глава 9: I. disturbing findings

***

Проведя большую часть ночи вместе, Пэнси, Блейз и Теодор отправились спать в Поместье, в гостевые комнаты по соседству. Они были так измучены, что все четверо заснули прямо в одежде, за исключением Пэнси, которая позаимствовала у Драко одну из тренировочных футболок для квиддича, чтобы спать в ней.     На следующий день они проснулись только в 10 утра, и после спокойного завтрака Блейз и Теодор отправились домой. Пэнси, с другой стороны, осталась на обед с Люциусом и Нарциссой, которые обсуждали вчерашнюю вечеринку, не заметив, что ни Пэнси, ни Драко на самом деле не присутствовали на приеме.     - Как дела в Хогвартсе? - внезапно спросил Люциус, обращаясь к Пэнси и Драко. - Вам удалось подружиться с этим парнем, Поттером?     - Нет. Конечно, нет. - воскликнул Драко.     Он подробно объяснил, кто такой Поттер и с кем он общался. Отец внимательно слушал, и это давало Драко ощущение собственной значимости, которое ему нравилось. Он рассказал обо всем, что произошло с начала года, и в конце Люциус огорченно покачал головой:     - Тогда этот мальчик такой же отвратительный, как и эти предатели Уизли. Если хотите знать мое мнение, то нужно быть по-настоящему ненормальным, чтобы заниматься такой профессией, как у Артура Уизли, и он не только является посмешищем для всего волшебного мира, но ему даже не платят за это как следует! Нет, он делает это ради страсти! Магглы! Мир уже не тот, каким был раньше, когда Темный лорд правил справедливо и наказывал тех, кто этого заслуживал.     Нарцисса слегка кивнула в знак согласия, но никто не отреагировал на слова Люциуса, которые, однако, глубоко врезались Драко в память.     Его родители никогда толком не рассказывали о временах Темного лорда и даже о том, кем он был. Он просто знал, что тот убивал нечистых на руку людей, таких как магглы или те, кто вставал у него на пути. Он был скорее смутной угрозой, темным воспоминанием в истории, и все же родители часто хвалили его.     Позже, в саду поместья, он и Пэнси лежали на земле, на единственной площади, не тронутой снегом. Пэнси натянула джемпер поверх футболки, которую одолжил ей Драко, и молча смотрела в небо. Драко продолжал поглядывать на нее.     - Что? - резко спросила она, почувствовав на себе взгляд Драко.     - Ничего.     - Ты выглядишь чем-то расстроенным. Что с тобой происходит?     - Мне просто интересно... Твой отец, он часто говорит с тобой о Темном Лорде?     Пэнси нахмурилась, но ответила честно:     - Да, время от времени. Он часто говорит, что мир был бы лучше, если бы он все еще был рядом. И теперь, когда мы объяснили, с кем общался Поттер, все они убеждены, что он убил единственного человека, который поддерживал порядок.     - ты действительно думаешь, что Поттеру удалось его убить?     - Я не думаю, что ему удалось применить магию, возможно, она была направлена на него, и он сумел защитить себя, или, возможно, на нем были какие-то чары, - сказала она. - Я не знаю, что и думать об этом Темном Лорде, он немного пугал меня, когда я была маленькой. Мой отец использовал его в качестве угрозы, когда я совершала какие-нибудь глупости.     - У меня тоже так было. Но они так и не объяснили, кем он был на самом деле, только написали его имя в письменном виде, которое потом сожгли, и пригрозили, если я посмею сказать о нем что-нибудь плохое. Кажется, даже несмотря на то, что он мертв, мои родители все еще боятся его...     - Мой отец не боится, - заявила Пэнси, словно защищаясь. - Ему снится, что он возвращается, он думает, что на самом деле он не умер и, возможно, скоро мы получим знак, что он вернулся. Надеюсь, что нет, он звучит действительно жутко, даже если это делается для того, чтобы восстановить справедливость. Самое главное, чтобы мы не высовывались, не общались с нечистой кровью и не позорили свои имена.     - Я все равно общаюсь только со слизеринцами. -  сказал Драко. - И немного с Грейнджер, в начале года, но она решила подружиться с этим глупым Поттером, и Уизли, и даже Лонгботтомом, так что я перестал.     Пэнси повернула голову к Драко с круглыми от удивления глазами:     - Что? Ты разговаривал с Грейнджер?!     - да ? Почему? - он спросил.     - Драко, это опасно! Как ты мог пойти на такой риск?     Он нахмурился и встал, упершись локтями в траву, чтобы получше разглядеть Пэнси, которая смотрела на него так, словно видела впервые в жизни.     - Что ты имеешь в виду?     - Только не говори мне, что ты не знаешь? Черт возьми, Драко, Грейнджер - магглорожденная!     Он, в свою очередь, широко раскрыл глаза.     - Что? Но нет, это невозможно.     - Ну, так и есть! Все это знают, Драко.     