20.1. Время собирать камни

                    Стол на кухне был прекрасен. Серьёзно, если бы существовал приз за самый лучший стол, этот несомненно занял бы первое место: широкий, с толстой столешницей, сделанной из спила двухсотлетнего дуба, потемневший от времени и масла, которым его регулярно смазывали. Когда Темари в первый раз увидела этот стол, тут же представила, как они будут собираться тут по вечерам всей семьёй, обсуждать, как прошёл день и беззлобно друг друга подкалывать. Делать всё то, чего была лишена. Темари всю жизнь пыталась стать лучше, сильнее, доказать всем и прежде всего себе, что достойна своей семьи. Училась быть жёсткой, язвительной, гасила любое проявление нежности, чтобы никто и думать не смел, что она мягкотелая. С лёгкостью могла врезать за невинную, в целом, шутку о её внешности, закипала при одном лишь упоминании собственной красоты. И всё-таки Шикамару как-то удалось разглядеть в воинственной, грозной куноичи девушку, краснеющую при одном только упоминании чего-то романтичного. Отчаянно об этой романтике мечтающую.       Темари не могла вспомнить, когда влюбилась в него. Моментов было немало, но всё не то. Наверное, она до конца не верила, что Шикамару всерьёз обращает на неё внимание — слишком равнодушным ко всему, что касается отношений, он казался. Впервые они поцеловались после войны, но тогда все были немного не в себе. Темари не ожидала от себя подобной смелости, но когда он ответил, робкий огонёк надежды моментально превратился в пламя. Она почувствовала себя желанной, единственной, необходимой. С привычным энтузиазмом Темари принялась за создание семьи, но с каждым годом пассивность Шикамару во всех вопросах, что касались их общего быта, бесила всё больше. Темари казалось, будто она бьётся об лёд, и ничего не происходит. И лишь недавно она начала понимать, как сильно была не права, забрав весь контроль себе. Шикамару привык, что всё всегда решают за него, и не пытался проявлять хоть немного инициативы. Они перестали друг друга не просто слышать — слушать. Разговаривать, быть рядом. Отдалялись всё больше и больше, несмотря на все попытки Темари сблизиться. С виду всё было по-прежнему: улыбки, поцелуи в лоб по утрам, редкие совместные ужины и ещё более редкие обсуждения того, как прошёл день. Шикадай вырос и слишком сильно напоминал отца, чтобы можно было хоть как-то воспринимать его всерьёз. Сейчас Темари казалось, что в её доме поселились двое мальчишек, а она внезапно стала мамой не только для сына, но и для мужа. И теперь этого мужа она теряла.       Кончик ножа выписывал по гладкой столешнице круги, оставляя глубокие борозды, но Темари не замечала. Шикамару постоянно был погружён в себя, и раньше это можно было легко списать на загруженность, но не сейчас. Редкие задумчивые улыбки, озарявшие его лицо, заставляли болезненно сжиматься сердце. По ночам Шикамару часто выходил курить, а она кралась за ним, надеясь поймать, только на чём — не знала. Но он просто стоял, смотрел в небо и выглядел так, будто только что выиграл самую важную в жизни битву. Темари начала присматриваться. Прислушиваться к интонации. Подмечать несвойственный блеск глаз или излишнюю весёлость после, казалось бы, тяжелого дня. Можно было, конечно, проследить за ним, но Ками, это было так унизительно!       Сам факт того, что он мог предпочесть кого-то ей уничтожал как морально, так и физически. Темари смотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, что с ней не так. Вспоминала обо всём, что делала для него и для семьи и не находила причин для измены. Измена и Шикамару. Даже думать об этом было смешно! Он был слишком ленив для таких сложностей, тем более связанных с женщиной. Пожалуй, и предложение бы ей не сделал, если бы она не надавила. Тем больнее было представлять его с другой.       