Глава 56

      314 З.Э       Дейрон крепко прижал дочь к груди, когда из-за закрытой двери донеслись приглушенные крики. Он не мог не поморщиться, когда болезненные крики сжали его сердце. Единственная причина, по которой он спокойно сидел возле родильной палаты, заключалась в том, что его маленькая дочь Алисса крепко спала у него на плече. Ровное дыхание дочери успокаивало его, пока Дейенерис страдала от боли при появлении на свет их третьего ребенка.       — Ваша светлость. Я могла бы отнести принцессу в ее постель, — предложила служанка.       — Спасибо, Рея. Пусть пока она поспит вот так. — сказал Дейрон, поглаживая серебристые локоны дочери.       — Да, ваша светлость. — служанка поклонилась.       Он не сказал, что не хотел выпускать дочь из рук, потому что ее вес на его плече успокаивал. Это удерживало его на месте и отгоняло страх, который он испытывал из-за болезненных криков своей жены. Однако понимающий взгляд Сансы дал ему понять, что ему не так успешно удавалось скрывать свои чувства.       Он задавался вопросом, когда Санса научилась так легко читать его мысли.       «Возможно, материнство изменило ее во многом». — размышлял он.       Отцовство, безусловно, принесло много изменений в нем самом. Неограниченная власть, которую он достиг после своей кровавой кампании в Вестеросе, его изменила. Он мог бы позволить власти поглотить себя целиком, если бы после Долгой Ночи ему не подарили сына. Но отцовство научило его терпению и осторожности. Он также хотел подать пример ребенку и заставить сына смотреть на него с гордостью, а не со страхом.       Именно такими мыслями он руководствовался при формировании последующей политики. Обширные рычаги власти, которые он собрал, постепенно ослабевали, и он превратил юстициариев в судебный орган. На данный момент третейские суды юстициариев находились только в пределах Королевских земель. Но это скоро изменится, поскольку в ближайшие десятилетия все больше юстициариев и судов распространятся на остальную часть Вестероса.       Если рождение Эймона научило его ценить делиться своей властью и расширять возможности людей королевства, то рождение Алиссы научило его больше заботиться о своих подданных. Вместо того, чтобы рассматривать жителей Вестероса как средство сохранения своего богатства и власти, он рассматривал их как своих граждан. Впервые он захотел, чтобы добродетельные процветали в его королевстве, чтобы дети могли жить в мире, богатом добродетелью.       «Когда добродетельные процветают, нет места страданиям.» Подумал Дейрон.       Возбужденная болтовня, доносившаяся из коридора, привлекла его внимание. Как и ожидалось, он обнаружил Арью, ведущую его сына Эймона и племянника Робба. Эймон унаследовал его черные волосы, но его глаза были того же оттенка аметиста, что и у Дейнерис. Его племянник Робб пошел в свою мать темно-рыжими волосами и голубыми глазами.       На мгновение Дейрону вспомнились далекие воспоминания о себе и кузене Роббе.       Но это воспоминание разбилось вдребезги, как стекло, когда его сын толкнул драконье яйцо ему в руку.       — Отец, мы выбрали яйцо. — Эймон широко улыбнулся ему, протягивая яйцо.       Дейрон улыбнулся своему лучезарно улыбающемуся сыну и осмотрел драконье яйцо. На поверхности у него были ярко-желтые чешуйки.       — Рейгаль тебя не напугал? — спросил он.       — Конечно, нет. Рейгаль любит мои визиты. — Ответил Эймон.       — Конечно. — Джон снисходительно улыбнулся, изо всех сил стараясь не рассмеяться над «визитами», о которых упоминал его сын.       Он бы точно не назвал раскрашивание чешуи взрослого, закаленного в боях дракона в ярко-желтый и красный цвета дружескими визитами. Единственная причина, по которой Рейгаль терпел такие «визиты», заключалась в их связи. Зеленый дракон знал, что Эймон был его сыном, и поэтому терпел некоторую игривость. Но быстро наступало время ограничить некоторые действия Эймона. Он никогда не позволял своему сыну проделывать то же самое с Дрогоном или Визерионом, потому что они меньше понимали Эймона. Драконы были гордыми созданиями, и он был уверен, что Рейгаль быстро терял терпение из-за выходок Эймона.       — Оставь его у себя. Мы можем положить яйцо в кроватку, как только родится ребенок. — сказал Дейрон, передавая яйцо на попечение своему сыну.       — Будет ли ребенок мальчиком, дядя? Я надеюсь, что это будет мальчик. — Робб невинно улыбнулся ему.       — Почему ты хочешь, чтобы ребенок был мальчиком, Робб? — спросил он, снисходительно улыбаясь племяннику.       — Потому что мы будем играть с ним в рыцарей, — ответил Робб, как будто это была самая очевидная вещь в мире.       В глазах Дейрона заплясали веселые искорки, когда он услышал, как Арья фыркнула от смеха, а Санса улыбнулась ответу Робба.       — И вы двое хотите, чтобы у меня был такой же? — Фыркнув, спросила Арья.       — Я рада видеть, что твоя грубость постоянна, сестра. — Санса огрызнулась в ответ.       — У меня двое племянников и племянница. Скоро это число увеличится, когда Дэни родит ребенка, а Алис родит ребенка Рикона через несколько месяцев. Я думаю, в моей жизни достаточно детей, спасибо вам большое. — сказала Арья.       — Я буду продолжать напоминать тебе, что у тебя должна быть своя семья ради тебя самой, потому что ты моя сестра, и я не хочу, чтобы через несколько десятилетий тебе причинили боль. Однажды ты проснешься и поймешь, что ты упустила, и я не хочу чувствовать себя виноватой, когда это произойдет. — сказала Санса.       — Я обязательно погрязну в своей гипотетической жалости к себе подальше от твоих глаз. — Передразнила Арья.       Прежде чем Санса смогла ответить, из-за закрытой двери донесся крик, а затем все стихло. Повисла тяжелая тишина, и ее нарушил плач ребенка. Санса бросилась к дверному проему, в то время как Арья удерживала мальчиков.       Дейрон терпеливо ждал, пока мейстеры и повитухи помогали приводить в порядок ребенка и его жену после родов. В то время как его одолевало желание навестить свою жену и новорожденного ребенка, спящая Алисса удерживала его на месте.       Почти полчаса спустя Санса вышла из родильной палаты с широкой улыбкой, которая облегчила многие его тревоги.       — Дейнерис и малыш в порядке и здоровы. — сказала Санса, заставив Дейрона выдохнуть.       — Я заберу Алиссу. Иди и будь со своей женой. — сказала Санса, забирая племянницу из рук короля.       Он осторожно вошел в родильную палату, размеренными шагами, поскольку пол был тщательно протерт водой после рождения его ребенка. Он нашел Дейнерис и своего новорожденного ребенка лежащими на пуховой перине, застеленной шелковыми простынями.       — Все так, как я мечтала. У нас еще одна дочь. — Дейенерис слабо улыбнулась ему со своей кровати.       — Хорошо. — Джон облегченно рассмеялся. — У меня проблемы с дисциплинированием Эймона со всеми его выходками. Ещё одна дочь, как Али, значительно упростила бы нашу жизнь.       — Ты будешь говорить обратное, когда наши девочки вырастут в красивых девушек. — сказала Дейнерис.       — Возможно. Но я буду наслаждаться каждой секундой, пока они остаются нашими маленькими девочками. — Нежно сказал Дейрон, протягивая пальцы и проводя ими по щекам своей новорожденной дочери.       — У нее твои волосы. — с нежностью сказал он, наблюдая за своей дочерью, мирно спящей на кровати.       — И мои глаза. — сказала Дейнерис, прижимая их новорожденную дочь к себе.       — Ты уже определилась с именем? — спросил он, зная, что это было решение Дэни, поскольку в прошлый раз выбирал имя он.       — Рейлла. Ее зовут Рейлла Таргариен. — ответила Дейнерис.       — В честь твоей матери. Это хорошее имя. — сказал Джон, беря руку жены в свои и целомудренно целуя тыльную сторону ее пальцев.

