Часть 2. Неудавшаяся вечеринка

      Я никогда не говорю маме где и с кем я бываю. Наша домработница сообщила, что мама в столовой, пьëт кофе.       Я вошла со стуком. Мама, откинувшись на спинку стула, читала книжечку. Её, как и у меня, светлые волосы были заплетены в косу. Одета она была в своё чëрное простое платье а на груди блестел серебряный крестик, украшенный гранатами – семейное украшение. — Здравствуйте, мама!       Мама закрыла книжечку, вложив плетëный шнурок на месте, где остановилась, но пока не подняла взгляда. — Здравствуй! Ты прочитала ту французскую книгу? Даже мне кажется, что она трудна в прочтении. Как считаешь?       Задавая вопрос, она только теперь взглянула на меня. Обычный жест вежливости. Она была женщиной красивой, сдержанной и всегда говорила тихо. — Да, мама, Я согласна с вами, но вы же знаете, французский – моя страсть. Книга была для меня как новая игра для ребенка.       Еë губы тронула улыбка, ведь именно она учила меня французскому и прекрасно с этим справилась. — Знаю и очень рада твоему прогрессу. Даю тебе задание. Переведи мне на французский ту милую сценку с хлебом из Больших Надежд, Я так её люблю!       Язык Диккенса очень сложен для перевода на французский и мама знает это, просто проверяет меня. Разумеется, отказать нельзя и я кивнула. — Переодевайся в домашнее. Я попрошу подать тебе ужин в семь.       Я подошла к маме и быстро поцеловала её в щеку, как и обычно, ощутив аромат лаванды. Уходя, нужно было тихо прикрыть дверь и подняться в свою спальню. В доме, к слову, была абсолютная тишина и её всегда нужно было строго поддерживать.       Мама запрещала домработницам греметь даже посудой или громко двигать мебель при уборке. Только иногда, чаще в субботнее утро, мама просила играть на нашем старом фортепиано папину любимую мелодию. В доме разговаривали в полтона и от таких мурлыкающих бесед клонило в сон. Жизнь здесь протекала медленно, грациозно и даже ковер на полу в гостиной лежал как буд-то лениво.       Я зашла к себе, открыла окно, задëрнула тюль, сделала запись в дневнике и легла спать. Мне всегда хотелось спать и, кажется, все в нашем доме было сонным.       Проснулась Я от звонка. — Алло. — Голос мой сиплый, недовольный. — Алло! — Лили была оживлена чем-то. — Проснись и пой! Я звоню сказать, что сегодня тебе не отвертеться. Собирайся, крась глазки, надевай лучшее платье и пошли на вечеринку. Макс приглашает.       Я только поморщилась. Лили всегда зовëт меня на вечеринки и всегда получает отказ. Пора бы ей привыкнуть. В силу моего воспитания мне не положено посещать такие мероприятия. Я не могла сказать ей прямо, ведь она обидится. — Саймон тоже будет. — Добавила она осторожно. — Кейт тоже! Так ведь? — Мой голос дрогнул как у обиженного ребенка.       Лили на том конце провода устало вздохнула. — Мия, послушай меня сейчас внимательно. — Угу. — Я понимаю, ты не хочешь их видеть... Вместе. Но ты должна быть умной девочкой – принять эту ситуацию и взглянуть страху в глаза. Вот увидишь, тебе станет лучше!       Я забралась под одеяло с головой. — А Я не хочу принимать ситуацию! Дай мне спокойно страдать.       Лили злобно засопела. — Ты превращаешься в нытика! — Ой, как чудесно! — Я буду сейчас собираться и ты тоже! — Лили повысила тон. — И ты будешь выглядеть потрясно и Я буду гордиться своей подругой, а если ты не выйдешь, то Я устрою такой дебош под твоими окнами! Твоя мать точно не обрадуется. В семь тебя заберёт Макс.       Я посмотрела на часы и с удовольствием сообщила: — У меня ужин в семь.       Лили закатила глаза так, что даже через трубку было слышно. — Ладно, Макс заберёт тебя в восемь.       После ужина Я порхала перед зеркалом. Мой выбор пал на простое синее платье. Подумав немного, из украшений, с разрешения мамы, Я взяла жемчуг. Мама помогла вплести его в несложную прическу. — Именно нам с тобой, девушкам с золотыми волосами, положено носить жемчуг. — Говорила мама, заплетая меня. — Я уверена, что ни на чëм он не будет смотреться так роскошно, как на твоих локонах! — Спасибо!       