Карантин!

      — Пальцы нам не отрежь, Эдвард Руки-ножницы, — холодно заметил Птица.       — Я режу, как умею! — возмутился Сергей, продолжая кромсать ножницами свои волосы.       — Ты очень плохо умеешь. Говорю тебе, дурь рыжая: вызови парикмахера!       — Сейчас карантин, никто не работает.       — Серёжа, за твои деньги даже Пушкин снова стихи писать начнёт.       — Он умер.       — Вот именно. Деньги все границы стирают. Тебе же нравились твои длинные патлы, ты считал, что это бунтарство, — по насмешливым ноткам в голосе Птицы было ясно, что сам он считал это не бунтарством, а неразвитостью стиля, коей Сергей иногда страдал. Каких усилий стоило заставить его хоть изредка менять толстовки и футболки на приличный костюм. Модный приговор в лице Птицы не одобрял стремление Сергея одеваться в мешки из-под картошки. Самостоятельную стрижку, когда у тебя в этом плане руки из конфиденциального места, он тоже не одобрял. — Зачем ты вообще взялся волосы резать?       — Перемен хочу! Хоть каких-то. Я тут зачахну совсем на самоизоляции.       — Ты же такой социофоб. Самоизоляция для тебя идеальные условия проживания. Ты должен скакать по комнате в своём цветастом халате и радоваться, как брачующийся попугай, — насмешливо ухмыльнулся Птица.       — Ты меня за идиота держишь? — некоторые словесные обороты, используемые его Альтерэго, временами откровенно пугали Сергея. Птица не смутился. Когда его что-то смущало?       — Временами. Так, всё, прекрати! Ты уродуешь нас обоих, — он бросил документ с финансовой статистикой Vmeste, который читал уже на десятый раз, и отобрал у Разумовского ножницы. Но увы, он вмешался слишком поздно. Сергей уже успел сделать всё возможное, чтобы их новая прическа выглядела так, будто её обгрызли козы. Птица скривил губы в гримасе отвращения, когда увидел, как и его собственные волосы начали сами собой клочками осыпаться на пол, копируя новую стрижку Сергея. Подойдя к зеркалу и осмотрев себя со всех сторон, Птица тяжело вздохнул и посмотрел на Сергея так, будто тот был котёнком, который никак не хотел ходить в лоток. Снова вздохнул.       — Н-да, Сергей. Как самое близкое тебе существо, скажу откровенно: ты, конечно, гений технологий, но такой руказадник. Разумовский только обиженно насупился и спрятался от осуждающего взгляда за листом с финансовой статистикой. Карантин обещал быть весёлым.

***

      — Серёжа, мне скучно. Сергей уже понял, что спокойно заниматься своими делами ему не дадут и оторвался от складывания башенки из крышек от газировки.       — Птица, мне тоже скучно, но я не ною.       — Ты в любой другой ситуации ноешь, а я это всё стоически выслушиваю. Разумовский сделал вид, что не слышит этого ворчания и вернулся к своей башенке. На рекорд уже шёл. Но не дошёл. Башня из крышечек рухнула, подобно Вавилонской, когда на стол с грохотом опустилась рука—или лапа — с когтями.       — Серёжа, Серёжка! Пойдём гулять! — у Птицы аж перья на загривке распушились от одной волнительной мысли о прогулке.       — Нельзя. Карантин.       — Так мы в экипировке будем! И в маске. Вылези из своей башни, Рапунцель! — Птица оживился так, будто ему сделали внутривенный укол эндорфинов. — Давай же! Нас даже никто не заподозрит, мы будем смотреться очень аутентично и в тренде.       — С огнемётами?       — Мы скажем, что это пульверизатор с антисептиком.       — Ты не нормальный… — снова горестно вздохнул Сергей. Люди жаловались на то, что за карантин стали беситься даже на своих родных и близких. Но Сергею Разумовскому было ещё тяжелее. Он каждый день был вынужден делить своё подсознание с крайне бесячим типом. И его даже выселить нельзя было.

***

Во время карантина многое в мире изменилось: редкие звери стали возвращаться на свои давние места обитания, птиц в городах стало больше. А в культурной столице России люди уже даже не удивились тому, что к ним вернулась частичка средневековья. Жители Петербурга с флегматичным видом наблюдали из окон, как эта частичка носилась по улицам вместе с воронами и загоняла в парадные тех, кто дерзнул нарушить самоизоляцию. Власти в Питере всё восхищались, какие у них горожане законопослушные и ответственные. А горожане совсем не из ответственности и не из страха перед вирусом боялись нос на улицу показать. Они боялись одного чрезмерно рьяного гражданина, который посчитал своей священной обязанностью гонять всех, кто сунется на улицу. В тот год Чумной Доктор действительно приносил городу пользу и поддерживал относительный порядок куда лучше полиции. На какое-то время он стал регулировщиком народного движения. Стоило какому-то нетерпеливому человеку шагнуть за порог парадной, как в его сторону неслось, угрожающе размахивая плащом, нечто в жуткой маске и замогильным голосом орало:       — Ах вы утырки! Сказано же сидеть дома! Если кто-то и был счастлив в 2020 году, так это Птица.