Часть 15

*** — Я дома, — повторил Ливси, проходя в гостиную, — Вы где все? Александр, Джим? А, вот вы где. Войдя в нижнюю ванную рядом с спортзалом, доктор замер на мгновение. Капитан мыл руки в раковине уже без майки, а парень по прежнему лежал в ванной по грудь в холодной воде. Вид у него был ужасный, лицо бледное, под глазами синяки, Хокинс был на грани сознания. — Это что еще за экзекуция? — не понял Дэвид и подошел ближе к ванной, — Александр Торвальд Смоллетт, что ты сделал с парнем?! — Я блевал кровью, — прохрипел Джим. Ливси тут же закатал рукава и достал пробку в стоке. — Дай полотенце, — бросил через плече Ливси агенту и поднял мокрую футболку парня, — Я сейчас прощупаю, скажешь когда больно будет. Смоллетт не торопясь достал из стеллажа большое полотенце, пока врач осматривал Джима. — Сильно блевал кровью? Какого она была цвета? — принимая полотенце, спросил Дэвид. — Нет, — спокойно ответил капитан, — Алая, светлая с какой-то слизью. Ливси поджал губы, пытаясь раздеть парня, тело которого совсем не слушалось ни самого хозяина, ни медика. Джима все же раздели и замотанного в полотенце Ливси отнес в свою спальню. Пока доктор возился с парнем прикладывая пакет со льдом, предварительно обвернув его в какую-то ткань, к животу, обрабатывая синяки и ушибы, Смоллетт принял душ и ждал друга на кухне. Появился тот через час со словами: — Ты придурок, Алекс! Агент спокойно отпил кофе и жестом пригласил друга сесть напротив, где уже стояла чашка с бодрящим напитком. — Ты меня так не задобришь! — прикрикнул доктор и встал напротив, — Ты не должен был — хотя, нет, — ты не имел права так поступать с ним! Он дистрофик, — разошелся доктор, — в нем 48 кг! Алекс, ты понимаешь что это значит? А ты ему еще и желудок отбил. Да ты думал вообще? У него ноги больные, он эту неделю будет лежать в постели, хотя по хорошему я должен везти его в больницу! Вы в разной весовой категории, а ты попросту избил его! — Все сказал? — спокойно спросил агент, отставляя чашку, — От чего кровь? Ливси глубоко вздохнул, сцепив зубы. — Она должна была выйти через нос, но стекла по носоглотке в желудок. Не успела там свернутся, от того и алая. А глядя на его живот, я не удивлен, что его стошнило, — на выдохе ответил Ливси, — Алекс, ты мне очень дорог. Но и этого парня я тоже люблю, как родного… — А теперь послушай меня, — твердо, но не повышая голоса, перебил Смоллетт, — Я не избил его, а тренировал. Мы занимались… боями без правил — назовем это так. Это во-первых. Он не умирает? Значит я все же знаю меру. Что думаешь? — мужчина с вызовом посмотрел на доктора, — Если бы я хотел его избить, он лежал бы в морге. Дэвид, он не ребенок. Ему девятнадцать. И ты не будешь его вечно защищать. Я работаю с ним. Я отвечаю за него, как старший по званию. И на мне ответственность за его подготовку. И, если его в переулок затащат за его дерзость и несдержанность, никто, слышишь? , никто не будет его спрашивать об уровне его подготовки. Мы были в перчатках, а мог быть нож или кастет. Доктор все же сел за стол и устало потер глаза. — Да, он не ребенок. Но ты должен был принять во внимание его не подготовленность, — настаивал Ливси, — Хорошо, хочешь пороть его за неуспеваемость — ладно, хорошо. Я умываю руки. Я видел, что это не смертельно и те синяки быстро заживают, не нанося капитальный урон его здоровью. Хотя у него попросту задницы нет. Хорошо, — мужчина поднял руки, — На тебе ответственности больше, так что ладно. Но так избивать его я не позволю. Подготовь его и только потом ставь на равных. — Я буду готовить его так, как считаю нужным. Более того, сегодняшняя тренировка имела и педагогичный характер. До него довольно быстро дошло, что я хотел ему донести все эти годы, — проговорил Смоллетт, и до того как Ливси открыл рот добавил, — Я куплю ему машину, если он закончит школу за эти пять месяцев, ну и права получит. Я не считаю его глупым и пропащим. Однако он упрям, ленив и не понимает всю важность порядка. Я все так же буду его пороть и так же проводить тренировки за промахи. Но и награда, я считаю, не малая. Можешь так ему и передать, — агент поднялся, — То же касается всего остального. Если до конца года он освоит самооборону, его физподготовка будет за должном уровне и он научится обращаться с оружием — я подарю ему пистолет. В пределах моего оклада, разумеется. И машина тоже. Ливси напрягся и напугано поднял глаза. — Алекс… — начал он и с недоверием посмотрел на друга, — Ты это не серьезно? Он же сутками за столом будет сидеть. Ты его из спортзала на носилках выносить будешь. Я не против мотивации и поощрения. Но это слишком. — Если его это выдрессирует, — поднял брови капитан. Ливси сонно прикрыл глаза, раздумывая. — В общем, я не позволяю его избивать, — подвел итоги Ливси и поднялся, — Ужин готовишь ты. Да-да. Не смотри на меня так. И еще извинишься перед Джимом. — Ну уж… — развернулся мужчина. — Да! — перебил доктор и смерил друга требовательным взглядом. — Значит парня ты любишь больше, — нарочно наигранно сказал Смоллетт, открывая холодильник. — Алекс, не начинай. Я так устал за сегодня. *** Джим в одних боксёрах лежал в кровати доктора, так как его кровать была намного больше, чем у юноши в комнате. А Ливси очень не хотел всю ночь бегать проверять Хокинса в другой комнате. Когда Дэвид уставший лег в кровать рядом с Джимом, парень с наслаждением вдохнул запах геля и антиперспиранта, которым пользовался мужчина. — Уже завидую вашей будущей жене, — прошептал парень. — Что? — не понял Ливси, на миг замерев. — Говорю, завидую вашей будущей жене, — чуть громче повторил Джим. — Почему? — Она будет каждое утро просыпаться под вами. Доктор не удержался и залился тихим смехом. — Спи давай, — поправив на юноше одеяло, с улыбкой сказал врач и сам лег рядом, — Голове тоже досталось, похоже.