Часть 2

      — До вечера, Крольчонок, — приобняв жену, Мамору наклонился к ее лицу, но как только Усаги потянулась за причитающимся ей поцелуем, усмехнулся и чмокнул любимую в кончик носа.       — Эй! — на круглой мордашке Усаги отразилось возмущение, но голубые глаза искрились весельем. — Так нечестно!       — Нечестно было сбегать вчера к Нару, бросив меня разбирать чемоданы. А я всего лишь не хочу опоздать на работу.       — Ну Мамо-тян, — жалостливо протянула Усаги, уткнувшись лицом ему в грудь. — Ты же знаешь, у Нару сейчас трудное время и ей необходима поддержка. К тому же, — хихикнула она, оторвавшись от Мамору, — чемоданы ты так и не разобрал.       — Вечером вместе разберем, — пообещал Мамору, снова наклоняясь к жене и целуя на этот раз по-настоящему. — Мне в самом деле уже пора, Усако.       — Постарайся не задерживаться после работы, хорошо?       Мамору, уже взявшийся за дверную ручку, ухмыльнулся и, повернув голову, вкрадчиво промурлыкал:       — Даже не знаю… У Мотоки сейчас очень сложный период — Рэйка решила не возвращаться в Японию. Вдруг ему тоже понадобится дружеское участие? — и поспешил выскочить из квартиры, пока его ненаглядная хлопала длиннющими ресницами, переваривая информацию.       — Вот бака! — рассмеялась Усаги, когда за Мамору захлопнулась входная дверь. Ей нравились такие вот утренние перепалки. Нравилось, стоя у окна, взглядом провожать машину мужа, пока та не растворится в общем потоке. Нравилось наводить порядок в их маленькой квартирке и хлопотать на кухне, готовя ужин к возвращению Мамору. А еще смотреть телевизор, уютно устроившись в кольце сильных рук. Просыпаться за пару минут до будильника, чтобы полюбоваться на спящего супруга и за несколько мгновений до начала сигнала коснуться любимых губ поцелуем. Или бродить вдвоем по вечерним улицам. Иногда — держась за руки, иногда — просто идти рядом, разговаривая обо всем на свете, или молчать, и слушая шум улиц и ветра — слышать дыхание друг-друга. И с тайной гордостью ловить завистливые взгляды проходящих мимо девушек. И много-много разных приятных мелочей, из которых складывается семейная жизнь. Коротко говоря, Усаги нравилось быть женой Мамору Чиба.       Разбор чемоданов не занял много времени — ничтоже сумняшеся Усаги просто вывалила их содержимое в корзину для грязного белья, здраво рассудив, что после недельного турне по Европе все вещи нуждаются в стирке. Благо, привезенные из-за границы подарки и сувениры для друзей и родственников лежат в отдельном пакете. Который Усаги еще вчера частично распотрошила. Ну раз уж и так нужно было бежать к Нару, лечить разбитое сердце подруги, стоило сразу захватить купленную в Генуе камею.       Загрузить стирку, смахнуть накопившуюся за неделю пыль, провести ревизию холодильника и пополнить запас продуктов в ближайшем супермаркете. А еще созвониться с родителями, клятвенно заверить, что они с Мамору в эти выходные обязательно появятся на семейном обеде. Заново выслушать и утешить Нару, обиженную черствостью и невнимательностью Умино. Усаги успела переделать массу дел, когда в прихожей раздался звонок. Решив, что Шинго, не дожидаясь визита сестры в родительский дом, примчался за привезенными для него подарками, Усаги, не глядя в глазок, распахнула дверь. На пороге квартиры топтались четверо девиц приблизительно одного с Усаги возраста. Несколько мгновений Уса рассматривала неожиданных гостей. Определенно, все четверо были ей знакомы, но вспомнить обстоятельства знакомства не получалось. Девушки, в свою очередь, не то с интересом, не то с недоверием разглядывали Усаги. Первой молчание прервала миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой:       — Добрый день, Чиба-сан, — начала она, вежливо кланяясь Усаги. Остальные девушки последовали ее примеру. Вернее, попытались последовать, но не успели, потому что в следующее мгновение лестничную площадку огласил пронзительный визг:       — А-а-а! Глазам не верю!        Девушки переглянулись, и во взглядах подруг каждая увидела отражение собственных эмоций. Радость, надежда и чуточку неверия. Принцесса… она их помнит?        — Проходите, да проходите же! — щебетала Усаги, схватив за руку стоящую ближе других брюнетку и втаскивая ее в квартиру. — Ой, прости, пожалуйста, я тебя перебила, — смущенно улыбнулась Усаги и получила в ответ такую же улыбку. — Просто это сумасшествие какое-то! Кому скажу — не поверят. У меня в гостях сама Минако Айно!       Радость в глазах подруг, включая уже опознанную Минако, потухла. Принцесса их не узнала.       Каким-то шестым чувством уловив перемену в их настроении, Усаги встревожилась:       — Что-то не так, девочки? Я что-то не то сделала?       — Ну что вы, Чиба-сан, — тепло улыбнулась все та же брюнетка. — Все в порядке. Нам с вами нужно очень серьезно поговорить.       — Да? — озадачилась Усаги. — Ну тогда… Проходите в гостиную, а я пока приготовлю нам чай. И давайте на «ты», девочки, а то чувствую себя если не старухой, то уж точно важной грозной теткой-референтом в приемной какого-нибудь босса, — хихикнула она. — Договорились? И кстати, я тебя вспомнила, — кивнула Усаги собеседнице. — Ты иногда ассистируешь профессору Томоэ, директору «Мюген». Аюми, кажется, да?       — Ами. Ами Мицуно, — поправила ее девушка.       — Да, конечно. Извини, — стушевалась Усаги.       — И почему же наша умница ничего не сказала раньше? — недовольно буркнула еще одна брюнетка, изящная как фарфоровая статуэтка. Ами повернулась к ней, собираясь ответить, но не успела открыть рта, как снова была перебита Усаги:       — Ты ведь служишь в храме Хикава, так? Я как-то покупала у вас заговоренный амулет. Давно, еще школьницей. Там была какая-то мутная история с «демоническим автобусом» и несколько женщин хотели обвинить тебя в том, что пропали их дети…       — Это ты… — редкого цвета фиолетовые глаза брюнетки влажно блеснули. — Ты пыталась защитить меня от тех фурий. Ничего обо мне не зная. Рени! — всхлипнув, храмовница повисла у Усаги на шее. Та, если и удивилась такому проявлению благодарности, ничем этого не выдала, и только ласково поглаживала рыдающую девушку по спине.        — Как же я не поняла сразу! Ну вот, обвиняю Ами, а сама… Все, все, я спокойна, — судорожно вздохнув, брюнетка оторвалась, наконец, от Усаги и вытерла мокрое от слез лицо. — Меня зовут Рей Хино.       — А я — Мако. Макото Кино, — чуть хриплым от волнения голосом произнесла возвышавшаяся над подругами чуть ли не на целую голову зеленоглазая шатенка, и Усаги просияла, узнавая поставщика самых восхитительных пирожных, которые ей когда-либо приходилось пробовать.       — Да, я помню. Видела тебя несколько раз в «Короне». Я просто без ума от твоих десертов. Мотоки даже звонит иногда нам с Мамору, спрашивает, что для меня оставить.       На щеках Макото расцвел румянец — не то от похвалы ее таланту, не то от упоминания имени делового партнера, который, как уже давно заприметила проницательная Усаги, очень нравился Мако.       — Ну раз уж выяснилось, что Усаги так или иначе со всеми знакома, может, наконец, поговорим? — улыбнулась молчавшая до сих пор Минако — стройная блондинка, поразительно похожая на саму Усаги, разве что золотистые волосы, схваченные на затылке красной лентой, были на полтона темнее, да обрамленные густыми длинными ресницами большие глаза скорее синие, а не голубые.        За чашкой чая с потрясающим, тающим во рту печеньем (авторства Мако, кстати, Мамору еще накануне вечером, пока Усаги развлекала безутешную Нару, смотался в «Корону» за любимыми вкусняшками жены) девушки поведали Усе печальную историю любви между лунной принцессой и земным принцем и гибели Серебряного Тысячелетия. Усаги слушала, затаив дыхание, лишь изредка шмыгая носом и вытирая бегущие по лицу слезы тыльной стороной ладони.        — Так грустно, — всхлипнула она, шумно высморкавшись в протянутый Минако платок. — Только зачем вы все это мне рассказали?       Девушки обменялись понимающими улыбками. Когда они только узнали, что являются сейлор-воительницами, защитницами планеты от злых сил, тоже не поверили. А ведь им было по пятнадцать лет, в этом возрасте скептицизм еще не так сильно развит, и в существование магии верится куда охотнее, чем в девятнадцать.       — Дело в том, — проговорила Минако, — что королеве Луны удалось сделать так, что почти все погибшие в той битве переродились в нашем времени. Мы четверо — воины Внутреннего Круга планет. А ты… — Минако замялась, все же не каждый день приходится сообщать малознакомым девицам, что они являются наследницами трона давно погибшего королевства. — Усаги, ты воплощение дочери королевы Селены. Принцесса Серебряного Тысячелетия и Хранительница Луны Серенити.       Минако замолчала. Остальные девушки тоже не проронили ни слова, выжидающе глядя на Усаги. Та нервно хихикнула.       — Это ведь шутка, да? Розыгрыш? — она поочередно вглядывалась в лица гостей, надеясь уловить хотя бы тень улыбки хоть у одной из девушек, но все четверо оставались абсолютно серьезными и взирали на нее с тревогой и надеждой.       — Это не розыгрыш. Вы и вправду верите в это, — Усаги повернулась к Минако, почувствовав, что в этой компании она — главная. — Но как такое может быть? Почему вы решили, что это я? А что, если вы ошиблись? Конечно ошиблись! Я ведь обычная девушка. Ну какая из меня принцесса? — тараторила Усаги, пытаясь за потоком слов скрыть подступающую панику. Может, в детстве она и мечтала оказаться принцессой какого-нибудь сказочного королевства. Но не сейчас. Когда у нее уже была своя, во всех отношениях устраивающая Усу жизнь. Любящие родители и Шинго, вредный, но от этого не менее любимый младший братец. А еще Нару, с которой они дружили с первого класса младшей школы. И самый лучший мужчина во Вселенной. Ее Мамо-тян. Неужели теперь она должна будет вести двойную жизнь, обманывая самых близких, самых дорогих сердцу людей? Да зачем вообще кому-то понадобилось разыскивать принцессу давно погибшего королевства? Не потому ли, что вместе с душами древних воинов, отдавших свои жизни в битве за Серебряное Тысячелетие, возродилось и погубившее их вселенское Зло? Ну нет, противостоять, как ее гипотетическая родительница, неведомому врагу и сражаться с ним Усаги совсем не была готова. — Я не хочу… — прошептала она, уткнувшись лицом в чье-то плечо. Чьи-то руки ласково гладили ее волосы, чье-то теплое дыхание щекотало висок.       — Ты справишься с этим, Рени. Ты даже не подозреваешь, насколько ты на самом деле сильная.       Усаги подняла голову и улыбнулась обнимавшей ее Рей. Странно, но тепло рук и тихий шепот этой едва знакомой девушки подействовали почти как мамины объятия. Улетучились страх и тревога, на душе стало намного спокойнее.       — Во времена Серебряного Тысячелетия Сейлор Марс была самой близкой твоей подругой, — ободряюще улыбнулась Минако, правильно истолковав выражение лица Усаги. — Это она прикрывала твои отлучки на Землю, когда ты сбегала на свидания с Эндимионом. Правда и доставалось тебе от нее больше, чем от остальных.       — Сейлор Марс?       Минако кивнула в ответ:       — Да, Рей у нас — воплощение воительницы Марса, повелительницы огня. Ами — Сейлор Меркурий, мозг нашей команды. Мако — воин Юпитера, обладает способностью управлять грозой. А я — Сейлор Венера, богиня любви и по совместительству — лидер этой теплой компании.       — Я кое-что слышала о сейлор-воинах, — окончательно успокоившись, кивнула Усаги. — Вы боретесь со злыми силами, нападающими на людей и превращающими их в зомби… — девушки весело переглянулись: дело обстояло не совсем так, но в целом их принцесса была права. Но Усаги не замечала их переглядок. — Мне только не понятно, зачем вам я?       — Наверное, будет лучше, если ты поговоришь об этом с нашим куратором. Луна была советницей королевы Селены и гораздо лучше нас разбирается в тонкостях дворцовой политики, — непринужденно откликнулась Минако. — Тем более что Командный Центр находится совсем недалеко отсюда, и мы могли бы прямо сейчас…       Ее речь прервало мелодичное пиликанье. Воительницы как по команде повернулась к Ами, вытащившей из кармана небольшую коробочку, напоминающую популярную когда-то игрушку тамагочи.       — Ами, собери девочек. У нас нападение. Детский сад «Митсуки», седьмая улица, район Джубан… — в доносящемся из динамика голосе явственно слышались мяукающие нотки, и Усаги невольно хихикнула, но тут же испуганно прикрыла рот ладонью: где-то детям угрожает опасность, а она смеется. Но, к ее удивлению, никто из сейлор-воинов не высказал неудовольствия. Минако лишь лукаво прищурилась:       — Боюсь, знакомство с Луной придется отложить. Зато ты теперь вряд ли удивишься, увидев нашу кураторшу, — она на мгновение прикусила губу, обдумывая решение. — Ты ведь знаешь, где находится храм Хикава. Завтра в полдень мы будем ждать тебя там. Девочки… — она обернулась к переминающимся с ноги на ногу и готовым по ее команде сорваться с места подругам.       — А можно мне с вами? — неуверенно пискнула Усаги. — Я не буду мешать, наоборот, вдруг понадобится помощь…       — Нет, принцесса, — Минако покачала головой, игнорируя мольбу в широко распахнутых голубых глазах. — Это опасно. Увидимся завтра в храме у Рей.       Девушки одна за другой вышли из квартиры и, не сговариваясь, рванули не к лифту, а к лестнице. Совсем скоро дружный топот стих, и Усаги подошла к окну — хотелось удостовериться, что сегодняшние гости ей не померещились, а то мало ли, вздремнула перед телевизором, вот и привиделось… На тротуаре у дома новых знакомых не наблюдалось, зато прохожие, все как один, замедляли шаг и запрокидывали головы, глядя куда-то вверх, на крыши, а некоторые показывали пальцем или снимали что-то, явно выходящее из ряда вон, на камеры телефонов. Все же не померещилось. Сердце забилось сильнее. К черту все! Запреты Минако, немытые чашки, рассыпанные по столу крошки от печенья… Сунув ноги в кроссовки и зажав в руке связку ключей, Усаги выскочила за дверь и помчалась по лестнице, только не вверх, как девочки, а вниз. Детский сад на седьмой улице. Это совсем рядом со средней школой, где она раньше училась.       От быстрого бега кололо в боку и подгибались ноги. Но боль отошла на второй план, а сердце, бешено колотящееся секунду назад, замерло от страха, стоило только бросить взгляд на неподвижные тела на игровой площадке. По большей части совсем крохи, не больше полутора-двух лет. Три молодые женщины — наверняка воспитательницы — лежали, протянув руки к малышам, видимо, пытались защитить, спрятать их от неведомой опасности. И в центре этого апокалиптического пейзажа развернулось самое настоящее побоище. Четверо девушек в коротеньких сейлор-фуку атаковали многорукое чудовище с развевающимися на ветру черными космами. Вот монстр увернулся от огненной струи, посланной брюнеткой в красном, и взмахнул волосами. Черная как смоль толстая прядь спеленала воительницу, лишив возможности пошевелиться, и через мгновение тело Сейлор Марс обмякло, словно из него выкачали жизненную силу. А демон уже наметил новую цель… Не задумываясь, к чему это приведет, Усаги подняла с земли оброненный кем-то диск-фрисби и швырнула в монстра. Просто чтобы отвлечь того от Сейлор Юпитер — а кто еще может метать молнии? — и дать девочкам возможность подготовить новую атаку. Она даже не была уверена, что попала. Но чудовище вдруг жутко взвыло и… рассыпалось в пыль.       Усаги без сил опустилась на траву и разревелась, спрятав лицо в ладонях. Сказывались пережитые страх, напряжение и усталость. Кто-то осторожно потряс ее за плечо, окликая по имени. Не переставая всхлипывать, Усаги подняла голову. Над ней, с тревогой расспрашивая о самочувствии, склонилась Ами. Минако с серьезным видом диктовала по мобильному телефону адрес детского сада диспетчеру скорой помощи. Макото придерживала за талию едва стоящую на ногах, бледную как привидение Рей.       — Думаю, не имеет смысла ждать до завтра, — Минако убрала телефон в сумочку и протянула Усаги руку, помогая подняться. — Раз уж наша принцесса все равно не смогла усидеть на месте, будет лучше повидаться с Луной прямо сейчас. Если ты не против, конечно, — спохватилась она.       Усаги бросила быстрый взгляд на наручные часы — времени до возвращения Мамору оставалось еще предостаточно, и если беседа продлится не очень долго, она даже успеет на скорую руку соорудить ужин — и кивнула:       — Хорошо. Тем более что у меня возникли кое-какие вопросы.       — Уверена, Луна будет просто счастлива тебе на них ответить, — рассмеялась Минако, подхватывая Усаги под локоток. Ами и Макото поддерживали под руки уже почти оправившуюся Рей. — А теперь уходим, пока нас не засекли.       Со стороны магистрали уже слышался вой сирен реанимобилей. Когда машины скорой помощи подъехали к детскому саду, медики обнаружили только лежащих без сознания детей и воспитателей. А пятеро девушек, весело переговариваясь, усаживались в автобус.