Да будет свет!

В мертвой тишине стенания Юу разносились особенно звонко. Они бились о скалы, растворяясь в протяжное эхо, которое улетало куда-то ввысь. Сердце истошно и болезненно билось, по ощущению, прямо в черепной коробке, и каждый стук сокрушал виски, стискивая горло. - Этого не может быть! – вопил рассудок девушки, вызывая новую волну плача, — Это неправда! Так быть не должно! Но это случилось. Она видела всё своими глазами. Крича и морщась, Юу перекатилась на бок, вцепилась пальцами в корни светлых волос и оттягивала их в горе так сильно, как будто она старалась стянуть с самой себя скальп. В этом истерическом припадке ей мерещилось, что Мирей снова и снова толкает её в спину, изо всех сил стараясь спасти, и вышка в который раз с диким скрежетом ползёт в пучину тьмы вместе с её лучшей подругой. Это безумие! Это всё не по-настоящему! - Не может быть, не может, не может, не может… - в ужасе шептала Такеяма, ломая запястья и даже не думая о том, что её надсадные вопли слышны по всей шахте. Она хотела собраться, взять себя в руки, спуститься вниз, вспомнить, что она герой, у которого есть неоконченное дело, но ворох не утешающих мыслей сцепил её, уговаривая сдаться, и Юу практически смирилась, как вдруг ошеломляющая истина прогремела как гром среди ясного неба, возвращая ей решимость и самообладание: «Неужели Сакураи погибла напрасно?». «Погибла?» - то ли сомнение, то ли надежда затрепетали в сердце, - «Чудом выжила?». Она тут же вскочила на ноги, осознавая, что струсить, бросить всё, развернуться назад – это самая оскорбительная неблагодарность и постыдная слабость в ответ на все неустанные усилия, жертвы и риски, на которые пошла Мирей, чтобы положить всему этому конец. Туман ужаса рассеялся, и Горная леди, всё ещё дрожа и всхлипывая, медленно подошла к краю пропасти, дабы отыскать безопасный пусть вниз, как нежданно сзади послышался чей-то бег: он был очень быстрым и с каждой секундой становился всё ближе. Такеяма молниеносно ринулась в сторону, схватила камень среднего размера и спряталась за поворотом, замерев как статуя. Сердце её опять начало выпрыгивать из груди. Юу мёртвой хваткой вцепилась в тяжёлую глыбу и напряжённо прислушивалась с готовностью нанести удар. Шаги были уже очень близко. Стоило только ещё одному движению раздаться у неё под ухом, как героиня тут же вылетела из укрытия, мощно замахиваясь на неприятеля, в лице которого она слишком поздно узнала Ястреба. Парень вмиг увернулся, однако сильно врезался плечом в проход, отчего крепко стиснул зубы. - Ох! Это ты! Ястреб! – облегчение и радость в один миг сменились унынием, после чего её голос опять затрясся, - Ястреб! – его геройское имя жалостливо утонуло в её всхлипе, - Прости меня! Пожалуйста! Прости, прости, прости! – Такеяма сползла на колени, хватая его за руки и уже не сдерживая рыданий - Прости! Я не хотела! Мне так жаль! Кейго тотчас окоченел. Он обмер ещё в тот момент, когда увидел, что его напарницы здесь нет. Паника и тревожные мысли довольно истерзали его ещё на пути в эту чёртовую шахту, но, наблюдая в какой безудержной истерике заходится Юу, Таками сразу же понял, за что она извиняется, и от этого осознания ему тут же стало очень дурно. - Ястреб, прости меня… Кейго её не слышал. Его руки онемели, и он даже не чувствовал, как крепко она сжимает их. - Скажи что-нибудь… - Горная леди подняла на него свои заплаканные глаза. - Где моя напарница? – холодно наконец спросил Крылатый герой, испепеляя её суровым взором золотистых глаз. Он раздражённо отцепился от её рук и стремительно отстранился от неё. Девушка застыла в недоумении. Плач застрял у неё в горле. - Ты винишь меня? – еле слышно выдавила она из себя, не ожидая такого осуждения и недоверия в свою сторону, - Я-я… - Я не виню тебя! – нетерпеливо перебил Таками её, - Скажи мне, что случилось? Где моя напарница? Где она?! – он волновался, злился, переживал, не мог устоять на одном месте. - Ястреб… - героиня тихо заплакала и торопливо, но по делу рассказала всё, начиная с того самого проклятого сообщения. Кейго слушал её, сам того не замечая, нервно хватал воздух ртом, чувствуя, как сердце его рвётся от каждого последующего её слова, и вскоре он не вытерпел: - И ты веришь, что она погибла? – несколько осуждающе промолвил Таками. - Я видела, как она