Часть 1. Хитрый Лис

      Кагами всегда знала, что ей идут багровый и золотой. Сочетание этих цветов позволяло ощутить себя благородной, статной, гордой и невероятно сильной. Мать всегда повторяла, что она должна быть похожа на Икари Годзэн, смелую воительницу из древних приданий. Быть быстрой, как ветер, ловкой, как вода, и неуловимой, как молния. Наверное, именно поэтому Леди Баг доверила Кагами Цуруги Талисман Дракона, обратив ее в могучую Руюко. Чтобы мать гордилась, а сама девушка чувствовала себя сильнее и увереннее.       Она и сейчас старается оправдать надежды Леди Баг, доказать, что героиня Парижа не зря избрала юную японку хранительницей Талисмана Дракона. Шпага для фехтования легко прорезала воздух, со свистом достигая цели. Движения походили на танец — заученный, четкий и уверенный. Юная Цуруги танцевала со шпагой, подобно Икари Годзэн с катаной. Важно всегда быть сильной, это Кагами знала чуть ли не с пеленок. — Ты сегодня как всегда неподражаема, — после окончания боя побежденный Адриан Агрест мимолетно улыбнулся, приподнимая шлем. — А ты слишком быстро проиграл, — парировала девушка, ничуть не изменившись в лице.       После того случая в честь дня рождения принца Али прошло чуть больше месяца. Как будет правильно? — они расстались не на самой радужной ноте. Да еще это перевоплощение в Леди Ложь. Сейчас Кагами заботило только то, что она подвела Леди Баг из-за своих чувств к этому ветреному мальчишке. Больше, конечно, такого не повторится.       Чувства остыли, подобно тлеющим углям в морозную зиму. Он лгал, она была же слишком благородной, чтобы терпеть такое. Слишком отдалась порывам, подставив себя под удар. — Я хочу биться с сильным противником. А тебе пора разобраться со своими чувствами. Я уже давно расставила всё по полкам. А ты?       Вопрос застал Агреста врасплох. Парень стушевался, а Кагами не позволила себе даже короткую победную усмешку. Думает, она не видит его взгляды, обращенные в сторону ее лучшей и единственной подруги? Мальчишка мучает Маринетт своей глупостью, своей наивностью и своей слепотой. А ведь любовь не обманешь. Кагами ли это не знать? — Ты расслабился, Адриан. Соберись. Что с тобой не так?       Он не ответил. Только поджал губы и нахмурился. Кагами никогда не узнает, что мысли юного Агреста занимали талисманы и новые супергерои, на которых, как ему казалось, его Леди вот-вот и променяет своего Черного Кота. И совсем немного он думал о Маринетт Дюпен-Чэн, о хрупкой девушке с большим сердцем, которой стало слишком много в его жизни. — Не отвечай, — вдруг жестко проговорила Цуруги, утомленная молчанием. Снова надела шлем и встала на изготовку.       Бой должен продолжаться.

***

      Лай Росси любил ложь. Любил, когда люди млели от его слов, таких желанных для них самих. Он хотел, чтобы все и всё было подвластно только ему: человеческие чувства, действия и мысли. Он видел себя кем-то большим, чем простым парнем, пусть и чертовски сексуальным.       Лис ухмыльнулся самому себе в зеркало. Рыжие волосы были собраны в низкий хвост, зеленые глаза сверкали в свете лампочек, на губах играла самодовольная улыбка. Он хорош, почему бы людям не отплачивать за право стоять рядом с ним верой в его сладкую ложь? Никто и никогда не сможет его подловить, унизить, выставить посмешищем…       Руки парня вдруг сжались в кулаки, а лицо перекосила гримаса ярости — он вспомнил о Маринетт Дюпен-Чэн. Мерзкая правильная девчонка постоянно путала ему все карты своей дотошностью и чувством справедливости. Подобно маленькой настырной мошке вилась и вилась, мешая плести совершенную паутину.       Простушка с куцыми хвостиками не верила в его ложь, а Лай не любил тех, кем нельзя управлять. И поэтому он их уничтожал. Снова зажглась улыбка, хитрая, жестокая. Он уничтожит Маринетт Дюпен-Чэн. Сделает так, что даже этот глупец Адриан Агрест, такой же правильный и милый, подстать ей, не посмотрит в сторону девчонки.       Лай выключил кран и вышел прочь из ванной, собираясь воплотить давно зревший план в реальность. Может, Бражник и даровал ему силы, но на сей раз он должен справиться сам, без способностей Вольпина или Хамелеона. Маринетт Дюпен-Чэн он задушит собственными руками.

