Часть 1

Планета Крэйт. 34 год ПБЯ. Восемь TIE-истребителей Первого Ордена преследуют «Тысячелетний сокол» над соляной пустошью. «Сокол» набирает высоту и взлетает выше горного хребта, защищающего базу Сопротивления, делает вираж, уклоняясь от выстрелов, и уходит в пике в гигантскую карстовую расщелину. От резкой смены направления Джона бросает на боковое стекло кабины, ведь он не пристегнут к креслу, но второй пилот сосредоточенно ведет корабль в вертикальном положении. Нижняя турель задевает за алую кристаллическую стену, ее тут же срывает с обшивки. Слышен крик Рей. Истребители уходят в расщелину вслед за «Соколом». Один из пилотов Ордена не успевает среагировать, разглядеть выступающий кристалл на фоне сотен таких же, растущих ввысь, и его «TIE» ударом разрывает пополам: и пилот, и стрелок погибают моментально, до взрыва топливных элементов. Осколки минерала-эндемика и обломки истребителя стеклянно-огненным снопом разлетаются по расщелине, скребут по стене, оставляя оплавленный и закопченный след. На смену погибшему «TIE» приходит другой: уже ничто не загораживает ему обзор и не пересекает линию огня в узком пространстве. Истребитель делает залп за залпом, но маневрирующий «Сокол» и изгибы тоннеля внутри горы не дают им достичь цели. Наконец «Сокол» снова заворачивает вираж, влетая в гигантскую подземную пещеру, а «TIE», опустившийся слишком низко и метящий кореллианцу в нижнюю часть обшивки, сам налетает «брюхом» на очередной коварный кристалл с направленным вверх острием. Стекловидный минерал разрезает обшивку, детонируют двигатели, и второй «TIE» исчезает в огненном облаке. Пещера заканчивается, «Сокол» уходит вверх, к поверхности планеты, чтоб вырваться из ловушки кристаллов и истребителей Ордена. Четыре «TIE» продолжают преследование в тоннеле, уже более широком, чем предыдущий. Используя численное преимущество, они распределяют сектора и идут плотной группой. Последние два так и не появились, и, значит, уже не появятся, навсегда оставшись в коварной расщелине. Стремясь пробить щиты и подбить «Сокол» или вынудить экипаж совершить ошибку и задеть кристаллические стены, «TIE» стреляют в максимальном темпе. Только мастерство пилотов и отменная маневренность кореллианца позволяют ему выживать. Несколько выстрелов все же задевают «Сокол», кормовой щит слабеет. Это отражается на панели СУО стрелка «TIE/sf», он наводит орудия и готовится сделать залп точно в край длинной полосы двигателя кореллианца, чтоб тот «упал» в сторону с меньшей тягой, тогда кристаллические друзы стены тоннеля собьют все оставшиеся щиты и разрежут броню. Сбоку взрывается другой «TIE», но осколки и фрагменты корпуса не успевают задеть «TIE/sf». Он стреляет, кормовой щит «Сокола» мигает и гаснет, но успевает поглотить оба выстрела. Нужно попасть еще раз. Тут врезается в выступ стены второй «TIE», остается только два истребителя. Их СУО рассчитывают одновременный залп по наводке «TIE/sf». Второй пилот «Сокола» тянется к рычагу «форсажа», чтоб унести их из этого кристаллического тоннеля, но для этого нужно набрать скорость в вертикальном полете и изнутри пробить дно карстовой воронки. Нет времени на церемонии, он отпихивает Джона и выжимает «форсаж». Из горла Джона вырывается нечленораздельный вопль, наклоняясь к стеклу, он с ужасом и восторгом смотрит на пролетевшие мимо зеленые росчерки лазеров «TIE» и фонтаны алого крошева, лучи местного солнца, пробивающиеся в тоннель. Осколки кристаллов с сухим треском сталкиваются с армированным стеклом, одна за другой на нем возникают царапины. Время будто замедлилось, в черных глазах Джона отражаются оранжево-красные искры и эти белые полосы; в посеченном, подсвеченном