Глава 2: I. pinky swear?

***

Мать Гермионы пригласила профессора МакГонагалл в дом дрожащим от шока голосом. Она вошла, нисколько не смущаясь трех испуганных лиц перед ней. - Мне ужасно жаль, что я опоздала. - сказала МакГонагалл, входя в прихожую. Гермиона взглянула на часы позади себя: она опоздала ровно на 35 секунд. Родители Гермионы выглядели ещё более шокированными, чем она, они потеряли дар речи и просто осмотрели МакГонагалл с ног до головы, ничего не говоря. Учительница, казалось, совсем не обиделась на такой прием. она сняла мантию и шляпу и положила их в прихожей дома, рядом с зонтиками. Затем она подняла голову и обратилась к ним так, как будто это была совершенно нормальная ситуация: - Я полагаю, что у вас есть много вопросов после письма, которое вы получили вчера. Не могли бы мы обсудить их за чаем? - вежливо спросила она. Похоже, это вывело мать Гермионы из транса. Она покачала головой в знак согласия и извинилась, прежде чем повести ее в гостиную. МакГонагалл села за маленький круглый столик, а Гермиона села напротив неё, всё ещё не проронив ни слова с тех пор, как вошла в дом. Она не могла не смотреть на учительницу. Несмотря на то, что была одета обычным образом, она излучала ауру, которая отличалась от всего, что она когда-либо испытывала раньше, как будто в ней было что-то магическое. На носу у нее были маленькие очки, а волосы собраны сзади в тугой пучок. Отец Гермионы сел рядом с ней, и они втроем посмотрели друг на друга, пока мать Гермионы готовила чай на кухне. - У вас очень хороший дом, - нарушила тишину учительница, оглядывая гостиную. - Большое вам спасибо, - ответил Джон, хотя его голос звучал приглушенно. Наконец, мать Гермионы поставила поднос с чаем и печеньем на стол, а затем села сама. Макгонагалл взяла чашку с зеленым чаем. Она наполнила кружку кипятком и положила в нее кусочек сахара под любопытными взглядами хозяев, которые еще не сдвинулись с места. - Полагаю, у вас должно быть много вопросов, - повторила учительница, когда закончила с чаем. - Мисс Грейнджер, вы знаете, почему я здесь? Вопрос был вежливым, но у Гермионы сложилось впечатление, что это был вопрос учителя, адресованный ученику, и она почувствовала себя обязанной ответить, поделившись своими знаниями: - Судя по письму, которое мы получили, меня приняли в школу? - Абсолютно верно. вы помните, как называлась эта школа? - Хогвартс. Но я никогда не слышала об этой школе до вчерашнего дня, - сказала она, немного смущенная. - Это вполне нормально, вы не должны были знать об этой школе, будучи магглами. - объяснила МакГонагалл, потягивая чай, как будто рассказывала о погоде. - Маггл?.. - переспросила мать Гермионы, явно так же сбитая с толку, как и её дочь. - Человек, не обладающий магией. - Я маггл, - сказала Гермиона. - Я не... Она не могла подобрать слов, которые придали бы истинный смысл тому, что она чувствовала глубоко внутри, тому, что она годами знала в тайне и о чем никогда не говорила до сих пор. Макгонагалл отставила свой чай в сторону и посмотрела Гермионе прямо в глаза, выражение ее лица было серьезным: - Мисс Грейнджер, вы ведьма. Если бы Макгонагалл не была такой пугающей, Гермиона, вероятно, расхохоталась бы. Она никогда бы не поверила, что эта дама в костюме возится с совами! Но, увидев, что этот серьезный на вид человек подтверждает ее опасения, Гермиона почувствовала, как по ее телу прошлась дрожь. Ее родители застыли рядом с ней, а Джон покровительственно положил руку на спину Гермионы. - Что? - взвизгнула мать Гермионы. МакГонагалл продолжила обращаться к Гермионе, устремив на неё свой пронзительный взгляд: - с вами никогда не случалось ничего странного, необъяснимого, паранормального? Когда вы испытывали гнев, страх или эйфорию? Гермиона вспомнила огонь на голове Кассандры и не ответила. Макгонагалл, должно быть, восприняла это как "да", потому что она слегка откинулась на спинку стула, такая же уверенная в себе, как и всегда. - Должно быть, произошла какая-то ошибка, - заметил отец Гермионы. - Это невозможно, наша Гермиона не занимается колдовством... Она совершенно нормальная маленькая девочка, она собирается поступить в Хэмпстедский колледж в Лондоне... Наконец