***

      Отрывок из «Родословной Дракона» доктора Чарльза Спектра       Большинство представителей дома Таргариенов обладали классической внешностью валирийских дворян. Блестящая бледная кожа, серебристые волосы и аметистовые глаза были наиболее распространенными чертами, передающимися от их предков. Лишь несколько исключений было обнаружено среди членов дома Дракона, которые отклонялись от своих общих физических черт из-за смешанных браков с Андалами и Первыми Людьми.       Однако только при Дейроне Третьем в роду Таргариенов начало развиваться странное явление. Все мужчины, родившиеся после Дейрона Третьего в семье Таргариенов, унаследовали цвет его кожи, телосложение и волосы, сохранив при этом глаза королевы Дейнерис и ее предков. Все дочери дома Таргариенов внешне походили на королеву Дейнерис.       Многие известные мейстеры Цитадели считали, что это было странное совпадение и ничего больше. Но это явление нельзя было списать со счетов как странное совпадение, потому что в нем была задействована магия.       Только благодаря покровительству короля Бейлона Таргариена Университету Драконьего Камня было разрешено провести детальное исследование о влиянии пророчеств и войн на родословные. Информации для сравнения было немного, но наши лучшие исследования пришли к выводу, что боевые способности короля Дейрона, возможно, настолько прочно закрепились в его крови, что он передал их своим потомкам мужского пола. Этот вывод был сделан исключительно на основании того, что все мужчины Таргариенов, происходящие от Дейрона Третьего, родились с даром чувства войны, в то время как некоторые также стали Древовидцами. У них были спутники — драконы и лютоволки, как у короля Дейрона.       Женщины из дома Таргариен, родившиеся после королевы Дейенерис, внешне были похожи на нее. Некоторые из них были способны к ведовству, но большинство женщин Дома Дракона стали одаренными ведуньями, способными зажигать знаменитые стеклянные свечи Валирии.

***

      Варис закрыл глаза и глубоко вздохнул, наслаждаясь теплом солнечного света, падавшего на него из окна его комнаты. Открыв их, он увидел город, который резко и быстро изменился за последнее десятилетие. Высокий обелиск, служивший военным мемориалом в память о тех, кто погиб во время Долгой Ночи, возвышался над каждым зданием в столице. Сейчас он занимает холм Висеньи, где когда-то стояла Великая Септа Бейлора. Неподалеку также находился мемориальный камень поменьше в память обо всех тех, кто погиб во время пожара в септе. Этот конкретный мемориальный камень быстро становился святыней для тех, кто следовал Вере в Семерых в городе в отсутствие великой септы в столице.       Еще одним изменением в городе были ростки зеленого и красного, которые он мог видеть в остальном городском ланшафте. В отличие от монархов древности, король Дейрон настоял на том, чтобы оставить в городе несколько участков земли для посадки деревьев.       Проект «Зеленое насаждение» — так назвал это его светлость, с улыбкой вспомнил Варис.       Лично он считал, что это бесполезное предприятие, не приносящее никакой выгоды, но у его светлости часто была привычка доказывать, что он ошибается, точно так же, как он сделал, когда превратил Драконью Яму в музей драконов прошлого. Оба этих проекта были дорогостоящими, но оба они служили определенной цели. Люди из всех слоев общества Семи королевств и из-за рубежа приезжали в столицу, чтобы увидеть великих драконов королей Таргариенов. Они были готовы потратить много серебра за возможность насладиться их величием. Это, в свою очередь, способствовало развитию других местных предприятий в городе. Порты были наводнены посетителями из Эссоса, когда его светлость открыл Драконью Яму для посетителей.       Проект Зеленое насаждение, с другой стороны, помог его светлости посадить много Чардрев в черте города, и никто этого не заметил. Позже это очень помогло, когда в городе поселилось много северян и других представителей вольного народа. Эти места уже были превращены в места отправления культа. Он также был посвящен в некоторую информацию об усилиях его светлости по привлечению Детей Леса к превращению этих мест в настоящие Богорощи с вырезанными на деревьях лицами Старых богов. Король Дейрон также ловко создал отдельный рыцарский орден под названием «Рыцари Богорощи». Этим рыцарям было поручено охранять и поддерживать Богорощу в пределах города, и они отвечали за охрану Драконьего Логова.       