Глава 10. Часть 1. Все тайное становится явным

      Впервые за учебный год занятия Когтеврана состояли полностью из пар с Гриффиндором. Оба факультета в этот день были невероятно спокойны: благодаря Францу и Гермионе они стали практически родственными душами.       Гермиона Грейнджер открыла глаза и потянулась в постели. Она посмотрела на своих соседок: девушки ещё спали. Гермиона сонно села на постели, потёрла глаза и привычно посмотрела в окно.       Она едва не вскрикнула, когда увидела, что на подоконнике сидит Франц Снейп, наблюдающий за ней с нежной улыбкой на губах. В руках у него была метла, на нем уже была надета школьная форма: строгий костюм, мантия и украшения.       — Что ты здесь забыл? — зашептала Гермиона. Она хотела сделать свой голос максимально возмущённым, но она не могла отрицать того, что выходка Франца ей понравилась. — Это женская спальня!       — И что? — хмыкнул Франц, осторожно спуская ноги на пол, кладя метлу на пол и вставая на ноги. — Я же не в душевую пришёл. Не будь занудой — тебе не идёт.       Гермиона в шутку толкнула Франца в плечо, но он тут же перехватил ее запястье и притянул к себе для поцелуя. Неожиданно невесть откуда Франц достал букет ромашек и, отстранившись от Гермионы, протянул его ей.       — И ради этого ты маньячески пролез в женскую спальню? — тихо рассмеялась Гермиона, целуя Франца в щеку и принимая букет.       — Не за что, дорогая, — насмешливо поклонился Франц, присаживаясь на постель. — Видела изменения в расписании? Весь день в обществе Гриффиндора и ни одного слизеринца — я просто в шоке. Думал, уписаюсь от радости!       — Франц, говори тише, — Гермиона кивнула на девушек, все ещё спавших. — По твоему лицу видно, что ты рад, — ты аж светишься!       — Я буду сиять на весь Хогвартс и нести радость в каждый дом, если ты подойдёшь ко мне, — Гермиона выдохнула, когда Франц дотянулся до неё и схватил за запятая, — и сядешь мне на колени.       Гермиона в мгновение ока оказалась на коленях Франца, прижимаемая к его телу сильными мужскими руками. Она покраснела, и Франц улыбнулся, целуя ее в губы. Гермиона положила букет на тумбочку, обвила шею Франца руками и ответила на поцелуй. Франц потянулся к резинке на волосах и распустил их, запуская в густые волосы Грейнджер руку, как вдруг:       — Как мило, — протянула Джинни Уизли, глядя из постели на парочку, опираясь на руку.       Гермиона негромко вскрикнула и оторвалась от губ Франца. Он же развернулся на голос и, увидев Джинни, отсалютовал ей:       — Готова к матчу? — спросил он все ещё тихо, чтобы не разбудить третью девушку. Вроде, это была Лаванда. — Слышал, ты теперь вратарь. Хочу уже на тебя в игре посмотреть.       — Приходи завтра после обеда на поле и посмотришь, — усмехнулась Джинни и подмигнула ему.       Джинни очень хорошо общалась в последнее время с Францем.       Дело было в том, что Франц Снейп пользовался помощью девочки Уизли, чтобы делать Гермионе приятные сюрпризы. Всё-таки та была ее лучшей подругой и имела представление о том, что нравится подруге. Поэтому Джинни и Франц скооперировались и вместе организовывали Грейнджер разного рода сюрпризы.       — Когда матч? — спросила Гермиона, не торопясь слезать с колен парня, который был только «за».       — В конце ноября, где-то так? — спросила Джинни у Франца. — Надо уточнить дату.       — Спрошу, — кивнул Франц Джинни. — Сколько там времени? А то Минерва проснётся, вылезет в окошко, а там я на метле! Не думаю, что ей такие шутки понравятся.       — Тебе же все равно, — рассмеялась Гермиона.       — У меня были планы на эту неделю, и из-за дурацкого посещения женской спальни девчонок я не хочу месяц отмывать кабинеты, — ответил Франц. — Мои прекрасные аристократичные руки не предназначены для таких занятий. Вон, пусть Малфой отмывает.       — Щедрый какой, вы посмотрите, — насмешливо протянула Гермиона.       — Щедрость — мое второе имя, — возмутился Франц, целуя Гермиону. — Но мне и правда пора. Я не все из комнаты забрал.       Гермиона кивнула ему и слезла с его колен. Франц поднялся, взял метлу и открыл окно:       — Мое почтение! — громко крикнул Франц, отчего Лаванда проснулась и вылезла из-под одеяла. Увидев Франца, она удивлённо уставилась на него: — Доброе утро, Браун!       С этими словами Франц сел на метлу и вылетел в окно.       — Что он тут делал? — все так же ошарашено спросила Лаванда.       — Нашу миссис Снейп навещал, — рассмеялась Джинни, вставая с постели.       — А как Франц залез в окно? — задумчиво произнесла Гермиона. — Я же закрывала его. Его нельзя открыть даже с помощью магии с той стороны… — и тут Гермиона все поняла. — ДЖИННИ!!!