Драко подумал о том, как он общался с этой девушкой. Он вспомнил, как впервые увидел ее в поезде. Она была хорошенькой и очень отличалась от всех девушек, которых он когда-либо видел раньше. У нее были длинные вьющиеся волосы, румяные щеки, постоянно меняющийся темперамент. Так вот почему...? Потому что она была магглорожденной?     Это был первый раз, когда он увидел такую в своей жизни. Он никогда не думал, что она может быть такой, он всегда слышал о них как о грязных, больных, незаконнорожденных и глупых. Грейнджер не была такой.     - Но как она могла быть первой в классе, если ничего не знала о Хогвартсе? - он спросил.     - Понятия не имею, - призналась Пэнси, пожав плечами. - Учителя, должно быть, жалеют ее из-за ее родителей. Они магглы!     Он снова задумался, пытаясь представить родителей-магглов, которые вырастили Грейнджер. Как такое могло быть?     - Вот почему она постоянно выглядит... - начал он.     - Сумасшедшей? Да, наверное, - вставила Пэнси.     Драко не собирался этого говорить, он хотел сказать "пылающая", как будто у нее был жар, как будто она всегда излучала тепло, которое так отличало ее от ледяных лиц вокруг него. Однако он не стал поправлять Пэнси. Она продолжала недоуменно смотреть на него:     - Драко, тебя нельзя видеть в компании Грейнджер. Это опасно. Представь, как отреагировали бы твои родители, если бы узнали... Никто не должен видеть тебя рядом с ней.     Драко откровенно закатил глаза: услышав это от него, можно было подумать, что он сделал ей предложение на глазах у всего Большого зала.     - Расслабься, я разговаривал с ней всего раз или два, и после того, как я понял, что она также была близка с Поттером и Уизли, я порвал с ней. Теперь, когда я знаю, кто она, я больше никогда с ней не заговорю.     - Надеюсь, что нет. Я не могу поверить, что ты не знал об этом.     Пэнси снова легла лицом к небу, и Драко, все еще озадаченный, сделал то же самое. Узнав правду про Грейнджер, он возненавидел ее еще больше. Он уступал ей разве что в учебе, и он мог легко превзойти ее, если бы захотел. Теперь она вызывала у него отвращение.     Он вспомнил, как сопровождал ее, чтобы отправить письмо, и понял, что она, вероятно, отправила его своим родителям-магглам, и у него мурашки побежали по коже. Люциус всегда запрещал ему разговаривать с магглорожденными, но никогда не упоминал, что они могут быть так похожи на него.     Он ожидал, что сможет узнать их за милю, изуродованных болезнью, но Грейнджер была живым доказательством того, что всем в этой школе следует не доверять. Какой бы хорошенькой она ни была.   

***

Гермиона провела остаток рождественских каникул с Дэнни и Мэри, которая вернулась после того, как провела Рождество со своей семьей. Они ходили в кино, в парк, на каток и смотрели фильмы в гостиной Грейнджеров. Они даже встретили Новый год у нее дома и закричали от радости, когда часы пробили полночь.     Но, как бы ни было грустно снова расставаться со своими близкими, Гермиона была вынуждена признать, что с нетерпением ждала возвращения к Гарри, Рону и Хогвартсу. Когда она была дома, ей казалось, что она полностью отрезана от волшебного мира, и ей это не нравилось.     Дэнни и Мэри остались на ужин накануне ее отъезда и попрощались на пороге ее дома. Затем Гермиона собрала в чемодан несколько свитеров и рождественские подарки и крепко заснула.     На следующий день родители отвезли ее на вокзал Кингс-Кросс, и Гермиона попрощалась с ними в машине, потому что у них не было времени проводить ее до начала работы. Она взяла свой большой чемодан и прошла через платформы 9 и 10, села в поезд и остаток пути просидела в пустом купе.     Завернувшись в цветастое мамино одеяло, Гермиона провела всю дорогу, то читая, то любуясь пейзажем, то поедая бутерброд, который отец приготовил ей утром. Никто не беспокоил ее, пока она не добралась до Хогвартса, за исключением слизеринской банды, которая остановилась перед ее купе и с отвращением посмотрела на нее.     Когда Гермиона прибыла в Хогвартс, ей было холодно, но она была очень рада вернуться домой. Она помчалась вверх по лестнице, чтобы найти Гарри и Рона в Общей комнате. Там она застала их за игрой в "Взрывающийся карты". Когда она вошла, они оба подняли головы:     - Гермиона! - воскликнули они с улыбкой.     - Как прошло ваше Рождество? - она спросила.     - Неплохо, - пожал плечами Рон.     - Неплохо? На самом деле, здорово! Я впервые в жизни получил подарки. Кстати, спасибо за шоколадные лягушки. - Воскликнул Гарри с улыбкой.     - пожалуйста. Я полагаю, ты их уже все съел?     - Нет, ты ошибаешься! - Рон прорычал: - У нас тоже есть подарки для тебя, мы не решились отправить их совой из-за твоих родителей.     - Я отправляю письма своим родителям каждую неделю, они уже привыкли к совам.     Он вручил ей два пакета в одинаковой подарочной упаковке. В первом было перо от Рона, длинное белое, очень похожее на то, с которым они практиковались в заклинаниях левитации на Хэллоуин. Во втором пакете было ванильное песочное печенье от Гарри.     - Большое вам спасибо, это много значит для меня.     - Теперь мы должны рассказать тебе, чем мы занимались на каникулах...     Гермиона опустилась на колени рядом с ними, чтобы послушать историю их отпуска. Она ожидала услышать какие-нибудь открытия о Николасе Фламеле, но была разочарована, когда поняла, что они ничего о нем не узнали. Вместо этого Гарри рассказал ей о своем обнаружении Зеркала Еиналеж и особенно о своих ночных похождениях.     - Ты три раза выходил в коридор? -  спросила она, шокированная. - А что, если бы Филч поймал тебя?     -  Я получил подарок, который позволил мне избежать этого, - ответил Гарри с огоньком в глазах.     Он поднялся в спальню и вернулся с какой-то странной тканью, свернутой в клубок. Гарри протянул ей ее вместе с куском пергамента. Когда она взяла серебряную ткань, то поняла, что она очень легкая.     - Мантия-невидимка? - спросила она.     - Откуда ты знаешь? - спросил Рон. - Ты видела такой раньше?     - Нет, я читала об этом в книге в библиотеке. Кто дал тебе это?     Гарри протянул ему листок пергамента: ,,Твой отец оставил это мне перед смертью. Пришло время вернуть его тебе. Используй его с пользой. Счастливого Рождества тебе.''     Гермиона нахмурилась.     - ты не знаешь, кто бы это мог быть?     - Понятия не имею. Хотел бы я знать.     -это был у твоего отца... Может быть, твой отец что-то знал, и ты можешь использовать эту мантию, чтобы выяснить, что это такое?     - Я не знаю...     Гермиона провела рукой по ткани, и она исчезла. Она ахнула. Не важно, что она могла читать или изучать каждый день в этом замке, она все еще была потрясена магией, даже после нескольких месяцев ее изучения.    После нескольких недель общения с одними и теми же людьми начинаешь по-настоящему узнавать их. Гермиона ближе познакомилась с Роном и Гарри, и ежедневные встречи с ними помогли ей лучше их понять.     Гарри обладал храбростью, которой она никогда не видела ни в ком другом, он был храбрее любого гриффиндорца, которого она знала. Он был обаятельным, чутким и умел слушать. Он терпеть не мог несправедливости, возможно, потому, что всю жизнь страдал от нее в своем маггловском доме, где часто жаловался на травлю. Гермиона не могла понять, как с таким добрым человеком могут плохо обращаться.     Рон, с другой стороны, был немного более сдержанным. Он был забавным, по большей части циничным и поддразнивающим. Он также был чрезвычайно неуклюжим, часто бестактным, но его намерения всегда были благими. Он вызывал восхищение и идеально вписывался в тень Гарри. А еще он был застенчивым и очень преданным. Они оба были разными, но, тем не менее, прекрасно ладили, как будто дополняли друг друга.     Гермионе поначалу было трудно приспособиться, но потом им удалось ее приручить, и она не захотела уходить. Она хотела поближе познакомиться с Гарри и Роном и вырасти вместе с ними.     Она проводила с ними большую часть дня, от приема пищи до занятий. Единственное время, когда она оставалась одна, было в библиотеке. Несмотря на ее настойчивость, Гарри и Рон, казалось, были полны решимости проводить там как можно меньше времени, только в экстренных случаях, таких как поиски знаменитого Николаса Фламеля.     Она не особенно возражала, ей нравилось проводить время наедине с собой, когда никто не мешал ей читать или делать домашнее задание. Всю первую неделю учебы она проводила в школе каждый вечер, чтобы наверстать время, потерянное на каникулах.     По четвергам, после ужина, Гермиона сидела за одним из своих любимых столиков в библиотеке. За несколько месяцев она мысленно составила рейтинг лучших столиков, и этот стал ее любимым. Он был круглым, довольно далеко в глубине, но из него открывался прекрасный вид на передние ряды и вход. Кроме того, он находился под огромным окном, выходившим на поле для квиддича, где она могла видеть, как Гарри тренируется с остальной командой перед следующим матчем.     Гермиона изучала особенно сложный параграф. Подняв глаза, она увидела ледяные глаза Драко Малфоя, стоявшего рядом с проходом. Он выглядел раздраженным, но она понятия не имела, почему. Не в силах больше сосредоточиться, она выпалила ему:     - Чего ты хочешь, Малфой?     Он не сводил с нее глаз, но, казалось, был удивлен, что она отвечает ему. Он подошел к ней и, явно не в силах больше сдерживаться, разразился тирадой:     - Как ты смеешь разговаривать со мной?     - Не знаю, ты как-то странно смотрел на меня добрых пять минут, очевидно, у тебя что-то было на уме. - сухо сказала она.     - В прошлый раз ты сказала: "Думаю, ты скоро поймешь, почему я не могу быть твоим другом, Малфой". Ты об этом хотел поговорить?     - Об этом?     - О своем маггловском происхождении.     