***

Почти что сомкнутые руки, Едва отдельные тела Не ищут, но находят муки, Не ждут, но в поисках тепла Ласкают жадно мрамор снежный, Вскрывается за трупом труп. Изгиб руки являет нежность, И жарок лошадиный круп Во сне, в камнях, в бреду и фреске. А днем вдали от всех стоит Могуч и наг, в смертельном блеске, Собой поверженный Давид. Почти гигант, едва калека, Он беспредельно одинок. Живи еще хоть четверть века, Ты вряд ли выучишь урок. Из схваток с богом или Папой Уйдешь почти что невредим. Но бой с собой... Горька расплата За то, что был ты СВЕРХживым.