МакГонагалл отвела взгляд от Гермионы и обратилась к родителям: - Гермиона - очень необычная девушка. Она обладает магическими способностями, способна создавать магию, особенно в моменты сильных эмоций. сейчас она ещё не в состоянии контролировать это, поэтому мы и обучаем юных волшебников в Хогвартсе, чтобы научить их, как это делать. - Мы не верим в такие вещи, - ответила мать Гермионы. - А что, если я вам покажу? Они застыли в изумлении от этой просьбы. Профессор Макгонагалл отхлебнула чай, грациозно поднялась и встала перед столом. На несколько секунд воцарилась неловкая тишина, поскольку профессор не двигаясь стояла, а все Грейнджеры смотрели на нее в страхе перед тем, что может произойти. Затем, в мгновение ока, ее тело вытянулось и выгнулось дугой, и Гермиона увидела на столе кошку. Она поняла, что Макгонагалл только что превратилась в кошку у нее на глазах, и ахнула, как и ее родители. У нее было достаточно времени, чтобы разглядеть форму ее очков, прежде чем она вернулась в свое обычное состояние и села за стол, как ни в чем не бывало. - Теперь вы верите? - спросила она веселым голосом. Гермиона посмотрела на своих родителей, которые были шокированы. После этого трудно было не поверить в существование магии. Они медленно кивнули, и МакГонагалл подождала, пока они придут в себя, поедая печенье. Наконец, когда шок прошел, Рейчел спросила: - Как мы никогда не слышали об этом? Как люди, не являющиеся магами, не в обиду, но до сих пор вы не могли быть частью магического сообщества. Однако ваша дочь проявила себя как ведьма и была приглашена для получения образования в Хогвартсе. Таким образом, теперь вы имеете право присоединиться к Международному статуту о магической тайне. Однако вы должны воздерживаться от обсуждения магического мира с кем-либо еще. - Значит ли это, что если мы позволим ей пойти в эту... школу, Гермиона сможет показывать подобные фокусы? - спросила Рейчел, взмахом руки указывая на кошачью трансформацию Макгонагалл. - Если Гермиона преуспеет в изучении магии, то да, она это сделает,- просто ответила МакГонагалл. Родители Гермионы обратили внимание на ее неуверенность, как будто она тоже могла внезапно превратиться в животное. - Все студенты в Хогвартсе узнали, что они волшебники вот так? - спросила Гермиона. Глаза МакГонагалл слегка сузились от этого вопроса, но она все равно ответила своим спокойным, уверенным голосом: - Нет. Некоторые из них, как и ты, маглорожденные, а у некоторых родители-волшебники. -То есть это означает, что некоторые люди уже знают об этом, в то время как у меня есть только месяц, чтобы все выучить? МакГонагалл слегка усмехнулась. Джон прервал вопрос Гермионы негодующим взглядом: - Гермиона, ты действительно веришь во всё это? ты уверена, что это не мошенничество и не розыгрыш?! - Папа, ты прекрасно знаешь, что я способна делать вещи, которые никогда не объяснялись. Помнишь поход, когда ты часами не мог заставить меня двигаться? - У тебя, наверное, нога застряла в корне! Гермиона покачала головой. Она знала, кто она такая, и теперь, когда МакГонагалл рассказала ей об этом, это имело смысл. Мать Гермионы положила руку на плечо мужа: - Джон... Они не ошибаются... Вполне может быть, что Гермиона... - Что?! Как мы можем быть уверены в этом? Неужели мы позволим нашей Гермионе ходить в эту школу, не имея ни малейшего представления о том, что это такое? Это опасно, Рэйчел! - он повернулся к МакГонагалл: - А что, если мы откажемся? Она неопределенно пожала плечами: - Вы вольны отказаться, но было бы лучше, если бы Гермиона согласилась с вами. Если она решит поступить в Хогвартс, это ее решение, и никто не может заставить ее поступить иначе. Джон повернулся к дочери. Она знала, что отец никогда не будет заставлять ее что-либо делать, он молча спрашивал ее мнение. Она собралась с мыслями и оглянулась на учительницу: - Прежде чем я приму решение, не могли бы вы рассказать мне о Хогвартсе? МакГонагалл кивнула и начала объяснять. Она рассказала ей абсолютно обо всём: о том, как работает школа, о директоре Альбусе Дамблдоре, о предметах, о факультетах, о Большом зале, о школьных каникулах и даже о возможной карьере после Хогвартса. МакГонагалл ответила на