Часть 1

Она бежала по парку, не разбирая дороги. Глаза были наполнены слезами. Ночной ливень, шедший в это время, намочил ей волосы и одежду, что больше придавало картине ,поистине, трагичный вид. Слишком много навалилось на эту молодую душу. Поддержки ожидать не от кого. Все друзья что-то скрывают, игнорируют её вопросы, мол все наладится. Никаких зацепок по делу брата. Девушка осталась одна. Андреа казалось, что она потеряла все. Сердце готово было разорваться на куски, да на такие, чтобы их никто и никогда не смог собрать. Хотело разбиться на маленькие осколочки, некогда процветавшей души. Душа, которая устала и ищет покой. Ноги подкосились. Девушка упала посередине дорожки. Резкая боль на губах сразу дала о себе знать. Села на колени, протянула свои пальцы к губам, нащупывая место удара. Рана отозвалась сильной пульсацией, а струйки горячих слёз только усиливали её. Подняв голову, она закричала. Столько боли и отчаяние было в этом девичьем голосе. Она потеряна, звала на помощь, просила о очаге тепла и уюта. Но теперь это все превращалось в некую дымку, которая забрала все мечты о счастливой жизни и, помахав в знак прощания, медленно, будто специально, удалялась все дальше и дальше. Обычно собранная, ответственная и серьёзная девушка дала слабину. А кто не даёт? Мы все склонны к этому, даже те, кто пытается это скрыть. Но возможно ли это скрыть? Небо, что единственное видело все страдания, ответно послало ей молнию. Погода ухудшилась в разы, копируя настроение Андреа. Она чувствовала её эмоции и боль, хотела помочь, успокоить, укутать в своих объятьях, но этому не суждено было сбыться. Кричала до хрипоты в голосе, а потом опустила своё лицо в ладони, что только усилило горе девушки. —Андреа! —послышался голос сзади. Но она ничего не слышала. В ушах звенело, глаза опухли, а тело отказывалось подчиняться её воле, словно она марионетка, выступавшая перед огромной публикой. Марионетка, которая поддалась и дала трещину. —Андреа! —кто-то подхватил ту на руки и куда-то понёс. Но ей было все равно. Она ничего не чувствовала. Ни боли, ни дождя. Ничего. Она открыла глаза, сощурившись от света лампы. Тёплый свет обволакивал всю комнату и саму девушку. Андреа лежала на постели, укрытая одеялом. Волосы растрепались, глаза болели, а ноющая боль в губе так и не прошла. Зато она была одета в большую мужскую футболку и лежала в тёплой постели. Рядом с ней сидел мужчина. Привыкнув к свету, она узнала его. Он держал её за руку и смотрел в окно. —Гефест…, —послышался хриплый голос. Тот повернул голову и ахнул: —Боже правый, Андреа! —аккуратно поднял русоволосую и быстро заключил в свои крепкие и надёжные объятия. Андреа не стала сопротивляться и нырнула в тепло его рук, положив свою голову ему на плечо. Гефест укачивал, гладя по макушке и шепча какие-то слова. Девушка замычала, давая понять, что хочет посидеть в тишине. Он усмехнулся и замолчал, погрузившись в свои мысли. После долгой паузы, серые глаза встретились с её изумрудными. Тихо прошептал: —Солнышко…, —в них читался страх. Заправил непослушную прядь волос ей за ушко: —Почему ты была там? Почему не позвонила? Что случилось? —вопросы лились из его уст. Андреа покачала головой и закрыла глаза, из которых снова начали осторожно капать слёзы. Неожиданно, она почувствовала прикосновение тёплой и шершавой ладони мужчины к её щеке. Вторая же потянулась к другой, вытирая подступающие мокрые струйки. —Я…, —голос дрогнул, —я запуталась, упустила свой якорь, за который держусь в этом мире. Мне плохо, безумно. Невыносимая боль легла на моё сердце, и у меня не получается взять себя под контроль, она побеждает меня. Моя душа трескается, устала от этого груза. Каждый день все сложнее и сложнее, а я одна, никого рядом нет. Некому высказать все, что я чувствую. Меня никто не понимает, отталкивают. Говорят, что все будет хорошо, а мне это не помогает. Я чувствую себя никем и ничем. Хочу просто где-то потеряться и умереть вдали от всех. Не хочу, чтобы меня вспоминали и оплакивали. Хочу быть свободной, Гефест, сбросить с себя этот багаж, который достался мне случайно. Почему я? Почему никто другой? —снова влага в глазах, осипший голос. Гефест все понял. Она чувствует губы на своём лице. Гефест целовал каждый влажный участок, убирая