сорвалась! – вскрикнула Юу, хватаясь на больную голову от безостановочного плача, - Я не хочу верить в это! - Она жива, - беспокойно проговорил парень, - И я не буду верить ни во что другое, пока не увижу её тела. Что же ты, в конце концов?! Она бойкая, сильная. Не может она так просто… - Ястреб… - Она, возможно, ранена или без сознания! Ей нужна чья-то помощь. Она должна быть в безопасности, - Таками не слушал её. Его сердце так изболелось, он беспощадно терзал себя переживаниями. Впервые герой так откровенно говорил с Такеямой, не скрывая своих чувств, мыслей и неумолимого беспокойства. - Давать себе ложные надежды – это безумно больно – слабо произнесла девушка, - но я… - Больнее всего мне будет потерять её, - совершенно искренне вымолвил Кейго, - Лучше я дам себе тысячи ложных надежд, чем единожды смирюсь и оставлю её одну умирать там! Я не прощу себе этого! И ты этого себе не простишь. Ты даже не простишь себе того, что ты так быстро смирилась, потому что так проще всего, но я не виню тебя в этом. Ты просто потрясена. В этот момент каждое его слово было ударом для Юу. Он чётко находил её болезненные места и бил в них, вызывая на её душе смятение. - Ты даже не слушаешь меня! – взорвалась героиня, - Я собиралась искать её. И без тебя я это всё понимаю. И я не смирилась! – она с агрессией утерла мокрое лицо, - Тебе легко, потому что ты не видел! А я ВСЁ видела! Ты стоишь как нахохленный, мыльный петух и даже не понимаешь, в чём проблема! У нас так-то есть ещё заложник. Кто будет спасать её? - Тихо! – прошипел Ястреб, услышав знакомые голоса вдали тёмного прохода, - Остальные герои уже здесь. Они спасут её. Пойдёшь с ними, а я спущусь вниз, найду её. - Нет, я пойду с тобой! – воспротивилась Горная леди. - Не стоит. Профессионалов и так мало, а зона поисков слишком большая. - Ты один и без причуды, - попыталась она вразумить его. - Я герой №2. Всё будет в порядке. Тебе лучше остаться здесь, - холодно ответил Кейго, - И кстати, вытри слёзы. Тебе не стоит им говорить о том, что случилось с Мирей, особенно Старателю. Скажи, что вы разделились или что она пошла со мной. - Ты даже не знаешь, куда идешь. Там тоже может быть большая зона поисков! Я иду с тобой! - Им нужно передать, что всё в порядке, иначе они будут ещё и нас троих искать. Это сделаешь ты, - отрешённо промолвил Таками, выискивая лучший способ спуститься вниз. - А почему не ты? – возмущённо проговорила Такеяма. - Я по рангу выше. В экстренных ситуациях без назначенного командования ты обязана выполнять мои указания. Это координация действий, детка. Внезапно Крылатый герой заметил достаточно-таки неровный рельеф стены, по которому представлялась возможность пробраться в пучины ада. - Ястреб, ты понимаешь, что это важно для меня… Кейго, словно игнорируя её, бросил камень в бездну, чтобы измерить глубину спуска. - Глубоко… но возможно, в принципе – пробормотал он себе под нос. - Ястреб! Всё равно все разделятся. - Надоела, - не вытерпел Таками, - Полезли. Я первый. Если полетит камень, кричи «КАМЕНЬ!». Острые края впивались в ладони так, что их можно было чувствовать через плотные перчатки. Вся эта атмосфера какая-то гадкая. Всё вокруг тонуло в мрачной удушливой тьме, воздух стоят здесь неподвижно, образовалась какая-то невидимая гладь, которая за маской умиротворяющего спокойствия сладостно прятала угрозу, причём не выдуманную, а явную. Это было даже не спокойствие – это было что-то сродни смеси страха и неизбежности, опасности и вынужденности. Герои спускались молча. Любое неосторожное движение могло обернуться концом. Спуск трудный, усталость копится, возможности отдохнуть нет, всё тело в напряжении, спертый воздух полностью наполняет лёгкие, во рту остаётся противный солёный привкус, неизвестность давит, словно дополнительный груз. Где же земля? Где же та самая конструкция, рухнувшая сюда? - КАМЕНЬ! – громко предупредила Юу, почувствовав, как опора ловко вынырнула из-под её руки. Кейго молниеносно сдвинулся в бок, цепляясь за соседний выступ. Левая нога его стремительно начала сползать вниз, отчего он подтянулся и перебрался чуть повыше в более устойчивое положение. Парень напряженно выдохнул. - Всё нормально? – обеспокоенно спросила Горная леди, не смея двигаться далее. - Порядок, - холодно ответил Ястреб, уперевшись лбом в своё плечо. Внезапно