***

      Франц влетел в открытое окно в пустынное коридоре и зашагал к башне Когтеврана.       — Франц Северус Снейп, немедленно стой! — раздался позади строгий голос отца.       «Чего же тебе не спится?»       — И тебе доброе утро, — ехидно ответил Франц, разворачиваясь к отцу. — Знаешь, я очень спешу, даже в туалет сходить некогда, давай потом!       — Немедленно стой! — повторил ещё более грозным голосом отец.       «Хватит мне указывать! Не то звание у тебя, чтобы мне приказывать!»       У Франца не было времени и желания на новую ссору с отцом, поэтому он, закатив глаза, остановился.       — Что ты делаешь утром на метле? — отчеканил отец. — Вроде квиддичный матч только двадцатого ноября!       — Спасибо, теперь хоть дату вспомнил, — усмехнулся Франц. — А то летаю каждое утро по территории Хогвартса и проверяю, не намечается ли какое представление на поле…       — Прекрати паясничать и отвечай на вопрос! — зарычал Северус.       — Я был у Гермионы Джин Грейнджер, рождённой 19 сентября 1979 года в семье магглов и учащейся на факультете Гриффиндор, также являющейся старостой этого львиного логова, — нарочито строго ответил Франц. — Знаешь, цветочки там, обнимашки, поцелуи, всякое такое…       — Тебя не смущает, что мисс Грейнджер ночует в общей женской спальне? — сощурился отец. — Вот если бы она ночевала в своей комнате старосты, тогда ладно ещё — ходи, сколько душе угодно!       — Я люблю экстрим, — пожал плечами Франц.       — Я заметил, — уже беззлобно усмехнулся Северус. — Будь аккуратней, пожалуйста.       — Ты про презервативы? — Северус поджал губы от вопроса Франца. — Я взрослый мальчик, у меня все при себе, — Франц показательно достал два презерватива из мантии.       — Ты что, ненормальный?! — грозным басом спросил отец. — Это школа, а не бордель!       — Да успокойся, — рассмеялся Франц. — Я их только что наколдовал. Хотел увидеть твою реакцию, — Франц прошептал заклинание и презервативы превратились в его очки.       — Иди уже, любитель экстрима, — насмешливо ответил Северус.       Франц сделал реверанс и направился дальше. Зайдя за поворот, Франц разразился смехом.

***

      Наконец, Франц в привычном окружении Оливера и Уильяма зашёл в Большой зал. Он пожал привычно руку близнецам Уизли, Гарри Поттеру, Рону Уизли, Дину Томасу, состроил рожицу Симусу Финнигану (тот продолжал поддерживать слух Малфоя о том, что Франц — чёрный маг), кивнул Теодору Нотту, поцеловал в щеку Гермиону, махнул рукой соседкам Гермионы, а Джинни прокричал:       — Двадцатого ноября, Джин!       — Спасибо! — рассмеялась вместе с Францем Джинни.       Завтрак прошёл в спокойной дружеской атмосфере. Даже Слизерин был настроен дружелюбно. Возможно, потому, что их главарь, Драко Люциус Малфой, сидел ниже воды, ниже травы. Причиной тому было то, что вечером Драко столкнулся с Францем и тот едва голыми руками его не задушил из-за нескольких слов.

