Глава № 8. Руан и птица-гамаюн. Замок Барбеллы.

Руан и птица-гамаюн. Замок Барбеллы.       Молодой вампир Руан с небольшой сумкой в руках и новообращённый стригой Мишан, витающий где-то в своих мыслях, неслись с бешенной скоростью по бескрайним зелёным полям с высокой, мокрой от небольшого дождичка, густой траве. До рассвета было уже недалеко и вампиры сомневались, успеют ли они добежать до замка или же придётся, всё-таки закапываться в землю и пережидать день, но не эта проблема терзала душу Руана. «Как же так? Как же так?! Наверное уже в сотый раз, спрашивал себя молодой наследник вампирского трона. «Что я скажу Ведане?! Прости, я потерял твоего птенца положив в эту чёртову сумку???» Чувство вины, просто калёным железом, жгло в груди у молодого вампира. И ещё! Руан совсем уже измучился от преследующих его запахов живых существ, которые усиливались с каждой минутой. Он прекрасно чувствовал, где и под каким кустом, в нескольких верстах от него сидел заяц и как быстро в его венах течёт кровь, кровь… Молодой вампир, буквально ощущал вкус этой крови у себя во рту. То, он слышал, как громко бьются сердца молодых бычков, пасущихся, где-то неподалёку. Звуки бьющихся сердец, нарастали так быстро, как лавина, буквально оглушая Руана, заставляя его прилагать максимум усилий, чтобы отвлечься на что-нибудь другое. Вдруг, Руан резко затормозил и замер, как статуя, прислушиваясь к себе. Сильное, всепоглощающее, совершенно безжалостное чувство голода, взявшись неизвестно откуда, резко накрыло его! Всем своим естеством, каждой клеточкой своего бледного тела, Руан, не просто захотел вонзить свои острые, как бритва, белоснежные клыки в тонкую девичью шею и пить, пить, захлёбываясь такой тёплой, такой манящей человеческой кровью, а захотел просто растерзать, кого-нибудь на мелкие кусочки, упиваясь своей вампирской природой и это желание на секунду напугало молодого вампира. Но здравый смысл и воля покинули Руана, его нарастающее желание убивать и жажда крови, совсем поглотили его, он был на грани самого настоящего безумия! Руана затрясло мелкой дрожью, глаза тут же налились кровью и стали не розовыми, как всегда, а жуткими, кровавого цвета. Он глубоко вдохнул ноздрями свежий ночной воздух, как высший хищник, пытаясь учуять запах жертвы, человеческой жертвы, тело его напряглось и вытянулось в струнку, готовое в любой момент сорваться с места. Мишан же, который по инерции, проскочив с пол километра вперёд, быстро вернулся к своему Господину и непонимающе уставился на него, пытаясь понять, что-же происходит. А Руана было уже не остановить! Молодой вампир, вдруг вздрогнул и развернулся назад, видимо, что-то зачуяв и он уже был готов рвануть в темноту, как вдруг, лёгкая, тёмная тень, совершенно бесшумно накрыла их с Мишаном. «Руан! Стой, стой!!!» Услышал молодой вампир властный, но в то-же время очень приятный, певучий голос в своей голове. Этот голос, тут-же вывел его из безумного состояния и заставил остановиться. Рядом, хлопнув огромными крыльями, мягко приземлилась Ведана, птица-гамаюн. Она в упор, совершенно не мигая, уставилась на молодого наследника трона и он тут-же впал в своеобразный транс, а Ведана, заговорила нараспев, не сводя взгляда с молодого вампира. — Спать, ты хочешь спать, веки твои тяжелеют, глаза закрываются. — Руан, послушно закрыл глаза и заснул, стоя заснул, раскачиваясь в такт голосу птицы-гамаюн. — Руан, открой мне свой разум, открой… — продолжала «петь» Ведана. — Твой разум — мой разум. — Певуче, приговаривала она и молодой наследник трона, выпрямился и открыл глаза и судя по взгляду был