Глава № 33 Ритуал Барбеллы. Ритуал Раду. Стригои замка Эмбер.

Ритуал Барбеллы. Ритуал Раду. Стригои замка Эмбер.        Руан, без стука, широко растворив двери, как сильный порыв ветра, ворвался в зал, где его уже с нетерпением ожидала Барбелла. Она, конечно же, своим звериным чутьём сразу же почувствовала, что с сыном что-то не так. Но именно сейчас, для Верховной вампирского клана, главным был ритуал! А с остальным она позже разберётся. На вызов Родака, Барбелла возлагала огромные надежды. Её с недавних пор, стало мучить скверное предчувствие. Подсознательное ожидание какой-то беды, кошками скреблось у неё в вампирской душе. «Только бы Родак отозвался! Он точно сможет помочь, он столько знает, был во стольких мирах! Да и его круг мёртвых ведьм, дорогого стоит!» Как молитву повторяла про себя Барбелла. — Начинаем! Зовите всех! — Властно крикнула чистокровная дежурющему у двери стригою. Она быстро взяла у Руана «стеклянные слёзы» и очень аккуратно вставила их в специальные выемки в оправе зеркал. Они сразу же загудели, как трансформатор. Затем Барбелла придирчиво всё осмотрела и даже не глядя на Помиру, жёстко изрекла. — Не подведи тёмная! — Помира молча кивнула и медленно погружаясь в транс, покачиваясь, подняла руки и тихо запела странную песню, похожую на скандинавские распевы. Ведьма, конечно же была хороша в своей какой-то странной медитации. Глаза её светились манящим, колдовским зелёным светом, волосы слегка потемнели и стали огненно-рыжими, незримая, но вполне ощутимая физически энергия, начала волнами расходиться от Помиры во все стороны пронизывая всё вокруг. Очень жаль, что такая истинная, натуральная красота добровольно отдала себя служению злу. То ли от пения ведьмы, то ли ещё от чего, две огромные свечи, стоящие между зеркалами, вдруг вспыхнули неярким, ровным огнём. Тёмная затянула песню громче и ещё выше подняла свои красивые, холёные ручки и свечи, как по команде, одновременно, воспарили вверх против всех законов гравитации и застыли в воздухе, где-то посередине в отражении зеркал, так, что образовалась, так называемая дорожка из свечей уходящая далеко в зазеркалье в разные стороны. Барбелла, подошла ближе и внимательно вгляделась в одно из зеркал, видимо пытаясь там, что-то разглядеть. Помира же, в это время, находясь уже в глубоком астрале, как «зомби», еле идя и качаясь, зашла вовнутрь нарисованных и выложенных кругов вокруг зеркал. Зеркала тут же вспыхнули нереальным, ярким светом, как будь то включили илюмицентные лампы, да так, что Верховной вампиров пришлось прикрыть рукой глаза и немного отступить. Свет от зеркал перемешался со светом от свечей накрыл Помиру, она слегка замерцала, как бы став общим с этим ярким потоком от зеркал. — Я готова, моя госпожа. Открываю проход. Скоро потребуется жертвенная кровь, ведите девочку. — Монотонно, как робот, говорила тёмная ведьма, качаясь в такт своим словам. Пока Помира, если так можно выразиться, включала зеркала. Айка, уже разбудив девчушку и внимательно глядя ей в глаза, быстро говорила. — Слушай меня моё дитя внимательно, я тебе сейчас сделаю больно, пойдёт кровь, откуда писаешь, но ты не пугайся, это спасёт тебе жизнь, а рана завтра уже затянется! Поняла? — Малышка молча кивнула головой и хлюпнула носом. Ей, конечно же было очень страшно, но она полностью доверяла этой девушке, которая заботилась о ней и была готова ко всему. — Вот и славно, ну начнём! — Моа, глубоко вздохнув, положила одну руку на живот малышки. — Маура подержи её, будет больно. — Ещё раз напомнила Айка. Арыся, молча, без лишних слов, зашла со спины девочки и крепко взяла её за плечи. Малышка, вся напряглась, буквально сжавшись в комочек, но посмотрев в глаза Айки, она забыла про всё на свете. На неё смотрели абсолютно белые глаза со стальными зрачками. Девочка ойкнула от неожиданности, совсем забыв, что ей должно быть больно. — Ну вот и всё! — Моа довольная отпрянула от неё и только тут девочка схватилась за живот с небольшим стоном, по её ножкам с внутренней стороны, потекла тёмная, тонкая струйка крови. — Всё, всё страшное позади, теперь малышня, тебе не нужно будет идти на этот страшный ритуал! — Обнимая девчушку, ласково успокаивала её Маура. Вдруг в дверь громко