Часть 1. Встреча спустя века.

      29.09.2019.       Машина издала протяжный гул, проносясь по бордюру, чтобы не сбить меня. Я лишь недовольно фыркнул, не спеша продолжая свой путь. Кажется, водитель легковушки проклял меня всеми словами этого мира и уверен, все их я знаю. Когда живешь больше двух веков, мало что остаётся загадкой. Я видел больше чем любой из выживших, но это не делало меня счастливым. Когда знаешь слишком много, мир теряет свою привлекательность и загадочность.       Мимо прошла девушка, одной рукой она качала ребёнка в коляске, а другой держала стаканчик кофе, плечом прижимая телефон к уху, и заливисто смеялась. Кажется, сейчас она счастлива. Хотя, что такое счастье? Это момент, который способен собой затмить предыдущий, вот и все. Меня такие моменты посещают не чаще чем дождь Сахару или снег Экватор. По крайней мере, на этом веку и в этот день. 29 сентября было официально проклятым для меня. Ведь ровно 169 лет я не мог коснуться любимой, не мог слушать её болтовню или целовать алые губы.       — Осторожнее, мистер, я могла вас с ног сбить, — передо мной предстала молодая девушка. Она явно преувеличила свою комплекцию, грозясь сбить меня с ног, но привлекло меня вовсе не это. Её изумрудные глаза, обрамленные темными ресницами и светлейшими прядями коршуном взмыли в моей памяти. Я потер глаза, явно смотрясь полным неудачником, но девушка лишь искренне улыбалась. Это точно была её улыбка. Подобное счастье мне и не снилось. Почти 170 лет разлуки показались минутой при виде её.       — Роуз? — я обхватил её лицо руками, пытаясь рассмотреть по лучше — та же родинка над губой, тот же недоверчивый изгиб брови.       — Извините, — она постаралась выпутаться из моей хватки, но я не реагировал. Мой мозг был захвачен одной единственной мыслью — это она. Роуз стоит прямо передо мной.       — Как ты оказалась тут? Я так скучал, Роуз, я так скучал! — я потянулся за поцелуем, за что получил вполне заслуженную пощёчину. Я схватился за щёку и потер её, наверняка, она уже покраснела.       — Что вы себе позволяете? — звонко отозвалась девушка. Её брови нахмурились и она вперилась в меня самым осуждающим взглядом. Впрочем, я уже знал этот взгляд. Я знал эту мимику и знал каждую родинку на её теле, — Меня зовут Бетти, никакая я не Роуз!       Осознание окатило меня ледяной волной, отнимая крылья и сбивая с ног, но я продолжал тешить себя надеждой, что Роуз просто разыгрывает меня. Её задорный характер вполне вписывался в эту ситуацию.       — На вид вам лет 20, а уже путаете людей, — она улыбнулась. Видимо, мой разбитый, как у бродячей собаки вид, заставил её забыть обиды, ну или хотя бы сделать вид, что ничего не было. В общем я и был бродячей собакой. Скитался с места на место в поисках старых знакомых и избегая всех остальных. Когда живешь дольше, чем остальные, нельзя долго задерживаться на одном месте. Люди не способны понять мою природу, но я не очень-то и настаиваю. Единственная, кого захотелось заставить верить мне сейчас стояла передо мной.       — Мне 304, — зачем-то произнёс я и посмотрел на неё глазами полными надежды. Ну же, рассмейся, скажи, что уже знаешь это и дурачила меня, Роуз, ну же!       — Думаю, вам нужен психолог или типа того. Вам точно не триста лет, — она озадаченно почесала затылок. Точно так же сделала Роуз в 1800 году, узнав мой секрет.       — Ты полностью права, — я заглянул в её глаза. Роуз, сейчас же заканчивай этот цирк! — Ещё раз, как тебя зовут?       — Бетти Купер, — она протянула руку для рукопожатия.       — Приятно познакомиться, — я пожал бледную ладошку, желая касаться её как можно дольше.       — Вообще-то, перед этой фразой говорят свое имя, Мистер-Я-Свалился-С-Луны.       Я улыбнулся, полностью захваченный шармом её голоса. Я был готов прямо сейчас оторвать её от земли и кружить пока она не рассмеётся и не попросит отпустить. Я был готов на любой подвиг, но вместо этого лишь ответил:       — Какое из всех ты хочешь услышать?       Она смутилась и даже испугалась. Теперь в её глазах отразилось и желание сбежать, и понятия промаха, который она совершила, назвав свое имя мне. Думаю, я предстал перед ней маньяком или кем похуже, потому что поведение моё было соответствующим. Я понял как сглупил, приняв её за Роуз. Она лишь отдаленная копия. Моя Роуз никогда не посмотрела бы на меня так. Моя Роуз уже давно обняла бы меня и прошептала такое сладкое «Я скучала, Джаг».       