все вопросы Гермионы, и её родители внимательно слушали, вмешиваясь только в определённые моменты, чтобы попросить разъяснений. Учительница отвечала правдиво, и хотя некоторые из ее ответов, возможно, шокировали их, она не жалела слов. Она тщательно объясняла, всегда своим спокойным и уверенным голосом. К концу ее объяснения голова Гермионы была на грани того, чтобы взорваться от такого количества информации, а ее родители выглядели менее растерянными, чем поначалу. На улице было уже совсем темно, Гермиона и не подозревала, что ее вопросы заняли так много времени. - Есть ли что-нибудь еще, что вы еще хотите знать? - мягко спросила МакГонагалл, допивая свой третий чай. - Думаю, нет... - сказала Гермиона, которая внезапно устала так много слушать. - Очень хорошо. Если вам нужна дополнительная информация, вы всегда можете отправить мне письмо, и я постараюсь быстро на него ответить. Она встала и вытащила из кармана мантии волшебную палочку. Она была сделана из дерева, довольно длинная, с закругленным кончиком, который идеально подходил к ее руке. Она рассеянно покрутила ею в воздухе, и чайный поднос исчез. Ей это показалось безобидным жестом, но Грейнджеры инстинктивно вздрогнули. Макгонагалл продолжала говорить, как будто ничего необычного не произошло. - Вам нужно купить все товары из списка. Вы можете найти их в Косом переулке, которая является волшебной торговой улицей. Попасть туда можно прямо из паба "Дырявый котел", расположенного на Чаринг-Кросс-стрит. Когда доберетесь до паба, спросите дорогу у кого-нибудь из персонала. Я бы порекомендовала вам купить волшебную палочку у Олливандера. Что касается денег, вам следует обратиться в банк Гринготтс, большое белое здание в конце улицы. Там вы можете обменять свои фунты на галлеоны. После того, как вы совершите покупки, утром 1 сентября на вокзале Кингс-Кросс вас будут ожидать на борту Хогвартс-экспресса. МакГонагалл вытащила из кармана золотой билет и протянула ей. - Вот ваш билет. Вам нужно будет пересечь стену между платформами 9 и 10 станции, сначала это может показаться пугающим, но я обещаю, что вы не столкнетесь со стеной, вы просто пройдете сквозь нее, как будто это невидимый барьер. Гермиона заметила, что ее родители все еще с широко раскрытыми глазами слушали то, что говорила Макгонагалл, но молодая девушка внимательно слушала, боясь, что забудет. Макгонагалл медленно кивнула в знак приветствия трем людям перед ней: - Я понимаю, что это очень много. Не волнуйтесь, многие маггловские семьи сталкиваются с этим довольно жестоким открытием. Твои дары, Гермиона, драгоценны, твоя магия не должна пропадать даром ни при каких обстоятельствах. - Профессор? - нерешительно спросила Гермиона. - Да? - Разве вы не спросите меня, приняла ли я решение? Соглашусь ли я поступить в Хогвартс? МакГонагалл снова слегка улыбнулась: - Я не думаю, что в этом есть необходимость, мисс Грейнджер. Я думаю, что вы уже приняли решение, и сделали это очень давно. Гермиона с изумлением обдумала эти слова. Она поняла, что женщина была права. В тот момент, когда эта странная и таинственная женщина появилась на пороге ее дома, она поняла. МакГонагалл повернулась, чтобы выйти в холл: - Я надеюсь, что вы хорошо проведете вечер, и еще раз благодарю вас за чай. Родители Гермионы встретили Макгонагалл с сочувствием и страхом. Она вышла из комнаты, и в гостиной воцарилась тишина. Гермиона размышляла обо всех разговорах, частью которых она только что была, обо всей новой информации, которую она только что узнала. Внезапно она выбежала в коридор. Макгонагалл только что надела свою мантию и туго затянула его вокруг шеи. - Да, мисс Грейнджер? - Профессор, можно мне взять несколько книг? Я хотела бы прочитать кое-что перед поступлением в Хогвартс, чтобы узнать как можно больше до начала занятий. Не могли бы вы, пожалуйста, помочь мне? Глаза МакГонагалл загорелись на несколько секунд, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. Она надела кривую шляпу и посмотрела на Гермиону своими пронзительными глазами: - Не думаю, что я ошибусь, если скажу вам, что вы станете чрезвычайно одарённой и талантливой ведьмой, мисс Грейнджер. И с этими словами МакГонагалл вышла из дома.

