Часть 12

***

      День за днём прошла неделя. Канал на Ютубе рос с каждым часом, но это не особо интересовало парня. Джим сам не знал, как ему относиться к школе. С одной стороны, очень интересно, учитывая, что он всё равно выполнял какую-никакую работу под прикрытием, с другой — дома всегда ждала домашка с капитаном. Парень хорошо разбирался в высшей математике и геометрии, но с простыми задачами тяжело справлялся. Если литературу он хорошо тянул и интересовался ею, то эссе не обходилось без сотни ошибок. Успеваемость у него было выше среднего, но это вопрос времени.       Школьная жизнь оказалась слишком насыщенной для такого интроверта, как Джим. Днём, помимо школы, он посещал спортивный зал или бассейн, учил материалы для сдачи на права, помогал по дому и старался хоть как-то продвигать дело. И последнее получилось довольно быстро.       — Где результаты недели? — закрыв за парнем дверь, спросил Смоллетт.       — И тебе, пап, привет. Нет, я не голоден, спасибо, — паясничал юноша.       Капитан ничего не ответил и прошёл за Джимом в гостиную.       — Я жду, — напомнил мужчина.       Но Хокинс только буркнул через плечо:       — В электронном кабинете.       — А ну, стоять! — гаркнул тот. — Я хочу видеть бумажный вариант с подписью учителя, электронный ты умеешь подделывать… Я с кем разговариваю?! Хокинс, немедленно вернись!       На что юноша захлопнул дверь в свою комнату и запер её на ключ.       Он быстро переоделся и улёгся на кровать немного отдохнуть и проанализировать сегодняшний день.       Юноша знал, что капитан завёл знакомства в кругу Сильвера, но пока действует слишком медленно и осторожно. А вот Джиму удалось за пять дней убедиться в верности своей теории. Благодаря своей наблюдательности, юноша отобрал несколько преподавателей, которые больше всего подходят на роль распространителей наркотиков. Очевидно, школьники сами не употребляют, ибо слишком заметно, а вот продавать они могут. Работать с камерами оказалось сложнее, ведь после первого взлома за этим стали тщательно следить. Не хотелось признавать, но капитан оказался прав — нельзя было спешить. Но, тем не менее, на примете несколько учителей и даже парочка учеников. Сегодня утром один из одноклассников предложил стабильный заработок путём поддержки фармацевтической организации, которая разрабатывает невероятно волшебные витамины. И Джим догадался, о чём идёт речь, но не подал виду и предпочёл дать ответ в понедельник.       Естественно, он и не собирался рассказывать об этом Смоллетту и доктору сейчас. Нужно всё обдумать. Тщательно. Хоть это и не вечно вооружённый Куба, но всё-таки стоит быть начеку.       Спокойно подумать Джиму не дал настойчивый стук в дверь. Смоллетта задела дерзость юноши.       — У тебя есть полчаса, молодой человек, — предупредил мужчина. — Клянусь, ты пожалеешь, что ведёшь себя так.       Джим вздохнул. У капитана была прекрасная чуйка: то ли он подозревает, что Джим что-то нарыл, то ли знает, что в аттестат недельной успеваемости, в котором описывались все достижения и промахи ученика, попала та самая тройка с минусом по истории. Джиму удалось её скрыть в электронном журнале, но на бумаге с подписью такое не пройдёт. Зная, что агент будет в ярости, юноша решил задобрить его.       Он поднялся и принялся за уборку сначала своей комнаты. В целом, работы было немного, учитывая, что Джим был не столько чистоплотным, сколько минималистичным и пользовался даже не всей комнатой, а только двумя её точками — кроватью и рабочим столом. Он нарочно громко искал пылесос, швабру и моющие средства.       Этот план сработал — Смоллетт немного поутих.       Занимаясь уборкой, Джим так увлёкся, что совсем позабыл о боли в коленях и, закончив с комнатой, перешёл на уборную, верхний, а потом и нижний этаж. По ходу дела парень соображал, что ответить однокласснику в понедельник.       — Ого, как у нас чисто, — присвистнул доктор, когда вошёл. — Я дома.       Джим как раз домывал кухню. Когда в прихожую к доктору быстро спустился Смоллетт, юноша отметил это странным, ведь обычно он так не делал.       — Здрасьте, — поздоровался парень, поднимаясь с колен — он складывал на место кухонную утварь, которую достал, чтобы протирать полки.       — Привет, Джим. Убираешь?       — Типа того, — поднялся парень и поморщился от волны острой боли в коленях. — Вот чёрт… Я, это, хотел в комнате полы протереть, а уже вечер и вот, я на кухне. Вашу комнату не трогал, личные вещи и всё такое… Ауч…       Ливси с осуждающим видом посоветовал мальчику сесть.       — Если вы не готовили ужин, я предлагаю заказать готовый, — сказал врач, пока мыл руки на кухне. — Я сегодня устал, как никогда.       — Я согласен, — поднял руку Джим. — Кто последний, тот заказывает.       Смоллетт недобро посмотрел на Хокинса и отошёл позвонить в пиццерию.       — А что с руками? — спросил Ливси и повнимательнее взял рассмотреть ладони Джима.       — Я перчаток не нашёл, а туалет и кухню мыть надо, — пояснил тот.       И тут доктора понесло. Он сердито ругал Джима, ища нужные лекарства в аптечке.       — Ты чем думал?! У тебя кожу разъело! Ты не мог попросить Александра съездить в магазин?! Это что за фокусы?! Чтобы это было в последний раз! Тебе как маленькому нужно объяснить, что нельзя голыми руками трогать химию? Я запрещаю это делать! — бухтел он, обрабатывая руки парня.       Пристыженный Хокинс уже надеялся, что это конец, но Ливси вспомнил про колени и про то, что тот не будет ночью спать из-за нагнавшей боли от нагрузки и что завтра юноша проведёт день в постели, вместо того, чтобы поехать куда-то отдохнуть.       — Он никуда в любом случае не поедет, — невзначай вставил старший агент, смотря в свой телефон. — У меня всё ещё нет его недельного аттестата.       — Я же сказал, посмотрите в электронном дневнике, — ещё раз попытался Хокинс.       — Если там есть что скрывать, советую тебе этого не делать, иначе наказание я умножу на три.       Джим жалобно посмотрел на доктора.       — Я всё ещё злюсь, молодой человек, — ответил на это Ливси.       Джим со вздохом поднялся к себе и принёс лист бумаги формата А4.       — Обещайте, что не будете выносить мне мозг, — сказал он, когда вернулся, по-детски пряча лист за спиной.       — Ты ещё мне условия ставишь? — поднял бровь мужчина. — Ты помнишь, что я говорил о жалобах и двойках? Мне повесить график порки и ремень рядом с ним в обоих гостиных и в твоей комнате? Или продолжить манипулировать?       Джим ещё раз посмотрел на доктора, но взгляд его тоже выражал строгость. Он отдал лист и спрятал руки за спиной в ожидании. Задница чуяла беду, сердце бешено колотилось.       — Если ты на следующей неделе не исправишь эту позорную тройку — накажу, бог мне свидетель, — только сказал Смоллетт и передал бумажку доктору.       — В целом, неплохо, — отметил Ливси. — Но тебе правда стоит приложить усилия. Прошу тебя, не ленись. Сосредоточься на учёбе, а не на работе.       Джим окончательно решил ничего никому не говорить.