~~~

Туманные горы, кроме их белоснежных острых вершин, издалека всегда кажутся синими. Но не ясными, словно почти сливающаяся с ними небесная лазурь, а завораживающе-тревожными, вселяющими в сердце смешанные чувства восторга, трепета и, одновременно, щемящего душу беспокойства. Как Южные, так и Северные – они называются Синими. Виной этому тонкий слой клубящегося василькового марева, наплывающего из ущелий и множества скрытых от глаз всех, кроме тех, кто знает, пещер и тайных проходов, ведущих к сердцу гор – затерянной подлунной стране племени Тумана. Во всех шести королевствах, что раскинулись по Большому континенту, не нашлось бы ни одного человека, кто не знал бы, как называется затерянное королевство и его столица, но не было ни одного, кто видел их, кто побывал в этих землях вечной, словно волшебной, чарующей синевы. Кроме самих людей этого племени, оберегающих сердце Синих Туманных гор от праздного любопытства искателей приключений. По незаметной для обычных людей тропке, скрытой одной из иллюзий, тонкой, но прочной паутиной укутывающих здесь всё, шёл стройный юноша, в просторной тёмно-фиолетовой рубашке, облегающих штанах и высоких сапогах – на вид обычный путник. Его волосы имели приятный сапфировый оттенок, такого же цвета был левый глаз, а на правом темнела повязка с причудливой вязью орнамента. Свернув за одну из скал, юноша оказался на освещённой светом заходящего солнца горной полянке, сплошь покрытой необычными цветами, чьи стебли – свечки, собрали фиолетовые шлемики, так схожие со шлемами древних воинов, времён распада племени Солнца и Луны. Сине-фиолетовая окраска этих цветов, под тонкими лучами опускающегося за вершины гор светила, напоминала цвет закалённой стали. Необычайно красивое, но смертельно опасное, насквозь пропитанное ядом растение. Аконит. Юноша ступил на полянку и, стараясь не приминать высокие стебли, прошёл в её центр, где с тихим вздохом опустился на прогретую горячим солнцем землю. Это было его место. Место, где он мог усилием воли (без этого уже не получалось) заставить губы распрямиться, чтобы их уголки не ползли вверх, пугая хитрой, зловещей улыбкой. Здесь можно было лечь среди стеблей пылающих сапфировым цветом заветных цветов, что Казуми и поспешил сделать, долго смотреть, как кивают колышимые ветерком шлемики, провожая закатное солнце, как приходит поздний вечер а затем и ночь, как зажигаются, освещая горы, бледно-малиновые луны. Вдоволь надышаться ядом, излучаемым таким обилием аконита, к которому уже привык с детства настолько, что нет ни привычной тяжести в теле, ни онемения конечностей, ни боли, сдавливающей голову словно железным венцом. После начала войны с Хионией, Казуми Анго не был здесь ещё ни разу. У каждого человека должно иметься место, куда можно вернуться. Его дом. У призрачного принца были его заросли стройных растений с рассеченными темно-зелеными листьями, несущими на верхушке стебля красивую кисть темно-синих, лучащихся ядом цветов. Сперва бессознательно, а затем и вполне давая себе отчёт, юноша сравнивал их с собой. Аконит имел надменный вид, будто снисходительно разрешал соседним травам служить для себя фоном. Те кто поддавался очарованию таинственного и прекрасного цветка – балансировали на тонкой грани жизни и смерти, ибо все растение было ядовито. Ядовит даже мед, содержащий аконитовую пыльцу... Именно поэтому с древнейших языков его название переводилось как «убийство», «дротик», «трава мучитель», «царь-зелье» и «ядовитый туман». Имя Казуми на одном из диалектов племени Солнца и Луны дословно означало «пропитанный ядом туман»... Абсолютно все поступки юноши и их последствия, его слова, даже мимика и жесты носили именно такой характер. Очаровывал, окутывая сознание намеченных жертв своим элементом. Подчинял волю, показывая видения. Заключал несчастных в иллюзиях, давая с лихвой испить смертельный яд, и отнимал жизни. Облекал синим мороком лжи, направляя на стезю погибели любого, кого желал... пока не явилась жалкая и слабая беглая наследница племени Грозы. Девчонка, не на много младше его, но абсолютно точно слабее, несмотря на кровь древних правителей, струящуюся в её жилах. Никчёмная, не имеющая власти и сил, с практически не развитым элементом... Впервые Казуми встретил Ксанату недалеко от своей полянки, заблудившуюся, отставшую от своих. Маленькую, худенькую, лет двенадцати от роду. Встретив принца племени Тумана она даже не догадывалась об угрозе, что