Глава 38

      Время текло как река, и оно оставалось неуловимым для некоего Лотара Фрея, когда он смотрел в четыре темных угла своей камеры. Несколько дней назад он пил лучшие вина, на его столе был самый изысканный сервиз, а в постели - несколько красивых женщин. Теперь все изменилось с тех пор, как дракон забрал его дом. Это была кровавая баня, поскольку он проснулся от леденящих кровь криков членов своей семьи. Враг не был милосерден. Они убивали всё, что двигалось, и Лотар спас себя, спрятавшись под кроватью.       Когда его наконец вытащили из-под неё, его семью вырезали, как скот, а выживших оставили гнить в темной камере. С тех пор один за другим выживших членов его семьи вызывали ко двору короля Дейрона для суда. Ни один из членов его семьи не вернулся в камеру, и он опасался худшего. Охранники отказались разговаривать с ним, так что он был в полном неведении, но в глубине души он верил, что его семью казнят.       Каждый день он умолял стражников пощадить его, но северяне лишь холодно смотрели на него. Некоторые даже время от времени плевали в него. Он выжил только благодаря миске с водой и ничему другому. Он умирал с голоду и был в ужасе от того, что его ожидало. И еще больше он боялся за свою жену и дочерей.       - Неужели северяне затащили моих дочерей в свои постели? - с отчаянием спросил себя Лотар.       Он молился, чтобы это было не так. Он пытался добиться аудиенции у Титоса Блэквуда, но безрезультатно. Он мог бы обратиться с мольбой к лорду Ворондрева, поскольку они родственники по линии его матери. Лотар сам был наполовину Блэквудом, поэтому он надеялся упросить лорда Титоса попросить короля о некотором снисхождении.       До сих пор он не слышал ни звука от лорда Блэквуда или кого-либо еще, если уж на то пошло. Последний разговор, который у него был, был с некоторыми из его братьев Фреев. Теперь все они исчезли, и он сильно подозревал, что все они были в руках Неведомого.       Итак, Лотар сидел в своей камере, уставившись в темноту, ожидая своей очереди на суд. Он задавался вопросом, как его собираются казнить.       "Что мне предложат - веревку или меч на шее?" - гадал Лотар.       Его уши внезапно уловили топот сапог, приближающихся к его камере. Внезапно насторожившись, Фрей уставился на железные прутья, а с другой стороны стояла темная фигура.       - Выпустите его. Его светлость будет судить Фреев.       Лотар сглотнул, поняв, что его время наконец пришло. Железные прутья со скрежетом распахнулись, и пара охранников выволокла его наружу. Он прищурил глаза, пытаясь привыкнуть к свету, когда вышел из подземелий. Знамен Фреев нигде не было видно, и вместо этого весь замок был заполнен знаменами северян.       Вскоре его вытащили в пиршественный зал и тут же бросили на пол рядом с коленопреклоненной фигурой. Лотар узнал в другом человеке мейстера Бренетта, у которого не хватало половины уха. Старый мейстер выглядел изможденным, и у него тоже был разбит нос.       - Мейстер Бренетт. Вы узнаете этого человека? - прогремел голос с другого конца зала.       Лотар прищурился и, наконец, впервые увидел короля. Он ожидал увидеть бледнокожего мужчину с серебристыми волосами, но это было не так. Король Дейрон Таргариен был одет в цвета Таргариенов - красный и черный. Его плащ был кроваво-красного цвета, в то время как остальная часть его одежды была темной, как ночь. Меч Таргариена лежал плашмя на коленях лицом к залу. Вместо серебристых волос, одного из классических признаков валирийца, у Дейрона Таргариена были черные как смоль волосы, аккуратно зачесанные назад.       - Узнаю, ваша светлость. Этот человек - Лотар Фрей, сын Уолдера Фрея и Алиссы Блэквуд. - Мейстер Бренетт ответил, возвращая Лотара к заседанию суда.       - Какова была его роль в "Красной свадьбе"? - спросил король Таргариен.       - Брак короля Робба был воспринят лордом Уолдером как предательство. Лотару Фрею лорд Уолдер поручил заручиться сотрудничеством лорда Болтона. Лотар был тем, кто планировал Красную свадьбу. Он был тем, кто отвечал за то, кто кого должен был убить. Он также был тем, кто предложил замаскировать наемников под музыкантов и использовать "Дожди в Кастамере" как сигнал к началу бойни. - Мейстер Бренетт давал показания перед всем судом.       Последовал небольшой промежуток молчания, но он был быстро нарушен лордами Севера, требующими головы Лотора.       - Срубить его жалкую голову.       - Пусть его сожгут, ваша светлость.       - Молчать! - взревел король, похожий на существо на его знамени.       Комната снова погрузилась в тишину.       - Ты уверен на своем свидетельстве и клянешься Старыми и Новыми богами, что говорил правду? - спросил король, глядя сверху вниз на Мейстера Бренетта.       - Я клянусь, Ваша Светлость, - ответил Мейстер Бренетт.       - Вы отрицаете показания Мейстера Бренетта на суде? - Король внезапно посмотрел на Лотара, заставив его сглотнуть.       - Моя семья...       Лотар едва успел вымолвить хоть слово, как его швырнули на пол из-за сильного удара по щеке.       - Вы будете отвечать на вопросы этого суда и не более того. Я спрашиваю еще раз, Лотар, сын Уолдера. Вы отрицаете эти обвинения? - король Таргариен с грохотом поднялся со своего места.       Лотар застонал и сплюнул кровь изо рта. Он видел, что придворные смотрят на него со все возрастающей ненавистью, и внезапно почувствовал себя таким маленьким и незначительным.       - Пожалуйста, не убивайте меня. Пожалуйста, я умоляю вас. Я.... ахак... - Лотар поперхнулся, когда чья-то нога сдавила ему горло.       - Очевидно, что Фрей не заинтересован в судебном разбирательстве или является цивилизованным членом нашего общества, как и остальные члены его выводка. Итак, у меня нет другого выбора, кроме как объявить его виновным и перейти к назначению наказания, соответствующего его преступлениям.       Лотар слышал, как король Таргариен сказал, что это заставляет его активизировать свои усилия, чтобы вырваться из его нынешнего затруднительного положения. Но, как он ни старался, он не мог вырваться из удушающего захвата.       - Совершенно очевидно, что мы имеем дело с необычным преступлением, совершенным необычным человеком. Вместо того, чтобы отговорить своего отца от совершения греха нарушения прав гостей, как это было его обязанностью как сына и управляющего Близнецами, Лотар Фрей помог и подстрекал к убийству многих хороших мужчин и женщин. Это преступление, которое нанесло удар по основным принципам, поддерживающим честь и достоинство нашего общества и культуры. По этой причине наказание Лотара Фрея должно быть такого масштаба, который научит наши будущие поколения тому, чего стоит совершение подобных преступлений.       - Таким образом, я не вынесу ему смертный приговор. Я прикажу посадить Лотара Фрея в тюрьму на всю его жизнь. Его смерть наступит от голода, поскольку он так неосторожно оскорбил богов и их законы, нарушив права гостей, когда гости пировали в его доме. Никогда больше он не узнает вкуса изысканной еды или вина, как его жертвы, которые были убиты трусливо и жестоко.       Лотара снова подхватили под руки и потащили со двора.       - Нет. Подождите! Мои дочери! Что случилось с моими дочерьми? - Лотар собрал все свои силы, чтобы закричать в панике.       - Их судьбы останутся тайной для тебя, Фрей. Ты умрешь с голоду в одиночестве в темноте, гадая, что случилось с твоими близкими. Ты испытаешь боль всех людей, которые потеряли своих близких из-за твоих действий.       Слезы навернулись на его глаза, и Лотар начал выкрикивать оскорбления в адрес Дейрона.       - Будь ты проклят! Черт бы вас всех побрал. Львы придут за тобой и убьют тебя.       - Боюсь, что львы горят в драконьем огне, пока мы говорим Фрей. С домом Ланнистеров покончено, - заявил король Таргариен, что заставило Лотара потерять последнюю волю к борьбе.       Его бросили обратно в темную камеру с закованными в цепи руками и ногами. И снова Лотар погрузился во тьму, утопая в отчаянии.