Гермиона вздохнула и закрыла книгу.     - Да, я предполагала, что ты рано или поздно узнаешь. Кто тебе сказал?     - Какое это имеет значение? Почему ты мне не сказала?     - Потому что я знала, что это изменит твое мнение обо мне, и, наверное, я хотела доказать тебе, что качества человека не зависят от его крови.     -Потому что ты действительно думаешь, что я захочу быть твоим другом, когда ты принадлежишь к... этим людям? - сказал он, оглядываясь по сторонам, боясь, что его застанут за разговором с ней.     - Я думаю, ты понятия не имеешь, каково это, и просто рассуждаешь, основываясь на том, что твоя семья рассказывает тебе о моей. Ты хочешь, чтобы я тебе это объяснила?     - Объяснить что, Грейнджер? Я точно знаю, кто ты такая. Мне не нужны твои объяснения. Ты мне отвратительна.     И он ушел, оставив Гермиону неподвижно сидеть на стуле. Никто никогда не говорил ей таких жестоких слов, оставаясь при этом совершенно спокойным. Только его серые глаза были полны гнева.     Она решила выбросить это из головы и окончательно положить конец любой возможной дружбе с Драко Малфоем, убрав свои тетради обратно в сумку. Он действительно был ужасен, со всеми своими предрассудками, которых даже сам не понимал.     Гермиона направилась в Гостиную, где была рада увидеть Рона, разговаривающего с Дином. Она подошла к ним, и он повернулся к ней:     - Так скоро вернулась? Ты прочитала все книги в библиотеке?     - Нет, я устала делать домашнее задание. Чем ты занимаешься?     - нечего особенного.     - Я иду спать. - объявил Дин, вставая. - Спокойной ночи!     Рон повернулся к ней и предложил сыграть в волшебные шахматы. Гермиона согласилась, и они начали играть, Рон был так сосредоточен на своих фигурах, что она поняла, что у нее, вероятно, нет шансов на победу. Первые несколько раундов подтвердили ее правоту: Рону удалось взять своего ферзя и двух коней.     Пока он обдумывал новую стратегию, слушая, как его фигуры обсуждают следующую тактику, Гермиона размышляла о том, что Малфой сказал ей в библиотеке. "Ты мне отвратительна". Она знала, что многие волшебные семьи считали, что магглорожденные не заслуживают своего места здесь, но Гермиона была совершенно убеждена, что Малфой на самом деле не знает, что говорит. Ему приходилось повторять то, что говорили ему родители, снова и снова.     Она посмотрела на Рона и подумала про себя, что он тоже чистокровный, но никогда не делал ни единого замечания о ее крови. Она открыла рот, чтобы рассказать ему о том, что Малфой сказал ей в библиотеке, но Гарри, слегка запаниковав, присел рядом с ними.     - Подожди, не разговаривай со мной прямо сейчас. Мне нужно сосредоточиться... Что происходит? - спросил Рон, увидев выражение лица Гарри.     - Снейп будет судить следующую игру против Хаффлпаффа, Вуд только что объявил об этом команде во время тренировки.     - Не играй. - Тут же сказала Гермиона.     - Скажи, что ты болен. - Посоветовал Рон.     - Притворись, что сломал ногу, - предложила Гермиона.     - На самом деле сломай ногу, - посоветовал Рон.     - Я не могу, - серьезно ответил Гарри. - В нашей команде нет запасного игрока. Если я откажусь играть, Гриффиндор вообще не сможет играть.     Гермиона чуть не закатила глаза, услышав такую суету из-за всего лишь одного вида спорта, когда все повернулись к двери в Гостиную. Невилл только что вошел и упал на пол на живот. Его ноги были сведены вместе, и он стонал от боли, лежа на полу.     Гермиона встала, чтобы помочь ему, не обращая внимания на смех других гриффиндорцев, и вытащила свою палочку, чтобы снять заклинание. Невилл с трудом поднялся на ноги, и она подвела его к столу Гарри и Рона.     - что случилось?     - Это Малфой. - Невилл слабо ответил. - Я столкнулся с ним возле библиотеки. Он сказал мне, что ищет кого-нибудь, кто мог бы попрактиковаться в этом заклинании.     - Пойди к профессору Макгонагалл. Расскажи ей, что произошло! - Предложила Гермиона.     - Это навлекло бы на меня еще большие неприятности, - пробормотал он, качая головой.     - Ты должен дать ему отпор, Невилл! - сказал Рон. - Он привык наступать на людей, но это не повод ложиться перед ним на колени и облегчать задачу.     Гермиона не могла винить Невилла, у нее тоже не хватило смелости передать то, что было у Малфоя, ни ей, ни даже Рону.     - Я знаю, что я недостаточно храбр, чтобы учиться  в Гриффиндоре, Малфой уже сказал мне это... -  Невилл застонал.     Гарри вручил ему шоколадную лягушку и утешил его:     - Ты стоишь двенадцати Малфоев. Это ведь Распределяющая шляпа решила отправить тебя в Гриффиндор, не так ли? А Малфой, где он? В вонючем Слизерине!     Невилл слегка улыбнулся, открывая шоколадку. Гермиона восхищалась тем, с какой легкостью Гарри утешал тех, кто в этом нуждался.     - Спасибо, Гарри. Я, пожалуй, пойду спать. Тебе нужна открытка? Ты их коллекционируешь, не так ли?     Гарри взял карточку, когда Невилл вернулся в свою спальню. Гермиона оглянулась на шахматный набор и свои жалкие фигурки, которые даже не осмелились помочь ей победить Рона.     Затем Гарри издал пронзительный возглас, заставивший ее вздрогнуть:     -Я нашел! - прошептал он. - Я нашел Фламеля!     Гарри поспешно прочитал карточку Дамблдора:     - Я нашел его! Я нашел Фламеля! Я говорил вам, что где-то уже встречал это имя, я прочитал его в поезде, когда ехал сюда, послушайте: профессор Дамблдор особенно знаменит своей победой над темным волшебником Гриндельвальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов использования драконьей крови и своими работами по алхимии со своим партнером Николасом Фламелем”!     Гермиона вскочила на ноги, как только он закончил читать:     - Оставайся здесь!     Она бросилась вверх по лестнице, чтобы взять одну из книг с прикроватного столика, и вернулась с ней вниз под озадаченные взгляды обоих мальчиков.     - Мне и в голову не приходило заглянуть туда! Некоторое время назад я взяла эту книгу в библиотеке, чтобы немного почитать.     - Почитать? - прокомментировал Рон.     Гермиона махнула ему рукой, чтобы он замолчал, и нашла нужную главу.     - Я так и знала! Я так и знала!     - Теперь нам можно что-нибудь сказать? - проворчал Рон.     - Николя Фламель - единственный известный создатель философского камня! - воскликнула она.     - Что?     - Честно, вы что, не читаете? Посмотрите на это.     Она вручила им книгу, чтобы они могли прочитать соответствующий абзац. В конце концов, они, казалось, наконец поняли, в чем заключалось это открытие и что Пушистик хранил под люком. И их теории о Философском камне заставили Гермиону отвлечься от мыслей о Малфое. 

***

- Я не пойду, слишком холодно.     - Но, Пэнс, это одна из самых важных игр в году!     - Ты говоришь это абсолютно о каждой игре, Драко. Иди с Крэббом и Гойлом, мы встретимся позже.     Драко вздохнул и направился к одной из башен, откуда открывался вид на поле для квиддича, а Пэнси вернулась в замок, кутаясь в свой слизеринский шарф.  Крэбб и Гойл следовали за ним по пятам, но никто из его друзей не согласился прийти и посмотреть игру. Казалось, никто не любил квиддич так сильно, как он.     Когда он пришел, его плохое настроение испарилось, когда он увидел на трибунах Уизли и Грейнджер. Он собирался отыграться на них, пока ждал, когда Хаффлпафф выиграет матч. Он злобно ухмыльнулся Крэббу и Гойлу, и они, должно быть, поняли его намерения, потому что тоже направились к ним. Драко толкнул локтем Уизли, который резко обернулся:     - Извини, Уизли, я тебя не заметил.     Он улыбнулся Крэббу и Гойлу, и они втроем уселись позади Уизли, Грейнджер и Лонгботтома, которые упрямо смотрели на игру. Матч начался, и Поттер обратил внимание на всех ищя Золотой снитч.     - Интересно, как долго Поттер сможет продержаться на своей метле. Кто-нибудь хочет сделать ставку? Что думаешь, Уизли? - прокомментировал Драко.     Он проигнорировал его. Драко почти не следил за игрой, ему было слишком весело смеяться над Уизли, который выглядел таким напряженным при мысли о том, что его Поттер может пострадать. Грейнджер тоже была расстроена. Драко заметил, что она скрестила пальцы на коленях и слегка раскачивается взад-вперед, не сводя глаз с Поттера.     - Ты знаешь, как они отбирают игроков в гриффиндорскую команду? - продолжил Драко, чтобы еще больше разозлить Уизли, который, казалось, был на грани нервного срыва. - Они выбирают тех, к кому испытывают жалость. Например, они взяли Поттера, потому что у него нет родителей, Уизли, потому что у них нет денег, и они, вероятно, возьмут Лонгботтома, потому что у него нет мозгов.     Перед ним предстало раскрасневшееся лицо Лонгботтома:     - Я стою двенадцати таких, как ты, Малфой.     Драко расхохотался вместе с Крэббом и Гойлом.     - Хорошо сказано, Невилл, - сказал Уизли, не отрывая взгляда от игры.     - Если бы мозги были сделаны из золота, ты был бы еще беднее Уизли, а это о чем-то да говорит. - Драко усмехнулся, забавляясь.     Драко заметил, что Грейнджер старательно игнорирует его, он даже не был уверен, услышала ли она его слова, так как была поглощена игрой. Это его разозлило. Он хотел, чтобы она отреагировала и разозлилась, чтобы он мог бросить ей в лицо оскорбление, но это было не так приятно, когда она стояла к нему спиной.     - Я предупреждаю тебя, Малфой, - пригрозил Уизли, поворачиваясь к Драко. Его лицо было таким же красным, как и его волосы. - Еще одно слово и...     - Рон! - внезапно воскликнула Грейнджер. - Гарри!     - Что? Где?     Драко поднял глаза и увидел, что Поттер летит вниз с протянутой рукой.     - Тебе повезло, Уизли, Поттер, должно быть, увидел монету на земле. - Драко усмехнулся.     