спереди стекле отражаются широко раскрытые глаза Джона. Стрелок «TIE/sf» мягко вжимает палец в кнопку спуска… А Джон невольно вдавливает в панель управления кнопку питания переменного магнитного поля, сбрасывающего остаточную намагниченность обшивки. Одновременно с появлением поля перезагружаются щиты, на миг их мощность увеличивается в несколько десятков раз, полностью «высаживая» конденсатор – прием, нужный чтоб или сбить систему наведения подошедших вплотную ракет, или сжечь электронику в боеголовках, а если не выйдет – усилить недостаточное для такого удара дефлекторное поле. Щиты вспыхивают синим, поглощая залп «TIE/sf» и «TIE/fo», и тут же рассеивают на мириады осколков огромный кристалл, уже было оставшийся позади, но все еще слишком близко к обшивке, заполняя весь тоннель за кормой «Сокола» пляшущими алыми росчерками траекторий и искрами рикошетов. Осколки кристалла превращают крылья обоих «TIE» в лохмотья, пронзают кабины, разрывают в клочья тела, рассекают обшивку и дробят двигатели. «Тысячелетний сокол» со все еще перегруженными щитами пробивает дно воронки и вырывается из-под земли, расшвыривая по плато обломки минеральной породы. Джон оседает в кресле, не чувствуя тела. Его черные глаза зачарованно смотрят в высокое синее небо. Но вскоре корабль снижается, и вот уже Рей сбегает по трапу в поисках другого выхода с осажденной Кайло Реном базы Сопротивления. Чубакка и Джон остаются в кабине. Вуки потрясенно рычит и от избытка чувств пытается погладить маленького порга по голове. Джон снова широко раскрывает глаза и на своих коротких перепончатых лапках пятится от мохнатой громадины, зажарившей на Ак-То его собрата до ароматной хрустящей корочки. *** Планета Эджан-Клосс. 35 год ПБЯ. В полумраке укрытого в джунглях ангара спит молодой повстанец. Спит чутко, настороженно. Тревожно. Одна его рука зажата между коленями, другая – под валиком спальника, заменяющим ему подушку. Там же лежит бластер, пальцы парня касаются рукояти: привычка контролировать оружие даже во сне. Легкая плащ-палатка цвета хаки, используемая вместо одеяла, сбилась и сползла на край. На наскоро отлитой дюракритовой стене ангара прямо над койкой чем-то черным начертано: «Проебал – убило»*. Надпись не похожа на округлые и вычурные граффити, которые часто встречаются в космопортах. Она составлена из прямых резких линий, напоминающих зарубки на дереве или металле. Техники работают над починкой узлов вновь прибывших кораблей даже ночью. Сейчас они страдают над пневмоприводом опоры, но что-то идет не так, и слышится приглушенное расстоянием: «Блядь!». Следом – хлопок сжатого воздуха. Парень вскакивает на койке и жмется к стене, озирается, еще толком не открыв глаза. Бластер дрожит в его руке, хотя пальцы сжаты слишком сильно. В указательный врезается спусковая скоба. Повстанец понимает, что это не нападение, просто звук, похожий на выстрел из «HH-4». Видит, что порг, которому солдаты сделали гнездышко из прожженного плазмой шлема и ветоши, тоже проснулся. Крылышки птицы дрожат, она как будто пытается хлопать ими, чтобы взлететь, но не может. Огромные черные глаза смотрят на бластер. Привезенный вуки с Ак-То, маленький порг стал талисманом подразделения. Научился узнавать оружие и на звук, и на вид. Научился бояться открытого огня и запаха жареной птицы. На его шлеме – оплавленная декаль капрала. Повстанец садится на койку и прижимается вспотевшей спиной к дюракриту. Порг пару раз беззвучно разевает рот и скрывается в шлеме, стремясь зарыться в ветошь как можно глубже. «Нужно будет не забыть покормить его утром, – думает повстанец. – Никаких пайков так не напасешься. Джон, ебать его в рот, Пайкиллер».