***

Вернувшись с утреннего шопинга, Драко поспешил в дом своего лучшего друга Блейза Забини, чтобы опробовать свою новую метлу. Как и Пэнси, Блейз жил рядом с Малфой-мэнором. Хотя это и было недалеко, но достаточно близко, чтобы они часто виделись. Его дом, вернее, особняк, был больше, чем мэнор, но в нем жили только два человека: Блейз и его мать. Драко очень хорошо ладил с Блейзом, но он не мог вспомнить, когда началась их дружба,так же как и с Пэнси. У него были смутные воспоминания о бесконечных ужинах волшебников, когда они с Пэнси тайком убегали поиграть, когда были маленькими, но Блейз не был одним из них. Возможно, именно из-за дружбы Нарциссы с госпожой Забини они сблизились, он не мог вспомнить. Тем не менее, он считал Блейза своим ближайшим другом, к которому он обращался, когда нуждался в тишине и покое. Драко поднялся по лестнице огромного особняка Забини и постучал в дверь. Куки, один из домовых эльфов, открыл дверь и пригласил Драко войти, что он немедленно и сделал и направился к задней двери, которая выходила в сад. Преимущество посещения дома Блейза заключалось в том, что он был настолько огромным, что они очень часто оставались в нем одни. Другим большим преимуществом было то, что в саду также находилось полноразмерное поле для игры в квиддич, которое мать Блейза подарила ему на шестой день рождения. Драко нашел Блейза лежащим в траве в саду. Он обхватил голову руками, а глаза его были закрыты, как будто он спал на солнышке. Драко часто задавался вопросом, чем занимался Блейз в его отсутствие, ведь его мамы тоже всегда не было дома. Драко был бы глубоко раздосадован этим. Возможно, Блейз чувствовал то же самое, но, казалось, ему это нравилось, а может, он просто привык жить один. - Эй, Блейз! Посмотри на это! - крикнул Драко с другого конца сада. Его друг открыл глаз и посмотрел на метлу, которую держал Драко. Подойдя достаточно близко, он ответил: - Комета 260? - Да! Мама купила его для меня сегодня утром. Что скажешь? Блейз просто пожал плечами и встал. Драко почувствовал легкое разочарование от того, что его друг не завидовал его новому приобретению. Этого следовало ожидать, Блейз всегда был спокоен и собран в любой ситуации, он был слишком мудр для своего возраста. Драко не возражал, это помогало ему не слишком задирать нос. - Давай потренируемся? - спросил Блейз. Драко кивнул в знак согласия и помог своему другу достать снаряжение для квиддича из шкафа рядом с полем. Затем он впервые взобрался на свою Комету-260 чувствуя, как в животе поднимается волна возбуждения. С приятным ощущением, которое всегда вызывала новая метла, он взмыл в воздух, наслаждаясь ощущением, что мчится по полю, чтобы испытать свое новое приобретение. Когда он остановился рядом с Блейзом, тот широко улыбнулся. - Ну как, нравится? - Да! Она очень быстрая, набирает скорость на высоте! Блейз захихикал, натягивая перчатки и берясь за ручку метлы: - Тогда нам лучше потренировать тебя до Хогвартса, если ты все еще хочешь попасть в команду. Драко и Блейз начали играть в жаркую июльскую погоду. Новая метла Драко была намного быстрее и удобнее, чем его предыдущие. Блейз был очень талантливым игроком в квиддич, особенно в качестве охотника. Однако он не был заинтересован в том, чтобы присоединиться к команде Хогвартса. Возможно, Драко просто хотел убедиться, что Блейз не будет с ним конкурировать. Теперь, когда он увидел, как Блейз с такой точностью бросает квоффл, Драко удивился, почему он не хочет использовать свой талант в слизеринской команде. Они тренировались более трех часов, прежде чем прекратить игру и вернуться на сушу. Затем он вместе с Блейзом отправился на кухню, чтобы перекусить. Ужин наступил слишком быстро для Драко, поэтому он попрощался с Блейзом и отправился домой. Драко