на дне бездны сверкнул слабый отблеск красного света. На мгновение он не поверил своим глазам: показалось? Тусклый блик продолжал моргать: он то загорался, то гас с периодичностью в несколько секунд, - Такеяма, ты видишь? - Что? - Посмотри вниз, - настойчиво попросил Крылатый герой, - Там есть свет. Видишь его? - Да, - озадаченно проговорила девушка, - Что за чертовщина?! - Тут лезть ещё метров 20, - на выдохе промолвил Таками, продолжая спуск, - Спустимся – узнаем. Всё это время Кейго как будто был не здесь: этот красный свет, никакая другая вещь так его не волновали, как то, где искать свою напарницу. Ранена ли она? Что делать, если она без сознания, а если в сознании, то куда она могла уйти? Он пытался заранее предугадать ход развития событий и разработать план действий, однако в голове всё было смутно ещё с того момента, как Мирей самовольно ушла. С самого детства несчастья в его душе рождали холодное равнодушие: ему было всё равно, когда отец бил его, ему было всё равно, когда мать отчаянно цеплялась за мужа с клеймом вора и убийцы, ему было всё равно, когда в ливневую ночь протекала крыша, всё равно, когда холодно, всё равно, когда в принципе происходило что-то плохое. Однако сейчас все негативные эмоции, которые он не пережил ещё тогда, рвутся наружу, больно терзают его, и почему-то в этот момент он чувствует себя самым что ни на есть живым человеком. Как же трудно жить так, как же люди живут так постоянно? И самое ужасное, к этому очень легко привыкнуть. К тому моменту красный свет стал блестеть ярче, слабо озаряя грунт и полуразвалившуюся конструкцию, которая висела в пяти метрах от земли. По всей видимости, она застряла при падении. Часть металлических и деревянных перекладин разбились о каменные выступы. Вышка, вернее то, что от неё осталось, словно была нарочно перекручена вокруг своей оси. Герои тут же бросились к разбитому сооружению в поисках Сакураи, оставив на потом осмотр территории. Ястреб первым делом полез на вышку. Крепко ухватившись за дрожащую перекладину, он подтянулся к небольшой ржавой платформе, которая когда-то была стенкой небольшой кабинки. Сверху свисали оборванные веревки. Кейго осторожно сделал шаг в сторону, как вдруг конструкция противно заскрипела, заставив его стиснуть зубы. - Есть там что у тебя? – спросила Юу, осматривая противоположный конец сооружения с ближайшей скалы, - У меня ничего. Одни палки и доски, завалов нет. - Уверена? - Точно, - Такеяма ещё раз осветила обломки фонарем. - Кажется, и у меня ниче… - внезапно Таками замолчал, заметив тёмные, размазанные по ржавчине пятна. Он медленно опустился на корточки, пристально всматриваясь. Сердце забилось ещё сильнее. - Ястреб, ты чего? – настороженно проронила Горная леди. - Тут кровь. Два пятна: одно небольшое, второе побольше, - Кейго встревоженно вздохнул, чувствуя, как от волнения воздуха становится всё меньше в его лёгких, - Она ранена… - Но она жива, - с некоторым облегчением произнесла Юу. От этой мысли она глупо улыбнулась, всё ещё напряженно, однако с трепетом надежды, - Чудо, не иначе! Жива! Кошка, честное слово, девять жизней. - Жива… - шёпотом повторил за ней Крылатый герой, словно боясь спугнуть эту радостную новость. - Нужно торопиться, - слегка приободрилась Такеяма, - Осмотрим территорию. Таками сосредоточенно выискивал новые следы, которые могла оставить после себя его напарница. Он продолжил внимательно осматривать платформу: на одной из ржавых перекладин был слабый кровавый отпечаток, на соседней он заметил то же самое. Возможно, здесь Мирей попыталась спуститься на землю. Кейго последовал её маршруту: он перелез небольшую ограду, зацепился за перегородку и по инерции переступил на находящийся по близости булыжник, на котором было оставлено ещё одно красно-коричневое кровавое пятно. - Ястреб, здесь старые, порванные тряпки, кое-где есть кровь, - обеспокоенно промолвила Горная леди, продолжая рыться в высоком, избитом временем, металлическом шкафу с горизонтальными прорезями в верхней части, - Наверное, она здесь перевязывала раны. Непривычно, конечно, ей было заниматься этим… - Сегодня все выходят из зоны комфорта, - озабоченно произнёс Таками с явной ссылкой на недавний опыт скалолазания. Красный свет между тем назойливо продолжал моргать с намерением перевести всё внимание на