Часть 1

«Вот чёрт», - подумал Кот Нуар, хмурясь ещё сильнее. День начался ужасно, и закончился полнейшей катастрофой. Полоса неудач началась с самого утра. Отец сегодня ночью вернулся из Японии из-за срочного прилёта мадам Грэм де Ванили, любимой тётушки Адриана. Сестра его матери была хорошим человеком, как считал молодой Агрест, и одно лишь её появление привносило в его жизнь лучики надежды и воспоминания о прошлом. Может, дело в том, что тетя Амели являлась близнецом Эмили Агрест, и Адриан видел или хотел видеть в её поведении отголоски каких-то материнских чувств. Но отца приезд тёти разозлил и заставил понервничать. А может дело даже не в ней, а в Натали, которой сегодня ночью стало плохо. Последнее время молодой Кот часто видел ухудшающееся состояние Санкёр и очень переживал за неё. С каждым её кашлем перед его глазами вставала медленно умирающая мать. Из-за паршивого настроения старшего Агреста пострадал и Адриан, которого завалили фотосессиями и занятиями ещё больше. А позже день начал портить злодей Бражника. Его способностью было заключать людей в так называемые железные «коробки». Каждого, в кого попал заряд акумутизированного, начинали окружать железные непробиваемые стены. Сверху, снизу, со всех сторон... И это здорово пугало. Воздух в этих коробках не вечен. Было очень темно и тесно, но не одиноко. Совсем рядом, оперевшись о железную стену, сидела девушка, по совместительству являющаяся одноклассницей Адриана. Маринетт Дюпен-Чен. Она была на самом месте происшествия. Кот спас её от атаки злодея, но не рассчитал траекторию движения - итогом этого просчёта стал заряд, попавший ему в спину. А потом полная темнота и теснота. Кот в бессилии стукнул кулаком по стене и призвал свою способность. Катаклизм разрушил эти стены, но в одно мгновение появились новые. Что за хрень. Он посмотрел на Дюпен-Чен, которая старательно обдумывала сложившуюся ситуацию. А в голове Маринетт бродили невесёлые мысли. Раскрываться она не хотела, но в данной ситуации выхода не видела. И всё-таки, у любой ситуации есть несколько решений. Она посмотрела на Кота, который ей улыбнулся. Да, такова его кошачья натура. Он поддерживает всех. И даже её, всесильную Леди Баг, когда в редкие моменты на неё накатывает слабость, заставляя пригибаться к земле. - А... Не переживай, скоро придёт Леди Баг и выручит нас, - широко улыбнулся Нуар. Это могло бы успокоить ее, если бы она не знала, кто такая Леди Баг. - Послушай, Кот. - Голос прозвучал слишком жалобно, и Маринетт выругалась про себя. Леди Баг, в каком бы обличье она не была, должна брать ситуацию в свои руки. И в то же самое время молодая девушка чувствовала свою зависимость от этого взбалмошного Кота. Вся ситуация сейчас зависела от него. Маринетт неожиданно смутилась, когда поняла, как рядом они находятся. А отодвинуться подальше, чтобы не чувствовать это тело с сильными мышцами, не представлялось возможным - слишком мало места. Как хорошо, что этот котяра не видит её покрасневших щёк в темноте. Но почему не видит? Костюм улучшает его навыки до настоящих кошачьих инстинктов. Он прекрасно слышит и видит в темноте намного лучше обычного человека. Эта мысль заставила внутреннюю вечно смущающуюся Дюпен-Чен задохнуться. Боже, о чём она думает? Они столько раз в обличье героев бывали в таких переделках. Кажется, Кот тоже заметил, что с девушкой что-то неладно. Он с беспокойством посмотрел на неё, списывая это на страх перед неизвестностью. Но у неё такие покрасневшие щеки. Может, ей не хватает воздуха? - Маринетт, - с испугом начал он. - Всё хорошо? Если что-то не так, ты можешь сказать мне. - Да. - Пробормотала девушка и вдруг вздрогнула. Противный треск где-то сверху заставил Дюпен-Чен от страха вцепиться в руку лапу Кота Нуара. Тот успокаивающе обнял её, и не ожидая таких действий сам от себя, по-хозяйски положил руки ей на талию. Слишком по-хозяйски. Маринетт хотела возмутиться, но слова не могли вырваться из ее горла. Лишь неопределенный звук отозвался в напряженной тишине. Жест ей... понравился? Кот как будто бы неожиданно пришел в себя. Затуманенным взглядом он посмотрел на девушку, чувствуя накаляющуюся атмосферу. Атмосферу страсти. Его блеющий голос Дюпен-Чен забудет ещё нескоро. - Прости, - пробормотал он. - Я не знаю, что на меня нашло. Она тоже что-то буркнула и неловко отодвинулась. Но тепло его тела было таким... манящим. - Кот. - Казалось, молодая Леди Баг совсем забыла про весь окружающий мир. И, судя по светящимся зелёным глазам, не сводящих с неё взора, не только она. Два тёплых, живых тела, словно магнитом, притягивались друг к другу, в этой холодной железяке. - Кот. Я... - Да, мадемуазель? - Хриплым голосом с шутливыми нотками спросил он и немного склонил голову. Маринетт не удержалась и почесала за ушком, так любезно склоненным к ней. Чисто инстинктивно она чувствовала, что это может быть его эрогенная зона. Кот замурчал, одной рукой обхватывая ее за талию, а другой место немного пониже спины. Впрочем, словно опьяневшую темнотой и вседозволенностью, Маринетт это не смутило. Как не смутила и рука Кота Нуара, которая решила перейти к более активным действиям. Когда его рука дотронулась того самого места, Маринетт закусила губу, чтобы не застонать. Она почувствовала его страстный поцелуй на своих губах, неумело отвечая на него. Сейчас она, вечно неуклюжая и нерасторопная, не уступала в грациозности и гибкости любой кошке. Она сама была кошкой на охоте, только не понимала, какую роль играет. Жертвы, попавшей в капкан, или хищницы, поймавшей несчастного? Стоны все равно вырвались. А набухшие соски и разгоряченные тела выделяли феромоны, которые отчетливо витали в воздухе и пропитывали обоих... друзей? Или же партнёров? Коту было несладко. Пока Маринетт испытывала удовольствие, его возбуждение, ставшее болезненным от воздержания, отчетливо выделялось на костюме героя. Он не услышал, не почувствовал, как кольцо мигнуло в последний раз, и трансформация спала. Лишь огромные глаза и истошный крик вмиг «протрезвевшей» Маринетт оповестил его об этом. Пока Адриан приводил в чувство упавшую в обморок одноклассницу, он увидел, как стены убрались, и на их место пришло яркое солнце. Бражник всё-таки не дождался героев и, скрипя зубами от злости, отозвал акуму.