Я очнулся от воспоминаний через мгновение на оживленной улице, протягивая руку воздуху. Девушка уже давно удрала, оставив меня пожимать руку ветру. Пожалуй, и я бы сбежал на её месте. Я обернулся и посмотрел вслед. Нет, это не Роуз. Роуз мертва и пора бы принять это, болван. Я еще с минуту понаблюдал, как светлый хвостик девушки мелькает впереди, а затем развернулся и отправился в архив — нужно было разузнать что это за Бетти и что связывает её с Роуз.       Спустя год       — Да ладно тебе, чувак, оставь ты уже эту глупую идею, — по стеклу гостиной скатывались небольшие капельки, извещая о недавно прошедшем дожде. Напротив меня сидел человек, сумевший совместить в себе мудрость столетий и юношескую глупость. Он крутил кудрявые волосы цвета осенних листьев или жерла вулкана. И как его не сожгли на костре за такой цвет волос?       — С каких пор ты говоришь «чувак»? — это слово не входило в мое понятие речи и конкретно нервировало. Как Томас мог спокойно коверкать свою речь?       — Ты такой дотошный, — он потер виски, словно пытался избавиться от головной боли, хотя, скорее, он хотел избавиться от моей компании, — Ну, и что ты выяснил за год слежки?       Я промолчал, а он усмехнулся.       — Это даже звучит глупо. Ты год следил за бедной девушкой, едва ли похожей на Роуз.       — Они как две капли! — приступ беспричинной злости от упоминания её имени подобрался слишком близко. Если он скажет ещё хоть что-то, рискует получить несколько синяков.       — Ладно, ладно, — он развел руками, показывая, что сдаётся. Наверняка, он не был согласен, но спорить было не в стиле Томаса, — Так что ты узнал?       — Элизабет Анник Купер, двадцать лет, родилась в семье врачей, но себе избрала путь писателя. Выпустила два успешных романа, благодаря которым получила популярность. Потеряла родителей и младшего брата в авиакатастрофе два года назад, — я замолчал, вспоминая еще какие-то важные данные, — состоит в отношениях с лучшим другом детства Арчи Эндрюсом, часто помогает детскому дому неподалёку отсюда.       — Да уж, — Томас облокотился на спинку кресла и зевнул, после чего поджог сигарету и выпустил струйку дыма, — Как будто досье её прочитал.       — Так и есть, — я положил на стол папку, собранную для меня частным детективом в самом начале года.       — И как она связана с Роуз?       Я знал, что он спросит, но ответ всё равно застрял у меня в горле. Я прокашлялся, но мой голос предательски ломался.       — Никак. Это была ложная надежда.       Соломинка по имени Бетти, за которую я хватался практически год, больше не держала меня на воде. Я тонул в океане своего отчаяния, но прекрасно скрывал это.       — И что собираешься делать? — он выпустил густой дым в форме кольца и довольно улыбнулся удавшемуся трюку.       — Не знаю. Я в тупике.       — Я бы женился на этой и ещё 7 десятков лет довольствовался этой «Роуз», а там уже и новую подыскать можно.       Я сжал кулаки. Томас так просто отзывался о любви всей моей бесконечной жизни, что становилось дурно. Как он мог предложить что-то такое?       — Так и поступлю, а теперь проваливай, — я сложил руки на груди и уставился на давнего друга. Неужели нельзя было поделиться хоть частичкой своей многовековой мудрости?       — Ладно, но только подумай — подделка лучше чем ничего.       И он ушел, оставив после себя запах табака и звенящую тишину. Я встал и подошёл к окну, разглядывая людей на улице. Кто-то спешил, а кто-то наоборот, наслаждался моментом, прогуливаясь под последними солнечными лучами ранней осени. Резко стало тошно от того, что никто из них не она. Никто из них никогда ей не будет, и я снова сел в кресло, вытянув ноги на пуф рядом. На столе стояли два бокала виски и ещё дымящаяся сигарета в пепельнице. Напротив меня стояло пустое кресло, идентичное тому, на котором сидел я, а за креслом находился камин. Темно-зеленые обои и светлые занавески я повесил здесь чтобы они хоть отдаленно напоминали наш с Роуз домик на окраине.       Находиться в квартире в один момент стало тошно. Воздух был густым, а стены давили гнетущей тишиной и количеством воспоминаний. Мозг так и устроен — стоит вспомнить мельчайшую деталь и пленка воспоминаний обрушится на тебя, надавливая каждым кадром из прошлого.       