***

      Дейвен устал, как и его армия. С этим ничего нельзя было поделать. Заставить свою армию двигаться как можно быстрее было единственным способом, которым он мог вовремя выступить на защиту Королевской гавани. Приказ от королевы-матери не мог прийти в худшее время. Недавнее поражение армий Ланнистеров при Риверране и последовавшие за этим угрозы и события, исходящие от Дейрона Таргариена, вызвали своего рода раскол в Западных землях. Дом его собственной матери, Леффорды, отказался посылать какие-либо войска, несмотря на прямой приказ из Утёса Кастерли.       И дело было не только в Лефордах. Дома Бейнфорт, Сарсфилд, Марбранд, Фарман, Престер и многие другие отказались от его призыва защищать столицу. Он посылал ворона за вороном, но многие благородные дома Западных земель отвечали молчанием. Если бы лорд Тайвин был жив, эти лорды не нашли бы в себе мужества бросить вызов приказу со Скалы.       Но лорда Тайвина больше не было, и ему пришлось довольствоваться тем, что у него было. Дейвен поклялся, что не забудет этого оскорбления со стороны благородных домов Западных земель. По крайней мере, он мог не обращать внимания на отсутствие Лефордса. Они были слишком близко к претенденту Таргариенам в Речных Землях. Если северяне вторгнутся, Золотой Зуб в конечном итоге столкнется с основной тяжестью вторжения.       Однако остальные Дома пострадают от последствий своих действий. Он решил преподать им урок, конечно, с разрешения королевы-матери. Дейвен не питал иллюзий, что его должность Хранителя Запада была постоянной. Поскольку кузен Джейме отказывается от мантии лорда, а Тирион превратился в убийцу родственников, Утёс принадлежит Серсее.       Дейвен подозревал, что эта маленькая лакомая деталь не ускользнула от внимания лордов Западных земель. Возможно, это также сыграло свою роль в их решении проигнорировать призыв. Даже среди тех, кто откликнулся на него, и внутри Дома Ланнистеров существует большое негодование, направленное на королеву-мать и Джейме. Они обвинили Серсею и Джейме в смерти своих близких.       Чтобы посыпать рану солью, по городу поползли ужасающие слухи о том, что столицу поглотил дикий огонь. Некоторые утверждали, что королева драконов превратила город в пепел, в то время как другие утверждают, что Семеро наказывали жителей Королевской гавани за их грехи. Другое, более скандальное заявление заставило бы его поверить, что Серсея подожгла Септу Бейлора, убив септонов и Воинствующую Веру. Подобные слухи заставили многих лордов и рыцарей даже усомниться в авторитете Серсеи. Многие хотели, чтобы лорд Киван взял на себя управление Утёсом. Хотя Дейвен считал этот разговор предательством, он передаст это чувство лорду Кивану. Он ни на мгновение не думал, что лорд Киван подумает о том, чтобы узурпировать власть Серсеи. Однако Дейвен не будет протестовать, если лорд Киван пойдет по такому пути. На карту было поставлено будущее Дома Ланнистеров, и лорд Тайвин, будучи прагматичным человеком, одобрил бы такие радикальные меры в эти тревожные времена.       Шум за пределами палатки вывел его из задумчивости. Вздохнув, он налил себе пинту вина, пока снаружи обменивались горячими словами. Он терпеливо ждал в палатке, нянча вино и наслаждаясь каждой каплей, проходящей через его горло.       "Я должен поблагодарить Дейрона Таргариена за то, что он позаботился о Фреях. Я могу добиваться руки Десмеры Редвин теперь, когда я свободен от каких-либо обязательств жениться на девке из Фреев", - радостно подумал Дейвен.       Возможно, это было нечестно или по-рыцарски - видеть возможность и выгоду в уничтожении бывшего союзника. Учитывая, что Фреи не были столь высокого мнения о чести и рыцарстве, он предположил, что ему была предоставлена некоторая свобода действий. Не говоря уже о том, что он сомневался, что какой-либо Фрей может сравниться с красотой Десмеры Редвин. От одной мысли о ее сочных губах у него закипала кровь.       Полог палатки раздвинулся, и Дейвен увидел, как вошел сир Клемент Гринфилд.       - Милорд. Разведчики вернулись.       Дейвен выжидающе поднял бровь, глядя на рыцаря Гринфилда.       - Боюсь, это не очень хорошие новости, милорд. Знамена Таргариенов были замечены возле моста через реку Черноводную.       - Что? - Услышав эту новость, Ланнистер вскочил на ноги.       - Разведчики видели чужеземцев со знаменами дракона, охранявших мост. Наши разведчики говорят, что численность врага превышает тысячу человек. - Сир Клемент доложил.       Дейвен расхаживал взад-вперед по своей палатке, размышляя о сложившейся ситуации. Если армия Таргариенов блокировала Золотой Зуб, то вполне возможно, что Королевская Гавань находилась в осаде.       - Мы опоздали. Нам не следовало тратить время в Просторе, чтобы собрать больше людей. - пробормотал Дейвен.       - С этим ничего нельзя было поделать. Нас было мало, милорд. В нынешнем виде у нас едва хватает рыцарей. Все, что у нас есть, - это новички, которые почти не видели сражений. - сказал сир Клемент.       - Мне нужно поговорить с сиром Гарланом. - пробормотал Дейвен, прежде чем покинуть свою палатку, чтобы найти армию Тиреллов, которая выступила им в поддержку.       Дейвен не знал, почему Серсея считала, что Тиреллам нельзя доверять. Он также понятия не имел, почему лорд Киван не отдает приказов, но отбросил эту мысль. Он предположил, что лорд Киван был занят обороной города. Для Дейвена письмо, которое он получил, было полно предупреждений о предателях среди Простора. Честно говоря, Тиреллы были более лояльны, чем некоторые знаменосцы Дома Ланнистеров. В конце концов, сир Гарлан выехал с двумя тысячами человек, несмотря на сложную ситуацию, с которой столкнулся Простор.       "Я поговорю с лордом Киваном и посмотрю, нельзя ли обуздать Серсею", - думал Дэвен, прогуливаясь по лагерю Тиреллов.       Он нашел сира Гарлана среди отряда рыцарей. Судя по внешнему виду, рыцари Тиреллов выглядели вполне счастливыми.       - Сир Гарлан. Вы, кажется, в хорошем настроении. - сказал Дейвен, приветствуя рыцаря Тирелла дружелюбной улыбкой.       - Пришло сообщение из Хайгардена. Флот Редвина разбил корабли Железнорожденных близ Южного Щита. Теперь войска можно переправить на остров. Это будет вопросом времени, когда мы вернем себе Южный щит. - сказал сир Гарлан, в его словах было совершенно ощутимо облегчение.       Дейвен испытал большое облегчение, услышав хорошие новости. Наконец-то что-то пошло своим чередом в этой войне.       - Приятно это слышать, сир Гарлан. Но, боюсь, я принес плохие новости. Разведчики...       - Я слышал. В нескольких милях к северу есть еще один мост. Он не сможет перевезти наши повозки с припасами, но люди смогут переправиться, - сказал сир Гарлан.       - Что вы предлагаете? - спросил Дейвен.       - Если Таргариены удерживают мост, я предлагаю атаковать с обеих сторон. Я могу приказать своим людям атаковать Таргариенов с другой стороны. Мы можем заманить их в ловушку между нашими армиями и прикончить их. - предположил сир Гарлан.       - Мы могли бы атаковать их в лоб. У нас численное превосходство. - сказал Дейвен.       - Враг может безопасно отступить на другую сторону и сжечь мост, чтобы помешать нам войти. Или мы могли бы разделить нашу армию и взять их с обеих сторон. Мы можем уничтожить врага между нашими двумя армиями и заставить их сдать мост. - предположил сир Гарлан.       Дейвену потребовалось мгновение, чтобы все обдумать. Предложение сира Гарлана имело стратегический смысл, хотя он был уверен, что сможет выбить врага с моста лобовой атакой. У Тиреллов больше конных рыцарей, и если рыцари атакуют мост, это может пробить оборону врага.       Тем не менее, он не хотел, чтобы сир Гарлан обиделся. И он понял, что рыцарь Тирелл был просто обеспокоен потерей моста. Если что-то случится с мостом, это может задержать их переправу, так как в это время года в Черноводной сильное течение. Кроме того, ему было бы выгодно, чтобы враг сдался. Лобовая атака может стоить большего количества жизней, и Дейвен был уверен, что в будущих войнах им понадобится больше людей.       - Тогда ладно. Я прикажу своим людям захватить мост с востока. Я хочу, чтобы ваши рыцари были на этой стороне и атаковали их, в то время как мои люди захватят их врасплох с тыла.       - Как пожелаете, сир Дейвен.       Приняв решение, Ланнистер направился в свой лагерь, чтобы подготовить людей. Пришло время льву снова выйти на поле. Он надеялся, что сможет заставить своего отца гордиться им и принести славу Дому Ланнистеров.