Он ожидал чего угодно, но только не того, что его с силой швырнут на землю. Уизли бросился на него, как пушечное ядро, и у него было время ударить его в челюсть, прежде чем Драко изо всех сил толкнул его, заставив закатиться под трибуны, и ударить в ответ. Крэбб и Гойл тоже ничего не успели разглядеть, и вскоре Лонгботтом перешагнул через свой ряд и яростно ударил Гойла по носу.     Драко помешал Уизли нанести еще один удар и вместо этого прицелился ему в нос, который, как он почувствовал, раскололся надвое под его кулаком. Он застонал от боли, и между пальцев Драко хлынула кровь. За те несколько секунд, что Драко смотрел на кровь на своей руке, Уизли успел ударить его еще раз, на этот раз в глаз, и Драко с криком боли упал навзничь. Крэбб сбил Лонгботтома с ног, и тот с несчастным видом рухнул на землю рядом с Драко, который с трудом поднялся на ноги.     - Рон! Рон! Где ты? - закричала Грейнджер, подпрыгивая над ним. - Игра окончена! Гарри победил! Мы победили! Гриффиндор лидирует в чемпионате!     Драко сидел на одной из трибун и, сплевывая кровь, ворчал, стараясь не обращать внимания на радость Грейнджер, которая стояла рядом и обнимала Дина Томаса. Он даже не хотел смотреть игру, он понял, что Поттер поймал Золотой снитч.     - Вперед! Иди к нему, Рон! - крикнула Грейнджер Уизли, который поспешил вниз по лестнице башни, его нос все еще был в крови, но на лице играла ухмылка. Крэбб и Гойл побежали за ним.     Улыбка Грейнджер угасла, когда она увидела Лонгботтома у своих ног, лежащего без сознания. Она опустилась на колени рядом с ним и поискала виновного. Вскоре она увидела Драко, сидящего на одной из трибун рядом с ним.     - Что ты наделал, Малфой? - пискнула она, обхватив голову мальчика руками.     - Это Уизли напал на меня, а Лонгботтом, идиот, думал, что справится с Крэббом и Гойлом в одиночку. - прошипел Драко сквозь зубы.     Грейнджер выглядела не сердитой, а скорее неодобрительной. Ее длинные вьющиеся волосы были убраны шарфом, а щеки покраснели еще больше, чем обычно.     - Ты сам во всем виноват!     Малфой открыл рот, чтобы возразить, что угодно, угрозу, оскорбление, но он понятия не имел, что ей сказать. Он встретился взглядом с ее шоколадными глазами и нахмуренными бровями и внезапно понял, что не в состоянии придумать ничего, что могло бы разозлить ее или причинить боль. Наконец она снова посмотрела на Лонгботтома и вытащила свою палочку, чтобы помочь ему, а Драко встал, чтобы никто не увидел, как он разговаривает с ней.     Он вернулся в Гостиную без Крэбба и Гойла, которые исчезли после матча по квиддичу. Драко был в ярости, уже на Уизли за то, что тот ударил его без его ведома, на Поттера за еще один непреднамеренный поступок, а также на Грейнджер, сам не зная почему. Выражение разочарования на ее лице нервировало его, он предпочел бы увидеть ярость, а не тот укоризненный взгляд, которым она одарила его, как будто он был ребенком, которого нужно отругать.     Когда дверь открылась, Пэнси едва взглянула на него.     - Уже?     Блейз и Теодор, сидевшие рядом с ней, внезапно встали, увидев лицо Драко. Пэнси обернулась и, увидев его, вскрикнула от удивления.     - Драко!     - Драко!     - Что случилось?! - встревоженно спросил Блейз.     Драко сел в кресло перед камином. Трое его друзей повернулись к нему, должно быть, у него действительно была деформированная голова, раз они так на него смотрели.     - Уизли. Мы подрались.     - почему?     - Я посмеялся над ним, и вдруг он прыгнул на меня. Он ударил меня в челюсть и в глаз, а я сломал ему нос.     - Где Крэбб и Гойл? - спросил Нотт. - Разве они не должны быть рядом в такой ситуации?     - Понятия не имею. Лонгботтом бросился на них. Его вырубили и отвезли в лазарет.     Нотт и Блейз захихикали, но лицо Пэнси оставалось непроницаемым. У нее был такой же укоризненный взгляд, как и у Грейнджер, но взгляд У Панси был гораздо более ледяным.того стоило? - спросила она. - Чтобы тебе надрали задницу за три секунды славы?     - Ничего страшного, - холодно ответил он.     - Ничего страшного?!     - Она права, Дрей, ты действительно дерьмово выглядишь, - прокомментировал Блейз.     Драко взял маленькое зеркальце, которое Пэнси дала ему, чтобы подкрасить губы, и осмотрел повреждения. У него был большой синяк под глазом, который доходил до виска и почти не позволял ему открывать глаза, и большой желтый синяк на челюсти.     - Я ненавижу его. - сказал он, возвращая зеркальце Пэнси.     - Да, мы думали, что поняли, - прокомментировал Теодор, откидываясь на спинку дивана.    Драко просто ждал момента, когда сможет отомстить Уизли и Поттеру, и этот день настал очень быстро. Он направлялся на урок трансфигурации вместе с Пэнси, когда услышал возглас Грейнджер:     - ...