шел по главной улице деревни, держа метлу под мышкой. Когда он вошел в Малфой-мэнор через парадную дверь, его настроение полностью изменилось. Они с Блейзом так приятно провели день, смеялись и наслаждались едой, что, когда он вошел в холл, его словно окатило прохладным душем. Ставя метлу в прихожей, он услышал доносившиеся из кухни звуки ссоры родителей. Он старался не шуметь, чтобы не выдать своего присутствия родителям, и быстро поднялся по лестнице в свою комнату, чтобы переодеться. Приняв душ и переодевшись в чистое, Драко все еще был недоволен предстоящим ужином с родителями. Внезапно кто-то постучал в дверь, и, когда Драко открыл ее, он не удивился, увидев на пороге Добби. - Что? - Мистера Малфоя ждут в столовой на ужин, сэр, - пропищал Добби. - Хорошо. Добби хотел сказать что-то еще, но заставил себя замолчать и отступил в сторону, чтобы дать Драко пройти. Когда он вошел в столовую, атмосфера была ужасной. Его родители не смотрели друг на друга, а отец все еще был красным от крика. Вероятно, они поссорились. Драко спокойно сел на свое место и поздоровался с ними: - Мама, папа. - Добрый вечер, Драко, - громко поприветствовал его Люциус. Драко чуть не подпрыгнул на стуле. Когда перед ними появились тарелки, Люциус яростно набросился на еду, а Нарцисса и Драко благоразумно подождали, пока он отведает первый кусочек. - Итак, я слышал, что ты получил письмо из Хогвартса сегодня утром, - сухо сказал Люциус. - Э-э, да... - Я надеюсь, что ради твоего же блага ты не поставишь меня в неловкое положение. Этого не произойдет, ясно? Драко с трудом сглотнул. Как бы ему хотелось в этот момент оказаться на месте Блейза и поесть в одиночестве, без родителей, которые могли бы на него накричать. - Да, отец. - И я не хочу слышать о том, что ты общаешься с... нежелательными людьми. Хотя я не удивлюсь, если Дамблдор разрешит некоторым магглорожденным поступить в Слизерин, раз уж мы там оказались. - Люциус! - воскликнула Нарцисса. - Разве это не так? Что мы должны делать, позволить нашему сыну посещать школу Дамблдора? - Драко знает ценности нашей семьи, - прошипела его мать, - Откуда ты можешь это знать? Почему ты думаешь, что он не подружится с полукровками или еще с кем похуже, как только мы отвернемся? - Я бы не стал этого делать! - воскликнул Драко. Люциус уставился на него, и мальчик потерял часть своей уверенности. - Если бы ты поступил в Дурмстранг, как я первоначально предлагал, этого разговора не было бы, - продолжил Люциус, свирепо глядя на Нарциссу и вообще не обращаясь к сыну. - Там тебя бы должным образом воспитали, научили настоящей магии, а не хвастливым трюкам Дамблдора. - Я уже говорила тебе, что Дурмстранг - это не вариант, я бы не вынесла, если бы Драко был так далеко, - ответила Нарцисса спокойным, но полным гнева голосом. - И я не хочу, чтобы он стал фанатиком Темной магии. Он получит образование в Хогвартсе, как мы с тобой, и, как всегда, будет отличником. Драко жевал картошку, но аппетита у него не было. Ему не нравилось, когда родители ссорились из-за него, тем более в его присутствии. Он то и дело искоса поглядывал на отца, чтобы оценить его реакцию. Внезапно Люциус повернулся к нему, и лицо его было суровым: - Пожалуйста, не подведи меня, Драко. Я не потерплю, чтобы мое имя было запятнано твоими действиями в Хогвартсе. Я надеюсь, что ты будешь блестяще учиться. Если я отправлю тебя в эту школу, это будет для меня одолжением, и я надеюсь, что ты будешь лучшим в своем классе, учитывая уровень других учеников. Общайся только с чистокровными и слизеринцами, или с Когтевранцами, если это необходимо. Я хочу, чтобы все тебя знали. Люциус указал вилкой на Драко, и тот кивнул, чувствуя, как тяжесть ситуации давит ему на плечи. - Да, отец... - Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Мы