Часть 5. Искренность

      — О Боже, Доракен, ты тяжелее скалы! — Мицуя старается сдвинуть Кена с кровати, на что получает лишь отмах от того.       Сегодня Свастонов наконец-то определят по факультетам. Сказать честно, никто, кроме Мицуи, особо не волновался. Такаши же, в свою очередь, до рассвета болтал с Такемичи, который по «счастливой» случайности лёг на соседнюю кровать. Это обошлось ему ценой в бессонную ночь.       Когда тяжелое тело Рюгудзи удаётся сдвинуть с места и тот падает на пол, с глухим стуком, наверняка болезненно ударившись, Мицуя поворачивается спиной к кровати и расслабленно оседает на неё.       — Черт, Такаши, ты время видел? — Кен потирает переносицу указательными пальцами, хмурит брови и суетится.       — Ты что, не с той ноги встал? — Мицуя закатывает глаза, вставая с чужой постели. — Сегодня важный день. Я хочу произвести хорошее впечатление на учеников и учителей этой академии. Неужели никто более не хочет здесь задержаться? — Такаши грозно стоит во все сто семьдесят сантиметров, хмуро смотря на друзей. Они непонимающе моргают глазами, переглядываясь между собой, как бы давая Мицуе понять, что они не знают, чего тот так сильно от них хочет.       — Если честно, хотелось бы домой, — Хина утыкается лицом в подушку, плечи еле заметно начинают подрагивать. Такемичи с грустью смотрит на бедняжку, без лишних слов, под чужими взглядами, подходит и обнимает девушку со спины, нашептывая на ухо что-то из разряда «все будет хорошо», «мы обязательно вернёмся домой» и «ты обязательно увидишься с семьей».        Мицуе не остаётся ничего, кроме как продолжат свою рутину в нагнетающей тишине. Парень скидывает постельное белье с кровати, собираясь начать заново ее заправлять.       — Мы все равно задержимся здесь на неопределенное время, — прижимая к груди Хинату, держа в левой руке ее хрупкую руку, проговаривает Ханагаки. — Помните, что нам говорил тот дед? — Ханма забирает у Мицуи постельное белье. — Я помогу тебе, — он старается быть полезен, разбавить обстановку и ужасное настроение товарища, но, увы, «статус не тот, чтобы предлагать свою ненужную помощь», — как часто говорил ему Мицуя. Шуджи это нисколько не оскорбляло, даже наоборот — немного забавляло такое отношение к его персоне.       — Откажусь, — Такаши невинно улыбается, скрывая за этой улыбкой усталость от постоянных бесполезных действий Ханмы, обратно забирает покрывало Доракена. — Если вы все хотите помочь, — особенно выделил он слово, чтобы вызвать чувство стыда у лентяев. — Приведите себя в порядок. Не хочу, чтобы на церемонии вы выглядели ужасно. Не для этого я сшил вам всем галстуки!       — Погоди, ты сшил нам галстуки? — Такемичи смотрит на Мицую, как на самого настоящего идиота. — Я погляжу, ты больше всех нервничаешь, — путешественник во времени касается правой рукой лица, стараясь незаметно стереть предательскую ухмылку с губ.       — Зато ты самый расслабленный, — Мицуя швыряет в Ханагаки подушку Ханмы, удачно попадая по лицу. Тачибана с громким «ох!» отодвигается подальше от Мичи, дабы не разделить с ним участь злого Мицуи.       — Фу, Мицуя! Она в слюнях! — он швыряет подушку обратно на кровать, изображая на своём лице омерзение.       — М-да, «Свастоны», как обычно, умом не блещут, — Хайтани никто, никогда и никуда не зовут, но они смело приходят сами без угрызения совести. Смерив «Свастонов» высокомерным взглядом, те лишь усмехнулись, вызвав в Чифую табун неприятных мурашек по коже.       — Вспомнишь говно…       — Успокойся, Мацуно, — Кен подошёл к братьям, скрестив руки на груди. — Вы собираетесь оставаться здесь? С нами?       — Временно. Поверь, здоровяк, мы сами этого не желаем, — Риндо кладёт руку на сердце в знак искренности своих слов.       — И когда вы порадуете нас своим уходом?       — Как только найдём здесь новое развлечение, — Ран скалится, слабо ударяя кулаком по груди Доракена, как часто делают «кенты». Но они ими не являлись.       — Эй, что вы задумываете? — Майки вскакивает с кровати, направляясь к Хайтани, но времени на очередные разборки больше нет — в коридоре академии слышатся активные шаги. — Черт, если бы не церемония, я бы живого места на вас не оставил, — если добавить этому задиристому парню пару сантиметров к росту, то он действительно выглядел бы сейчас довольно устрашающе.       — Ты прав, Майки. О вас не хочется марать руки, — Доракен смеряет братьев тяжелым взглядом сверху-вниз. Хайтани такая ситуация только забавляет, и под тихий смешок Риндо они оба покидают помещение.       — Высокомерные придурки.       — Не тратим время попросту — умылись, оделись и подтянулись на церемонию, девочки, — подгоняет их «многодетная мать Такаши», махая руками так, словно он отгоняет от себя стаю пчёл. Излишняя жестикуляция свидетельствует о его раздражительности.       — Такаши, ещё одно слово — ты труп, — Доракен большим пальцем проводит по своей шее, изображая нож.       Да уж, кто бы мог подумать, что какая-то церемония сможет создать такую нагнетающую обстановку в команде «Свастонов». Впереди лишь более тяжёлый пусть и новые знакомства.