Fireworks Girl

Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам. — Пап, прошу тебя, не забудь с утра принять заказ на пусковые ракетки для фейерверков! — громко попросила отца Ёимия, сжав кулаки в надежде, что тот со своей возрастной глухотой поймёт её слова с первого раза. — О, не волнуйся, милая, твой старик всё сделает! — заверил дочь Рюноске, пребывая, как и всегда, в приподнятом настроении. — Но могу поинтересоваться, куда тебе так срочно потребовалось отлучиться? Причина завтрашнего отсутствия в магазине не являлась для Ёимии особой тайной. Но по какой-то причине воспринималась ею как что-то сродни личному. — Ну-у, такое дело... — Младшая Наганохара замялась, принявшись машинально потирать затылок. — Знаешь семью Ямаути, что снимают комнату в городском трактире? Частенько гуляют мимо наших прилавков и шепчутся, что хотели бы купить что-нибудь из ассортимента? — После недолгих раздумий Рюноске неуверенно кивнул: Ёимия описала примерно треть семей, что проходили мимо их магазина. — Так вот, они на целый день отправляются к аметистовым шахтам на острове Ясиори и попросили меня посидеть с их сыном. А он уже целую неделю сидит дома, никуда не выходит и ни с кем не общается. Описанная ситуация заставила старшего Наганохару задуматься. — Тяжёлый случай, — заключил он. — И тем не менее, Ёимия, выяснять причину затворничества детей должны их родители, а не знакомые или друзья. Если ты не находишься в постоянном контакте со своим ребёнком, то какой из тебя родитель? Наганохаре-младшей не было особо чем возразить: отношения Рюноскэ к ней полностью соответствовали только что сказанному. Ёимия не могла воспроизвести в голове ни один момент, когда ей было тяжело на душе и отец этого или не замечал, или видел, но не пытался разобраться в причинах. — Я понимаю, пап, — по большей части соглашаясь с его точкой зрения, кивнула девушка и принялась высказывать свою, — но ты попробуй поставить себя на его место: твои родители с утра до позднего вечера работают в шахтах за небольшую плату, чтобы как-то прокормить вас всех, возвращаются домой лишь для того, чтобы свалиться с ног на кровать, а с первыми лучами солнца — проснуться и снова успеть занять место на единственном утреннем корабле до Ясиори. Собственные проблемы в твоих глазах будут выглядеть ничтожно, по сравнению с тяжёлой ношей мамы и папы. Даже если они поинтересуются по поводу волнующих тебя вещей, ты наверняка предпочтёшь отмахнуться и натянуть ободряющую улыбку. В пылу высказывания своих аргументов Наганохара забыла принять во внимание неважный слух отца. — Дорогая, я не очень многое понял из того, что ты сейчас сказала, но уверен, что и твой взгляд на вещи будет здравым. Поэтому, как я тебе неоднократно говорил, делай, как велит сердце, но и не забывай брать в напарники свой разум. — Ха, можешь не переживать, пап! — Ёимия дёрнула бедром вправо и, положив руки на пояс, широко улыбнулась. — Твои сердце и разум дали воспитание лучшей дочери в мире! *** — Эй-й, Сэтоши... Постучавшись и несмело обратившись у двери трактирной комнаты к мальчику, без особой увлечённости вырезавшему на кровати фигурку неизвестного существа, Наганохара перешла порог. — Привет, Ёимия, — тихо отозвался паренёк, не удостаивая должным вниманием свою давнюю знакомую. — Пришла, потому что родители попросили со мной посидеть? Это риторический вопрос? — хмыкнула девушка. — Попросили, но это не основной повод для нашей встречи, — и подтвердила, и опровергла она слова Сэтоши. — Ты уже неделю не выходил гулять с нами в поисках Великого Мудзина Ёкая и поэтому я... — Не существует никакого Мудзина Ёкая, — в той же удрученной манере прервал мальчик Ёимию, отвлёкшись от поделки и повернув голову в сторону девушки. — Это лишь предлог, чтобы ты чем-то занимала детей вроде меня, пока наши родители работают. Наганохара, как это часто с ней бывало, попыталась сохранить веру ребёнка в чудеса. Даже если тот всем видом показывал, что её у него отняли. — Н-нет, Сэтоши, нет, Мудзина Ёкай — самый что ни на есть настоящий. Кто тебе вообще сказал противоположное? — Мой папа. Я хотел поговорить с ним перед сном, узнать, встречал ли он когда-нибудь Мудзина Ёкая. А он мне злобно ответил, что тот вообще не существует и что ты нас просто дуришь. И чтобы я дал ему выспаться перед работой. Слова паренька будто грубым ударом о пол разбили версию Ёимии о нежелании Сэтоши общаться с родителями, подтверждая теорию её отца о не преуспевающих в воспитании сына родителях. Вот же негодяй! — Сэтоши, твой отец — просто дурашка, — Наганохара хотела назвать старшего Ямаути более грубой версией этого слова, но решила пощадить достоинство того перед сыном, списав грубую прямоту мужчины на чрезмерную усталость от работы. — Если ему не встречался Мудзина Ёкай, это не значит, что его нет. Сам подумай: зачем такому скрытному существу водиться возле шахт среди людской толпы? Ладно бы твой папа был дровосеком — Ёкай любит прятаться в лесах — но даже там он испугал бы бедное существо одним только видом своего топора. Паренёк не особо поддавался на голословные убеждения, поэтому максимум, чего удалось добиться Ёимии, — выйти на договорённость. — Не