***

      Первые два урока прошли спокойно. Это были трансфигурация и история магии. На последнем из этих двух Франц и Гермиона сидели на последней парте около окна и практически спали. На деле же они пододвинули свои стулья максимально близко друг к другу, Франц закинул руку Гермионе за спину, а она удобно устроилась у него на плече. Записывать смысла не было — профессор Бинс разбирал контрольную работу, а у Гермионы и Франца у единственных все верно, как по учебнику.       Но следующий урок выбил из Франца весь воздух.       Прорицания.       Если раньше профессор Трелони часто предсказывала что-то Поттеру, то теперь она переключилась на него.       — Сегодня мы поговорим об именах! — таинственным и немного сумасшедшим голосом произнесла Трелони. — Думаю, ни для кого не секрет, что ваше имя что-то означает. Может быть, вас назвали в честь кого-то. Но имя — очень важная вещь, которая влияет на дальнейшую судьбу ребёнка. Играет роль и значение имени, и кто его дал, и обстоятельства дачи имени, и в честь кого было дано имя. И сегодня наше занятие будет посвящено именно вашим именам! Я помогу вам определить вашу судьбу!       — Я итак уже понял, что умру молодым, — усмехнулся Поттер, отчего Рон прыснул.       Францу же было не до смеха. Он знал, в честь кого назван. Знал, кто дал ему имя. Он знал все.       — Франц, все нормально? — прошептала Гермиона, беря Франца за руку.       — Пока да, — глядя на Трелони, ответил Франц. — Надеюсь, она не подойдёт…       — Мистер Снейп, идите сюда! — воскликнула профессор.       — Сука, — процедил Франц и встал с места.       — Назовите ваше полное имя! — таинственным голосом попросила Трелони, беря в руки перо и тетрадь.       — Франциск Ральф Северус, — ответил сквозь зубы Франц.       — Ваша дата рождения, — записывая имя студента, продолжила Трелони.       — 30 января 1980 года, — сглотнув ком в горле, ответил Франц, отводя взгляд от ошарашенного Поттера.       — Место вашего рождения, пожалуйста, — улыбнулась профессор, глядя на Франца сквозь свои очки.       — Магическая Германская империя Райс, столица Альбатраус, — гордо распрямив спину, ответил Франц. Гермиона с ужасом заметила в его глазах гнев. Даже не понимая, отчего.       — Имена родителей, — не замечая состояния Франца, продолжала преподавательница.       — Северус и Сюзанна, — кивнул Франц. — Крестили при германской церкви. Крестный отец — Эдем.       — Отлично, мистер Снейп! — воскликнула Трелони, но глядя в записи, она нахмурилась: — Кто вам дал имя?       — Мой дед по материнской линии, Ральф, — понимая, что видит Трелони, ответил Франц.       «Последний вопрос. И это конец моей спокойной жизни».       — В честь кого вас назвали? — уже тише спросила преподаватель, поднимая глаза, полные ужаса, на Франца. — Мальчик мой, от кого ваше имя?       — Бабушка по матери. Франциска, — глухо ответил Франц.       Воцарилось молчание. Трелони глядела, не мигая, в свои записи. Студенты глядели то на неё, то на Франца, ни живого ни мертвого. Гермиону трясло.       — Садитесь, мистер Снейп, — прошептала профессор. — Такое говорить при всех нельзя.       Ученики в ужасе прикрыли руками рты. Франц, сжав челюсти, сел на место рядом с Гермионой, устремив глаза в окно.       Он и без профессора знал, что она видела.

