Видишь звезды? (G)

— Милая? Милая, что стряслось? — Кадзуха сел рядом с тобой, приобнимая тебя одной рукой за подрагивающие плечи, прижимая ослабшее от истерики тело ближе к себе. — У меня… у меня друг погиб… — слезы все сильнее льются из твоих глаз, когда осознание сказанного больно колит тебя куда-то в сердце. Ты утыкаешься лицом в грудь парня, ища в нем поддержку. Продолжаешь плакать сильнее чем прежде, делая его футболку влажной от твоих слез. Он крепко сжимает тебя в теплых объятиях. — Я понимаю как тебе больно, душа моя. Это нужно пережить. Плачь, плачь, но после встань и иди на встречу ветру. Как думаешь, он бы хотел чтобы ты шла дальше несмотря ни на что? Мне кажется, да. Все будет хорошо. Если не сейчас, то позже. Тшшш, все хорошо. Я рядом. Все хорошо, солнце. Все хорошо… — Кадзуха, — отстраняешься, смотря заплаканными красными глазами на парня. — ты же не уйдешь? Не оставишь меня? Я не смогу… — Ну что ты, глупышка. Нет конечно, я буду рядом. Как звезды. Смотри, видишь? Вон та яркая звезда, — показывает в сторону окна и ты следишь за тем, куда указывает его палец. — вон та звезда — это твой друг. Он всегда рядом, даже если тебе кажется, что он далеко, понимаешь? — «Он» тоже там? — спрашиваешь ты, смотря на ту звезду, что указал тебе Каэдэхара. — «Он»? Да… он там, воон там, — показывает пальцем на еще одну звезду, чуть тускнее, но не менее красивую. Ты всматриваешься в звезды, переводя взгляд с одной на другую. — А днем? — Смотрят ли они на нас днем? Разумеется. Просто ты их не видишь, на дневном небе заметить их невозможно, но они там. Смотрят на нас из далека. Да… Смотрят из далека. Ты сама не замечаешь как слезы перестают крупными горошинами спускаться по щекам. Твои губы даже расплываются в горькой улыбке. Ты прижимаешься к Кадзухе всем телом и чувствуешь как теплые руки опускаются на твою спину, приобнимая. Слышишь как спокойно бьется его сердце и засыпаешь под его биение.