себя. Он загорался, тускло освещая пространство, и тут же исчезал, позволяя удушливой тьме скрыть все давние секреты этого жуткого места. В этот миг ничего не было видно, установилась абсолютная зловещая чернота, мгновенно обостряющая другие органы чувств: появлялось какое-то седьмое чувство, когда всё за гранью земного воспринималось как то сущее, что идёт рядом под руку. Все мысли, страхи и опасения тотчас передавались другому без слов, что в этой мёртвой тишине звучали как пронзительный крик, и даже само молчание в такой обстановке было сродни громкому, непристойному поведению. Чем ниже спускались герои, тем воздух становился плотнее: его было тяжело втягивать через рот, вместе с этим горло стремительно пересыхало от какого-то слабого, но противного солёного привкуса, а этот красный свет, загораясь, будто вопил какое-то предупреждение. Рассудок заметно туманится в объятиях опасности, а разум разворачивает догадки до таких масштабов, что невозможно доказать самому себе всю абсурдность происходящего и предстоящего. Вопросов становилось только больше: больница и хижина, шахты и странные постройки. Неизвестно, почему всё это связано и как раньше использовалась вся эта система. Казалось, что этот перечень – исчерпывающий план для всего, чтобы бы это ни было, но то, на что наткнулись Юу и Кейго было крайне трудно представить здесь и объяснить надобность этого объекта. Красная лампочка аварийного освещения зловеще загоралась над потёртой, металлической табличкой, наспех привинченной ржавыми болтами. Надпись была выполнена заглавными буквами, передавая самый что ни на есть однозначный смысл: «БУНКЕР. 3 ВЫХОД». Кровавый отблеск озарял дырявую, оцинкованную бочку подле толстой, тяжёлой двери, что была слегка приоткрыта, как бы злобно приманивая жертв в свою ухищрённую ловушку. - Откуда здесь бункер? А главное зачем? – ошеломленно спросила Такеяма, сводя брови домиком. - Да черт его знает… - Ястреб с недоверием покосился на дверь, - За это время Мирей бы не успела выкарабкаться наверх, значит, она пошла сюда. - Пфф… она пережила падение с высоты более двадцати метров, после чего ещё и встала, затем перевязала раны и куда-то ушла… Слушай, я знаю её давно и иногда крайне сомневаюсь в ограниченности её способностей. Она могла и выкарабкаться… - Но точно не тут, - ухмыльнулся Кейго, - Мы бы тогда пересеклись. Осознание скорой встречи с Сакураи заметно приободрило его. Казалось, она так близко и если они встретятся, то большая часть его переживаний улетучится моментально. Ноги сами тянули туда, и неизъяснимая радость толкала его навстречу неизвестности. В тот миг в его голове не существовало опасности и преград, была лишь трепетная надежда, которая с каждым новым шагом давала всё больше уверенности в благоприятный исход событий. В сокровенных мыслях он уже представлял, как крепко заключает её в свои объятия, прижимается к ней всем телом, а от счастья трясутся руки, что непременно потянутся прямо-таки к её лицу, такому красивому, прелестному, с её очаровательными глазами, глядя в которые он непременно удостоверится, что всё хорошо. От сладостного полёта фантазий Крылатый герой по-глупому улыбнулся, даже смутился, чувствуя, как сердце его начало отплясывать чечётку. - Эй, ты здесь? – неожиданно поинтересовалась Горная леди, вырывая Таками из красочного мира воображений. - А? – он спешно откликнулся, причём с каким-то недовольством, - Да, да. Идём. - Ну, пошли, - с некоторым волнением проговорила Юу, со скрипом подтолкнув тяжёлую дверь бункера. Операция приняла масштабный характер: часть героев вместе с полицией осталась снаружи, контролируя обстановку в лесу и на дороге; Старатель, Жирножвач и Камуи же отправились в шахты. По некоторым данным, значимость происходящего была настолько велика, что даже члены Комиссии по общественной безопасности выразили намерение прибыть на место для разъяснения деталей и контроля ситуации. На запах жареного уже начали подтягиваться журналисты. В шахтах между тем стояла мёртвая тишина, время от времени содрогавшаяся канонадой тяжёлых шагов. С тех пор как будто ничего не изменилось: те же бесконечные коридоры, ходы, подпираемые обтесанными балками, и чернота, что съедала старые рельсы, отрезая путь хоть к какой-то ясности. Холод невидимым призраком двигался навстречу вместе с