***

      Кагами направлялась в сторону колледжа Франсуа Дюпона, чтобы вместе с Маринетт прогуляться по Парижу. Уж Цуруги не знала, какими силами подруге удалось переубедить ее мать, но она как-то подозрительно быстро согласилась, удрученно вздохнув. Девушке казалось, что ледяное сердце Томоэ удалось растопить искренней Дюпен-Чэн.       Эти мысли вызвали улыбку, и юная фехтовальщица откинула голову на спинку кресла, невольно анализируя те изменения, которые произошли в ее жизни с появлением Маринетт. Ведь эта девчонка была поистине невероятной. И порой Кагами ловила себя на мысли, что желает оправдать ее надежды почти так же, как ожидания Леди Баг.       Катсу благодушно сообщил, что юная Цуруги-сама прибыла на место назначения, и она посмотрела в окно, где виднелся двор колледжа, уже заполнившийся счастливыми учениками, спешащими по домам. Ну и где же Маринетт? Кагами недовольно покачала головой, мысленно сетуя на нерасторопность подруги, и принялась ждать.       Только вот спустя десять минут, когда крыльцо и площадка перед зданием опустели, фехтовальщица начала сомневаться, что ее ожидания будут вознаграждены. Ну и где же она? Девушка фыркнула, набирая подруге короткое злобное сообщение. Конечно, она на него не ответила, и в ход пошел телефонный звонок, тоже, кстати, оставшийся без реакции. — Катсу, открой дверь, — устало проговорила Кагами, выходя наружу и приосаниваясь. Сейчас Маринетт Дюпен-Чэн познает ярость могучей Руюко. Сначала Цуруги надает ей по тыкве, а потом заставить угостить себя самыми вкусными круассанами во всем мире.       Воодушевившись, она бодрой походкой направилась в сторону входа.       В холле было чересчур шумно для окончания учебного дня. Оказывается, не все ученики поспешили смыться, и к удивлению Кагами эту шайку она практически знала: Аля Сезар, Нино Лейф, тут же Адриан Агрест собственной персоной… Так, Роуз, Милена, Джулека. И что это здесь, позвольте узнать, происходит? — Неужели, Маринетт, ты лгала своим друзьям? — а этот голос был ненавистно-знакомым. Кагами яростно выдохнула через нос, сжала кулаки, в несколько шагов оказавшись рядом с группой и растолкав всех локтями.       В середине стояла растерянная Маринетт, а рядом с ней, будь он неладен, Лайонел Росси, собственной персоной. Рыжий наглец возвышался над бедной девушкой, смотря своим самым осуждающим взглядом из всего своего арсенала. Не в ее смену. — А ты лжешь всем, не разбирая, — холодно произнесла Кагами, требовательно схватив подругу за руку и притянув к себе. — Что ты придумал на этот раз, Лис?       Цуруги чувствовала на себе осуждающие взгляды друзей. Ну, конечно, наивные, они верят каждому слову этого прохвоста. Ну, ничего, ради Маринетт она докопается до правды. — Какая неожиданная встреча, — сладко протянул Лай, но в его голосе сочился яд и раздражение. Не ожидал встретить кого-то своего уровня? — Значит, так, что бы он там вам не наплел, все ложь. Идем, Маринетт, — Цуруги крутанулась на каблучках и потащила притихшую Дюпен-Чэн за собой. — Кагами!..       Этот возглас она узнала. Даже не оборачиваясь, спросила, горько усмехнувшись: — А ты, Адриан, веришь мне или Лису?       В ответ тишина. Все ясно. Так она и думала.       На свежем воздухе полегчало обеим. Цуруги глубоко вздохнула, взглянув на спасенную подругу и почувствовала, как сжалось сердце от ее опустошенного выражения лица. — Спасибо… что веришь мне, — наконец произнесла Маринетт, невесело хмыкнув. — Я не знаю, каким чудом завтра оправдаюсь, но… обязательно что-нибудь придумаю, — в ее голосе слышалась жесткость, и Кагами улыбнулась. Это она и любила в своей подруге — неукротимое чувство дойти до конца. — Я ненавижу Лайонела Росси, — вместо этого произнесла фехтовальщица, посмотрев куда-то вдаль. — Его ложь… Он похожь на кицунэ, лиса-демона из старых японских мифов. А я не переношу ложь. — Я помню, — кивнула Дюпен-Чэн, усмехаясь. — Ну а теперь оставим мифическую тварь в прошлом и отправимся к Эйфелевой башне! — воодушевленно произнесла она и первая бросилась в сторону красной машины, припаркованного возле автомобиля Агрестов.       Кагами Цуруги задумчиво посмотрела вслед девушки. Да, она всей душой ненавидела Лая Росси, и готова была сделать все, чтобы он просто исчез из жизни Маринетт навсегда. Но еще больше она хотела мести. Обжигающе холодной, но такой сладкой.       Кагами отомстит лживому Лису.