Конечно, реконструкция города не ограничивалась посадкой деревьев и посещением музеев. Планировка всего города была пересмотрена, и он предполагал, что в ближайшие дни Королевская Гавань станет сверкающим городом, раскинувшимся на трех холмах Завоевателя и его сестер-жен. Он не сомневался, что Дейрон Таргариен поднимет город на новые высоты. С золотом из Хайгардена и Утеса Кастерли не было причин сомневаться.       Сцепив руки за спиной, Варис отвернулся от окна и вышел из своей комнаты. Его целью был тронный зал, единственное место, которое не сильно обновилось после того, как его светлость добавил трон для королевы Дейенерис.       Десятилетие мира позволило ему спокойно занять свое место в Малом совете. Когда Дейнерис Таргариен уступила трон своему племяннику десять лет назад, он опасался худшего. Когда он впервые обратил внимание на Дейрона Таргариена, он увидел тень принца—изгоя, яростного всадника Караксеса, но время доказало, что он ошибался в своей оценке.       После того, как Дейрон Таргариен подавил восстание Железнорожденных и гражданскую войну в Дорне, в Вестеросе не было крупных конфликтов. Это было не потому, что лорды Вестероса устали вести войны друг против друга из-за мелких ссор. Причина, по которой на континенте было относительно мирное время, заключалась в доме Таргариенов. Король Дейрон по своей прихоти разделил Простор и присоединил все к востоку от Горького Моста к Королевским землям. Штормовые земли как королевство прекратили свое существование, и дом Таргариен непримиримо включил эти земли в состав Королевских Земель. В то время как в Просторе слышалось тихое ворчание, Повелители Бурь соблюдали жуткую тишину.       Мало кто из местных лордов пережил десятилетие войны, последовавшее за смертью Роберта Баратеона. И эти немногие были слишком стары и слабы, чтобы протестовать против решения короля. Остальная знать погибла во многих войнах, опустошивших Семь королевств. Большинство замков в Штормовых землях были розданы сторонникам дома Таргариен. В Штормовых землях поселились даже кланы одичалых, что стало весьма спорным вопросом при дворе. Но Варис собственными глазами видел, как легко эти протесты растаяли, когда король Дейрон выступил из Красном Замке и продолжил королевские успехи в Штормовых Землях. Все болтающие языками замолчали, когда увидели драконов в небе, и это был конец Штормовых земель как сплоченного государства в Вестеросе.       Как только все королевство погрузилось в молчание из страха навлечь на себя гнев короля, Вера также соблюдала тишину, когда в южных королевствах начали появляться общины Первых Людей.       Бывшее королевство Штормовых Земель теперь было лишь оболочкой своего прежнего «я». Теперь оно быстро превращалось в бастион культуры Первых людей на Севере. Самым спорным решением до сих пор была передача замков кланам одичалых. Замок Штормовой Предел был подарен вождю Теннов в качестве свадебного подарка. Разразился скандал, когда королевский двор узнал, что Санса Старк решила взять в мужья Сигорна из Теннов.       Брак между вождем клана одичалых и Сансой Старк был неоднозначно встречен при дворе, поскольку многие отчаянно пытались добиться руки кузины короля. Однако никто не осмеливался поднимать этот вопрос, поскольку все боялись могущества дома Таргариенов. Нужно только спросить Железнорожденных, Ланнистеров и Фреев увидеть, что происходит с теми, кто бросает вызов Дому Дракона.       У Вариса было много опасений по поводу того, как правил Дейрон Таргариен, но он вынужден был признать, что король был решительным человеком. В отличие от того, чего он боялся, непрочность правления с помощью страха, похоже, не повлияла на авторитет короля Дейрона. Он полагал, что политика разграбления золота и ресурсов у его побежденных врагов и траты их на поддержку Королевской Гавани была мастерским ходом. Все золото из Утеса Кастерли хлынуло в Королевскую Гавань, и король удачно потратил его на восстановление всей столицы, разрушенной войной и Диким Огнём.       Казна переполнилась золотом в течение пяти лет правления короля Дейрона. Жители Королевской Гавани теперь больше не жили в наполненном дерьмом городе. Вместо этого в столице были одни из самых чистых дорог, колодцы, бани и обширные здания, аккуратно расположенные таким образом, чтобы никогда не препятствовать движению людей, лошадей или повозок внутри города.       Даже Королевские земли значительно улучшились за более чем десятилетнее правление дома Таргариенов. Восстановление Королевского флота также было важным решением, восстановившим мир в Узком море. Это была постоянная работа по очистке морей от пиратов, в первую очередь из-за ослабления Пентоса.       