слёзы Андреа. Как же ему больно видеть её такой разбитой, потерявшей смысл жить дальше. Остановился, девушка открыла глаза: —Тише, —улыбнулся, взял лицо Андреа в свои ладони, —у каждого из нас есть чёрные полосы в жизни и их не избежать. Кто-то начинает искать выход, бороться за то, чтобы раз и навсегда найти выход с этой тропинки. Выход с табличкой «счастливый конец». Он не сворачивает с неё, идёт прямо по дороге, решая какие-то проблемы, которые намерены перекрыть ему путь. Но он не сдаётся, идёт до конца и выходит. А кто-то опускает руки, думает, что все потеряно, ухватиться не за что. Решает, что убежать будет верным выходом из ситуации, но это заблуждение. Всегда можно найти решение, Андреа, даже если тебе кажется, что все двери закрыты. Но обязательно найдётся та, которая откроет тебе проход к концу тьмы. Всегда отыщется проводник, который укажет тебе путь. Он может потеряться, а ты не должна отступать, надо двигаться вперёд и не бояться тени, а смеяться ей в лицо. А я знаю, что ты всегда относилась к первой группе: сильная уверенная и смелая девушка. Так что вытирай свои слёзки, я тебе какао сделал, —нежно чмокнул девушку в лоб и протянул напиток. Андреа пыталась взять чашку в руки, но те задрожали. Слабость взяла вверх. Мужчина тихо засмеялся: —Я тебя понял, —он аккуратно взял её ладонь, дал чашку и, поверх накрыв своей, помог сделать первые глотки. Впервые за весь этот день она улыбнулась, хоть и не так ясно, как обычно это делает. Вкус шоколада обволок с ног до головы, словно пушистый зимний шарфик, греющий не только горло девушки, но и душу, заделывая рану. Допив, Гефест осторожно забрал чашку из рук Андреа. —Спасибо, —оставила легкое прикосновение губ на его щеке, выражая благодарность. Её тут же залились румянцем. Девушка смущённо опустила взгляд. —Останься у меня, тебе нужно отдыхать, —он сжал её ладонь в своей. —Мне неловко, я не…, —она не договорила вопрос. —Не доставишь, —он медленно наклонился и поцеловал её. Поцелуй, наполненный нежностью и теплом, любовью и заботой. Соединились не просто губы , а две души, которые нашли друг друга. Он любил её до боли в груди, до потери пульса и сознания. Ему хочется оберегать её, укрыть от всех проблем и больше никогда не оставлять одну. Он хочет идти дальше только с ней, рука об руку. Хочет просыпаться с ней утром в одной постели, хочет обнимать её целыми сутками, хочет целовать каждый сантиметр её тела и лица, хочет видеть её рядом с собой в его мастерской.Хочет сделать её самой счастливой на этом свете. Она любила его до бесконечности. Эти невероятные глаза врезались ей в сердце с самой первой их встречи. Обычный консультант полиции зацепил её, покорил. Она всегда была рада ему, или ему звонку. Не оттолкнула его, когда узнала, что он Бог огня. Наоборот, успокоила и поддержала, так как тогда он сам потерял своего проводника во тьме. Именно Андреа вывела его на нужную тропу, осветила ему путь, дала силы идти дальше и не сдаваться. Им хотелось растянуть этот момент в вечность, не отрываться, но нехватка воздуха взяла своё. Отстранившись, они посмотрели друг другу в глаза: Его глаза - внимательные, заботливые, огненные и загадочные. Её глаза - добрые, нежные и родные, горящие во тьме. Долго смотрели, не отрываясь. А потом рассмеялись, прижавшись своими лбами. Их носы едва ли соприкасались, дыхание обжигало обоих, но границу не переступали. Граница, которой скоро и след простынет. —Все, солнце, спать! —Гефест снова прижался к её губам, но на пару секунд, а затем уложил в постель, укутывая в одеяло, не переставая дарить ей свою чарующую улыбку. —Спасибо тебе, за все, что ты мне делаешь, —зевнула, —люблю тебя, —успела сказать, пока её голова не коснулась подушки. —И я тебя люблю, счастье моё, — едва ощутимо провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Он не ушёл, продолжил сидеть рядом с ней до самого утра, напевая девушке песни и все также сжимая её ладонь в своей. А она улыбалась сквозь сон и посапывала, что вызвало тихий смех у мужчины. Под утро он чмокнул её в носик и встал, подходя к двери. Остановился, обернулся, и просиял. В его душе сейчас горел огонёк, который много лет был потушен, но она изменила его жизнь. —Я всегда рядом. Я всю жизнь буду с тобой, солнце, —вышел, закрыв за собой дверь.