гулом ветра, который, казалось, пытался донести обрывки каких-то слов, мгновенно растворяющихся в тревожном затишье. Шинджи и Тайширо в полном молчании послушно следовали за Пламенным героем, тот же без какого-либо стремления к конспирации весь нервно сжался, нахохлился, шумно втягивая спёртый воздух. Его гневный настрой теснил коллег, аккомпанируя узким проходам, и без того справлявшимся со своей задачей. - Старатель, ты в порядке? – наконец не выдержал Тойомицу. Нишия тут же вытаращился на него, давая всем своим видом понять, что не следовало начинать этот разговор, но было уже поздно. - Да как тут с ней будешь в порядке?! – протиснул Энджи сквозь зубы, яростно махнув руками, - Самый проблемный ребёнок! Никого никогда не слушает! Я-то думал, что хоть этого Павлина… - Ястреба? – перебил его Жирножвач. - Да хрен с ним… - прорычал Тодороки, - Даже его она не слушает, хотя я думал, что они нашли общий язык. Вроде молодые, понимают друг друга, но, видимо в этом их и проблема: у него нет мозгов – и у неё тоже! Хотя, честно говоря, у меня иногда закрадывались мысли, что Ястреб – умный парень. Да и Сакураи далеко не глупая. Но вот хоть убейте, я не понимаю, что движет этой девчонкой… - Слушай, — неожиданно произнес Тайширо, вспомнив одну забавную историю. — У моего дяди есть два корги. Сначала он купил только одну собаку, и она, представь себе, совершенно не трогала свои испражнения. Но когда дяде показалось, что ей одной скучно, он решил завести второго корги. И знаешь, что произошло? Второй стал поедать то, что первая никогда не трогала, и вскоре первая начала следовать его примеру. Может быть, что-то подобное происходит с Ястребом и Мирей? Они учатся плохому друг у друга? Здесь Камуи не вытерпел. - Я вот иду, слушаю вас и поражаюсь, - пылко начал он, - Ну какие дети?! Какие, к черту, собаки?! Старатель, я понимаю твои отцовские чувства: ты переживаешь за Сакураи, думаешь о том, ранена ли она, хорошая ли у неё компания и тому подобное, но не забывай… Она уже взрослая! Ты сам прекрасно осознаешь, что она в праве не только постоять за себя, но и защитить окружающих. Ты, как никто другой, знаешь это. Мне довелось работать с ней лишь единожды, но я без всякого намерения тебя успокоить могу сказать только то, что она очень быстро принимает решения, чаще всего правильные. Да, она не всегда думает о чувствах других, да, это не есть хорошо, но, может быть, на это есть какие-то веские причины. Кроме того, за свою недолгую карьеру она провела несколько успешных стратегических операций. Я слышал о них ещё задолго до нашего знакомства. Старатель, пойми, Сакураи – стратег. Я знал одного такого человека. Поверь мне, они всегда сами знают, чего они хотят и как этого достичь. В их голове уже есть план. Такие люди не привыкли следовать указаниям других. Они не нуждаются в советах, пока сами не посчитают это нужным. Чаще всего они стремятся занять лидирующее положение, но Ястреб в силу своего опыта очень умело нивелирует эти крайности. Никто из них не пытается быть главнее, они напарники. Более того, тебе это может показаться странным, но Мирей отчасти всё-таки прислушивается к нему, а он не давит её свободу. Вот и весь секрет. Эти слова гулким эхом разлетелись на всю шахту. Возможно, в некоторых моментах Шинджи был крайне напорист, однако он не испытывал за это чувство вины. Он лишь сказал правду. Энджи всерьёз задумался. Быть может, он действительно излишне погорячился, сделав поспешные выводы. Мужчина раньше не любил признавать свою неправоту, но в последнее время ему часто приходилось говорить о своих ошибках и просить прощения. А ведь когда-то, по ощущению, ещё совсем недавно, ему казалось, что извиняться – удел слабых и немощных. Как же он заблуждался… - Верно, на эмоциях я составил неверное представление, - наконец сдержанно ответил Тодороки, - Спасибо, Камуи. Тем временем, темнота сгущалась, мерещилось даже, что она превращается в вязкое, пышное облако, которое при всем желании можно было бы разорвать руками, и, как ни странно, в одночасье, прямо в определенную минуту, на плечи стало оказываться какое-то безжалостное давление – это была тяжесть чего-то неописуемого, недоброго и нечеловеческого… чего-то другого… или кого-то? Фонарики нежданно заморгали, словно сама чернота проникла внутрь и поломала