с твоей мамой обеспечим тебя всем необходимым, но мы откажемся от нашей поддержки, если я услышу хотя бы намек на негативную информацию о тебе. Больше не будет Кометы 260, которая поздравляла бы тебя с плохой оценкой! - Люциус! - закричала Нарцисса. Отец проигнорировал её, всё ещё сосредоточившись на Драко, который изо всех сил старался не выдать ни малейшего признака страха или слабости под его взглядом: - Найди этого "Гарри Поттера" и попытайся с ним побрататься. Я не знаю, какое отношение он имеет к Темному Лорду, но я хочу, чтобы ты получил как можно больше информации о нем, он наверняка является последователем Темных сил. Тебе нужно найти людей, чтобы выглядеть хорошо, постоянно окружай себя наивными чистокровными. Понятно? Драко снова кивнул, не в силах произнести ни звука. Люциус вернулся к еде, и, прежде чем его родители успели снова закричать, Драко попросил разрешения встать из-за стола и убежал, как только мать махнула ему рукой. Он вышел через дверь во внутренний двор и скрылся в темноте. Он пересек сад, не обращая внимания на холодный ветер, хлеставший его по лицу, пока не добрался до фонтана. Пэнси уже была там, полулежа на локтях. Драко знал, что его глаза покраснели и опухли, но не скрывал этого. Пэнси была достаточно любезна, чтобы не обращать на это внимания, хотя это было довольно очевидно, и Драко молча сел рядом с ней. Он скрестил ноги, уткнулся подбородком в колени и яростно принялся собирать траву вокруг себя маленькими горстями. Она ничего не сказала, привыкнув к такому поведению с его стороны, когда гнев брал над ним верх. Он сердито вытер слезы со своего лица и холодно сказал: - Я ненавижу своих родителей. Пэнси повернулась к нему, нахмурив брови: - Не только Люциуса? Драко сердито покачал головой. Его руки дрожали от гнева. - Нет, обоих. - Почему? Что сделала твоя мать? - Ничего! Вот в чем проблема! Она, как всегда, позволила моему отцу накричать на меня. Просто потому, что я попал в Хогвартс. Пэнси ответила не сразу, возможно, чтобы дать Драко немного времени успокоиться. Это сработало; он вдохнул свежий воздух поглубже, чтобы унять жжение в глазах и сделать несколько глубоких вдохов. Затем она мягко продолжила: - Я тоже получила письмо. Через месяц все будет кончено, Драко. Мы будем в Хогвартсе, мы будем вольны делать то, что хотим, нам не придется видеть их каждый день. - Мой отец давил на меня, чтобы я был лучшим и жил в соответствии с чистокровными ценностями... Пэнси взмахнула рукой, останавливая его: - Мой отец тоже сказал мне это. Не волнуйся, пока мы держимся особняком и получаем хорошие оценки, у нас все будет хорошо". - Твой папа рассказывал тебе о Гарри Поттере? Пэнси неопределенно пожала плечами: - Да, только вкратце. Почему он упомянул об этом? - Мой отец одержим идеей, что мы с ним подружимся. Он думает, что тот станет Темным лордом или кем-то в этом роде. - Возможно. Он единственный, кто пережил Смертельное заклинание, и оно было от Того-Кого-Нельзя-называть. Если он настолько силен, то точно попадет в Слизерин. Тогда нам будет нетрудно подружиться с ним. Драко успокоился. Он перестал собирать траву в горсти и посмотрел на небо, на котором в ту ночь было не так много звезд. Он думал о том, что сказал его отец, и о словах Пэнси. Все, что ему нужно было делать, - это хорошо себя вести, и отец гордился бы им. Через некоторое время он повернулся к ней. Ее щеки слегка покраснели от холодного ветра, но цвет лица был таким же бледным, как и всегда. Ее волосы были распущены, идеально зачесаны назад и ниспадали на плечи, и она убирала пряди, которые время от времени попадали ей на глаза. Она смотрела на звезды, но ее взгляд был отстраненным, как будто она думала о чем-то другом. Драко задумался, что бы это