затарабанили, да так, что дверь чуть с петель не улетела и послышался недовольный голос стригоя. — Айка, ну что ты там копаешься! Госпожа уже начала ритуал! — Моа и арыся быстро переглянулись. — Да иду я, иду уже, жертву вот готовлю, думаешь это быстро? — Буквально наехала на стригоя Айка через дверь. — А ты иди, иди я сейчас буду. — Уже спокойнее проговорила Моя нечистокровному. За дверью воцарилась тишина, затем опять раздался вкрадчивый, с подозрениями в голосе вопрос. — А чем там у тебя так воняет?! Зверем каким-то, да и кровью несёт! Меня уже трясти начинает!!! — Уже с нотками вожделения крови и раздражения, затянул нечистокровный. — Шкуру рыси доставили на обувку из деревни, а тебе то что?! — Грозно прикрикнула на стригоя Айка и продолжила. — А тебе я смотрю совсем заняться нечем?! Я доложу Госпоже, чтобы тебе работы прибавили! — Нет, нет, я уже ушёл! — Раздался удаляющийся голос уже откуда то, из конца коридора... А в это время, цыганка Раду уже готовилась к своему ритуалу. Сначала они с Финистом выкопали довольно глубокую ямку. Затем Раду из длинной, грубой травы сплела куклу, похожую на куклы Вуду в нашем мире. Внимательно оглядев её со всех сторон, пожилая цыганка осталась довольна, она достала волос Ария и намотала его на неё. — Кем бы ты ни был, колдун, ты не уйдёшь от меня! — С чувством пробормотала Раду и аккуратно положила куклу в ямку. Финист очень внимательно наблюдал за действиями цыганки, он в первые в своей жизни присутствовал на таком мероприятии и ему, конечно же было всё интересно. А Раду, покопавшись в небольшом холщовом мешочке, достала из него орех, похожий на наш грецкий, блестящий, золотистый камешек и небольшой кусочек тёмной лошадиной кожи. — Орех, это голова, камень-жизнь, а кожа сердце. — Коротко не вдаваясь в подробности, объяснила Раду. Все эти предметы, она положила в ямку рядом с куклой. — Закапывай, только аккуратно, не прижми ничего, это важно! — Кивнув головой, приказала цыганка Финисту, надевая на руки, звенящие амулеты цыганского народа. — Теперь, пернатый, нам нужно разжечь костер, над куклой, три дня он должен гореть не переставая. То будет твоя задача! — И Раду очень внимательно посмотрела на Финиста. — Не улыбайся, это будет очень нелегко! Тёмная энергия этого колдуна будет сопротивляться! На тебя напустят морок! Ты будешь хотеть спать, так как никогда в своей жизни! Тёмные силы сделают всё, чтобы ты заснул, чтобы они смогли затушить пламя! И я помочь не смогу, не надейся, буду в глубоком сне! Выдержишь? — Грозно спросила она у Финиста, нахмурив свои поседевшие брови. Финист молчал, не зная, что и ответить. — А Раду продолжала. — Может, да скорее всего заявиться Марана! Но ты не бойся, она тебя не достанет, ты будешь в круге! Не обращай на неё внимания, поддерживай огонь, она моя! — И цыганка так сверкнула глазами, что человеку-соколу стало как-то, не по себе. Немного поколебавшись, Раду громко сказала. — Ну, что пора начинать! — И она, звонко хлопнув в ладоши, достала маленькую бутылочку, всю исписанную разными символами и пригубила из неё… — Пока шли параллельно два ритуала, вампирский и цыганский, стригои из замка Эмбера, вкусив все плотские удовольствия с ненасытными болотницами, которые только можно представить и скинув с себя всё - таки, их женские чары, уже стояли на зелёной тропинке из водорослей. Пелена утех совсем спала, с их кроваво красных глаз и жажда мести и голода жгла их мёртвые сердца. Они уже было хотели со всей своей стригойской мочи, рвануть за Воигором и его спутниками, как, вдруг, совершенно неожиданно, водоросли под их ногами быстро расступились и они, подняв кучу брызг, опять, как груши с дерева, попадали в воду. Но, нечистокровные, ещё не отошедшие от любовных игрищ, громко рассмеялись. — Мы вернёмся! Слышите нечистые! Вернёмся и накажем вас, наказывать будем долго! — наперебой орали стригои куда-то в темноту. — И им ответили, приятные девичьи голоса. — Будем ждать вас мальчики с нетерпением, будем изо всех сил готовиться к наказанию! — И дружный, женский заливистый смех, как жемчуг, раскатился уже по тёмному болоту. Одному Колиусу было не до смеха! Жуткое, на грани безумия желание растерзать ненавистного Воигора, полностью завладело им…