он не здесь, а очень, очень далеко. А птица-гамаюн продолжала. — Ты паришь, паришь над бездной, тебе хорошо и легко! — Затем она подошла на своих птичьих лапах к Руану и обнала его своими огромными, серыми крыльями, так, что молодого вампира совсем не стало видно. Простояв с Руаном несколько минут, Ведана резко отшатнулась от него и повернулась к Мишану. — Стригой, ответь, вы много выпили крови в гостях у Мараны? — Мишан молча кивнул, с интересом разглядывая женщину-птицу. — Она вас опоила! И зелья у Руана в крови много! — С горечью в голосе, воскликнула птица-гамаюн. Затем, она ненадолго задумалась и продолжила. — Как зовут тебя, новообращённый? — Так же певуче, обратилась она к стригою. — Мишан. — Коротко ответил он ей. — Так вот, Мишан, сними у меня с шеи пузырёк, чёрный с мёртвой водой, каплю выпей сам, каплю влей Руану в рот, да смотри, чтобы он обязательно проглотил! — Ведана грозно «сверкнула» глазами. — Затем, «смерив» стригоя внимательным взглядом, сказала ему. — Ты и так уже мёртв, тебе не повредит, а вот твоему Господину будет тяжело! (Нужно здесь отметить, что стригои, чтобы обернуться в вампиров должны сначала умереть, по факту они живые мертвецы, а чистокровные вампиры нет, они рождаются из яиц, отложенными вампирами-самками. Убить их невероятно сложно и живут они невероятно долго, очень медленно старея! Так долго, что остальные расы не замечают этого и уверены, что вампиры бессмертны, а иногда путая со стригоями, тоже считают их мертвецами.) — Быстрее! — Уже не так певуче и приятно, прикрикнула на Мишана, Ведана. От этого возгласа птицы-гамаюн, Мишан быстро пришёл в себя и молниеносно сорвал с Веданы чёрный пузырёк. — Осторожно! Не больше капли, да и смотри не пролей на себя, а то останутся рваные дыры на теле, на всю жизнь! — Предупредила стригоя, птица-гамаюн. Немного поколебавшись, Мишан (он совсем не хотел пить мёртвую воду и тем более Марана очень нравилась ему, но перечить Ведане стригой не решился) пригубил из пузырька ровно одну каплю, затем он, как летний вихрь, быстро подскочил к стоящему в ступоре Руану и немного закинув его голову назад, влил и ему ровно одну каплю, затем быстро отошёл в сторону. Подождав приблизительно одну минуту, Ведана громко хлопнула крыльями, так, что у нас бы с вами уши заложило. Руан вздрогнул всем телом и очнулся. — Ведана ты?! — Удивлённо воскликнул молодой вампир. — Он хотел ещё, что-то сказать, но голос его сорвался. Молодой наследник вампирского трона, схватился за голову и упал на колени. — Что со мной?! Я не понимаю!!! — Женщина-птица уже хотела подойти к нему, но Руан, вскинув руку в сторону, остановил её. — Ведана! Не подходи, не подходи! Я опасен сейчас, очень! Я умираю от голода! — И глаза молодого вампира снова начали наливаться кровью, острые клыки показались из-за верхней губы, тело Руана опять задрожало мелкой дрожью. Очень внимательно наблюдавшая за молодым вампиром, птица-гамаюн, всё-таки по птичье подпрыгнула к нему. — Это Марана, змея подколодная, опоила вас! Она учуяла добро в тебе и решила «помочь»! Помочь тебе снова стать кровожадным убийцей, зверем, без сочувствия и совести! Старая корга, своим зельем задумала вытравить светлые ростки в твоей душе, навсегда! — Ведана, выдав гневную тираду, ненадолго замолчала, набирая воздух в свои лёгкие, затем продолжила. — Но она просчиталась, она не предвидела, что вы встретите меня! Я никогда не отдам тебя Руан ей, никогда, да и твоего друга тоже! — Посмотрев на Мишана добавила птица-гамаюн. — Я заметила вас с высоты и сразу же поняла, что, что-то не так с вами! От вас так и веяло