Мама любила мои волосы а так же любила их заплетать.       Я поцеловала маму на прощание и вышла к Лили с Максом. Они ждали меня прямо у самой двери, как буд-то и вправду собирались отнять меня у домашних. Мама такого этикета не оценила и поспешила пожелать нам хорошего вечера.       Когда она скрылась, мы наконец заговорили. — Наконец-то! наша Рапунцель выползла из своей башни. Клëвый прикид! — Заметил Макс.       А вот Лили его мнения не разделила: — Ты идёшь на вечеринку или на благотворительный вечер? — Прости, не знала что выбрать. — С самым невинным видом врала я. — Если тебе не нравится мой наряд, то я могу и дома посидеть... — Нет-нет! — Взволновалась Лили. — И так сойдёт. О, настоящий жемчуг?       Вечеринку планировали начать в одиннадцать вечера и продолжить до четырёх утра, а пока нужно было помочь Максу с подготовкой.       Когда мы приехали к дому Макса, на подъездной дорожке стояли Саймон с Кейт. Я опустила взгляд. Саймон положил руку на плечо Кейт и от этого вида к моим щекам прилила кровь. На трясущихся ногах Я вышла из машины. — Привет! — Поздоровались они.       Я сделала вид, что забыла поздороваться и что меня интересует что это вооон там такое.       Помогать приехали ещё пара парней из близких знакомых Макса. Как только людей стало больше, работа закипела. Макс был счастлив что закончили раньше и предложил всем по банке пива. Я безучастно взяла одну. Я ничем не занималась и не хотела. Ребята вели себя осторожно, ведь одно лишнее слово и Я могу уйти. Для себя Я решила что когда начнётся общее веселье Я выпью бокал вина, что-бы разогнать кровь и незаметно уеду.       Посмотрев на незнакомого парня, что не отрывал от меня взгляда весь вечер, Я подумала что какая же он бестолочь и что обнимающей Саймона Кейт следует умереть на месте.       На вечеринке они, должно быть, решили сблизиться. Может, она поцелует его робко и будет играть медленная музыка а потом Саймон предложит ей быть вместе. Как мило!       Вокруг болтовня, смех, веселье и все это доходит до меня как сквозь бетонную стену. Саймон и Кейт смотрят друг на друга, их губы близко и они вот вот поцелуются. — Сдохни!       Саймон посмотрел на меня, как ястреб. Его руки сомкнулись на плечах Кейт, он удерживал её обмякшее тело. Кейт потеряла сознание. Кто-то вскрикнул. — Несите нашатырь!       Кейт, белую как бумага, Саймон опустил на траву, он держал руку на её лбу и то и дело кидал на меня взгляды. Через несколько секунд Кейт пришла в себя. Саймон гладил её волосы и задавал несложные вопросы, она даже засмеялась на какой-то из них, но девушка все ещё была слаба.       Не буду врать, мне еë обморок принёс наслаждение. Знаю, это нехорошо. Знаю, что Кейт по сути ни в чем передо мной не виновата, но от того что ей плохо Я испытывала злобное удовольствие. — Отведите её в дом.       Саймон стремительно зашагал ко мне. Настолько твердо и решительно, что Я даже сжалась. Появилось чувство вины.       Он наклонился ко мне и с еле сдерживаемым гневом произнес: — Отойдем.       Мы ушли от лишних глаз в дальний угол двора. Саймон смотрел на меня. Снова внимательно и испытующе, словно хотел прочитать мысли. И по моему виноватому виду он все понял. — Я советую тебе больше подобными словами не разбрасываться.       Как он узнал? Мои щеки покраснели. — Я не... — И тебе следует уйти. Сейчас ты на эмоциях.       Глядя на меня уже с отвращением, он добавил. — Я знал, кто ты, но Я понятия и не имел что ты окажешься тёмным эгрегором. — Эээ.. — Уходи домой! — Саймон почти перешёл на крик. — И если Я услышу подобные слова из твоих уст ещё раз...       Он подошёл близко и и поднял мое лицо выше. —... Тебе не сдобровать!       Уже в такси Я задумчиво перебирала снятый с волос жемчуг. На руку капнула слеза и Я, к удивлению водителя, заплакала навзрыд. Плакала искренне и горько.       Для того, кого Я так люблю, Я – враг.