***

      Утренний воздух был холоднее, чем обычно.       - Зима близко. В конце концов, Старки всегда правы. - сказал Тирион, потирая руки, чтобы согреться.       - Хм. Я всегда думал, что у Старков есть самые разумные слова для обозначения Великого Дома. Стыд, что они забыли свои слова, - это скорее напоминание самим себе, чем предупреждение их врагам. - сказал Варис, пряча руки в теплых рукавах.       - Принц Дейрон, похоже, принял это близко к сердцу, - сказал Тирион.       - Правда? - Варис поднял бровь.       - Он словно затаился после того, как забрал Риверран и Близнецы. Интересно, что он планирует? - спросил Тирион, многозначительно глядя на Вариса.       И Евнух его не разочаровал.       - Он разделяет свою армию. Пока мы говорим, рыцари Долины движутся к Харренхоллу.       - Понимаю. Агрессивный шаг, направленный на нашу позицию. - Карлик отметил это с некоторым беспокойством. - С чего бы ему вести себя агрессивно против нас? Мы предложили провести с ним переговоры в Дускандейле, не так ли?       - Я полагаю, у принца Дейрона другие планы, - ответил Варис, выуживая запечатанный свиток пергамента, который вызвал интерес Тириона.       - Что там написано? - с любопытством спросил Тирион.       - Это запечатанное послание для ее светлости от ее племянника.       Тирион лишь приподнял бровь. - Итак. Что там написано?       - Принц хочет, чтобы встреча состоялась в Харренхолле в окружении его людей и его дракона, - сказал Варис.       - Умно с его стороны предложить это. Похоже, он извлек урок из ошибок своего деда и дяди. - сказал Тирион.       - Он также, похоже, не извлек уроков из ошибок своего царственного кузена. Скоро наступит зима, и Север страдает от холодов гораздо больше, чем любое другое королевство Вестероса. Переговоры о мире должны были быть приоритетом, а не его гордостью. - Варис высказал свои мысли, и на его лице появилось недовольное выражение.       Прежде чем Тирион успел ответить, Миссандея вышла из палатки королевы.       - Ее светлость примет вас, - сказала Миссандея, приглашая их войти.       Тирион обратил внимание на карту семи королевств, запечатанную на столе, со всеми фигурами, показывающими позиции всех армий. Королева стояла по другую сторону стола, наблюдая за картой и ее содержимым. Она отказалась от своих шелковых платьев в пользу вареной кожи, бриджей цвета хаки и черных сапог.       - Ваша светлость. Тиреллы сделали свое дело, и армия готова. Пришло время, - сказал Тирион.       - Хорошо. - Сказала Дейенерис, отрываясь от карты. - Мы атакуем на рассвете.       - Есть еще кое-что, ваша светлость. Послание от принца Дейрона, - сказал Варис, передавая запечатанный пергамент королеве.       Тирион обменялся взглядом с Варисом, пока королева читала пергамент. Под настойчивым взглядом Евнуха он решил подробнее остановиться на этом вопросе.       - Принц Дейрон делит свою армию на две части. Северяне направляются к Риверрану. Я полагаю, что он намерен подчинить Западные земли мощью своего дракона и своей армии. Рыцари Долины направляются в Харренхолл. Это тактика оказания на вас давления. Армия такого размера в Харренхолле представляет угрозу для Коронных земель. - Сказал Тирион, прежде чем замолчать, ожидая реакции королевы.       Пара фиолетовых глаз внезапно впилась в Беса, заставив его слегка подпрыгнуть.       - Что вы предлагаете? - спросила Дейенерис.       - Согласитесь на встречу. Но сначала мы возьмем Королевскую Гавань. Совершенно очевидно, что принц хочет получить Железный трон. Давайте убедимся, что его единственный путь - это переговоры, - сказал Тирион.       Королева кивнула, потратив некоторое время на раздумья, чем порадовала Тириона. Теперь они могли сосредоточиться на взятии города.       "Отец, я надеюсь, ты наблюдаешь из семи преисподних. Я собираюсь стереть твою память и наследие с лица этого мира. Это будет так, как если бы тебя не существовало", - подумал Тирион, глядя на юг, где столица ждала его королеву.