Часть 7. Спасение утопающих

      Хрупкое тело Бетти тряслось в моих руках, норовясь упасть и разбиться на мелкие части. Моя футболка в районе груди намокла от слёз, но я продолжал медленно гладить её.       — Я… Я убила его? — трясущимся голосом спрашивает она и опускает глаза, словно боясь ответа.       — Нет, — спокойно отвечаю я, стараясь передать своё спокойствие девушке.       — У него не было намерения убивать, он один из нас, — наконец, заговаривает Томас, а затем подходит к Эрику и рассматривает его безжизненное тело поближе.       — То есть, я просто так его… — хмурится Бетти.       — Зачем ты ударила его, Бетти? — спрашиваю я, обхватывая мокрое от слёз лицо ладонями.       — Передайте ему, что мне очень жаль, — она вырывается из моих рук и мчится к дверям, переступив брюнета на полу, затем оборачивается и, поджав губы оглядывает меня, после чего всё-таки исчезает за дверьми.

***

      Я сидел в кресле, держа пальцы на висках, словно мучался мигренью. Томас спокойно хлестал виски и я в очередной раз задался вопросом, не алкоголик ли он. Однако, вопросов хватало и без этого. Куда ушла Бетти? Вернётся ли? Зачем она ударила Эрика? Она защищала меня? Когда очнётся Эрик? Что ему сказать? Как оттереть кровь от пола?       Наконец, в коридоре послышались шорохи и мы повернулись к брюнету. Он сел на полу и оглядывал помещение словно видит его впервые.       — Это Бетти так меня отделала? — наконец, спрашивает он.       Томас молча кивает, сглатывая очередной глоток виски.       — Где она?       — А зачем тебе? Хочешь отомстить? — спрашиваю я, продолжая плеваться ядом. Эрик бесит меня и скрывать это я не собираюсь.       — Нет, хочу узнать, зачем она сделала это, — спокойно отвечает он, вставая с пола. На моём истерическом фоне его спокойствие выглядит очень выигрышно.       — Думаю, она защищала нас. Она думала, что ты хочешь убить нас, — отзывается Томас.       — Тогда вам повезло иметь такого защитника, — отвечает он и улыбается, — Так где она? Мы собирались на прогулку.       — Понимаю, что тебе это неизвестно, — я продолжаю сеять негатив, — Но её мучает совесть за то, что она необоснованно причинила тебе вред.       — Ладно, пусть позвонит, когда вернётся. Удачного вечера, — и он уходит, ни разу не взглянув на меня и не ответив на мои колкости. Я хватаю стакан Томаса и бросаю в стену, он разлетается на миллион осколков и слышу недовольный возглас моего друга, пока струйки янтарной жидкости стекают по стене.

