Глава № 47 Эмилиана и Ларитин. Русалки и Колеус.

Эмилиана и Ларитин. Русалки и Колеус.       Беременная Эмилиана и её сын Ларитин, довольно-таки быстро добрались до замка. Вступив на мост из брусчатки, перекинутый через широкий канал, кишащий красноглазыми сипунами, чистокровные вампиры, своим звериным седьмым чутьём, сразу же почувствовали, что-то неладное. Во-первых, дверь замка была раскрыта настежь, несколько тёмных окон на первом этаже, тоже. — Кровь, кровь волка! Чуешь сын? Видимо ранили оборотня! О, Великая тьма, как воняет! — Воскликнула Эмилиана. Ларитин молча взглянул на мать, он уже и сам прекрасно понимал, что тут разыгралась какая-то драма. Труппы разорванных, змееобразных сипунов валялись недалеко от реки, узкий кровавый след из капель крови, метра три тянулся от них к замку. — Сипуны ранили оборотня! — Констатировал чистокровный. - Видимо оборотень прыгал через ров, но зачем? — Сам у себя спросил Ларитин. Они с матерью медленно зашли в замок, повеяло сыростью и заброшенностью. Навстречу им сразу же выскочил смазливый стригой, низко поклонившись, он быстро заговорил. — Госпожа моя, в замке пусто, никого! Ни стригоев Барбеллы, ни прислуги, ни оборотней, как вымерли все! — Эмилиана сверкнула бордовыми глазами и с пренебрежением в голосе, сказала. — Какой позор, никакого порядка, такое запустение в замке! Видимо Барбелла действительно ослабла, не может обустроенность в замках нормально поддерживать! — Но потом немного подумав, добавила уже спокойным тоном. — Но это и хорошо, то что она успокоилась и не чувствует угрозы, тем более от меня, от беременной, прекрасно, отличная маскировка, я молодец! И это нам на руку! — Ларитин, так же молча улыбнулся, с любовью глядя на мать. — А Эмилиана продолжала, она уже отдавала распоряжения своему стригою. — Сиалин, идите в близлежащую деревню, наберите там девок и попышнее берите, чтобы кровь с молоком была, на питание и на служение, надо же кому-то в замке прибраться! Не гоже, мне чистокровной в такой грязи сидеть! — Вампирша с любовью провела по-своему уже большому животу, моя кровинушка уже проголодалась! Ничего, потерпи мой малыш, скоро мы с тобой полетим на «свободную охоту» напьешься от души! — И чистокровная немного выпустила свои белоснежные клыки, от предчувствия кровавого пиршества. Но из мечтаний её вывел голос Ларитина. — Матушка, я чую чёткий след стригоев Барбеллы, они ушли через болота, позволь мне найти их, я так встряхну это племя, чтобы знали своё место! Да как они вообще посмели замок покинуть без позволения чистокровных! — Сын Эмилианы завёлся не на шутку. И без того бордовые глаза его налились кровью, с клыков закапала серая слизь. Ларитин был уже готов рвануть через топи за провинившимися нечистокровными, но мать положив ему руку на плечо, остановила его. — Остынь, сын мой, что–то здесь не так! Подождём. Куда они денутся, вернуться, тогда они твои. Тем более солнце скоро встанет! Давай дождёмся обеда, отдохнём, а там будет видно….        Пока Эмилиана и Ларитин обустраивались в старом замке, на реке, где сражались русалки вместе с оборотнями против нечистокровных стригоев, ход битвы принял неожиданный поворот. Амулет, который Колеус закинул в воду, нереально быстро нагревал её. Речные девушки в пылу боя, не сразу заметили это! Только, когда их хвосты начали краснеть, а тело синеть, они почуяли, что что-то не так. — Вода, вода, горячо!!! — Воскликнула одна из речных девушек. Теперь и другие русалки почувствовали, буквально своей кожей, жар воды. — Кто это делает?! — Закричала Калерия, озираясь по сторонам. И вдруг русалок осенило! Они все, как по команде внимательно уставились на Колеуса. А он, справившись с силой Конкордии, стоял во весь рост и взгляд его был поистине страшен! Вместо привычных бордовых глаз, на его бледном лице ярким, зелёным пламенем, пылали расширенные до белков, изумрудные зрачки. На