Глава №59 Анет и Вероника. Эмилиана, Ларитин и Колеус.

Анет и Вероника. Эмилиана, Ларитин и Колеус.       Анет, уже без всякого смеха, серьёзно обратилась ко мне. — Вероника, теперь слушай меня внимательно! Этот отвар мы выпьем с тобой позже, будет плохо тебе и мне, но другого выхода нет! У нас с тобой сейчас сил на двоих меньше, чем у Помиры, да, и если она, всё-таки не появиться, всё равно нужно снимать заклятие с её избы, а это поверь, будет нелегко! — Я молча внимательно слушала странницу и «под ложечкой» у меня недобро заныло. А Анет продолжала. — Зелье, как я и сказала очень противное, но на несколько дней, ну ты понимаешь, как у нас дома говорят, мы станем ведьмами, настоящими! Но самое главное, если против нас применят магию, или же мы наткнёмся на магический барьер, этот отвар сразу же сделает нас по силе, равным тому, кто напал на нас, ну как бы мы скопируем его силу, и это уровняет шансы на победу! Если по-простому объяснить, наткнёмся на Помиру и станем равны ей по магической энергии. — Выслушав странницу, я тяжело вздохнула, не всё, конечно же понимая, Анет это сразу же почувствовала и улыбнувшись, добавила. — Ничего, поймёшь, когда придёт время, а теперь спать! Нам понадобятся все силы, которые есть у нас с тобой и странница с размаху завалилась на кровать, чуть не придавив несчастного Перса, который, в отличии от нас, видел, наверное, уже десятый сон, он вздрогнул, приоткрыв один мутный, сонный глаз, оглядел недовольно Анет и растянувшись в струнку на одеяле, опять провалился в царство Морфея. Мы тоже со странницей, немного повозившись на кровати, переворачиваясь с боку на бок, в конце концов крепко уснули, и никто из нас не заметил, что сверкающий, радужный цвет камня, в котором прорублен вход в нашу пещеру, вдруг изменил цвет, стал тёмно-фиолетовым и в нём открылся, немного искря, небольшой проход через который в этот мир прошло существо, похожее на тень невысокого человека, но с большой головой, оно было прозрачное, почти невидимое, сливаясь со стенами пещеры. Эта тень, бесшумно проплыла в комнату, где все мы спали безмятежным сном, ненадолго зависло над нами, ментальный страж, который выставила странница на случай опасности, пока мы спим не сработал, чужака мы не почувствовали! Затем существо бестелесное, вдруг, быстро вошла в тело Перса, кот дёрнулся пару раз в небольших конвульсиях и затих, через минуту он открыл глаза, но они уже были не голубые, а тёмно-серые. Странница в моём теле резко проснулась, разбудив и меня. — Пора пить отвар Вероника, мы должны привыкнуть к нему до прихода наших. — И она с заметной неохотой открыла крышку котелка, тут же нам в нос ударил очень неприятный запах. Я даже не знаю с чем его сравнить, немного похож на запах рыбьего жира из нашего мира, наверное. Анет поморщилась, я тоже. Затем странница взяла большую кованную кружку и с короткой фразой. — Начнём, пожалуй! — Зачерпнула белого зелья и начала пить крупными глотками, стараясь, как можно быстрее всё это выпить. Сначала, находясь в уголке хрустальной души в своём теле, я ничего не почувствовала, ни вкуса, ни консистенции. Зато, смачно, по-нашему, по земному, выругалась Анет, глубоко дыша. — Никогда я больше не буду пить эту гадость! — Осипшим голосом, твёрдо сказала она. Меня это немного рассмешило, сперва, но где-то через полминуты накрыло и меня! Складывалось ощущение, что по моему горлу и пищеводу потекла густая, до невозможности противная суспензия, да я была права, на вкус, как застоявшийся, несвежий рыбий жир. Мой желудок, не ожидавший от меня такой «засады», напрочь отказался принимать это зелье, и оно просто застряло, встало между ним и ротовой полостью. Затем отвар, видимо решив, что его плохо приняли у входа в желудок, медленно двинулся обратно, в ротовую полость и я вдруг осознала, что меня сейчас вырвет. Закрыв рот руками (в воображении) и перекрыв все пути к отступлению для отвара, я всё-таки приготовилась к худшему. — Вероника соберись, знаю нелегко, но нужно проглотить эту гадость! — Зачерпывая уже вторую кружку, твёрдо сказала Анет, потом, как-то неуверенно добавила. — Я в тебя верю! — Это были самые нелёгкие минуты в моей жизни, как мне тогда показалось. Собрав всю волю в кулак, я всё-таки, давясь, протолкнула зелье в желудок, несмотря на бурные протесты последнего. Вторая кружка пошла уже легче, а всего со странницей мы выпили три с половиной и тяжело выдохнув, мы опять с Анет завалились на кровать и тут я заметила, как очень внимательно за нами наблюдает Перс и взгляд его меня немного напугал, по спине мурашки «со слона» даже пробежали! Взгляд моего кота был чужой, жёсткий, я замерла, но вдруг, опять подкатила тошнота, закружилась голова, прихватило живот и отвлёкшись на свои не очень-то и приятные ощущения, я отвела взгляд от Перса, а он закрыл глаза и свернувшись в клубок, громко засопел… Эмилиана вышла из дневного сна очень раздражённой и недовольной. Мало