***

      Прошло несколько часов с момента ухода Бетти. Я сидел в кресле и разглядывал стену напротив. На улице темнело и я начинал беспокоиться. Кажется, я звонил на её телефон раз пятьсот, но ни разу не услышал ничего кроме автоответчика её мобильного: «Это Элизабет Анник Купер и я занята, позвоню позже. Чмоки.»       Теперь я сам себе напоминал злую мать, часами ждущую свою гулящую дочь. Разве нельзя просто ответить и сказать, что она в порядке? На полу ещё лежал её чемодан и другие вещи, служащие сейчас лишь немым напоминанием моего бездействия. Я поднялся с кресла, твёрдо решив, что пойду искать её, но тут же сел, ведь в дверь вставили ключ.       Он прокрутился несколько раз и дверь распахнулась, затем странные шаги, словно Бетти спотыкалась раз за разом. Я не стал даже поворачиваться, просто сидел и листал книгу, лежавшую на коленях, делая вид, что читаю и вовсе не схожу с ума где же она пропадает.       — Читаешь? — спрашивает она, проходя в темноту комнаты. В голосе проносятся нотки хмеля и я понимаю, что она пьяна, — В темноте?       — Я привык читать при слабом освещении, — бросаю через плечо, снова не поворачиваясь к ней.       — Ты зол на меня? Ты даже не прочитаешь мне лекцию о том, что я пропала?       — Нет, ты взрослый человек и разберёшься сама, — теперь мне ясно где именно она пропадала — в баре.       — Ладно, — Бетти пожимает плечами и останавливается в двух шагах от меня. Чувствую, как её взгляд впился в моё лицо и исследует каждый его миллиметр, но не поднимаю голову, — У тебя такой точёный профиль, — продолжает она, касаясь пальцами моей скулы.       Я вздыхаю глубже, чтобы не возбудиться от одной только мысли, что Бетти касается меня так трепетно, и отталкиваю её руку.       — Эрик просил чтобы ты ему позвонила, — меняю тему, одновременно напоминая что у неё есть Эрик.       — Ты когда-нибудь слышал чтобы после ночи в отеле на первом свидании перезванивали? — хихикает она и я перестаю скользить взглядом по строчкам, — Брось ты эту книгу, Форсайт, есть что-то по интереснее.       Она вытаскивает книгу и отбрасывает её к стене. Слышится глухой стук, а затем ещё один. Книга снесла ещё что-то, однако в полумраке комнаты, я не могу разглядеть, что именно.       — Зачем ты сделала это? — наконец, смотрю на неё, но в глазах вижу лишь пляшущие огоньки.       Она молча садится мне на колени, раскинув ноги по обе стороны, и обхватывает лицо руками. Я едва ли могу успеть вдохнуть, прежде чем она затягивает меня в поцелуй. Проходит долгая секунда прежде чем я могу понять, что происходит и оттолкнуть девушку. Она, удержавшись за мою шею, хмурится, явно не понимая моего отказа.       Я и сам не понимаю его, лишь отголоски разума твердят, что она пьяна и расстроена, не стоит этого делать.       — Я не нравлюсь тебе, Джонс? — именно сейчас, чувствую как натягивается ткань моих боксеров и вздыхаю.       — Нравишься, — коротко отвечаю, разглядывая каждую веснушку на её лице, которую прежде не мог разглядеть.       — Тогда почему отталкиваешь меня? — она проводит тоненькими пальчиками по моей футболке от шеи до низа живота и моя кожа покрывается мурашками, откликаясь на её прикосновения.       — Ты пьяна и расстроена. Утром ты пожалеешь об этом, — теперь хмурюсь я, но на самом деле, хочу чтобы мы продолжили.       Хочу чтобы её руки обвивали мою шею, а ноготки впивались мне в кожу, оповещая насколько велико желание, чтобы её губы касались моих, нежно или страстно, её голос звал меня между стонами, поддерживая или моля о чём-то большем, её ножки смыкались у меня на талии или на плечах, а может и где-то на уровне лопаток. Всего этого я хочу только с ней и ни с кем больше.       — Разве секс может испортить что-то? — фыркает она и стягивает с себя топ, оставаясь в одном черном лифчике.       Несколько секунд я размышляю, но ощущая тяжесть в пахе, засовываю все мысли подальше. Сейчас мне нужна только Бетти. Я полностью осознаю, что если она встанет и уйдет, то мне не хватит воздуха и я, скорее всего, задохнусь. Да и стоит ли жить, если нельзя поцеловать такие желанные губы, которые всё это время манили, а я не мог ничего сделать?       Мои руки скользят по её бледной коже, обвивая талию, а она выгибается, словно кошка, закидывая голову и обнажая шею. Жадно целую её ключицы, шею и все сантиметры кожи до которых могу дотянуться. Мне не хватало этого чувства. Все девушки, что были до не сравнятся с такой родной и давно забытой любовью.       