Я вышел на шумную улицу, но уютнее не стало. Ни один звук во вселенной не мог заменить мне голоса Роуз, кроме… Я повернул в другую от парка сторону и надеялся, что юная Элизабет будет в своем любимом кафе. Так и оказалось, она сидела у стены, сжимая голову ладонями. Пшеничные пряди разметались по её плечам и спине, а синий кардиган помялся. Я слышал как она тихо всхлипывала, стараясь не привлекать внимания, но моё сердце разрывалось только от одного её вида. Девушке явно нужна была помощь.       — Не самое лучшее место для слёз, не думаете? — я присел напротив, стараясь выглядеть максимально доброжелательно.       Она поднял на меня глаза, полные слёз, и лицо её исказилось от ужаса. Она не забыла меня.       — Нет, я не маньяк и нет, не следил за вами, — предупредил её первые вопросы я, — Так что вас сюда привело?       — Желание спрятаться от проблем, — она утерла рукавами слёзы, стесняясь своего вида и не желая делиться подробностями.       — Получилось?       — Нет, — она усмехнулась, одновременно поправляя волосы.       — Я вошёл в кафе и увидел такую прекрасную девушку, которая так горько плакала. Ни одна проблема не стоит ваших слез.       — Не правда. Одна всё-таки стоит. И имя ей Арчи, — она снова улыбнулась. Мне стало приятно, что я смог поднять ей настроение, хотя это было странно, ведь она явно не забыла моё странное и подозрительное поведение на прошлой встрече. Пусть это и не была Роуз, разговоры с ней создавали на душе теплоту и уют, впервые за долгое время.       — Ох, с этими парнями слёз не напасешься, — я покачал головой.       Блондинка заливисто рассмеялась. Такие слова из моих уст казались ей очень смешными.       — Форсайт, — я протянул ей руку, точно так же, как когда-то сделала она.       — Красивое имя и такое необычное, — она пожала руку, а затем добавила, — Бетти, если вы случайно позабыли, но вообще, лучше не забывать моё имя если хотите стать мне другом.       Имя было весьма привычным для позапрошлого столетия, ну а о дружбе я и мечтать не смел. Быть друзьями с двойником Роуз. Это безлимитные разговоры, объятья и заряд энергии.       — Нет, не забыл. Может я могу тебе как-то помочь, Бетти? Твои слёзы очень огорчают меня, — я перешел на «ты» и теперь ждал её реакции.       — Не думаю, но всё равно спасибо. Если только ты не пишешь книги.       В моей долгой жизни мне приходилось делать очень разные вещи. Я умею пользоваться некоторыми видами огнестрельного оружия, отлично говорю на девяти языках, прочитал больше книг, чем может уместить среднестатистическая библиотека. Я болтал со многими историческими личностями, но ни разу мне не доводилось писать. Томас всегда напоминал, что любое задокументированное присутствие в том или ином месте мне не на руку. В прочем, за триста лет я прекрасно сумел смириться с этим. «Ты — либо невидимка, Джагхед, либо труп» неустанно повторял он, заставляя кровь в моих жилах замереть. Смерть казалась мне непостижимой роскошью, но когда дело действительно доходило до этого, я бежал поджав хвост, словно бродячая собака, которую пытаются отловить. Я усмехнулся очередному сходству с дворнягами, но Бетти это кажется не заботило, она вглядывалась в моё лицо, словно пытаясь разглядеть на нём самые мельчайшие морщинки.       — Мне двадцать четыре, — искусно соврал я. По правде говоря, если бы мне дали книгу, где собрана вся моя ложь, то 99% было бы о возрасте.       — А мне двадцать, — отшутилась она, в прочем, я знал это. Я знал о ней всё, но вот извещать никого об этом не планировал.       — Твои глаза… — полушепотом произнесла она, зачарованно глядя на мое лицо, — Ты словно не отсюда, словно видел намного больше чем может любой из нас. Ты словно… Словно намного — намного старше.       Я ужаснулся, но на моём лице не отразилось ровным счётом ничего. Самоконтроль — преимущество, данное мне временем. В остальном, проницательность Бетти в очередной раз напомнила мне Роуз. Может они и не такие разные?       — Ага, я же говорил — мне триста, — я отшутился и улыбнулся, но глаза мои остались серьёзными. Если бы Бетти не была столь наивна на мой счет, то точно поняла бы, что это и не шутка вовсе.       — Ты мне нравишься, Форсайт, — она откинулась на спинку кресла, быстро теряя интерес к предыдущей теме, — Люди способные шутить с серьёзным лицом встречаются не часто. Я оставлю тебе свой номер и мы ещё как-нибудь встретимся, ладно? А сейчас мне нужно закончить книгу.       