аккумуляторы. Сердце истошно забилось в груди, заставляя бешено оглядываться по сторонам. Секунды вмиг превратились в часы, всё будто замедлилось, повисло в воздухе, сердечный пульс же неистово начал бить по вискам, затуманивая рассудок. От быстрой смены картинки очертания, коридоры, рельсы – всё в глазах плыло, кружилось, как свирепый вихрь в ожидании чего-то ужасного. Страх, что бледная тварь с акульей пастью появится прямо перед лицом, неумолимо терзал изнутри кишки и лёгкие, в панике чуть ли не заставляя выплюнуть их. Мысли в голове наслаивались друг на друга, разлетаясь душераздирающим криком: «Когда? Когда? Когда?». Казалось, момент кульминации настал и именно сейчас что-то произойдет, как вдруг фонарики полностью погасли. Установилась гробовая тишина. Никто не смел двинуться. Никто не смел даже щёлкнуть по кнопке, затаив дыхание. Ничего. По шахте пролетел призрачный свист. Глаза привыкли к темноте. Никого нет. Ни Старатель, ни Камуи никого не видели, и только Жирножвач с ужасом приглядывался вдаль, наблюдая, как тощий силуэт неестественно вывернул шею, повиснув на потолке. Кости, как тупые ножи, чудовищно торчали и выпирали ещё больше при каждом хриплом вздохе этого нечто. Только не двигаться. Только не шевелиться. Только не шуметь. Мерзкая тварь застыла, как покореженная статуя, уставившись кровожадным, голодным взглядом на плоть Тойомицу. От вида свежего, сочного мяса длинные слюни потекли ручьём из клыкастой пасти, отдающей смрадом и гнилью. Тайширо чувствовал. Она выбрала его. Леденящий страх в груди затряс всё тело, насмерть приковывая ноги к земле. Вопреки всепоглощающему ужасу, он мысленно готовился к резкому удару, как вдруг нечто бешено закопошилось, неистово завертелось, бесследно исчезнув в стене. Шахта тотчас адски затряслась: в самой горе что-то свирепо скреблось с невообразимой скоростью, как нежданно какая-то плотная, мокрая тряпка рухнула откуда-то сверху прямо к ногам Энджи, обдав героев сладкой до тошноты, аммиачной вонью, выворачивающей желудок наизнанку. Ежесекундно фонарики разом вспыхнули, хлёстко ударяя по глазам, привыкшим к темноте. И то, на что был пролит свет, далеко не было вонючей тканью. Это были самые что ни на есть настоящие кровавые лохмотья, ибо это нельзя было назвать трупом: словно перемолотые в мясорубке, ярко-красные волокна практические без костей и органов лишились объёма, будто бы их безжалостно вывернули раз сто. Обезглавленное, бездыханное, безжизненное нечто, по всей видимости, выпотрошенное совсем недавно, заставило мужчин непроизвольно отпрянуть назад. В полном безмолвии, с гримасой неподдельного ужаса на лице, они не могли осознать, как беспричудное, дикое создание смогло так запросто вырвать позвоночник. Жирножвач и Камуи одновременно взглянули на Старателя, как бы спрашивая, что же им делать дальше; тот же, пытаясь взять всю ситуацию под контроль, легонько кивнул в противоположную сторону от кровяной ветоши, намекая двигаться в том направлении. Следовало только Шинджи сделать шаг, как тут же тощие, когтистые лапы яростно вцепились в его ноги, молниеносно повалив его тело за землю. По шахте стремительно разлетелся пронзительный крик. Острые, длинные когти глубоко вонзились прямо в голени. Боль на мгновение парализовала всю нижнюю часть тела, заставляя горло намертво сжаться, подавляя вопль. Тойомицу медвежьей хваткой схватил руки друга, изо всех сил сопротивляясь неистовой мощи, что утягивала свою жертву в другую часть шахты. - Нет! Нет! Нет! – душераздирающе заревел Нишия, содрогаясь от того, как его тело мучительно вытягивается, намереваясь лопнуть, как жгут. Чем больше он брыкался, тем дальше хищные шипы заходили в его плоть, но лучше уж так, чем в страданиях лицезреть, как живьём сжирают твои же кишки. - Держись! – со всей дури, без капли страха, Тодороки, что было мочи, всадил прямо в челюсть уродливой твари крепкий стальной армейский нож. Невыносимый визг тут же выстрелил прямо в головы, чуть ли не разрывая барабанные перепонки. Нечто словно забилось в предсмертной агонии, ослабляя безжалостную хватку. Безумный глаза, покрытые молочной пленкой, казалось, сейчас выползут из глазниц в истошном вопле. Бледная кожа приобрела какой-то синюшный оттенок, повсюду полезли вены. Оно выгнулось в спине, как бесхребетное создание, оголяя несколько рядов