нависла над ней. Решившись спросить у него дорогу не знала, что ходит по краю пропасти. Убивать настолько невинного и наивного ребёнка Казуми посчитал принижением своего достоинства. В шутку он подарил девчонке цветок аконита. Кажется та смутилась и была польщена... Глупышка. Как и многие до неё, Ксаната была очарована красотой, голосом и манерами впервые встреченного мальчика. Она не знала, какое значение имел этот дар. Язык цветов был давно забыт, лишь единицы на всём Большом континенте знали о нём. «Остерегайся, рядом зло» – кричали, кивая, синие шлемики, а малышка смотрела на пропитанное ядом соцветие с розовыми щёчками и улыбкой на губах... Казуми отпустил её живой и невредимой, даже не попытался овладеть сознанием и душой, совершенно точно зная, что далось бы это слишком легко. Отпустил, тобы встретить несколько лет спустя. Крепкую, остриженную под мальчишку и им же прикидывающуюся, с мечом у пояса и набирающим силу элементом. Девчонка шла вперёд с гордо поднятой головой, мечтала восстановить былую славу своего клана и племени, освободиться от гнёта более сильного соседа, стать сильнее в конце концов. Однако она всё ещё и в подмётки ему не годилась, так призрачный принц считал, пока девчонка и её дружок чуть было его не прикончили. Во время этого боя он впервые заглянул в ореховые глаза глубоко-глубоко. Заглянул и ужаснулся. Столько силы воли, столько желаний и стремлений было в их глубине. Он собирался подавить её сознание, но сам был подавлен, растоптан, уничтожен в одну секунду... Оторвавшись на миг от воспоминаний, Казуми обнаружил, что машинально обрывает цветы вокруг себя, сплетая их в подобие венка. Даже сорванный, аконит был прекрасен. Кажется потом Ксаната узнала, поняла, что означал его подарок. Призрачному принцу это пришлось не по нраву, хотя в какой-то мере он испытал лёгкое злорадство. Всегда приятно наблюдать, как человек предстаёт перед нерушимой, голой и злой правдой. Почувствовав чьё-то присутствие, Казуми поднял свой взор. Поднял и застыл, на миг перестав дышать. В остаточном свете заходящего солнца стояла Ксаната. Тоненькая и стройная, но крепкая и гибкая, с короткими волосами, что летом выгорали до цвета солнечного золота. Сейчас, подсвеченная сзади огнистыми лучами, её голова напоминала одуванчик. Хотя юноша и не ожидал подобной встречи, но почему-то в глубине души знал, что она отыщет его тут. Слишком хорошо выучила повадки во время подкинутых им судьбой совместных странствий. Уголки губ снова поползли вверх, и Казуми встал с пригретого местечка, медленно, с осознанием собственных превосходства и силы подходя к смелой до глупости девушке. Рука потянулась к ремешку под волосами на затылке, и повязка была снята с правого глаза, что заключил в себе жёлтый демонический огонь. Ксаната улыбнулась, глядя на него, но почему-то храня молчание, и увидев эту улыбку, принц племени Тумана опустил уголки собственных губ, придавая своему лицу необычную задумчивую серьёзность. Мельком кинув взгляд на сплетённый венок в своих руках, Казуми шагнул вплотную к девушке и, встретившись с ней взглядом, возложил эту ядовитую корону на её светлую макушку. Аканитовый венец до безумия шёл Ксанате, на какое-то мгновение юноша даже залюбовался творением рук своих. «Твоя жизнь в моих руках. Однажды, я заберу её...» – кричали сапфировые соцветия, ядовитым ореолом окутывая голову юной принцессы. Но не сейчас. Яркие, с янтарными искрами, ореховые глаза заглянули в разноцветные, и девушка улыбнулась. По её взгляду Казуми понял, совершенно внезапно осознал, что теперь она абсолютно точно знает значение этого его дара. Ксаната знала, но продолжала молча смотреть на него с улыбкой на губах и розовыми щёчками. Как на тот цветок, что призрачный принц сорвал для неё несколько лет назад... Уголки губ вновь поползли вверх, а ветерок сорвал с них лёгкий смешок, отдающий горечью. В груди защемило и глаза зашлись резью, подёрнувшись влагой. Такое он ощущал впервые. Такого он никогда не хотел. Когда-то давно Казуми совершил ужасную ошибку. Не прикончил маленькую девчушку, потерявшуюся в горах. А затем ещё множество, одна из которых – согласие на совместный поход с ней, как-то незаметно превратившейся в воительницу, и другими, подобными ей болванами. Цветок аконита, выросший отдельно от своих, среди окружающего его разноцветья, постепенно теряет свою ядовитость, сохраняя лишь внешнюю красоту и запах, что уже не причинят вреда...