Она достала ручку из кармана кардигана и написала на салфетке номер. После чего ушла, оставив один на один со шлейфом её цветочных духов. Я был счастлив несколько последующих дней, пока не увидел её на улице с синяками по всему лицу и телу…       Сердце сделало сальто и упало куда-то в пятки, когда я увидел Бетти. Её бледноватая кожа была покрыта синяками и ссадинами, а глаза были красными то ли от слёз, то ли от недосыпа. На блондинке был легкий плащ и обычные шорты с футболкой. Никто не узнавал в ней ту девушку с обложек её собственных книг и я заспешил к ней.       Увидев меня, она очаровательно улыбнулась, словно находится в лучшем состоянии. Я с минуту молча осматривал её, пока она сама не взяла меня за руку.       — Прошу тебя, не молчи и скажи уже что-нибудь, — мы стояли посреди оживленной улицы, она держала меня за руку, а люди вокруг вообще не замечали парочку, стоящую у забора парка, хоть парочкой мы и не были.       — Что с тобой случилось? — спросил я без всяких приветствий. Её вид слишком меня беспокоил, возможно по той причине, что на теле Роуз синяков я никогда не видел. Её аристократично-бледная кожа иногда была усыпана засосами, но ссадин и синяков не было отродясь.       — Стечение обстоятельств, случайность, — задумчиво произнесла она, не отпуская руки.       — Это был Арчи, не так ли? — во мне не осталось приличия или рамок. Она выглядела до того паскудно, что мне хотелось выть.       — Так, — легко согласилась она, затем подняла на меня полные слез глаза, — Ты живешь далеко отсюда?       — Нет, через пару улиц, — я не знал, чего она хочет, но был готов безропотно дать это. Нужна квартира? Пожалуйста. Почка? Забирай. Стать личным секретарем? Не вопрос, — Хочешь зайти?       — Не отказалась бы от кружки молока и мягкой кровати. У тебя это есть или трехсотлетний старик спит на матрасе на полу?       Она запомнила. Сердце кольнуло от мысли, что она всё знает, но улыбка на лице Бетти говорила о шутливости. Она знает, но не верит в это.       — Есть кровать, но одна для нас двоих, — пошутил я, наблюдая за смесью смущения и возмущения.       Она молча пошла вперёд, продолжая держать меня за руку. Сердце делало кувырки от одной мысли, что я снова иду за руку с Роуз, пусть и не совсем подлинной. Мы быстро дошли до моей квартиры и Бетти тут же уснула, стоило её голове коснуться подушки.       Я недолго посмотрел за её мерно вздымающейся грудной клеткой, после чего поймал себя на мысли, что с удовольствием лег бы рядом.       — Томас? — зашептал в телефон я, как только гудки стихли и на другом конце послышался зевок.       — Он самый, у тебя пожар или что? Одиннадцать утра, я вообще-то не встаю раньше двух.       — Хуже пожара, Томас. У меня в постели Роуз, прошу приезжай скорее, я боюсь, что не сдержусь.       — Ты откопал её в склепе или… — понимание настигло его, — Буду через двадцать минут.       Томас был пунктуален до мозга костей. Он вошел в квартиру ровно через 19 минут, молча поглядел на спящую блондинку и прошел ко мне на кухню. От изнеможения тряслись руки и чашка с ромашковым чаем танцевала в моих ладонях. За 19 минут я успел пережить весь спектр эмоций от животного желания до ненависти и отвращения.       — Вижу у тебя веселый денек, — рыжий вытащил из моих рук чашку и поставил на стол, — Что с ней случилось?       — Парень избил, — практически неразборчиво проговорил я. Самообладание покидало меня.       — Ты за год не смог узнать, что ее паренек поколачивает её в качестве профилактики? — Томас фыркнул и прикрыл дверь ведущую на кухню, — Что она делает в твоей постели? Надеюсь ты не трогал её?       — Я не настолько сошел с ума, — я вздохнул и начал приходить в чувства. Присутствие друга обнадёживало.       — И что ты будешь делать? — он снял с себя бомбер и повесил на спинку кухонного стула. На лице у него был легкий ужас. Видимо, из-за синяков Бетти.       — В каком смысле?       — Ты просто отпустишь её назад к этому… к этому Арчи?       — У меня есть выбор? — и почему Томас сегодня так наивно глуп. У меня нет никаких прав удерживать Бетти здесь, да и заботится о ней я бы не стал, выгляди она по-другому.       — Я бы выбил из него все дерьмо…       Я закатил глаза и устало выдохнул.       Вдруг входная дверь хлопнула и мы непонимающе переглянулись. Томас вышел в гостиную и хмыкнул, я последовал за ним. Кровать была пуста, а на полу разбросаны бумаги из досье Бетти. Я выглянул в окно и увидел как она уносит ноги, оглядываясь на подъезд, словно ожидала погони.       — Ты идиот, — заключил Томас, падая на мою кровать.       — Я уже понял, спасибо, — я принялся собирать листы с пола и складывать назад в папку. Что теперь делать, было непонятно.