жёлтых, гнилых, но чрезвычайно острых клыков, что наслаивались друг на друга, выталкивая некоторые зубы вперёд. Нож так и остался в его челюсти, отчего правая часть морды как будто расплылась, сделавшись ещё ужаснее прежнего. Адреналин работал вовсю. Сердце скакало то в горле, то в пятках. Конечности тряслись, как желе, однако, вопреки абсолютному сумасшествию, тело наполнилось неистовой храбростью и силой. Тайширо мигом подхватил раненого Древесного героя и хотел было бежать, как вдруг сзади раздались звуки разъярённой борьбы. Безобразная тварь одним яростным прыжком настигла Энджи, опрокинула его на ржавые рельсы, сбивая к черту дыхание. Зловонная вонь ударила в нос. Слюни с помесью крови и гнили нитками свисали над лицом мужчины, а ненасытное чудовище между тем всеми силами пыталось окровавленными когтями достигнуть глаз обидчика, чтобы жестоко выдавить их своими проклятыми иглами. Оно навалилось на Старателя всем своим весом, чувствуя, как тот отчаянно сопротивляется, давя руками в ответ. Тодороки горел изнутри: кровь бурно приливала к надувшимся мышцам, что от нагрузки трещали вместе с костями. На лбу выступил пот, а бешеный оскал ничем не уступал по устрашению звериной морде. От неистовой тяжести локти начали трястись, но Пламенный герой не собирался сдаваться. Заметив эту дерзость, кровожадная гадина принялась раскачиваться, играя по нечестным правилам. - Ах ты ж сука! – бойко выругался мужчина. Внезапно громадные когти оказались настолько близко к его щеке, что Энджи вжался в землю всё ещё без намерения капитулировать. В этот же момент Жирножвач с небывалого размаха всей своей физической мощью вонзил в сердце уродливого существа острый прут. Истошный визг оглушительной сиреной вырвался из груди врага. Круглые глаза налились кровью. - Бежим! – Тойомицу резво подтянул за собой Тодороки, чувствуя, как от экстрима дёргаются мышцы. Тотчас Старатель ощутил некий приятный порыв внутри своего тела. Это было какое-то неописуемое чувство света, теплоты и несокрушимости. Тело мгновенно пропиталось этой желанной силой… Тогда до него дошло… Причуды! Нежданно во тьме родилось адское пламя, палящим жаром разлетевшееся по коридору. Стоило только твари встретиться с танцующим огнём обезумевшим от ужаса взглядом, как тут же неконтролируемая паника охватила её, вынуждая бросаться во все стороны в поиске спасения. Огненная волна мигом настигла испуганное существо, превращая его синюшную кожу в обуглевшие чешуйки, которые стремительно осыпались после каждой попытки уклониться от ослепительного пламени, вырывающего из глотки нечеловеческие, мучительные крики. Гадина плавилась, как свечка, выворачивалась всеми возможными способами лишь бы потушить себя, с натужными хрипами и визгами расцарапывала свои длинные и тощие до невозможности конечности, беспрестанно сокрушаясь от металлического прута, нагревшегося до неимоверных цифр. Энджи не собирался останавливаться: эта жуткая тварь больше не будет слоняться по тёмным, извилистым коридорам и меж деревьев, уходящих ввысь, под покровом ночи, выбирая невинных жертв. Она больше никому не причинит вреда. Герой преследовал её. Темнота покорно расступалась перед своим новым господином. Ноги уже не бежали, не подскакивали, они с лёгкостью оторвались от грунта, и всё тело неистово устремилось вперёд, полетело сквозь тьму, рассекая пространство, подобно яркой падающей звезде на ночном небе. Лёгкие начала теснить собственная мощь. Упрямство заплясало свой любимый танец, вынуждая рваться к цели изо всех сил. - Нагнать и сокрушить! – яростно кружилось в его мыслях, - Испепелить! Сжечь! Охваченное паникой, ужасное создание судорожно ощущало, как жар становится всё более остервенелым, что исступленный преследователь совсем рядом, и стоило ему только обернуться, как тут же крепкая ладонь настигла обезображенную морду. Казалось, вот этот блестящий момент, когда ослепительная вспышка пламени свирепо разнесётся во все стороны, необузданно разрушая древние каменные породы. Вот этот долгожданный миг, в который зловещая тварь обратится в раскалённый сверкающий пепел, что яро разлетится, точно тысячи крохотных светлячков в глуши сумрачного леса. Взволнованный стук сердца заглушил бесконечный поток мыслей, позволяя сосредоточиться на финальном боевом приёме, как вдруг внутри что-то