могло быть. Они долго сидели так, ничего не говоря друг другу. Драко подумал о Хогвартсе. До сих пор ему никогда не приходилось заводить друзей, потому что двое его лучших друзей, Блейз и Пэнси, были с ним всегда. Он знал других людей своего возраста по семейным ужинам чистокровных, на которых ему приходилось присутствовать. Но Драко никогда не встречал никого своего возраста, кроме тех особых обстоятельств. - Пэнси? - Хм? -Как ты думаешь, мы заведем там новых друзей? Пэнси на несколько мгновений задумалась над вопросом, прежде чем ответить: -Я не уверена, но надеюсь, что да. - У тебя есть друзья. Он подумал о Миллисенте Булстроуд и Дафне Гринграсс, которых Драко знал в лицо, но не более того. -Да, но они мне на самом деле не нужны. Мне и так хорошо с тобой. Услышав это, Драко сел и повернулся к Пэнси, которая нахмурилась, но, в свою очередь, выпрямилась, спрашивая: - Что? - Мы можем дать друг другу обещание? Глаза Пэнси на несколько секунд вспыхнули. У них с Драко была необычная игра, которую они придумали, когда были детьми. Они придумали ее после того, как услышали, как отец Пэнси рассказывал о нерушимой клятве. Они назвали ее "обещания". Все, что вам нужно было сделать, это пообещать, что угодно, когда другой человек просил об этом. Если кто-то давал обещание, другой был обязан его сдержать, иначе другой никогда больше не стал бы с ним разговаривать. Ни один из них никогда в жизни не нарушал обещания. Они считали это высшим знаком доверия и дружбы. Когда они были маленькими, обычно это были обещания хранить секреты друг от друга. Повзрослев, они стали давать друг другу "обещания встречаться’’, и один из них пообещал не пропускать эти встречи. У Драко вошло в привычку давать обещания Пэнси, но он также давал обещания и самому себе. Что-то вроде "я не буду плакать в присутствии отца" или "Я буду писать маме письма из Хогвартса хотя бы раз в неделю". Нарушать данное обещание было запрещено. - Мы можем пообещать, что останемся друзьями? - спросил он. Пэнси склонила голову набок. Таким образом, она была совсем не похожа на ту девочку, которая наряжалась на званых обедах у их родителей: ее платье было измято и доходило почти до талии, потому что она так небрежно закатывала его, и, самое главное, в ее глазах было озорное выражение, о котором знал только Драко. - Потому что мы этого и не планировали? - спросила она с иронией. - Теперь мы будем вынуждены остаться друзьями. Я имею в виду, я не рассчитываю на глупые ссоры, которые у нас могут возникнуть, потому что они неизбежно произойдут. Но я думаю о настоящей дружбе, которая выдержит все споры, в том числе и самые сложные. Мы никогда не расстанемся, мы всегда будем рядом друг с другом до конца наших дней. Могу ли я рассчитывать на то, что ты сдержишь это обещание? Драко вытянул мизинец, ожидая ответа своего лучшего друга. Она, казалось, задумалась на несколько мгновений, а затем скрепила сделку, с улыбкой сжав его мизинец. Драко снова лег на траву. Когда его голова покоилась на плече Пэнси, а ночью он вдыхал свежий воздух, ему было гораздо легче расслабиться. Они оба были погружены в свои собственные миры, и молчание тянулось так долго, как только могло, пока Пэнси не встала, чтобы вернуться домой из-за позднего часа. - Спокойной ночи, Драко. - Спокойной ночи, Пэнс. - И еще, Драко, могу я тебя кое о чем спросить? - Да? - Не говори, что ненавидишь свою мать. Я знаю, что ты любишь свою мать, и она тоже любит тебя. Она сказала это без всякого злого умысла, скорее как совет. Драко не ответил, но Пэнси, вероятно, и не ожидала этого, поскольку уже направлялась к изгороди в дальнем конце сада, направляясь домой. Драко некоторое время обдумывал слова Пэнси. Затем, привлеченный журчанием близлежащего фонтана, он заснул под звездным небом.