того, что условия в этом запущенном замке были мягко сказать не очень, для таких персон, как она и её сына Ларитина, но самое главное-не было еды- сенных девушек. Правда пара самых быстрых стригоев, как только погас последний луч солнца, сразу же рванули искать «обед» для Господ чистокровных, но они ещё не вернулись. Конечно же, Эмилиану уже мучил самый настоящий голод! Она нервно поглаживала, свой уже огромный, округлившийся живот, несомненно время родов быстро приближалось, и подросшее внутриутробное дитя её требовало крови. Здесь нужно отметить, что рождение ребёнка у чистокровных вампиров, отличается от рождения детей в нашем мире. Беременная вампирша, незадолго до того, когда её дитя должно будет появиться на свет, принимает свой истинный облик-зверя похожего на дракона и отправляется на так называемую «свободную охоту», чтобы максимально насытиться кровью перед родами. (Здесь нужно пояснить, что такое «свободная охота». Беременная чистокровная в форме крылатого зверя, всю ночь летает и до смерти высасывает всё живое, что попадается ей на пути, конечно же при этом испытывая глубокое моральное наслаждение, что не надо следовать ограничениям на убийства своих жертв. Так за одну ночь, одна такая чистокровная особа способна истребить несколько деревень. Затем, после охоты, она закапывается под землю или вьёт гнездо в глубоких подземельях замка, там куда совсем не проникает никакой свет, сносит яйцо и высиживает его пятнадцать лун, совсем уже не питаясь. Когда наконец из яйца вылупляется чистокровный малыш, он имеет форму дракончика, ему дают сразу же несколько капель существ, населяющих мир, где в данный момент живёт клан вампиров и дитя вампиров принимает облик существа, чью кровь выпил. Например, в этом мире живут люди, речные девушки, оборотни и много других существ, вампиры в основном питаются всё-таки людьми, и чистокровные, чтобы свободно править этим миром, и чтобы местное население не очень пугалось их, а то кровь начинает горчить от страха, и служило им, принимают облик людей, в другом же мире, это могут быть другие существа.) У Эмилианы потемнели глаза, стали практически чёрными, на спине под кожей «заиграли» бугры мышц крыльев, из-под ногтей чистокровной показались чёрные острые когти. — Сама сейчас полечу и устрою кровавые реки! — Давясь уже своей серой слюной, как змея, зашипела чистокровная, опираясь на руку своего сына. Ларитин с сочувствием смотрел на мать, понимая, как она голодна. — Не надо, матушка, вы ещё не готовы к охоте, я сам сейчас приволоку вам пару человеческих мешков с кровью. — Заботливо сказал он, усаживая Эмилиану в глубокое, мягкое кресло и хотел было уже припустить в ближайшую деревню, как перед ними, совершенно неожиданно появился Колеус, не до конца восстановившийся от ожогов. Ларитин и Эмилиана немного опешили, никак не ожидая увидеть стригоя в таком состоянии. — Не торопитесь, Госпожа! — Приклонив колено и опустив голову, услужливо сказал нечистокровный. — Это очень опасно для вас, выслушайте меня сначала! — Поднимая своё обожжённое лицо, с тревогой сказал Ларитин. Эмилиана, слегка закусив тонкую губу, своим острым клыком, предчувствуя неприятности, коротко приказала. — Говори, стригой! — И Колеус, не торопясь, очень подробно, стал рассказывать, как сначала появились волколаки с Воигором и устроили побег сенным девушкам и Воерусе с сыном, про болотниц, которые совершенно непонятно по каким причинам помогли уйти беглецам, про оборотня-нечисть, а самое главное про нового дружка этой чешуйчатой Конкордии, которую он терпеть не мог, если можно так сказать, всеми фибрами души, который за несколько минут спалил в пепел всё стригойское племя замка Эмбер, и только он, по счастливой случайности остался жив, вовремя среагировав на вспышку света. Воцарилась мёртвая тишина. Сказать, что Эмилиана была в шоке, ничего не сказать! Она просто застыла, как статуя, переваривая услышанное. — Как ты говоришь, он назвал себя? — Медленно, чеканя каждое слово, спросил Ларитин. — Летавиц, Господин. — Ответил стригой. — Эмилиана от эмоций, всё-таки прокусив свою губу, с чувством воскликнула. — Сначала Айка, которая вынесла мозги моему сыну, теперь это! Летавиц, Летавиц… Что же это за тварь такая?! — С трудом встав, положив руку на живот, заходила взад и вперёд чистокровная. — Надо местных опросить мама! — Мрачно изрёк Ларитин. — Мы могли раньше с таким существом и не сталкиваться, если он принадлежит только этому миру. — Эмилиана хотела, что-то ответить сыну, как вдруг, раздался не на что не похожий удар по крыше. Эмилиана вздрогнула. — Я проверю, уже за дверью раздался голос Колеуса, но не прошло и одной минуты, как он вернулся, держа в руках золотистый хвост речной девушки. — У Эмилианы задёргался глаз. — Что это?! — Тихо спросила она, непонимающе глядя на Колеуса. — Это хвост, по запаху Конкордии и он упал с неба… — Неуверенно ответил стригой, удивлённо глядя на чистокровных…