Темари не с кем было посоветоваться: за двенадцать лет, прожитых в Конохе, она так и не смогла сблизиться хоть с кем-то из его друзей. Все они были хорошими приятелями, и только. Слишком шумными, поверхностными, с идиотскими шутками и общими воспоминаниями, никак с ней не связанными. Возможно, она сама виновата — не захотела опускаться до их уровня, ставя себя выше. Но раньше Темари не испытывала из-за этого неудобств. Обсудить бытовые мелочи и лёгкие проступки мужей можно было на девичнике. Доверить что-то по-настоящему серьёзное и глубокое — нет. Наверное, у неё вообще не было подруг, которые смогли бы выслушать и посоветовать.       Нож вонзился в столешницу до середины лезвия, и только тогда Темари удивлённо опустила глаза на испорченный стол. У неё не было подруг, это правда. Но у Шикамару были друзья, а значит, можно попытаться узнать у них. Скорее всего, они ничего не знают, но если знают, то… примут сторону Шикамару? Темари прикусила губу — что, если попытаться разыграть карту женской солидарности? Охваченная внезапным озарением, она подскочила с места, по пути бросила взгляд на часы и выскочила на улицу.       Ино сидела за прилавком и грызла ноготь — дурная привычка, от которой она давно избавилась, так некстати напомнила о себе. Сай будто нарочно избегал любых попыток объясниться. Плавно и мягко уводил разговор в сторону, невинно улыбался и отвлекал, или же делал так, что Ино чувствовала себя последней сволочью, представляя, что именно собирается сказать прямо сейчас. Например, неделю назад, когда он вернулся с миссии, то тут же потащил их с Иноджином на пикник и весь день с лёгкой улыбкой рассказывал, как пришлось искать кота-ниндзя, чтобы узнать нужную информацию, и как этот кот потом пытался его споить. Ино хохотала, забыв обо всём, и лишь когда они легли спать, вспомнила о разговоре. А потом вдруг появились неотложные дела по дому: Сай вспомнил, как давно хотел разобрать каморку, примыкающую к саду, и весь день возился в ней. После он вдруг решил удивить всех завтраком, принёс Ино обед в магазин и остался стоять за прилавком, отправив её гулять. Ино злилась: на него, на себя и на желание всё порвать именно сейчас, когда, казалось, всё стало таким, как она всегда мечтала. Ей хотелось, чтобы он сделал что-нибудь не так. Чтобы появился повод поругаться и выпалить, что хочет развестись. Но Сай с каждым днём становился лучше, будто насмехаясь над всеми попытками.       И если дома гармония буквально зашкаливала, начиная пугать, то встречи с Шикамару стали отчаянными, балансируя на самой грани скрытности. Они теряли голову и понимали это: решив всё для себя, встречались так, будто уже официально вместе, прячась практически под носом у всей деревни. Подсобка в магазине, укромные уголки парка, в которые редко кто заходит, архив в Башне Хокаге — они теряли осторожность, подсознательно желая, чтобы кто-нибудь их раскрыл.       Ино раздражённо цокнула, глядя на скол на ногте. Вытянула руку, чтобы понять, так ли уж сильно он заметен, когда колокольчик над дверью тихо звякнул. Она подняла глаза и похолодела, так и застыла с вытянутой рукой, глядя на приближающуюся Темари.       — Привет! Не помешала?       — Нет. — Ино улыбнулась, хотя губы моментально задрожали. Темари не выглядела как человек, который пришёл убивать, но расслабиться не получалось. — Ты за цветами?       — Вообще-то нет. — Темари тяжело вздохнула и подошла к прилавку. — У меня к тебе важный разговор.       — Правда? — зачем-то выдавила Ино, схватила первый попавшийся букет и начала его рассматривать. — Что-то случилось?       — Не знаю, — Темари снова вздохнула, — может, ты мне скажешь?       Так как Ино продолжала молчать, вытаскивая из букета пожухшие, на её взгляд, травинки, Темари подошла ближе и коснулась её руки, привлекая внимание.       — Вы с Шикамару… — Ино распахнула глаза, сглотнула, с трудом подавив желание отодвинуться. — Вы ведь друзья с Шикамару, да?       — Странный вопрос. — Улыбка, больше похожая на нервный тик, исказила лицо.       — Да, понимаю, звучит глупо, — замялась Темари, отпустив её и отведя глаза. — Просто мне не у кого спросить, и я подумала, что может ты знаешь…       — О чём?       — Скажи, только честно, хорошо? — Темари серьёзно посмотрела на Ино. — У Шикамару кто-то есть?       — Бред! — выпалила Ино, прежде чем успела подумать. — Я о таком точно не слышала.       — Правда? — Темари засветилась от облегчения, хихикнула: — Действительно, с чего я это вообще взяла? Шикамару и другая женщина… Да я уже забыла, когда у нас в последний раз… — она осеклась, покосилась на Ино с внезапно вспыхнувшим подозрением. Но та не заметила опасность, возвращаясь к букету. — Скажи, а если бы ты хотела поговорить с человеком на расстоянии, что бы ты сделала?       — Раньше без раздумий залезла бы в его голову, сейчас для этого существует телефон. И это не так утомительно, — спокойно ответила Ино, отложив цветы. — Знаешь, я уверена, что твои подозрения беспочвенны. Хотя можешь спросить у Чоджи, если хочешь.       — Думаю, не стоит.       Можно было списать тревожное предчувствие на общую нервозность, но Темари привыкла доверять инстинктам. Новый взгляд на Ино лишь укрепил в мысли — она что-то знает. Возможно, это не касалось Шикамару, или же не касалось его предполагаемой измены. Но Ино точно знает и не хочет говорить. К сожалению, в Конохе она не имела права тащить подозреваемого в допросную и вытаскивать информацию любыми доступными способами…       — Ты придёшь на пикник? — Ино улыбнулась и на миг все подозрения показались глупыми и надуманными. Не может человек, который что-то скрывает, так открыто смотреть и спокойно улыбаться. — Киба устраивает завтра в честь прошедшего дня рождения.       — Думаю, да, — медленно кивнула Темари. — Почему нет? Шикамару, правда, ничего мне не говорил.       — Он ещё не знает, — взмахнула рукой Ино. — Ко мне сегодня с утра забегала Тен-Тен, сказала: Киба как всегда: оповещает всех в самый последний момент, чтобы никто не отказался. Будто не знает, что если мы откажемся, он нас по запаху найдёт и притащит за шкирку.       Темари легко рассмеялась — Шикамару тоже всегда говорил так. Слово в слово. Она застыла и снова с подозрением посмотрела на Ино. Ей вдруг стало трудно дышать, перед глазами медленно поплыли чёрные точки. Заметив, как она побледнела, Ино моментально забыла о цветах и бросилась к ней, подхватив под локоть.       — Ты в порядке?       — Д-да. Кажется. — Темари перевела дух, обмахнулась раскрытой ладонью и, мысленно решив, что в войне все средства хороши, слабо улыбнулась. — Об этом пока никто не знает, но кажется… я беременна.       — Да? — Ино окаменела, но практически моментально взяла себя в руки. — Прости. Очень давно не слышала подобных новостей. Кажется, время, когда мы все были беременны, осталось в прошлой жизни. Поздравляю! Шикамару уже сказала?       — Я ещё сама не уверена, — вздохнула Темари — объяснение Ино выглядело правдоподобным. — Ты тоже пока не говори, как буду знать точно — сделаю ему сюрприз.       «Но мне ты зачем-то сказала», — пронеслось в голове у Ино вместе с удушливой волной осознания — Темари обо всём догадалась. А если не догадалась, то очень близка к этому.       — Уверена, он будет рад, — мило улыбнулась Ино. От этой улыбки у Темари заболели зубы — настолько сладкой она получилась.       — Ладно, мне лучше вернуться домой.       — Может, тебе стоит заглянуть в больницу?       — Обязательно. На днях именно так и сделаю.       Новый обмен мягкими, приторными улыбками, и Ино осталась одна. Вернулась к прилавку, взяла новый букет, пока мозг работал быстро, холодно, анализируя разговор и поведение Темари. Шикамару надо было предупредить, но сегодня он собирался поговорить с Наруто, они договорились встретиться позже. Придётся запастись терпением и ждать.       

