Российская империя в повести А.П.Чехова «Палата номер шесть»

Эссе Российская империя в повести А.П.Чехова «Палата номер шесть» Картины, предстающие перед нами при упоминании Российской империи, императорских семей, их правления, благородные поступки и многое, что ассоциируется с величием и самоотверженностью, несомненно, должны вызывать чувство о самых чистых помыслах, о чувственном искусстве и высококлассной архитектуре. Жизнь в таких условиях должна нам казаться простой и правильной. Да, возможно, в это время у многих жизнь была непринужденной и беззаботной: люди, думающие о своем достатке, авторитете и впечатлении, которое производят на окружающих, не могут задумываться о больных душой или телом людях, о не схожих по общим стандартам мыслях и идеях. Таким людям в радость жить в мире, где материальность господствует. Но что же с просвещенными, а точнее сказать, с видящими несправедливость мира, государя и всего на свете людях? Они остаются в стороне, именуются больными и вынуждены будут отправится в изгнание из идеального общества. На долю некоторых пациентов выпадает тяжкая возможность смириться с этой действительностью и признать себя душевнобольным. Повесть, которую я взяла на рассмотрение, «Палата №6», несомненно одна из удивительных и величайших произведений Чехова, хотя, по правде говоря, еще ни одно прочитанное мной произведение Антона Павловича, не оставило меня равнодушной: они учат понимать людей, смотреть на вещи с разных углов и задумываться над людским поведением. Повесть, однако, мне открылась на этот раз с исторической стороны и послужило объектом сравнения с нынешним временем. Антон Павлович Чехов, несомненно, один из талантливейших драматургов, передающих рассказ в свойственной ему тонкой манере написания: легкость письма, элементы иронии и юмора, переплетающиеся с острыми социальными темами. Повесть «Палата номер 6» (современниками название читалось как «Палата номер шестой») не просто отражение правления Александра III — правление, отличавшееся подавлением человека, как индивидуума, со стороны государства и, от части, общества. Она вобрала в себя многие размышления и впечатления Чехова, когда он путешествовал по Сахалину, в те годы, когда он заинтересовался философскими учениями императора Марка Аврелия, и, несомненно, многие мысли древнего мыслителя отразились в мыслях Рагина, но, вместе с тем, нужно отметить большое расхождения: полное неприятие Рагиным нравственно-этических принципов учения Аврелия, призывающих к заботе об «общем благе». Еще вплоть до отъезда на Сахалин, по воспоминаниям А.П. Архангельского, Чехов очень увлекся его «Очерком по осмотру русских психиатрических заведений», в которой, в частности, говорилось о небрежном и жестоком обращении смотрителей за больными. Наблюдения за суровой жизнью каторжных уже на Сахалине, окажутся самыми тяжкими, о чем он позже будет писать: «Сахалин — это место невыносимых страданий… Мы сгноили в тюрьмах миллионы людей, сгноили зря, без рассуждения, варварски; мы гоняли людей по холоду в кандалах десятки тысяч верст… размножали преступников и все это сваливали на тюремных смотрителей… Виноваты не смотрители, а все мы». В это время Александром III будет усилено административное давление: В 1889 году для усиления надзора за крестьянами были введены должности земских начальников с широкими правами; в 1882–1884 годах были изданы, крайне стеснительные правила о печати, библиотеках и кабинетах для чтения, названные временными, но действовавшие до 1905 года; были закрыты многие издания, упразднена автономия университетов; начальные школы передавались церковному ведомству — Святейшему Синоду. Хотя в течение царствования Александра III произошло резкое уменьшение протестных выступлений, характерных для второй половины царствования Александра II, пошла на спад и террористическая активность, вместе с этим все это было результатом усиления полицейских мер. Было усилено административно-полицейское давление (что объяснить можно страхом императора, закончить жизнь как свой отец), что дало властям право вводить на неопределенный срок режим чрезвычайного управления. В период действия режима существовала возможность высылки нежелательных лиц, закрытия учебных заведений и средств массовой информации, передачи гражданского судопроизводства военным судам. Можно ли лишь по некоторым, на первый взгляд, казавшимся принудительным мерам правления судить о государе, когда при его правлении внешняя политика страны стала значительно улучшаться? Она характеризовалась исключительной открытостью, миролюбивостью и здравым смыслом, отвечала национальным интересам страны. Получается, иностранцам Россия казалась безынициативной к войнам и