***

      — Мистер Снейп, задержитесь! — когда кончился урок, дрожащим голосом попросила профессор Трелони.       Франц остановился, кивнул друзьям, чтобы они шли, улыбнулся Гермионе. Когда они вышли и дверь закрылась, Франц подошел к профессору.       — Франциск, — юноша поморщился. Он не любил, когда его называли полным именем. Даже в документах указывал сокращённую форму, — ты ведь знаешь, что я видела?       — Знаю, — кивнул Франц. — Но лучше скажите вы.       — Я видела кровь, — прошептала она в ужасе. — Много крови. Она текла рекой. Все было в крови. А рядом стоял ты и какая-то женщина. На горе трупов, — она всхлипнула. — Господи, там так много деток!       Франц тяжело выдохнул, быстро попрощался и вышел. Профессор Трелони быстро вырвала лист бумаги и сожгла в камине. У неё перед глазами до сих пор стояла гора трупов.

***

      — Что она тебе сказала? — спросили Рон и Гермиона одновременно.       — Франц, тебе плохо? — спросил Оливер.       — Ты весь бледный, — подтвердили Уильям и Гарри.       — Идемте на урок, — отмахнулся Франц и двинулся по коридору быстрым шагом.       «Что же она увидела?..» — подумала Гермиона.

***

      — Рассаживайтесь, дорогие! — своим мерзким тонким, нарочито добрым, голоском приказала Амбридж.       — Гермиона, сядь с Гарри, — попросил Франц, садясь с Уизли перед ними на предпоследнюю парту.       — Но Франц… — возмутилась Гермиона. И тут же осеклась.       — Сядь, я сказал, — грозно прошипел Франц. — Потом объясню. Просто сядь.       Наконец, ученики расселись и Амбридж начала опрос. Пока она спрашивала материал, Франц судорожно листал учебник. Найдя нужную информацию, он дождался, пока профессор всех спросит, и поднял руку.       — Мистер Снейп, у вас есть вопрос? — мило спросила Амбридж.       — Я нашёл в учебнике статью «Магическая Германская Империя Райс», — ответил Франц. — Можете рассказать немного о ней?       — Я рада, что вы так интересуетесь историей! — радостно воскликнула женщина. — С радостью немного расскажу!       Магическая Германская Империя Райс — одна из самых сильных в мире монархических держав магии. Она ни разу не проиграла ни одну Войну. Императрица сейчас там Хильда Райс.       Несколько лет назад там произошла междоусобная война за власть, — Франц поджал губы и прикрыл глаза. — У покойного императора было две жены. У первой было семеро детей, у второй — четверо.       Когда император умер, началась борьба за власть.       Из всех наследников в живых осталась лишь Хильда, по прозвищу Коварная. Она и стала править государством. Остальные же полегли в бою. Их казнили по приказу Хильды.       Бытует легенда, что есть ещё один наследник рода Райс, и покойный правитель сам желал, чтобы он сел на трон. Но тогда наследник был слишком мал. Его мать не позволила этого сделать.       Сейчас род Райс — самая могучая держава. У них есть герб, — Амбридж взмахнула палочкой. — Кинжал, вокруг которого обвита Роза. Каждый наследник рода Райс имеет такой знак на затылке. Но люди говорят, что это не просто знак-татуировка. Это посмертное клеймо. Оно никому не приносило счастья. Говорят, что род Райс проклят.       — Спасибо, — кивнул Франц. — Познавательно.       — Если вам очень интересна эта тема, мистер Снейп, подойдите после урока — я дам вам пособие, — улыбнулась Амбридж. — Итак продолжаем урок!       Франц выгадал момент, когда Поттер отвернулся. Он пнул Гермиону.       Она подняла глаза. Она увидела, как Франц поднёс руку к затылку и приподнял волосы. Гермиона в ужасе прикрыла рот, а Франц, стараясь не закричать от боли, дотронулся до затылка. Он почувствовал, как из носа побежала кровь.       У Франца на шее было клеймо, которое только что показала профессор Амбридж.