лбу, между бровями появилась еле заметная метка, в виде серой змеи. Колеус, в каком-то трансе, раскачиваясь, громко читал заклинания на неизвестном русалкам языке. Речные девушки опешили от неожиданности, такого от самого несимпатичного стригоя они явно, ну ни как, не ожидали. Но горячая вода в реке быстро привела их в чувство, она начала уже обжигать холодные тела русалок. По поверхности воды, вверх брюхом поплыла дохлая рыба, которая, видимо уже сварилась, в нагревающейся реке. — Девочки! В рассыпную! — Громко скомандовала подругам Конкордия и те, недолго думая, что есть силы, ударив по воде почти красными хвостами, рванули подальше по реке к холодному течению. Но не Кона, она не успела, не смогла! Колеус хищно улыбался, тихо приговаривая. — Ты не уйдёшь принцесса, только не ты! — И вокруг Конкордии образовался обруч из кипятка, который уменьшаясь, стал наползать на Кону со всех сторон, речная вода запарила. Конкордия закрыв глаза и сконцентрировавшись, попыталась приказать холодной воде со дна, подняться и отгородить её от кипятка, тщетно! — Магические способности нечистокровного оказались гораздо сильнее, чем у молодой речной девушки. Конкордия почувствовала, как нагревается и трескается её тонкая, девичья кожа. «Вот и всё! Это конец!» Поняла принцесса русалок и громко крикнула. — Прощайте подружки мои! Не поминайте лихом! — И из глаз речной девушки потекли крупные слёзы, которые, прозрачными бусинами уходили на дно реки. Кона приготовилась к смерти. Речные девушки, что есть силы, обжигаясь, поплыли к своей принцессе, но пробиться сквозь кипяток не смогли! Они рыдая, наблюдали, как погибнет Конкордия. Колеус ликовал, ещё чуть, чуть и от ненавистной русалки останется только уха! К нему подскочили его уцелевшие соплеменники, речные девушки были настолько растеряны и убиты горем, что уже не контролировали стригоев. А те, придя в себя, радостно, не скрывая эмоций, наблюдали за смертью принцессы русалок. Оборотни же, из-за густого тумана, напущенного Колиусом, даже и не знали, что происходит на реке. Но вдруг, совершенно неожиданно случилось то, чего никто не мог предугадать. Высоко в воздухе раздался удивительно приятный, юношеский голос. — Всем закрыть глаза, быстро! — И ослепительная вспышка света озарила ближайшие окрестности. Стригои испарились мгновенно. Только лишь Колеус, похожий на обгоревшую головёшку, дымился под перевёрнутой лодкой, заботливо оставленной селянами для просушки на берегу. Он в самый последний момент, почуяв своим звериным чутьём, что идёт смерть за ним, успел «нырнуть» в безопасную тень под лодкой. На чёрной, обгоревшей коже его, уже снова горели гневом, бордовые глаза, они выдавали, что он ещё жив! Страдая от невероятных мучений, нечистокровный поклялся отомстить, но правда он не знал ещё кому. Кона же лишилась чувств и медленно пошла ко дну, выпуская пузырьки воздуха изо рта. Что-то блестящее и сияющее нырнуло за ней, освещая золотом тёмные воды. Крепкие, мужские руки нежно подхватили её за тонкую талию и прекрасный юноша, уже не скрываясь ни от кого, вынес её на поверхность воды. Аккуратно убрав изумрудные волосы с лица Конкордии, Златосвет крепко поцеловал её, вдохнув воздух в жабры речной девушки. Конкордия вздрогнула, застонала и приоткрыла глаза, с удивлением смотря на своего спасителя. — Я же говорил, моя милая принцесса, убегаешь ты от меня, или нет, я всегда буду рядом! Ты теперь моя и я не собираюсь тебя никому отдавать даже Нави! — И златовласый юноша крепко прижал Конкордию к своей груди. Приплывшие речные девушки, окружили их и с нескрываемым интересом, разглядывали незнакомца. Кона, немного придя в себя, как можно громче сказала своим подругам. — Знакомьтесь, девочки, это Златосвет, видимо мой новый друг! — А Колеус под перевёрнутой лодкой, восстанавливаясь и обрастая новой кожей, терялся в догадках «Да кто же ты такой, Златосвет?»…