***

             — Ладно, Шикамару, выкладывай, что там у тебя за срочное дело, а потом пойдём пообедаем. У меня уже кишки прилипли к желудку, от голода мало что соображаю.       Наруто откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову, предвкушая сытный обед из трёх, а лучше четырёх порций рамена. Шикамару вздохнул и сжал переносицу — любые слова, которые он так тщательно подбирал, с Наруто будут бесполезны. Предугадать, как именно будет развиваться разговор — всё равно что гадать по воде, считая круги от брошенного камня. Поэтому Шикамару решил говорить прямо, а там смотреть по ситуации.       — Я собираюсь развестись с Темари.       — Сочувствую. А я тут при чём? — удивился Наруто. — Ну, то есть мне льстит, конечно, что ты мне об этом говоришь, но разве это не ваше с Темари личное дело?       — Мне бы хотелось знать реакцию Гаары. Понимаешь же: Темари его сестра, Суна — союзник Конохи…       — Уверен, он скажет то же самое. Это ваше дело. — Наруто выпрямился и прямо посмотрел на Шикамару. — Или мне надо знать что-то ещё?       Шикамару прошёлся перед столом, сцепив руки в замок за спиной. Остановился, спрятал их в карманы, нашёл там зажигалку и едва удержался, чтобы достать и начать щёлкать крышкой.       — Шикамару?       — Я ей изменил, — наконец выдавил он, невольно покраснев. Обсуждать такие вещи и без того сложно, но сказать об этом Наруто ещё несколько месяцев назад показалось бы бредом. — С Ино.       Наруто звонко хлопнул челюстью, распахнул рот, снова его закрыл и медленно покачал головой.       — Вы тут что, коллективно с ума сошли, ттебайо? Сначала Какаши и Сакура, теперь вы с Ино… Сай, Темари… Шикамару, это точно ты?       — С утра был я, — криво улыбнулся Шикамару. — Думаю, ты понимаешь, что это всё очень серьёзно, иначе этого разговора бы никогда не было.       — М-да, — протянул Наруто, не находя слов.       — Я не прошу помочь или поговорить с Гаарой за меня, — вздохнул Шикамару. — Просто… ты должен знать, что возможно придётся брать на переговоры кого-то другого. Не думаю, что смогу спокойно появляться в Суне сразу после развода.       — Когда ты думаешь сказать Темари?       — Чем скорее, тем лучше. — Шикамару подошёл к окну, уткнулся лбом в стекло. — Ты не представляешь, как сильно меня это напрягает.       — Надеюсь, никогда не представлю, ттебайо, — проворчал Наруто. — В любом случае, это всё-таки ваше личное дело. А ещё я очень надеюсь, что в ближайшее время никто не придёт ко мне, чтобы снова рассказать о том, что расстался.       — Хреново быть взрослым, да? — Шикамару усмехнулся.       — Согласен, — хмыкнул Наруто. — Очень хреново.       

***

             Ива шелестела на ветру, гнулась под ветром, полоща длинные ветки-пряди в воде. Ино нервно расхаживала по берегу, крепко обнимая себя руками, и постоянно смотрела на часы — Шикамару опаздывал. Не критично, всего на пару минут, но достаточно, чтобы начать нервничать, учитывая утренний разговор с Темари. Всё закрутилось слишком быстро, стремительно подхватило, будто соломинку бурный поток, заставляя страх непрерывно струиться по позвоночнику, скручиваться в желудке, вызывая тошноту. Конечно, никто не обещал, что всё будет просто. Не обещал, что Темари и Сай, улыбнувшись, отпустят их в счастливое будущее, но Ино только сейчас начала осознавать масштаб того, что вот-вот обрушится на них. Думать об урагане — одно, оказаться в эпицентре — совсем другое. Сейчас они словно застыли в самом его сердце, когда над головой ещё светит солнце, а вокруг уже летают крыши. Ладони Шикамару, тёплые, широкие, сомкнулись на её плечах, заставив испуганно дёрнуться.       — Всё в порядке? — шепнул он, утыкаясь носом в волосы на затылке.       — Темари заходила в магазин, — выдохнула Ино. — Мне кажется, она догадывается.       — О, — коротко сказал Шикамару, разворачивая её к себе. — Что она сказала?       — Что беременна. — Замешательство на его лице можно было назвать комичным, если бы не ситуация. — Она солгала, я уверена. Хотела посмотреть на мою реакцию.       — Что ж, — протянул Шикамару, посмотрев на лес за её спиной, — когда-то это должно было произойти. — Он снова опустил взгляд, погладил подбородок Ино большим и указательным пальцами, мягко улыбнулся. — Можно решить, что это знак, если ты веришь в судьбу. Думаю, после пикника нам надо будет покончить с этим. Не хочется портить Кибе праздник.       — Согласна, — кивнула Ино, внутренне сжимаясь от предстоящего разговора с Саем. Столько времени только и могла, что думать о нём, а теперь, когда срок наконец обозначен, сердце заныло. — Как раз дети вернутся с миссии.       Шикамару сжал её плечи, уткнулся лбом в лоб и закрыл глаза.       — Отступать уже поздно, правда?       — Я не хочу отступать, — шепнула Ино и крепко его обняла. — Я просто… хочу проснуться, и чтобы всё это уже было позади.       — Можно написать им записки и впасть в кому, — хмыкнул Шикамару. — Хотя подозреваю, что Темари и так мне её обеспечит, когда всё узнает.       — Мне жалко Сая, — призналась Ино. — Очень жалко.       — Тогда может не будешь разводиться, раз ты такая жалостливая? — в голосе прорезалось лёгкое раздражение, тут же погашенное поспешным: — Прости. Это нервы.       — Знаю. — Ино прижалась щекой к его груди. — Мы справимся, да?       — Разве у нас есть выбор? — Его ладонь прошлась по её спине, поднялась к хвосту, потянула, заставляя посмотреть в глаза. — Я люблю тебя. А остальное неважно.       — У тебя просто зашкаливающее самомнение, — невольно улыбнулась она. — Кажется, я ещё не до конца понимаю, на что подписалась.       — Поздно, женщина, — хмыкнул он в её губы. — Ты уже принадлежишь мне. Просто смирись.       — Дикарь, — проворчала Ино. — За хвост и в пещеру?       — Напомни мне это, когда мы будем думать о ролевых играх.       Ответ Ино был заглушен поцелуем. Но растущую тревогу он заглушить так и не смог. Когда Шикамару вернулся домой, то встретил слишком спокойную Темари, которая лишь раз в проброс поинтересовалась как прошёл день. Узнав о пикнике сделала вид, что удивлена, чем ещё больше укрепила в подозрениях. Шикамару почти не спал ночью, по дыханию Темари слышал, что она тоже не может сомкнуть глаз, но никто так и не заговорил о причинах внезапной бессонницы.       Место, выбранное Кибой для пикника, всем собравшимся показалось идеальным для жаркого июльского дня: река вдавалась в пологий берег, кедры спускались к воде, образуя густую тень. Киба громко смеялся, принимая поздравления, Наруто периодически пытался его перекричать, а Чоджи и Каруи, решив охладиться, пока жарится мясо, устроили заплыв на перегонки. По берегу бегал Ли, пытаясь уговорить Тен-Тен искупаться. Сакура развалилась на пледе рядом с Ино, глядя на Какаши, который упорно отказывался от очередного состязания, которое пытался навязать Гай.       — А где Сай? — спросила она, покосившись на напряжённую подругу. Ино сидела, притянув колени к груди и положив на них подбородок, и, казалось, вообще не обращала внимание на суету вокруг.       — Сказал, что подойдёт позже.       — Вы так и не поговорили? — Сакура повернулась к ней, облокотилась о землю.       — Завтра, — сухо бросила Ино и поёжилась. — Завтра оба поговорим.       — Ого. — Сакура резко села и нашла глазами Шикамару, стоящего рядом с Темари и Шино.       Ино шумно вздохнула и жалобно протянула:       — Мне так страшно.       Сакура молча сжала её ладонь и ободряюще улыбнулась.       — Понимаю, мои слова тебе не помогут, но я верю, что всё наладится. Обязательно. Потом будете сидеть, вспоминать об этом и улыбаться.       — Не думаю, что эту часть своей жизни я захочу когда-нибудь вспоминать, — криво улыбнулась Ино.       Сакура сочувствовала подруге. Очень сочувствовала. Но весь день думать о чужих проблемах не хотелось. Особенно, когда Какаши обнял её, прижал спиной к груди и положил подбородок на макушку.       — Давно мы так не отдыхали, да? — тихо спросил он, и Сакура кивнула.       Вечер постепенно погружал лес за спиной в сонные сумерки. Там, в густом папоротнике, уже вспыхивали крохотные светлячки. На берегу ярко горели два костра, шипело мясо, и бутылки переходили из рук в руки, сопровождаясь громкими взрывами смеха.       — Как думаешь, — вдруг прошептал Какаши, незаметно для всех поглаживая её по спине, — если мы ненадолго исчезнем, кто-то заметит?       — Мы можем оставить клонов, тогда точно никто не заметит. — Сакура потёрлась затылком о его плечо и прикрыла глаза.       — Ну нет, тогда будет не интересно, — хмыкнул Какаши, отступая на шаг и заставляя её идти за ним. — Разве не в этом заключается искусство ниндзя? Скрытность на виду у всех…       — Почти каждый раз, когда ты так говорил, нас всегда кто-нибудь раскрывал, — проворчала Сакура, покорно пятясь к лесу и не отрывая глаз от веселящихся друзей.       — Может, потому что ты не была достаточно тихой? — Под его ногами уже зашуршали папоротники, стало совсем темно — свет от костров не доходил до кромки леса.       — Какаши, все наши друзья — шиноби. С ними нельзя быть достаточно тихой.       — Можно, — не согласился он, уводя её ещё дальше.       — Спорим? — Сакура вдруг развернулась и толкнула его вперёд. Какаши по инерции сделал несколько шагов и упёрся в ствол.       — Это даже интересно, — пробормотал он, когда она прижалась всем телом и подцепила ремень его брюк.       — Только не забывай, Какаши, — мурлыкнула Сакура, свободной рукой стягивая его маску, — ты должен быть очень тихим.       Она поцеловала его подбородок, потянулась приоткрытыми губами к его губам, но отпрянула в последний момент, поймав понимающий смешок. Бесшумно расстегнула ремень, молнию, опустила ладонь на постепенно твердеющий член и медленно погладила.       — Примитивные методы, — выдохнул Какаши, снова пытаясь поймать её губы.       — Может быть, — согласилась Сакура, уворачиваясь и слегка прикусывая шею. — Просто мне далеко до тебя. Очень далеко.       С каждым словом нажим её ладони усиливался, пальцы крепко обвивали, скользили по длине, изредка цепляя головку, оттягивающую ткань боксеров.       — Я бы так не сказал. — Какаши ответил тихо, но тут же шумно сглотнул, когда её тёплая ладонь нырнула под ткань и надавила на головку, размазывая выступившие капли.       — Тише, Какаши, — хмыкнула Сакура в его губы, впиваясь в них влажным поцелуем и отвлекая от того, что обе руки нырнули под резинку и потянули вниз, обнажая его бёдра. Ещё один поцелуй, и Сакура резко опустилась на колени, прижимаясь широко раскрытым ртом к основанию его члена. От неожиданности Какаши охнул, подавился воздухом и плотно сжал губы, с силой упираясь затылком в кору. Губы Сакуры заскользили по нему вверх-вниз, присасывая, не спеша брать в рот, намеренно дразня. Она подняла на него глаза, согревая головку дыханием, поймала тёмный взгляд и медленно всосала её в себя, втягивая щёки.       Какаши поломано выдохнул, зашипел сквозь крепко стиснутые зубы, толкаясь навстречу. Сакура не собиралась растягивать удовольствие — время и место были не те. Она быстро двигала головой, впиваясь в его ягодицу ногтями, толкая на себя. И крепко стискивала бёдра, пытаясь унять собственное возбуждение от его тщательно сдерживаемого, трещащего по швам контроля. Когда Какаши положил ладонь на её затылок, Сакура снова посмотрела на него, но он уже не опускал глаз, наоборот, откинув голову назад, впился зубами в ребро ладони. Сакура позволила ему задать нужный ритм, тихо замычала, вызывая вибрацию глубоко в горле, и победно улыбнулась про себя, когда Какаши, не сдержавшись, глухо застонал.       — Надо же, — прошептала Сакура, приводя его одежду в порядок и поднимаясь с колен, — а ты тоже не можешь быть абсолютно тихим.       — Хм, полагаю, мне придётся взять некоторые свои слова обратно, — протянул Какаши, притягивая её одной рукой к себе, а вторую запуская в растрепавшиеся волосы. — Хотя думаю, неважно, насколько тихо мы себя ведём. Глаза всегда выдают сильнее.       — Оправдывайся дальше, неудачник, — хмыкнула Сакура. — В любом случае, мы отсутствовали недолго, скорее всего никто не заметит.                     Темари вела себя непривычно тихо: молча улыбалась, не особо вникала в разговор, рассеянно цедила пиво, а когда оно стало тёплым и выдохлось, просто держала бутылку в руках, чтобы никто не предлагал выпить. Ей не хотелось упускать детали, которых становилось всё больше и больше. Шикамару почти всё время был рядом, лишь несколько раз отходил к Кибе, чтобы помочь с мясом и рыбой. Пару раз к ним подходила Хината, три раза Тен-Тен, даже Сакура один раз покрутилась. Ино всё это время сидела с Каруи, и лишь когда Шикамару ушёл, оставила её. Она обнималась с Чоджи, висла на шее у Кибы, шутила над Ли. А Шикамару не замечала. Конечно, существовала вероятность, что они просто поругались: мало ли, какие отношения в их команде, Чоджи, вон, тоже особо не подходил к Шикамару. Но Темари больше не собиралась придумывать оправдания. С чутьём, достойным лучших собак-ниндзя, она неотрывно следила за ними, в глубине души надеясь, что обманулась. Темари почти уверила себя в этом, почти успокоилась, когда наконец перехватила один взгляд.       Шикамару стоял на берегу, засунув руки в карманы, спиной к реке, и смеялся над какой-то шуткой Наруто. Секунда, и его глаза метнулись в сторону, встретились с Ино. Она улыбнулась в ответ, отвела глаза, но Темари заметила. Прижала ладонь к сердцу, стиснула зубы, посмотрела на Шикамару — он уже отвернулся и теперь неспешно прогуливался вдоль берега, подцепляя босыми пальцами набегавшие волны. Ино, откинувшись на руках, смотрела в сплетение ветвей над головой и выглядела настолько безмятежно, что Темари с трудом подавила желание прямо сейчас врезать с такой силой, чтобы голова откинулась назад и хрустнула.       Пусть Темари не знала всех секретов Конохи, но печать перемещения сознания знала отлично. Слишком много раз видела во время войны. Ино разговаривала с Шикамару прямо сейчас. Говорила с ним по ночам. И одним богам известно, сколько раз связывалась в течение дня. Темари упорно не позволяла себе думать, чем ещё они могли заниматься, чувствуя, как ускользает контроль, а глаза постепенно застилает красная пелена. Звуки перестали существовать, остался только сбитый стук сердца и гул крови в ушах. Ино задумчиво улыбнулась, Шикамару, находясь в двух десятках шагов от неё, фыркнул и покачал головой. Темари несколько раз медленно сжала и разжала кулак, представляя, как наматывает на него хвост Ино, когда из леса вышли Какаши и Сакура. Обнимаясь, они тихо смеялись и обменивались слишком говорящими взглядами. Если бы она сегодня осталась дома, если бы решила уехать в Суну, Шикамару и Ино вели бы себя также? И сколько раз они сбегали от друзей, когда их с Саем не было рядом?       Темари только сейчас вспомнила о нём — Сай сидел рядом с Ино, как всегда слабо улыбался и, казалось, был совершенно доволен жизнью. Ещё один обманутый, преданный и ничего не подозревающий. Темари медленно поднялась, отряхнула юбку от налипших травинок, дождалась, когда Какаши с Сакурой подойдут ближе и громко спросила:       — Сакура, скажи, как сильно ты доверяешь своим подругам?       