поверю тебе, пока сам не увижу. Если встречу — первым побегу тебе рассказывать. А до тех пор буду называть тебя «чудесницей», потому что ты выдумываешь всякие чудеса. Хм, даже не знаю, как реагировать на такое прозвище, — на губах Наганохары выступила непроизвольная улыбка. — Идёт! — согласилась она на условия Сэтоши, протягивая свой мизинец. Тот нехотя протянул и скрепил с её тонким пальцем свой, пробуждая в девушке чувство, что они ещё не закончили. — Но, я так понимаю, тебя волнует не только Ёкай. Что же ещё? Расскажи, ты ведь знаешь, что мне можно довериться. — Чтобы не показаться излишне допытливой, девушка решили обозначить пределы. — Не надо, конечно, делиться самым сокровенным — у всех людей должны быть секреты, но в остальном... Парень некоторое время напряжённо молчал, но в конце концов задал вопрос: — Каково это, Ёимия — быть взрослым? Неожиданная серьёзность вопроса поставила Наганохару в тупик. — Эм-м, ну как тебе сказать... — Ей хотелось прозвучать одновременно и честно, и просто для детского восприятия. Не вышло. — Это по-своему интересно, хоть и немало времени уходит на разрешение всяких деловых вопросов, составление планов на несколько дней вперёд, распределение материальных средств на собственные нужды и на закупки необходимых материалов для работы... И тут Ёимия поняла свой просчёт. Преднамеренный или нет, это был вопрос-провокация со стороны Сэтоши: его как ребёнка волновало, какая в общих чертах жизнь ожидала его уже относительно скоро. И своими сложными, по-детски непонятными перечислениями она только укрепила страх парня перед грядущим. — И столько всего тебе надо решить всего лишь за день? Как ты при этом остаёшься такой весёлой и энергичной? — Как остаюсь... — Девушка задумчиво подняла глаза. Ей никогда не приходилось задумываться о подобном: не было ни времени, ни повода. — Честно говоря, я и сама не знаю. Я просто занимаюсь любимым делом — дарю положительные эмоции окружающим. Мне достаточно того, что у моих действий имеется устраивающий меня результат. Здесь Сэтоши тоже нашёл, за что зацепиться. — А если их нет? Если твои дни — это постоянные действия с плохим или никаким результатом? Надо сидеть в ожидании дней с хорошим результатом? Быстрого однозначного ответа по существу у Ёимии не нашлось — пришлось пойти на отвлекающую похвалу, вполне имевшую место быть. — Ты мыслишь довольно по-взрослому, Сэтоши, — с определённым восхищением произнесла она. — И что с того? Что с того, что я мыслю как взрослый, если я не хочу взрослеть, Ёимия? Если я боюсь столкнуться с трудностями, с которыми сталкиваются мои родители? Парень, не дожидаясь ответа, снова отвернулся к стене перед собой. Ровно в этот момент Наганохара почувствовала, что мальчику требовались дружеские объятия. — Трудности должны встречаться на пути любого человека, Сэтоши, — обняла его за плечи она. — Иначе у него не будет возможности изменить мир к лучшему. Сделать его таким, чтобы мальчикам и девочкам — будущим мужчинам и женщинам — никогда не пришлось волноваться по тому же поводу. Ёимия попыталась словить взгляд парня, чтобы понимать его реакцию на произносимое. Тот явно находился в состоянии внутреннего противоборства своих новых взглядов с доводами Наганохары против них. — И сколько времени потребуется для создания такого мира? Скольким мальчикам и девочкам придётся смириться, что во взрослой жизни им надо будет целыми днями добывать камни и железо, лепить посуду, а в худшем случае — участвовать в войне против таких же людей, как и они сами? Несмотря на стабильную сложность задаваемых вопросов, с этими Ёимия попыталась пободаться. — Зависит от усердия в этом деле теперешних детей и взрослых. Если в пути постоянно устремлять взгляд вдаль, споткнёшься о камень на дороге — потому что не смотрел себе под ноги. Такие объяснения не слишком вселяли в Сатоши надежду на скорое наступление светлых времён. И тем не менее, их вкупе с даром убеждения Наганохары оказалось достаточно для того, чтобы дать трещину в концепции однозначно безысходного будущего в мыслях парня. — Поэтому мне нужно просто набраться терпения и... стараться делать мир вокруг себя лучше? — поднял он глаза на девушку. — Всё верно. И не важно, каким образом, будь то защита города от хилличурлов и ордена Бездны или продажа инадзумовских сувениров в пригородной лавке. Разница между первым и вторым вариантом заставила мальчика слегка улыбнуться. — Я понял. Теперь мне немного легче. Спасибо, Ёимия. Сэтоши развернулся к ней и заключил уже в свои, более крепкие объятья, из которых Наганохара не решалась выбраться в течение всех тех минут, сколько её удерживали возле себя руки маленького мужчины. *** — В смысле, пап?! Как ты мог пропустить заказ? — Прости, милая, прошу прости! — в искренних извинениях сложил ладони Рюноскэ. — Я, наверно, неправильно понял того парня с ящиком: мне показалось, он сказал, что это материалы для лакированной посуды в магазин Нанацуки, а когда опомнился и сходил к ней, она сказала, что ящик со словами мол «это их» подобрали какие-то подозрительные ребята в банданах. Подозрительные ребята в банданах... Похитители сокровищ?! — Блин, ну па-а-а-а-п!