Глава 5. Жгучее прошлое.

      Кей валилась в квартиру. Девушка выглядела измученной, усталой. Часы пробили пять часов вечера. Она прошла по коридору, дальше в комнату. Она залилась яркими красками. Оранжевый, красный и желтый. Кей видела в этом нечто большее. Кровать была не заправлена. Девушка подошла ближе к ней. Она скинула с нее подушки и одеяло. Ивамото в долю секунды сделала из кровати диван и упала на него. Рука безбожно двигалась по поверхности. Ресницы дрогнули и слиплись. Из закрытых глаз пошли слезы. Кей сжалась в комок. Воспоминания пожирали ее изнутри.              — Прости меня. Я. — шепотом сказала девушка в пустую квартиру. Усталость разлилась по венам, вынуждая черноволосую заснуть прямо так, в одежде. Сознание накрыли чем то тяжёлым, остатки рассудка исчезали. Холод лился по телу. Вскоре, Кей заснула.        2000 год. Двадцатое апреля, 1:45       Полу-пустой междугородний автобус. Темнота отражалась бликами в темноте салона. Иногда, за окном пролетали рандомные легковушки и грузовики. Они отражались мимолетным оранжевым и красным светом. Девушка, сидящая у окна, сверлила взглядом полу-пустой салон. Она горько усмехнулась. Музыка в плеере сменилась. Двадцать пятая композиция. Симфония Баха… Она помнит, как играла ее в школе на концерте. Сейчас же, она продала скрипку, чтобы купить билет на этот автобус в Питер. Девица была уверенна в том что ее уже ищет полиция, врачи, мчс… Отчим и сестра убьют ее, как только найдут. Если, конечно, не найдут тело мертвого и размазанного подростка на асфальте в рандомном переулке. Она тешила себя мыслями о суициде. Для нее это было… спасанием. Она усмехнулась своим мелодичным идущим мыслям в голове, в такт с песней. Сзади кто-то сопел.       — Я уверенна в том что для какого это поездка станет отпуском, или это просто деловая командировка… — шепча протянула девушка, — Для меня это последнее путешествие в жизни, — она снова уставилась в окно. Музыка снова сменилась. Двадцать шестая песня… Последняя, как и последний ее день.        Санкт-Петербург       — Где ее носит? Мало того что, она сбежала, украв все наши деньги, она еще черт где пойми находится! Даже полиция не может отследить точное местоположение автобуса… — девушка высказывала все что было у нее на душе. Под конец ее тирады, агрессия сменилась на пассивную злость. — Паршивка… Ненавижу ее, — сказала она, ударив кулаком по о каркас металлической остановки. На улице стояла глубокая ночь. Эта девушка — Мария Ивамото. Ее младшая сестра Кей Ивамото, уехала в Питер, перед тем украв деньги ее отца и сестры. Кей пригрозила суицидом, если они будут ее искать. Ее отчим и сестра уже поджидали ее на конечной автобуса. Спустя еще двадцать минут томного ожидания, на остановку подъехал красный автобус. Дверь открылась и оттуда начали выходить уставшие люди. Им отдавали багаж, сопровождающая пересчитывала пассажиров. Маша взглядом искала знакомую черную макушку. Кей нигде не было.              — Где она? Пап, подойди к сопровождающей, — сказала девушка, ударив ногой по земле. Спустя пару секунд, Мария услышала знакомый звук бега. Кей выбежала из толпы, перед тем раздавив плеер и телефон, — Стой, тварь! — выкрикнула Маша. Она понеслась вслед за сестрой.       Кей бежала по переулкам. Она на секунду остановилась у многоэтажки и толкнула дверь. Она подбежала к лифту и нажала на кнопку вызова. Спустя двадцать секунд лифт открылся. Маша уже была в подъезде. Она пыталась отдышаться. Девушку передернуло, как она услышала звук движения лифта. Она побежала вперёд по лестнице.       Кей упала на пол лифта, зажав руками лицо. Она подумала о спокойной смерти. Второй этаж, третий, четвертый. Последний, седьмой. Дверь лифта открылась. Девушка поднялась с пола и прошла на выход. Ивамото подошла к двери на крышу. Она толкнула ее. Ее лицо обдуло холодным ночным ветром. Черные волосы разлетелись вокруг. Кей поднялась по лестнице. Девушка шла размеренным шагом по крыше, обходя ее острые углы. Внизу был бущующей жизнью город. Девушка оглядела его и усмехнулась. Дверь на крышу снова открылась. В проходе стояла Маша.       — Стой! — выкрикнула девушка, подбегая к сестре. Она начала трясти Кей за плечи, не осознавая факта того что они стоят на краю крыши.       — Ты сама довела меня до такого состояния, ты тупая тварь и дура! Я ненавижу тебя, ты сука! Теперь из-за тебя, мы стоим на крыше! И ты хочешь после этого остановить меня? — отчаянно выкрикнула Кей.       — Я? Довела тебя до того состояния? Просто скажи спасибо за то что я еще не сбросила тебя с крыши, как только подошла к тебе!       — Ну так сбрось, что сложного?! — Мария застыла. Она отпустила Кей, как только оказалась на краю крыши. Маша начала отходить ближе к концу, к точке невозврата.       — Знаешь. Я тоже хотела умереть. И все еще хочу, — Мария остановилась, — Ты же можешь позаботиться о Полинке? — девушка горько усмехнулась, — уверенна, она обрадуется тому что ты заменила ей мать. Не стану доверять свое солнышко этому мудаку, понимаешь? Расскажи ей о мне, договорились? Спокойной ночи, мое солнышко Кей, — последний шаг. Тело Марии полетело на асфальт. Кей подбежала к краю крыши и упала на него, прижав руки к груди. Она кричала вслед улыбающейся Маше, даже когда она умирает. Девушка лично увидела то, как тело ее любимой в глубине души сестры, размазалось по асфальту вместе нее. Тогда внутри Кей что-то треснуло, разломилось.       2002 год. Двадцать четвертое апреля, 9:14       — Привет, Кей! Как жизнь молодая, ты как, поступила? — на улице было ранее утро. Кей зевнула, открывая экран телефона. Сообщение от ее интернет подруги было отправлено в пять часов утра. Часы пробили девять. Девушка поднялась с кровати, печатая ответ.        — Поступила! Скоро буду покупать билеты! — Ивамото улыбнулась. Она ждала ответ своей подруги из другого города- Евы. Девушка никак не отвечала. Кей начала паниковать.        — Эй, принцесса. Ты же всегда отвечаешь, как только я шлю тебе сообщения? — на этот раз сообщение уже не пришло. Оно зависло на одной стрелке. Кей поднялась с дивана и начала истерически двигаться по комнате. Стрелки часов неумолимо шли вперёд, не оставляя лишний секунды на раздумья. Девушка снова вернулась на кровать. Пришло сообщение. Кей обрадовалось, подскочила к гаджету, но смс ее не порадовало.       — Здравствуйте. Как я поняла, вы подруга моей дочери Евы. Вообщем, сегодня утром в шесть часов утра, она повесилась, — Кей зависла. Она глядела в экран телефона, словно дурочка, стараясь переварить прочитанное. Почему все дорогие ей люди умирают именно в апреле? Это было последней мыслью в ее голове. Девушка согнулась по полам. Горячие слезы создавали соленую дорожку на щеках юницы, а после каплями падали на белоснежную простынь. Руки легли на сердце. Кей сжимала воротник своей футболки. Сердце болезненно билось о ребра, стараясь словно выпрыгнуть из грудной клетки. Мозг активно твердил хозяйке о смерти подруги, нужно двигаться дальше! Она же так мечтала, хотя бы переехать в Японию, любимую страну, но она поступила в университет в чужой стране! Что еще нужно? Кей Ивамото нужна ее сестра и лучшая подруга. Но вернуть их не выйдет, ведь они гниют в земле. Девушка даже не попадет на похороны Евы, ведь к этому времени она уже будет в Японии. Квартиру заполнили хаотичные всхлипы Кей. Они все умерли из-за нее! Виновата только она! Кей ненавидит себя, но в то чертово утро, она возвела ненависть к себе до невозможного уровня.       2005 год. 27 апреля, 4:34       Кей проснулась от нехватки кислорода, из-за кошмаров, которые являлись ее воспоминаниями. Но она принимала их за дурной сон, стараясь отрицать их существование. Девушка протерла глаза, они болели. Черноволосая огляделась. Комната была погружена в полу-мрак. Кажется, рассвета еще не было. Кей поднялась с дивана, на котором благополучно заснула, и поплелась на кухню, словно мертвяк. Открыв холодильник, девушка начала рукой нащупать знакомую и холодную бутылку. В ладони оказалась зажата бутылка виски. Оно было не допито, оставалось ещё пару стаканов. Ивамото усмехнулась, ставя алкоголь на стол, стоящий поблизости. Девушка достала знакомый стакан, принесла себе воду, чтобы закусывать. Она открутила пробку и выдала жалобный смешок, больше похожий на птичий писк. Повеяло столь родным запахом любимого виски, что аж в груди защемило. Стукнув себе по ребрам, художница налила себе в стакан янтарную жидкость. Стакан отразил все солнечные блики, которых было мало. Девушка отпила из стакана, смакуя горький, словно черный шоколад, вкус столь желанного виски. Это было запасом, на самый ужасный и дерьмовый период в ее жизни. Алкоголь разлился приятным жгучем вкусом на языке, а тепло отдало в районе груди. Кей поднялась с места, словно ошпаренная. Она подошла к тумбочке и в ее руках оказалась пачка красных мальборо. Тоже, как запас. Ивамото не разбиралась во всех этих видах сигарет, просто курила то что самое популярное. Сейчас так не было. Черноволосая обещала Еве не курить и не пить до их встречи. Да уж, до своих двадцати трех она просто не проживет с такой дерьмовой жизнью без сигарет и родного виски и красного полу-сухого вина. Кей планировала красиво сброситься с крыши многоэтажки, с которой и сбросилась Маша. Чтобы увидеть их двоих, обнять и прочувствовать их запах. Но девушка прекрасно знала, что с такой зависимостью от алкоголя и сигарет, от такой второй жизни в прошлом, она точно попадет в ад. И Кей не уверенна, что там находятся столь родные ей люди. Нет, их там нет, а она всего лишь жалкая полудохлая девка, стухшее мясо, которое жаждет смерти как в свои тринадцать. Девушка словно на автомате, подошла к тумбочке и открыла ее. Там в одиночестве лежал плеер, на который было закачано очень много композиций за эти четыре года, но одно оставалось неизменно. Песня Виктора Цоя «Спокойная ночь.» Она вызывает у Ивамото крайне странные впечатления. Холодок пробегается по спине, как только вслушиваешься в начало песни, как только начинается сам текст и блаженный, хриплый голос вечно живого Цоя. Шесть минут блаженства и опустошенности, которые затянутся на несколько часов…