мирной к правлению, в то время как для самого народа русского, государство кажется честолюбивым и страна превращается в пристанище ссыльных, такие разногласия не трудно встретить и в наше время. Заурядное общество, конечно, никогда не волновалось тем, что творится за их оградами домов, потому то они относятся с неприязнью к просвещенным, рассуждающим (естественно, не так, как глаголит государство) людям, которые, если попадутся в руки мяснику, то попадут в палату номер 6 — для «умалишённых». Эта палата, замок «безумия», как казалось жителям города, она была защитным барьером для народа от «сумасшедших». От мысли, что кучку «безумцев» держат под наблюдением, они успокаивались и о дальнейшей судьбе больных и не задумывались, ведь главным для них являлись потребительские ценности, а такое общество обречено на деградацию и гибель. Смена жизненных ценностей, сопротивление любым переменам, нежелание развиваться заводит социум в глухой тупик и наводит страх. Потому и, погрязнув в мещанстве, люди перестают испытывать потребность в интеллектуальном и духовном развитии. Так Чехов в полной мере затронул тему пошлости. Общество, безразличное и равнодушное друг к другу, вскоре сотрет с лица земли такие слова как «друг», «общение», «коммуникабельный». Вернемся к императору. Не менее важным являются предпосылки ранее указанных реформ Александра Миротворца. Антимонархический настрой, поднявшийся в период правления Александра II, наблюдался не только в России, но по всей Европе, поэтому, это, скорее, тенденция. Александр III же, по-видимому, не особо понимал этого, поэтому решил, что политика контрреформ — праведный путь для централизации власти в руках монарха. И он повторил политику своего деда, Николая I, который путем тотального контроля смог сохранить власть, несмотря на восстания декабристов и антицарские выступления. Как говорилось ранее, боязнь повторить судьбу отца тоже сыграло немало важную роль в принятии политики контрреформ. Говорят, что народ достоин своего правителя. Так ли это? Я считаю, что да, несомненно. Ведь именно народ избирает своего правителя, часто, этого и не замечая. Если судить с точки зрения физики — все в мире является энергией. Если настроиться на энергетическую частоту той реальности, которую хотите создать для себя, то получим именно то, на что настроена наша частота. Так считал Эйнштейн, с кем спорить, думаю, будет нелегко. И в выборе народа играет его испускаемая энергия: если ты хочешь хорошего, то с тобой и случиться хорошее, если плохое — плохое. Соль в том, что люди всего мира в любом из тысячелетий всю свою жизнь надеялись на худшее и ждали худшего, предвещая, что «от одной реформы толку не будет», «все равно это разрушат» и тд и тп, что, впрочем, и с нами творится — мы всегда, надеясь на лучшее, ждем худшего. «Не смешно ли помышлять о справедливости, когда всякое насилие встречается обществом как разумная и целесообразная необходимость, и всякий акт милосердия, например, оправдательный приговор, вызывает целый взрыв неудовлетворенного, мстительного чувства?» Торжество философии доктора Рагина при жизни в городе и ее полная несостоятельность в палате № 6 — это внешний конфликт рассказа. Но более важен другой конфликт, противостояние незаурядной личности и общества, представленный в виде конфликта Ивана Дмитриевича с городом. Сравнивая мнения, анализы и мысли знаменитых деятелей литературы можно сделать поразительные выводы, конечно, смотря, в какую стороны поддадитесь вы, иначе говоря, все зависит не столько от ваших взглядов, как от того, что близко вашему душевному опыту. Я же сделать однозначный вывод не сумею, так как, песчинку истины вижу во всех анализах — как знаменитых писателей, так и современных школьников. Так, русский поэт и литературовед Петр Перцов назвал повесть «самым счастливым произведением Чехова по тем похвалам, которые оно доставило своему автору». Практически во всех отзывах отмечались выдающиеся достоинства нового произведения, за исключением, конечно, отрицательного отзыва критика и поэта-сатирика Виктора Буренина, назвавшего повесть «тягуче-скучной» и писавшего, что «не люди хмуры, не современная русская действительность в общем носит это качество — хмур сам Чехов, не зная из-за чего и на что». Также отрицательный, я бы сказала, в патриотическом смысле, отзыв-анализ дал эссеист-публицист, общественный и политический деятель, писатель Александр Солженицын. Ведь, он так критикует мысли доктора Рагина, его высказывания, будто Чехов своими словами обижает и критикует целый народ, и что это задевает Солженицына. Задевает Солженицына так же и то, что он находит в этом что-то пророческое: о будущих советских психушках. Однако, назвать