Чайлд

Воды темны, глубоки и далёки, мир наш давно оставили боги, держим в руках не их глаза. Я так о многом не смею сказать: когти ли, пальцы, давно я не знаю, сердце сжимает тоска ледяная, вьюга насмешливо припорошила. Тело корёжит тёмная сила: ближе не нужно, не стоит, не трогай, наш разговор уже слишком много, я не уверен, что сам себя знаю… я видел бездну от края до края. Сам был началом, концом и пылью, шагал в пустоту, оставив крылья, яростью, смехом, сражал всех уменьем. Слышишь? Послушай. То сердца биенье. Вечны, размеренны такты для битвы, песня моя, стихи и молитвы. Пусть внутри давно сгнивший остов, закрывая глаза, слышу песни китов. Они омывают тоской и надеждой, им плевать, я не тот, что был прежде, они заставляют забыть, кем я стал. Стою в осколках безликих зеркал, зажмурившись крепко я вспоминаю о том, за что же правда сражаюсь, о том, как хотел семью защищать. О добром отце, о том, как мать на стол накрывала с горячим хлебом, о том, как все мы мечтали о небе, как клятву давали навек на мизинцах. Даже монстром я помню свой принцип. Пускай в липкой крови по локоть руки, пусть хаос несу, казалось, для скуки, но бой для меня ради прежних святынь. За что же борешься ты?