неприятности. И это будет ничто по сравнению с теми неприятностями, в которые попадет Хагрид, когда кто-нибудь, наконец, поймет, что он натворил.     - Заткнись! - прервал ее Поттер.     Драко резко остановился. Он подождал, пока они отойдут, и наклонился к Пэнси:     - Ты это слышала?     - Слышала что?     - Грейнджер!     - Нет? Дай мне свое эссе, у меня не было времени закончить свое.     Пэнси порылась в сумке Драко в поисках пергамента с домашним заданием, но Драко снова привлек ее внимание:     - Пэнси, они сказали, что глупый Хагрид совершил какую-то глупость.     - И что?     - И если бы я узнал, что это было, возможно, у Поттера и его банды были бы неприятности!     - О, Драко, ты серьезно? Тебе было недостаточно ссор с Уизли?     - Нет, я хочу отомстить.     Пэнси закатила глаза и начала торопливо переписывать домашнее задание, прежде чем войти в класс Макгонагалл. Драко спросил ее:     - Какой урок у гриффиндорцев сегодня утром?     - Гербология.     Он не спрашивал, откуда она это знает, у Пэнси был талант узнавать все о школе. Она могла рассказать историю жизни человека в мельчайших подробностях, даже не разговаривая с ним лично. Они вошли в класс, и Пэнси с гордостью положила свой пергамент на стол, в то время как Макгонагалл с с помошью Акцио забрала их домашнее задание.     Драко не слушал ни слова из того, что говорили в классе, и как только прозвенел звонок в замок, он быстро собрал свои вещи и, не обращая внимания на вздох Пэнси, выбежал за дверь. Он направился прямиком к маленькой хижине лесника и поискал глазами окно, на котором не были бы полностью задернуты занавески.     Как он и предполагал, Поттер, Грейнджер и Уизли сидели за деревянным столом. Драко попытался разглядеть, на что они смотрят, но Хагрид загородил ему обзор. Внезапно он увидел, как на поверхности стола вспыхнули искры, и Хагрид подвинулся вправо настолько, что Драко смог увидеть, что их вызвало.     Он не мог в это поверить. Это был дракон, полностью черный дракончик с большими оранжевыми глазами.     Дракон?! Он не мог поверить своим глазам. На этот раз они были у него в руках, и он был уверен, что сможет уложить всех четверых. Он оторвался от созерцания этого существа, когда Хагрид заметил, что занавески приоткрыты, и бросился в замок, чтобы рассказать Пэнси о том, что он только что увидел.    На этот раз даже Пэнси пришла в восторг, услышав об открытии Драко, о котором он шепнул ей на уроке защиты от темных искусств. В тот вечер он поспешил рассказать свою историю Блейзу и Нотту в их спальне, и они оба были шокированы не меньше Пэнси:     - Дракон? Но это запрещено Конвенцией волшебников 1709 года! - воскликнул Нотт.     - Тебе не нужно хвастаться своими знаниями, мы все знаем, что это запрещено, - усмехнулась Пэнси, которая сидела на кровати Драко (она всегда оставалась в их спальне на ночь, пока они не ложились спать).     - Этот Хагрид такой идиот. - прокомментировал Блейз, складывая свою одежду. - Его хижина сделана из дерева.     - Хорошая мысль. Что ты собираешься теперь делать?" - спросил Нотт у Драко.     - Сначала я собираюсь немного поразвлечься, мысленно помучить их, показав, что знаю их секрет. он ответил с ухмылкой.     - А что потом?     - Я пока не знаю. Но если я все сделаю правильно, Хагрида могут уволить, а я отомщу Уизли. Надеюсь, их тоже посадят, обоих.     - Троих. - поправила Панси. - Грейнджер тоже была там, верно?     Драко кивнул. Он совсем забыл, что Грейнджер грозит исключение, слишком озабоченный судьбами Уизли и Поттера. Как она могла быть такой глупой? Неужели она не знала, насколько опасны драконы, хотя и была из мира маглов?     Следующие несколько дней Драко развлекался, наблюдая за тем, как лица трех гриффиндорцев перекашивались от дурного предчувствия, когда он проходил мимо. Они, вероятно, знали, что он раскрыл их секрет, но Драко был уверен, что им не удалось избавиться от дракона, потому что они все еще выглядели такими же растерянными, как всегда, и проводили много времени в хижине Хагрида.     Однажды утром, когда Драко завтракал с Блейзом, он указал на стол гриффиндорцев кончиком вилки:     "Посмотри на руку Уизли".     Драко поднял голову, посмотрел на руку рыжеволосого и увидел то, что увидел Блейз. Его рука увеличилась вдвое, он с трудом удерживал столовые приборы, когда ел, и был еще бледнее, чем обычно.     - Тебе не кажется, что это дракон? - взволнованно спросил Драко.     - Это точно. - вставил Нотт, тоже взглянув на руку Уизли с другого конца комнаты. - Я бы сказал, укус норвежского риджбека.     Блейз и Драко повернулись к нему, когда он взял апельсин с подноса перед собой, не обращая внимания на шокированные взгляды своих друзей.     - Откуда ты это знаешь?! - спросил Блейз.     - Потому что я более культурный, умный и одаренный, чем ты. - тихо ответил он. - Тебе никогда не победить меня, Забини, даже после долгих часов учебы я всегда буду лучше тебя.     Блейз ответил в том же тоне, и они заспорили об оценках, в то время как Драко сосредоточился на укусе Уизли. Он не хотел упускать свой шанс разоблачить его, ему нужно было действовать быстро, пока Поттеру не пришла в голову идея обелить свое имя.     Во время дневного урока пилотажа рука Уизли приобрела ужасный зеленоватый оттенок и, казалось, не сдувалась, поэтому в начале урока он отправился в лазарет. Драко воспользовался случаем и отправился в лазарет вместо того, чтобы идти на следующий урок.     - с чего бы это? - спросила мадам Помфри, увидев, что он приближается.     - Я пришел навестить Уизли. Э-э, Рона. У него есть книга, которую мне нужно взять на следующий урок.     Медсестра странно посмотрела на него сквозь очки, но пропустила. Он подошел к кровати со злобной улыбкой. Там лежал Уизли, его рука была видна на простыне, и теперь она так распухла, что пальцы были едва видны.     - Малфой? - удивленно спросил рыжий. - Что ты здесь делаешь?     - Я пришел одолжить твою книгу. Или, по крайней мере, так я сказал медсестре. - Лукаво произнес Драко. - Что ты ей такого сказал, что она тебя впустила?     - Собака. Это собака меня укусила. - пробормотал Уизли, засовывая "руку" под одеяло.     - Собака? И она в это поверила?     - да.     - Хм, я так не думаю, Уизли. Я думаю, это больше похоже на дракона, на детеныша дракона, которого хочет вырастить твой друг Хагрид, потому что он туп, как пень. И я пойду и расскажу об этом мадам Помфри прямо сейчас.     Он сделал вид, что уходит, но Уизли окликнул его, раздраженный, но в основном огорченный.     - ты не знаешь, о чем говоришь, Малфой.     - Напротив, я точно знаю, о чем говорю. Ты ведешь себя очень глупо, следуя за Поттером повсюду. Что ты ожидаешь получить взамен? Деньги? Признание? Перестань мечтать, Уизли. Твоя семья такая же жалкая, как этот мерзавец Хагрид.     - заткнись, Малфой, или я тебя...     Уизли потянулся за палочкой, но не смог вытащить ноющую руку из-под простыни и застонал от боли. Драко криво усмехнулся:     - Ты что, пытаешься сделать мне больно? Ты ничего не сможешь сделать этой рукой. До этого ты не мог произнести ни единого заклинания...     Драко насмешливо приподнял бровь и взял книгу с прикроватного столика Уизли, прежде чем покинуть палату под строгим взглядом медсестры. Он вернулся в Гостиную, злорадствуя.     - Чему ты улыбаешься? А где ты был? - спросила Пэнси, которая лежала на диване перед камином.     - Я посетил Уизли, и он, похоже, в панике из-за того, что я собираюсь выдать его секрет.     - Это то, что ты собираешься сделать? - спросил Блейз, который положил ноги на стул перед собой.     Драко отодвинул ноги своего лучшего друга, чтобы сесть в свое обычное кресло, и уставился на огонь, потрескивающий в камине.     - Я пока не знаю. - признался он.     - Что это за книга? - спросил Нотт, поднимая книгу, которую Драко украл у Уизли в лазарете.     - Книга, которая была у Уизли, я взял ее, чтобы притвориться, что позаимствовал что-то у него перед Помфри.     Нотт взял книгу и изучил обложку. Любой, кто провел бы с Теодором Ноттом больше пяти минут, мог бы прийти к выводу, что у него страсть к книгам. У него всегда была книга под рукой, и с тех пор, как он учился в Хогвартсе, его трудно было представить кем-то иным, кроме как книжным червем. Возможно, он был таким же любителем библиотек, как и Грейнджер, и это было еще мягко сказано.     Драко решительно уставился в огонь, обдумывая стратегию разоблачения Поттера и Уизли самым красивым из возможных способов.     - Драко! - воскликнул Нотт.     - Что? Ты хочешь показать мне еще один абзац о тролле, который существовал два столетия назад? - прорычал Драко, которого только что отвлекли от его мысленных планов.     - Нет, идиот, посмотри, что было в книге Уизли!     Драко взял письмо, которое Нотт нашел зажатым между двумя страницами. Он прочитал его вслух и понял, что это письмо от еще одного Уизли, вероятно, от одного из его старших братьев:    

,,Не могли бы вы отвести дракона на вершину самой высокой башни замка в субботу в полночь? Мои друзья встретят вас там и, воспользовавшись темнотой, унесут дракона прочь.'' 

   Глаза Драко расширились, когда он прочитал эту часть.     - Как они собираются перевозить шведского риджбека или что-то в этом роде в полночь? - спросила Пэнси, игнорируя Нотта, который, очевидно, хотел поправить ее по поводу имени дракона.     - Они сумасшедшие, их поймают, - сказал Блейз.     - Тем лучше для них. Я лично прослежу, чтобы это случилось, - решил Драко.     Никто из его друзей не ответил, и они быстро сменили тему, но Драко мог думать только об одном: как бы встретиться с Уизли и Поттером в субботу в полночь.