анализ отрицательным в целом, невозможно, так как, для Солженицына это монолог с собой. Назвал он повесть затянутой, медленно развивающимся сюжетом, безо всякого движения. Но, также, подчеркнул, что когда начиется интрига против Рагина, драматический поворот сюжета задевает за живое и становится больно читать. «И хорошо передано жуткое ощущение от посаженности, от невозможности жить и жить в этом бессмыслии. (Но слишком быстрый, лёгкий выход через смерть. Сильней было бы: остаться ему вот так.)». Заметил критик и то, что философский вопрос о трагедии одинокого ума поставлен так, что все губит отвратительная российская действительность. «Весь вокруг провинциальный русский город — как слитное рыло. Так это опять — обличительное искажение?» Можно заметить некий обиженный и сильно критикующий тон Солженицына, ведь он, как русский знает, что так оно и есть и что, имея такие высокие взгляды, Рагин не только не борется с мерзостью, но и способствует общему ходу её. «Вся его философия — философия лежебока на краю помойной ямы.» Сказав многое, можно умолчать о главном. Однако не все похвалы были безоговорочными. Как писал критик, сделавший краткий обзор мнений о повести, многие положительные отзывы были «несколько двусмысленного свойства, и их точнее всего можно характеризовать выражением «начали за здравие, а свели за упокой» Российская империя после этого рисуется перед нами в других красках: серость и равнодушие садится туманом на российские города. С таким запасом информации выводы делать труднее, мы ведь учитываем все точки, все мысли, все идеи: находим в них то, что понимаем сами, что принимает наш разум. Критики старались обнаружить в прямые оценки автора, героев пытались разделить на тех, кто высказывает его идеи, и других, кого автор безусловно осуждает. Невозможность сделать это ощущалась как очевидный недостаток. Скабичевский замечал, что автор «ни разу не промолвился, какая основная мысль рассказа и какого мнения он о своем герое». Сложность авторской позиции по отношению к героям была необычна — то он будто возводит на пьедестал, то будто высмеивает. Некоторые видели в повести философию равнодушия и непротивления, многие сравнивали Рагина с Обломовым. Русский мыслитель-патриот Михаил Меньшиков высказал мысль, ставшая впоследствии популярной в посмертной чеховской критике о направленности против принципа непротивления злу — Андрей Ефимыч и ему подобные на самом деле пособники злу. Немаловажно и то, что Владимир Ульянович Ленин, случайно наткнувшись на повесть в журнале «Русская мысль» был ошеломлен грандиозным рассказом, которое, по его словам, произвел жуткое впечатление, но право, объяснить то можно: безумно любящих Чехова Ленин, очень долгое время находился в Самаре в то время и был сыт по горло провинцией, отчего ему казалось, что будто он и сам заперт в «палате №6». Однако, с трудом верится, что именно этот человек, который лично для меня, возможно, один из пьедесталов ума и начитанности, так основательно изменит государство — одни назвали бы — чудовищное истребление и революция, другие — восстановление справедливости. По сему, сделать однозначный вывод крайне сложно, учитывая разные позиции, аргументы и мысли, но можно сказать одно: формирование такого пагубного явления как нынешнее общество, во многом идет от политической пропаганды, делящий людей на классы, при том, отрицающий существования среднего класса — лишь из крайности в крайности. Все явления, рассмотренные в данном контексте, можно приписать и нашему времени. Действительно. Что же изменилось в обществе за все время? Меняются лишь объекты идолов: фашизм и диктатура переименовывается в демократию и либерализм, но от этого деятельность высших инстанций остается прежней. Знаменитое высказывание «Меняются лишь игроки. Правила одни и те же», все же что-то нам сообщает. И задумываться не стоит, или искать компрометирующие ответы, ломать голову над вопросами, которые вас не касаются. Действительность стоит принимать такой, какая она есть. Процентное отношение человеческих характеров в любом коллективе остается постоянным, так говорит статистика. Если общество такое, что вы можете изменить? Практически ничего. Индивидуум — вот, что действительно сложно. Ведь невозможно предугадать действие одного человека, между тем как одного коллектива — с легкостью. Это не пессимизм, это реализм. Зачем менять действительность, если она такой зародилась? Мое повествование зашло не в то русло, в которое нужно было, но все же, на основе сказанного можно сделать один единственный вывод: общество всегда не любит выделяющихся из него людей, а плюс к этому в конце XIX века истребление таких людей было государственной политикой России.