Она то хватает ртом воздух, словно в комнате резко стало его не хватать, то издает тихие стоны, в такт моим поцелуям. Бетти обвивает мою шею и притягивает для поцелуя. Наши языки жадно сплетаются, словно ожидали этого мгновения вечность, и кажется, что никакого времени не хватит чтобы насытиться ею. Она слишком идеальная чтобы просто забыть её после этого.       Наконец, мои руки тянутся к застёжке белья и пальцы какое-то время не могут справиться с этой простой задачей, словно я школьник, впервые получивший близость с девушкой. Бетти недовольно вздыхает, отрываясь от моих губ и сама стягивает ненужный элемент одежды. Я тут же захватываю грудь в плен своих губ и то целую её, то покусываю, пытаясь найти именно то движение, которое больше всего воздействует на Бетти.       — Боже… Форсайт… — сладко протягивает она, пытаясь набрать достаточно воздуха в лёгкие, но у неё не выходит и она делает ещё несколько шумных вздохов.       От её голоса, стонущего моё имя, моё дыхание сбивается и я возвращаюсь к губам, прокручивая набухшие соски между пальцами.       — Так нечестно, — улыбается она и залезает пальчиками мне под футболку, пытаясь придать голосу возмущения, — Я уже голая, а ты нет.       Я стягиваю футболку и отшвыриваю в сторону, пока Бетти ноготками вырисовывает только ей понятные узоры на моём торсе, после чего снова притягивает для поцелуя.       Я подхватываю её под ягодицы и мы вместе оказываемся на кровати. Она тут же тянется к моему ремню и я вздрагиваю от ощущения тоненьких пальчиков у себя на застежке джинс, но ухмыляюсь такому порыву, перехватываю руки и развожу их в стороны, после чего отпускаю и стягиваю с девушки такие ненужные джинсы. Она улыбается и разглядывает меня. Я быстро проскальзываю в трусики и она испускает протяжный стон от ощущения моего пальца на чувствительном месте.       — Боже… — стонет она.       — Тебе нравится? — я не могу сдержать улыбку от вида раскрасневшейся Бетти так жадно глотающей воздух.       Всё, чего я хочу сейчас, это чтобы время остановилось, потому что никакого времени не хватит чтобы насытиться ею и таким прекрасным видом, который я может больше не увижу никогда.       — Да… Очень… — перебивчиво шепчет она, пока я вожу пальцами, дразня её, наслаждаясь таким моментом.       Она хватается руками то за простынь, то за мои плечи, стараясь найти опору, но она давно ушла из-под ног и мы оба падаем в пропасть, желая найти спасение друг в друге.       — Прошу… — очередной стон окончательно выбивает меня из себя и я тянусь к прикроватной тумбочке за квадратиком фольги, но Бетти перехватывает его и тянется к застежке моих брюк. Легко справившись с ними, улыбается натянутой ткани боксеров и, наконец, освобождает налившийся кровью член. Мучительно медленно разрывает упаковку, показывая, что не даст просто так мучать себя и натягивает на меня. В момент когда её холодные руки касаются меня, я готов разорваться на тысячу кусочков, но вместо этого притягиваю её для очередного горячего поцелуя, отпуская лишь когда воздуха перестает хватать.       Никогда ещё я не хотел оказаться в ком-то, как в момент, когда пальчики Бетти скользят вверх вниз по моему члену. Я издаю звук похожий на рык и придавливаю к кровати, она снова улыбается, явно радуясь подобной мести за свои мучения.       — Ты точно хочешь этого? — спрашиваю я, целуя её шею, но не смея оставлять на ней следов — Бетти мне не принадлежит. Пока что.       — Господи, да… — она снова хватает воздух, когда мои пальцы возвращаются ей под трусики, стягивая их.       В этот момент слетают все предохранители и я перестаю думать, что будет завтра. Есть только сейчас и сейчас я хочу оказаться в ней.       Медленно вхожу в неё, покрывая шею и ключицы жаркими поцелуями. Она обхватывает меня ногами и притягивает ближе. Я ускоряю темп и мы стонем в унисон, наслаждаясь друг другом как никогда прежде. Разве плохо выручить друга в такой ситуации?       Она запрокидывает голову.       — Мне так хорошо с тобой… — шепчет она, едва разборчиво от стонов и шумных вдохов.       — Мне тоже хорошо с тобой, Бетти, — сбивчиво шепчу я, не задумываясь, что именно подтолкнуло её к этим словам.       Бетти вцепляется руками в простынь, сдавливая до побеления костяшек, её неразборчивая речь сбивается на каждом вздохе. Затем она издает протяжный стон и я чувствую как мышцы сдавливают меня внутри неё. Толкаюсь ещё несколько раз и падаю рядом с ней, изливаясь в презерватив.       Мы рвано дышим и молчим, не в силах отойти от испытанного наслаждения, а в голове звучит лишь одна мысль, отдаваясь болью в висках — что же с нами будет дальше?