Сначала это была атака Пентоса отрядом наемников Сыны Ветра. Между королевой Дейнерис и Сынами Ветра было заключено соглашение после того, как она прорвала осаду Миэрина. Это соглашение предусматривало помощь Железного Трона во взятии Пентоса. К счастью, это было соглашение, которое король Дейрон не поддержал.       Тем не менее, это не помешало Сына Ветра заручиться помощью дотракийского кхалассара, который откололся от армии королевы в Эссосе. Следующая война ослабила Пентос, потратив много денег на самооборону. Но это была выгодная война для дома Таргариенов. Король Дейрон перелетел на своем драконе через Узкое море и сжег дотракийский Кхалассар и амбициозного капитана наемников. Достаточно сказать, что рота наемников и дотракийский крикун превратились в пепел на ветру.       Золото и серебро потекли в казну Таргариенов из Пентоса в обмен на военную помощь.       Тем не менее, короткая война дорого обошлась Пентосу, а нестабильность в Волантисе после мародерства королевы снова превратила прибрежную зону в открытое поле битвы. Единственной хорошей новостью было то, что дорнийцам еще предстояло вмешаться и усложнить ситуацию. Они были заняты заточкой своих копий, чтобы еще раз напасть друг на друга после того, как король Дейрон принудил к предварительному миру между двумя враждующими группировками.       «Из всего, что мог бы сделать мой король, я никогда не думал, что это расколет Дорн и даже подорвет княжеский статус дома Мартелл», — весело подумал Варис.       Это была опасная игра, но до сих пор он видел, как король Дейрон размеренно шагал рядом с Дорном. Почти все в Дорне могли видеть, что происходит с их некогда великим королевством, но Варис чувствовал, что они смирились, чтобы переждать столкновение эго между леди Арианной Мартелл и лордом Герольдом Дэйном. Доран Мартелл пытался принести мир в Дорн, пытаясь договориться о браке между своей дочерью и Темной Звездой.       Но все пошло прахом, когда тот внезапно умер ночью во сне.       Ходили слухи о нечестной игре, но ничего нельзя было доказать. Это не помогло, половина Дорна верила, что Арианна убила собственного отца, в то время как другая половина считала, что Герольд Дейн приложил к этому руку. Ничто не может быть дальше от истины.       На самом деле, Варис знал, что истинным убийцей Дорана Мартелла был тот, кто собирался унаследовать его должность в Малом Совете сегодня.       Осознание этого на самом деле принесло ему облегчение. В конце концов, когда он уходил со своего поста, у него была компетентная замена, более чем способная выполнять обязанности, которых требовала должность.       — Кажется, вы сегодня в хорошем настроении, лорд Варис.       Варис подавил желание подпрыгнуть от неожиданности. Вместо этого он изо всех сил старался вести себя нормально, когда Арья Старк скользнула рядом с ним в тронный зал.       — Я оставляю город позади как и свои обязанности. Это освежающее чувство. — Радостно ответил Варис.       — О, умоляю. Ты ненавидишь себя за то, вынужден делать это. — Арья усмехнулась.       — О да. Хотел бы я быть энергичным молодым человеком. К сожалению, возраст — это тот враг, которому мы в конце концов вынуждены сдаться.       — Ваши апартаменты в Драконьем камне великолепны. Я позаботилась об этом. Вы ни в чем не будете нуждаться, и поверьте мне, на вашем новом посту вам будет брошен достойный вызов. — пообещала Арья.       — Я верю вам, леди Старк. — Варис улыбнулся едва уловимому неудовольствию, которое он почувствовал от молодой Старк в его обращении. — Или мне следует обращаться к вам как к Мастеру Шептунов?       Ему редко удавалось вывести из себя кузину короля, но он учитывал свои победы всякий раз, когда это удавалось, как бы редко это ни случалось.       — Называй как хочешь. — Арья пожала плечами.       — Как тактично с вашей стороны. — Варис тонко улыбнулся.       Они прервали дальнейший разговор, когда в тронный зал вошло еще больше придворных. Многие лорды со всех концов света прибывали в столицу на турнир в честь новорожденного ребенка короля. Приглашения были разосланы задолго до рождения ребенка, и теперь королевство знало, что третьим ребенком короля Дейрона и королевы Дейнерис была дочь. Но сегодняшнее заседание суда было посвящено не только объявлению о рождении юной принцессы.       Лишь горстка людей была посвящена в истинную причину сегодняшнего сбора.       — Они, кажется, счастливы вместе. — Заметила Арья.       