болотом и чёрной магией! — Ведана хотела ещё, что-то сказать, но осеклась, затем, она немного успокоясь, голосом не терпящим возражений, заговорила. — Теперь юноши, слушайте меня очень внимательно! Вы вкусили по капле мёртвой воды! Надеюсь, что она выжжет зелье Мараны напрочь! — Руан и Мишан молча переглянулись. А Ведана продолжала. — До замка вам сегодня не добраться, скоро рассвет! Закапайтесь! — Отрывисто говорила птица-гамаюн. — Скоро вас начнёт ломать-перетерпите, чёрная магия так просто не выветрится! День под землёй продержитесь, уже хорошо! Но, Руан, если чувство голода не покинет тебя и жажда крови не отпустит, то придётся давать тебе живую воду. — На этих словах Веданы, молодой вампир, быстро «вскинул» свои бордовые глаза на птицу-гамаюн. Он прекрасно знал, что это значит, дать вампиру живую воду! — Другого выхода не будет! — Уже тихо, добавила Ведана. — И ещё, Руан, я знаю, что у тебя мой птенец, моя кровинушка, отдай его мне! — Со слезами в голосе, попросила птица-гамаюн. Если бы Руан был человеком, у него бы прихватило сердце! Ридикюль с яйцом Веданы, он в порыве безумия, зашвырнул куда-то в сторону, но это не страшно! И так очень бледный молодой вампир, стал белее белого, Руан никак не мог придумать, что же сказать Ведане в своё оправдание…       Барбелла, слегка облокотившись на свой жуткий трон из черепов, грозно уставилась на свою сестру. — Биотритче! Если нам, всё-таки придётся покинуть этот мир, то сначала я утоплю его в крови!!! Уничтожу, спалю все деревни, мёртвых подниму, не говоря уже про сикомэ!!! Ни одна живая душа не выживет, ни одна!!!!! Закатив свои бордовые глаза, просто прорычала, как зверь, Верховная вампирских кланов. Повисла звенящая тишина, никто не решался перечить Госпоже Барбелле. «Что же я пропустила?! Почему госпожа так разошлась?! Задалась немым вопросом Айка. — Сестра, может мёртвых не нужно тревожить, хватит и сикомэ??? Вспомни в прошлый раз, поднять то, подняли, а вот обратно упокоить еле удалось!!! Аж в другой мир за нами увязались, вспомни! — Попробовала образумить свою сестру Биотритче. Барбелла очень театрально всплеснула своими бледными, длинными руками. — Нашла, что вспомнить! — Затем, немного успокоясь, Верховная вампиров, продолжила свою тираду. — Я думала, что здесь, в этом затерянном, простом мире, где простираются бескрайние зелёные поля, никакой цивилизации, прогресса! Нет крови со вкусом металла и пластика! А искусственный ультрафиолет? Такая дрянь!!! Да здесь даже зимы нет!!! Я обрету покой и займусь своим потомством, так нет! Всё летит в пропасть, все мои планы!!! Барбелла в бешенстве заметалась вокруг своего трона. — Такой мир найти не так-то и просто!!! — Продолжала причитать она. — Никому я его не оставлю, никому!!! Пусть лучше сгинет навсегда, совсем!!! — Вампирши замолчали. Вдруг, в тишине, раздался робкий голос ведьмы Помиры. — А как же я? Я куда, если нашего мира не будет?! — Барбелла и Биотритче окинули Помиру снисходительными взглядами. — С нами пойдёшь в мир другой, служить нам будешь, как ведьма. — Почти в унисон ответили вампирши Помире. Тёмная ведьма тут же потупила свой взор, чтобы Барбелла и её сестра не увидели, как недобро сверкнули зелёным светом глаза у неё. Как бы сказали в нашем мире, ей совсем «не улыбалось» таскаться с вампирами по разным мирам и быть для них просто прислугой, здесь в своём мире, она сильнейшая ведьма! У Помиры даже сердце заныло от предчувствия скорых, нежеланных перемен, но вампиршам было совсем не до неё, они продолжали спорить между собой и только Айка заметила перемену в настроении тёмной ведьмы…