Часть 1

      Хёнджин искренне, всем сердцем любил те моменты, когда они с Мими ещё особо не проснулись, но солнце бродило своими лучами по чистому постельному белью оттенка неба, освещая полуспящее лицо девушки. Она морщилась, выглядела так, будто сейчас заснёт снова, но всё равно смотрела на своего возлюбленного, которого считала красивее всех в этом бренном мире; и пусть она тоже была редкостной красавицей с улыбчивым лицом и красивыми карими глазами, Хван любил её не за внешность.       Историю их знакомства можно посчитать обычной, тривиальной: познакомились в кафе, когда Мими работала за ноутбуком, глотая кофе из бумажного стаканчика и поправляя на носу очки. Она показалась ему тогда настолько милой и необычной в своём стремлении работать и благодаря почти-что-полученному-образованию журналиста зарабатывать деньги за написание простых статей, что парень даже не заметил, как лучший друг пролил на него зелёный чай. В кафе играл Чарли Пут, Мими слегка подпевала, а как только поставила окончательную точку, её глаза загорелись радостным светом, который так приглянулся Хвану, что он улыбнулся в ответ и поймал её взгляд.       Говорят, что одним взглядом можно полюбить, убить, унизить и уничтожить, и Хёнджин не знал, что это было за чувство, что прошило его до глубины души и заставило подойти к незнакомке, что явно не была кореянкой, но училась, несомненно, здесь, в Пусане.       — Как тебя зовут? — спросил Хван, подойдя к столику девушки, что неожиданно струхнула, но потом захлопнула крышку ноутбука, будто под ней были все тайны мироздания.       — Моё полное имя будет тяжеловато для тебя, так что — Мими, — и она настолько пленительно улыбнулась, стягивая с носа очки, что парень пал пред ней окончательно.       — Хван Хёнджин.       С того дня прошло много времени, много поцелуев, свиданий, которые дали понять парню одно: он влюбился настолько сильно, что не готов был отпустить Мими даже на метр от себя. Даже сейчас, лёжа в кровати, он держал её за узкую ладошку, улыбался и не понимал, почему её кожа такая озябшая, прохладная, будто она спала, не накрывшись.       — Может, поменяем одеяло на ватное? — прошептал Хван, когда Мими немного вытянула губы трубочкой и открыла глаза. — Ты замерзаешь…       — Просто прижимайся ко мне как можно чаще, — вторила ему девушка.       Сама Мими не знала, с чего началась именно её влюблённость: с подаренного альбома DAY6, шоколада, разделенного на двоих, или с того же момента, как и у Хёнджина — из-за простого перекрёстка взглядов. С того дня всё вокруг приняло тёплые тона, былая печаль отступила, появились те стремления и мечты, что теперь она разделяла со своим парнем. Они ведь сняли квартиру с одной комнатой только для того, чтобы радоваться каждому моменту, проведённому вместе, спать с открытым окном, в которое будто залетали облака, и греть друг друга слабыми руками.       — Холодно. Закрою окно? — шепнул Хёнджин и, получив кивок, поднялся с постели, дабы выполнить задуманное и дождаться улыбки любимой, что потихоньку просыпалась и радовалась новому дню.       Между ними была только нежность, они практически никогда не ссорились, была лишь пара моментов, когда они повздорили (в какой музей пойти и какой купальник на Мими сидит лучше), но жили душа в душу. Мама девушки говорила, что она будет счастлива, если парочка в конечном итоге станет супругами, но они пока в столь далёкое будущее не заглядывали, ограничиваясь только шутливыми предложениями руки и сердца и такими же шутливыми согласиями. Но кто знает, может, это просто репетиции, а самое настоящее предложение не заставит себя ждать?       Хёнджин никогда не понимал тексты тех песен, что слушала Мими, но она говорила, включая одну и ту же с утра, что в ней поётся о синих тонах, согретых руках и грустной любви. Между парнем и девушкой, что, обнимаясь, стояли напротив окна, не было голубого неба, но они грели друг друга в те моменты, когда было холодно, держались друг за друга, когда было невмоготу существовать, смеялись, были детьми, хоть давно выросли из этого возраста.       И это было прекрасно.       Это осознавала девушка со сложным для корейца именем, прижимаясь к своему парню, проводнику в счастье, и это осознавал сам возлюбленный, заправляя светлые волосы за уши и жмурясь от лучей летнего солнца, что потихонечку освещали Пусан и их скромную обитель в синих тонах.