Варис проследил за взглядом леди Старк и обнаружил, что она присматривается к сиру Эдвину Мандерли и его жене Десмере Редвин. Это был один из хитроумных союзов, которые его светлость устроил, стабилизируя Простор. В конце концов, то, что дочь Пакстора Редвина вышла замуж за кастеляна Хайгардена, обеспечило мир в пределах Простора. Дом Редвинов теперь был занят тем, что отстаивал сира Эдвина, чтобы тот стал лордом Хайгардена, а не поддерживал дом Хайтауэр.       В очередной раз его светлость доказал, что он мастер играть в эту игру.       — Сегодня у них будет больше причин быть счастливее, — ответил Варис.       При дворе внезапно стало тихо, как ночью, когда прибыла королевская чета. Их шаги эхом отдавались в зале в сопровождении рыцарей королевской гвардии. Однако на руках у короля был сверток с тканью, в котором крепко спал младенец. Юная принцесса Алисса и принц Эймон шли рядом с королевой, поднимаясь по ступеням к своим тронам. Король занял железный трон, а королева — свой серебряный трон. Принц Эймон стоял рядом со своим отцом возле Железного трона, в то время как принцесса Алисса стояла рядом с троном своей матери.       — Добро пожаловать, лорды и леди Вестероса. Боги благословили мою семью дочерью с серебряными волосами и аметистовыми глазами, похожей на мою королеву. Ее будут звать Рейлла Таргариен в память о матери моей жены и моей собственной бабушке.       Двор разразился радостными возгласами и тостами, когда придворные пели дифирамбы и возносили молитвы за новорожденную принцессу. Последовала долгая церемония вручения подарков членам королевской семьи по этому благоприятному случаю. Это продолжалось почти час, пока королевская чета не решила еще раз обратиться ко двору.       — Есть еще пара заявлений, которые мы с мужем сделаем сегодня.       Двор погрузился в тишину, чтобы услышать, что скажет королева.       — Сир Эдвин Мандерли. Выйдите вперед и преклоните колено. — приказала она.       Варис поразился силе королевы, позволившей ей излучать такое властное присутствие сразу после того, как она поднялась с родильного ложа. Но это была женщина, которая пережила много серьезных жизненных испытаний и была заново закалена трагедиями, постигшими ее семью.       «Невзгоды порождают силу, а сила приносит величие». — Варис задумался.       Сир Эдвин преклонил колено перед ступенями, ведущими к тронам.       — Вы преклонили колено как кастелян Хайгардена. Корона ценит вашу верную службу, и вы более чем доказали, на что способны. Встаньте, сир. Восстань и служи нам как лорд Хайгардена, титул, который вы можете передать своим детям и их потомкам.       Варис не был шокирован, но он был немного удивлен, увидев, что этот человек не был удостоен звания Хранителя Юга. Однако он сомневался, зачем это было сделано, пристально наблюдая за Сансой Старк и ее сыном.       Он покачал головой. Не его дело судить или беспокоиться о таких вещах. Теперь он был стариком. Кроме того, он доверял королю и королеве в их здравых суждениях. До сих пор они показывали, что более чем способны и достойны своего положения у власти.       — Лорд Мейгир, выйдите вперед и преклоните колено.       Брат покойной королевы Робба Старка преклонил колени перед троном. Этот человек умело подавлял любое восстание в Западных землях и поддерживал мир в регионе ради трона.       — Вы надежный друг и губернатор Ланниспорта. Ваша помощь была неоценима при покорении Волантиса, что помогло нам раздобыть достаточно оружия из валирийской стали, чтобы сражаться с Белыми Ходоками на равных. А теперь встаньте, мой лорд. Восстань как лорд Ланниспорта.       Одобрительные возгласы стихли, когда король поднял руку и жестом приказал остановиться.       — Мы должны сделать еще одно важное объявление. С этого дня мы перестанем называть наше государство Семью Королевствами. Семи королевств нет, как нет и семи королей. В Вестеросе есть только один король и королева, и они сидят перед вами здесь, на этих тронах.       — Поэтому я, Дейрон из дома Таргариенов, объявляю, что семь королевств едины и отныне будут называться Валинор. Пусть рождение моей дочери ознаменует новую эру процветания и удачи для народа Валинора.       — Да здравствует королева!       — Да здравствует король!       — Да здравствует Валинор!       Когда фурор распространился по двору, Варис расслабился.       «Королевство в надежных руках. Я должен остепениться и создать что-то новое на Драконьем Камне, как Тирион делал в Миэрине.» — задумался Варис.       **** Конец ****