***

      Девчонка-фехтовальщица всегда совала нос не в свое дело. Ее холодная сдержанность и умение контролировать эмоции раздражало Лайонела куда больше, чем горячность Дюпен-Чэн. Если к этой куцехвостой дурочке у него было чуть больше, чем неприязнь, то ее неофициальную телохранительницу он буквально ненавидел.       Парень сидел в своей комнате, все еще пытаясь переварить сегодняшний провал. Эта выскочка из Японии разорвала его совершенную паутину. Еще бы немного, и Дюпен-Чэн не представляла бы никакой угрозы, но ведь нет, появляется эта дрянь…       Раздался удар, Лай зашипел от бессилия и прижал к груди поврежденный кулак. Чтобы задушить дочку пекарей, сначала нужно было настроить ее телохранительницу против нее самой. Что ты скажешь тогда, клятая фехтовальщица? Переживешь ли ты предательство той, которую так рьяно защищаешь? — Милый, к тебе одноклассник, — мадам Росси распахнула дверь, кивнув сыну в сторону входной двери.       Парень пару раз непонимающе моргнул, а потом нехотя поднялся с кровати. И кого это нелегкая принесла? Одноклассник… Век бы он не видел этих наивных глупцов, так безропотно любящих свою Маринетт Дюпен-Чэн… Правда, сегодняшнее представление изрядно расшатало ее репутацию. Лай довольно ухмыльнулся, выходя в коридор.       И каково же было его удивление, когда он увидел Адриана Агреста собственной персоной. Ну уж нет, невинных овец на сегодня хватит. А вот блондин выглядел решительным и даже грозным.       «Боюсь, боюсь», — вяло подумалось Лаю, и он вздохнул, нацепляя на лицо лживо-приветливую улыбку. — Как я рад тебя видеть, др-р-руг. — Нам нужно поговорить, — быстро сказал Агрест, воровато оглядываясь по сторонам. — Что ж, заходи, — ухмыльнулся Лис, жестом приглашая войти в комнату. — Вам что-нибудь приготовить, мальчики? — Нет, мам, — и парень захлопнул двери.       Некоторое время они просто пепелили друг друга взглядами. Как приятно водить этого папиного сынка за нос, притворятся другом, пудрить мозги. Лай буквально слышал борьбу внутри этого блондина, одна сторона которого вроде верит, а вторая рьяно отрицает. Росси так нравилось медленно своидить с ума. — Ты наврал сегодня на счет Маринетт? — первым не выдержал Агрест, выпрямляясь и сощурив глаза. — Скажем так, я, возможно, немного ошибся, — хитро протянул он, мысленно проклиная Кагами Цуруги, которая вечно лезет не в свои дела. — А ты? Так печешься о малышке Маринетт. Влюбился, друг?       Насмешливая фраза задела за больное. Парень весь сжался и отвел взгляд. — А вот она от тебя без ума, — продолжил вести свое Росси, чувствуя, как снова разжигает пламя внутри Агреста. — Нравится ее мучить? Как я тебя понимаю, — доверительно сообщил он, с упоением смотря на совершенно обалдевшее лицо Адриана. — Ведь она такая… глупая. Не достойная тебя, верно? Еще и жалкая лгунья. — Лгун здесь только ты, — зло выплюнул блондин, весь дрожа от негодования. Ну, вот, такой Агрест устраивал Лая гораздо больше. — С чего ты взял? — издевается, юлит, машет рыжим хвостом прямо перед глазами. — Поверил Кагами Цуруги? Как же не поверить девушке своей мечты… Ах, нет, вы же расстались? Знаешь, Адриан, как друг говорю, эти девчонки скоро объединятся против тебя и будут мстить за невзаимность и разбитое сердце.       Агрест пораженно молчал, а Лис с удовольствием продолжил: — Цуруги ведь стала Леди Ложью, разоблачающей любые неверные слова. Не из-за тебя ли? Так и кто из нас лжец?       В комнате было тихо, словно на кладбище в полночь. Лай знал, что этот милый разговор ничего не изменит — Габриэль Агрест доверял ему, и позволить сыну лишиться такого замечательного «друга» он просто не сможет. Так почему бы не дергать за ниточки этой послушной марионетки? Не пораздражать его? Не покапать на мозги? — Я пришел, чтобы попросить кое о чем, — неожиданно произнес Адриан, вскинув на Росси полный уверенности взгляд. А это уже интереснее. — Ты должен всем сказать, что Маринетт не лгунья. — И что мне это даст? — скептически приподнял брови Лис. — Согласись, выскочка этого заслужила. — Не смей. Так. Говорить. О моих. Друзьях, — чеканя каждое слово выпалил блондин, поддавшись к нему и состроив свирепую гримасу. Кажется, Лаю удалось вывести всегда спокойную гениальную фотомодель из себя. Дайте ему медаль. — Не горячись, дружище, — сладко улыбнулся парень. — Я скажу о твоей девочке все, что захочешь. И даже правду, договорились? — Ты больше никогда не причинишь ей зла, — настойчиво проговорил Агрест. — И я больше никогда не причиню ей зла, — насмешливо повторил Росси с самым серьезным выражением лица. — Ведь мы друзья, верно?       Блондин ничего не ответил, только мрачно кивнул и, не прощаясь, вышел прочь.       Лайонел оставит в покое Маринетт Дюпен-Чэн. На время. До тех пор, пока не разберется с чертовой фехтовальщицей.       Лай переманит Кагами Цуруги на свою сторону.