Сакура нахмурилась, пытаясь понять, к чему она ведёт.       — Ты никогда не боялась, что Ино переспит с Какаши?       — Что? — Сакура рассмеялась, переглянулась с Какаши и невольно посмотрела на побледневшую Ино. — Я доверяю своим подругам, Темари. И доверяю Какаши.       — Знаешь, я тоже думала, что могу доверять. — Темари крутанулась на пятках, посмотрела на мужа: — Думала, что могу доверять хотя бы Шикамару.       — Темари, — он нахмурился, сделал несколько шагов, но замер после её слов.       — Я знаю, что в Конохе секс между членами одной команды считается нормой…       — Эй! — начал было Киба, с треском ломая палку, которую держал над огнём, и медленно поднимаясь. — Лучше тебе замолчать!..       — Но думала, что семья для вас хоть что-то значит! Так, Ино? Или для тебя раздвигать ноги перед чужими мужьями привычное дело?       На берегу повисла тишина, только оглушительно громко скрежетали сверчки в лесу и трещали дрова в кострах.       — Темари, давай мы… — Шикамару протянул к ней руки, подходя ближе, но Темари моментально развернулась к нему, презрительно прищурив глаза.       — Давай ты лучше заткнёшься, Шика! Хотя нет, может, расскажешь Саю, в каких позах и как часто ты имел его жену? Думаю, ему будет интересно это услышать. Да и не только ему. Пусть все послушают!       — Темари, действительно, лучше поговорите в другом месте, — попыталась успокоить Сакура, краем глаза заметив, как Ино из мелово-белой стала пунцовой.       — Ну почему же, — скривилась Темари, — мне как раз кажется, что всем полезно знать, что Ино — шлюха, прыгающая из постели в постель!       — Темари, — холодно оборвал Сай, оттирая Ино за спину и выступая вперёд, — успокойся.       — Я не понимаю, как ты можешь быть таким спокойным, Сай! Неужели тебя это никак не волнует? Или, может, тебе нравится, когда твоя жена приходит домой после…       — Хватит! — рявкнул Шикамару, схватив её за локти и крепко прижав к бокам, не давая вырваться. — Пошли домой, там поговорим!       — Я не хочу идти домой! Я не хочу делать вид, что не произошло ничего страшного! Вы все здесь сидите, улыбаетесь друг другу и не знаете, что происходит! Или же… — она распахнула глаза, растерянно хлопнула ими и посмотрела на Сакуру, отводящую взгляд. Потом на Чоджи и Каруи, смущённо опустивших глаза. На Кибу, с досадой потирающего затылок. На Наруто и Хинату, которые покраснели и упорно рассматривали звёзды. На Гая, Ли и Тен-Тен, смотрящую на неё с неприкрытой жалостью. Губы Темари задрожали и вся она разом обмякла, выпуталась из рук Шикамару, пошатнулась, отступив на шаг.       — Вы все знали, так? Вы все всё знали? Смеялись за спиной, считая дурой, да? Прикрывали их и думали: какая глупая эта Темари. Я ведь никто для вас, так? И Сай тоже… чужак.       — Темари, это не так, — мягко заговорила Хината. — Мы любим тебя…       — Нет, — Темари яростно замотала головой, и слёзы веером разлетелись в стороны. — Не ври хотя бы себе, Хината. А ты… — она вскинула глаза на Шикамару, — не ходи за мной, слышишь?! Видеть тебя не хочу! Появишься рядом — убью и не подумаю, что ты отец Шикадая!       Она исчезла, но никто так не осмеливался заговорить, все лишь беспомощно переглядывались, избегая смотреть на Ино, Шикамару и Сая.       — Мы тоже пойдём домой, — тихо сказал Сай, кладя руки на плечи Ино. Потом ровно посмотрел на Шикамару и твёрдо сказал: — Зайди через час, нам надо поговорить.       И снова стало тихо. Наконец Киба фыркнул, подошёл к Шикамару и хлопнул по спине, утаскивая к костру. Все тут же ожили, заговорили, обсуждая случившееся. И только Гай и Ли так и остались стоять с раскрытыми ртами, переваривая то, что только что узнали.