Глава 5. Часть I. Любовь без весомых причин.

***

Я вижу витрины, вижу, как люди теряют лицо Если жизнь — это трип, то моя жизнь — лизергиновый сок Зелёное небо, синий газон, лужи — мои облака Если всё вокруг умрёт, что нам покажет экран? Упали в желудок таблетки, время фальшивых улыбок Я попадаю туда, куда вы попасть не могли Сбросив все звонки, звук на мобиле на минимум Сотни смертельных таблеток, но я не знаю, какую я принял.

*** POV: Арина. Дрожь. Боль. И Дикая печаль, сопровождаемая ненавистью к себе и своему больному телу, которое так нагло и глупо позволил себе изнасиловать какой-то припизднутый Егор, он явно что-то подсыпал мне в алкоголь, как же было глупо не догадаться об этом изначально. Жаль, что даже душ, под которым я сижу в ванной уже бесконечное количество времени, не смоет всю грязь и гнусные воспоминания, которые впечатались в меня навсегда. Кто есть я? Я — никто. Я лишь вечно страдающая глупая и немощная идиотка, с пакетом всевозможных зависимостей и проблем. Моя жизнь ничто иное, как обычное дно, в котором я погрязла с головой. Я не вижу выхода из всего этого, единственное моё спасение — это таблетки, алкоголь и сигареты. Поэтому прямо сейчас я в трипе. Я не знаю сколько прошло времени с того момента, как я приехала к Юре. Мы оба отключили телефоны. Я мечтала об этом — абстрагироваться от всего мира и заюзать. Что ещё может быть лучше? Вглядываясь в плитку на стене, я заметила, как узоры в ней постепенно начали двигаться и распространяться по всей комнате, их цвет становился всё более насыщеннее и ярче. Это всё лсд и я кайфую от этого. Нет ничего прекраснее и удивительнее, чем быть в трипе, в нём я не чувствую боли и забываю обо всём до поры до времени… — Арина, — вытащил меня из мыслей голос Юры, за которым последовал стук в дверь. — Да? — вопросительно произнесла я, зачем-то округляя глаза, открывая рот и облизывая губы. — Можно я посижу с тобой в ванне? — я застеснялась и оглядела своё обнажённое тело, мне даже нечего надеть. — Я взял тебе майку, наденешь её. — после недолгого молчания сказал он, будто прочитав мои мысли. — Хорошо, — облегчённо выдохнула я, Юра зашёл, не поворачиваясь в мою сторону, но протягивая чёрную оверсайз майку. Надев её, я сказала, — залезай. Юра достаточно заторможено сел напротив меня. Он одет в чёрные шорты и чёрную майку. Зрачки его глаз настолько большие, что не видно и радужки. — Почему ты здесь сидишь? — он пристально смотрит на меня, пожирая меня своими бездонными глазами и словно пронизывая мою сущность насквозь, — я тебя потерял. — я смотрела на него и задумалась о том, что чувствую к нему… но сейчас не то состояние, что бы в это вникать. — Я смываю грязь со своего тела. — лишь ответила я, на что Юра натянуто улыбнулся и меня резко начали пожирать мысли о том, что он смеётся надо мной. Нет-нет-нет, только не сейчас! Ебаная паранойя. Меня одолел нервный тик, тем самым я немного напугала друга. — Ты чего? — уже беспокойно заглядывая в глаза, медленно положив свою руку мне на плечо, спросил Юра. — что случилось, где ты была сегодня? Почему у тебя шишка на голове? — воспоминания врезались в мою память, грудную клетку пронзила ужасная боль. Егор. Изнасилование. Таблетки. Папа. Я хочу рассказать Юре обо всём, что стряслось со мной, но должна молчать. Ради отца я просто обязана молчать. Я всё ещё трясусь и не в силах это контролировать. Сколько же пиздеца произошло за эти сутки. Неосознанно я начала бить себя по голове, почему-то подумав, что это поможет «выбить» мысли. — Арина! Перестань! Я рядом, слышишь?! — Юра попытался поймать мои руки, но у него не получалось и в одно мгновение, зрение словно выключилось и передо мной была кромешная тьма. Я опустила руки, но по-прежнему слышала голос друга, но он будто бы доносился до меня издалека. Из глубины моего подсознания я услышала страшный шёпот: — Я часть тебя! Именно та часть, которую ты боишься, которую ты не можешь принять, но другого выхода у тебя нет, — из темноты на меня смотрят два красных глаза. — Никто и никогда тебя не полюбит. Над тобой только смеются и пользуются. — Нет! — истерически кричу я. — Нет! — чувствуя, как Юра поглаживает меня и пытается успокоить. — Ты в плену собственных мыслей, твои мысли — это я, тебе никуда от меня не деться. Ты сама сделала меня такой. — Н-Е-Е-Е-Т!!! — я зажмурила глаза и от страха потекли слёзы. Юра взял меня на руки и куда-то понёс. Из-за мокрой одежды и головы стало холодно. — Юра, я ничего не вижу. Я ослепла? — попыталась вымолвить я. — Нет, успокойся, сейчас это пройдёт. — он положил меня на диван, — извини, — сказал он, стянув с меня майку, тем самым вызвав ужасно горячий румянец на моих щеках. Я ненавижу своё худощавое тело, покрытое многочисленными порезами и меньше всего я хотела, чтоб его увидел Юра. Друг быстро накрыл меня одеялом, после замотав мою голову в полотенце. — Я открою окно, полежи, дыши, старайся успокоиться. Это всё кислота, у меня было такое. Я рядом. — Юра держит меня за руку. — Не бойся.

***

Когда я открыла глаза, у меня отлегло на душе, ведь зрение снова вернулось ко мне. Я заснула, как только у меня это получилось?! Но да ладно. Мои волосы собраны в косичку, значит её сделал Юра пока я спала, раньше он часто заплетал нам с Крис волосы. Я лежу в его комнате в одиночестве, на улице темно, лишь осколки лунных бликов лежали на полу. Они напомнили мне, как детстве мне нравилось садиться на солнечные блики, пол от них был нагрет и я называла это «солнечной ванной». Какая же беззаботная пора — детство. Просто лучшее время для меня, жаль осознание этого пришло уже в более взрослом возрасте, с появлением различных проблем. Встав и одевшись, я решила поискать Юру. Выйдя из комнаты, я начала окликать его: — Юра. Юра. — а в ответ лишь тишина. Резкий звук падения чего-то тяжелого в одной из соседних комнат заставил меня вздрогнуть. По телу пробежалась волна мурашек, на лбу проскочил холодный пот. Стало боязно, но я нашла в себе смелость, что бы посмотреть что произошло, ведь я начала сильно переживать за Юру. Ни в коридоре, ни в других комнатах не горит свет. Становится жутко. Нащупав на стене включатель, я нашла Юру на кухне, он сидит на подоконнике, поджав ноги к себе и уткнувшись головой в колени, покачиваясь вперёд и назад, неразборчиво что-то нашёптывая. Обеденный стол был перевёрнут и всё, что стояло на нём, раскидано по комнате. — Юра, что случилось? — я аккуратно села рядом с ним, поглаживая по плечу и запуская руки в его кудряшки. Его движения становились нервознее и чаще. — Юра… — нежнее глажу его. — Заткнись! Ты всего лишь моя галлюцинация, исчезни! — он с силой отталкивает меня от себя, я еле удержалась, что бы не упасть. Юра резко встаёт, начиная ломать и кидать всё, что попадалось под руку. Я закрылась руками. Посуда разбивалась вдребезги, осколки долетали до моих рук и ног, вызывая мелкие ссадины и порезы. Я чувствовала боль и как кровь просачивается сквозь раны, но не посмела себе даже малейшего телодвижения. Мне стало страшно за Юру, я не знала как ему помочь. Беспомощность. Чувствую себя бесполезной и глупой, самые ненавистные мне эмоции. Разнеся всё, он снова сел на то же самое место, рядом со мной. Немного отодвинув руки от лица, я решила взглянуть на друга. Юра не двигался, его лицо не выражало никаких эмоций, но его глаза смотрели прямо в мои и от этого всего становилось как-то не по себе, он потянулся ко мне и распустил косу. По моим плечам раскинулись кудри. Юра взял прядь моих волос и намотал себе на палец, внимательно рассматривая каждый волос. — Кристина… — вымолвил он и отдёрнул руку от меня, — делаешь, что хочешь, играешься, как можешь, ведь так любишь меня убивать. — я начала понимать, что у него галлюцинации, вместо меня он почему-то увидел сестру, но меня больше волновало то, что я не знаю, как ему помочь. Я стараюсь поддерживать зрительный контакт, внимательно слушая его и предугадывая дальнейшие действия. — ну же! Давай! — я вздрагиваю. Глаза Юры стали злее, а его голос постепенно становился громче, — не мелочись! Ты ведь знаешь, что твои глаза для меня — палачи! — он приблизился и уже шёпотом мне в ухо сказал. — но быть нормальным я не научился, это любовь без весомых причин. — из заднего кармана шорт Юра достаёт нож.