дрогнуло, будто оборвалась тончайшая нить, связывающая тело с причудой, и весь неземной свет, адский жар и всепоглощающее пламя вновь бесследно рассеялись в бездонной черноте, разом лишая героя всего его могущества. Тотчас кровожадная тварь с бешенством перебросила мужчину через себя, выдавливая оглушающий вопль из плоской грудной клетки. Тодороки с грохотом отлетел в стену, сильно ударившись спиной, после чего изнемождено сполз вниз, прислоняя разгорячённое лицо к холодному грунту, усыпанному острой насыпью, камешки которой слегка впивались в кожу. С каждой секундой прыжки безобразного чудовища уносились всё дальше в бескрайние тени, пока и вовсе не растворились в могильной тишине. - Упустил, - с горечью опомнился Старатель, смиренно претерпевая боль от мощного удара. Болезненные ощущения, подобно виноградной лозе, мгновенно охватили позвонки и ребра, отдаваясь в правую руку при малейшем движении. - Что же произошло? – незамедлительно обратился герой к самому себе, - Отчего же причуда проявила себя на столь короткий срок? Неужели этот ублюдок, Акира Ямамото, не так хорош в контроле собственных сил? Две причуды при одновременном длительном использовании могут давать сбой время от времени, если техника владения ими недостаточно развита или же внимание владельца было сильно рассеяно. Если так… - продолжал он рассуждать, - то его силу, блокирующую причуды, можно подавить, после чего разгромить его тёмную сторону, сражаясь уже на равных, - Энджи обеспокоенно нахмурился, - Способен ли его кто-то сокрушить, кроме меня, если я его единственный причудный враг? Где же он? Почему ещё не заявил о себе? Или он опасается меня, или же… я ему не интересен… Внезапно ужасающая мысль пронзила сознание. Перед глазами ярко вспыхнули воспоминания того вечера, когда было совершено нападение на Фуюми. В разуме гулким эхом пронеслись дрожащие слова запуганной до смерти дочери, среди которых, как гром среди ясного неба, ошеломляюще прозвучала фраза: «Безмозглая поджигательница!». От неописуемого смятения на лбу проступил холодный пот, руки тотчас затряслись, обвивая голову. «Поджигательница!». Неужто речь шла о том пожаре, что устроила Сакураи пять лет назад?! В немом ужасе сердце истошно запрыгало в груди. Лишь три человека знали правду о том происшествии, так откуда это известно Ямамото? От сокрушающего осознания Тодороки бледнел и трясся, пытаясь припомнить ещё детали, как вдруг странная надпись, выцарапанная на полу в тот злополучный день, перевернула весь его внутренний мир в одночасье: «Больница Нисиго». Вмиг взор его ослепил яркий свет прошлого, слегка помутнив белые коридоры, представшие перед ним, словно наяву. Картинка была значительно выбелена, из-за чего другие цвета тонули в белоснежной вуали, что скрывала лишние подробности, точно недоставало пазлов и в кадре потерялось что-то незначительное. Суетливые голоса людей несвязно разлетались в каком-то пьяном, оглушающем гомоне. Их лица были размыты, а руки заторможенно поднимались вверх. Они то пробегали, то шли в каком-то замедленном темпе, совершенно не замечая мрачного мужчину, судорожно оглядывавшегося вокруг. Всё будто по-настоящему. Внезапно сзади зазвенела медицинская тележка, Старатель резко развернулся, дабы уступить дорогу, но та проехала сквозь него, словно он неприкаянная душа, пытливо ищущая хоть какие-то ответы на терзающие его вопросы. Казалось, с каждой секундой этот мир всё глубже погружался в белёсую пелену. Плитка сама собой начала выходить из-под ног, отчего Пламенный герой настороженно попятился к регистрационной стойке, пристально уставившись на безликую толпу, устремившуюся к выходу. И стоило только ей рассеяться, как встревоженный взгляд тотчас упал на блёкло-голубой диванчик, стоящий у противоположной стены. Сердце тут же болезненно сжалось от осознания, а нижняя губа затряслась, точно он сейчас расплачется. Напротив сидела Мирей. Вся беспомощно сжавшись, она судорожно вцепилась пальцами в свои спутанные волосы, оперев голову дрожащими руками. Её плечи страдальчески вздрагивали, а тихий нескончаемый плач расплывался в звонком, протяжном стоне. Всё стихло. Мертвая тишина нарушалась лишь безутешными рыданиями. Изломанные тени бросились плясать дьявольский танец, зловеще сгущая краски вокруг Сакураи, которой, казалось, нет дела до присутствия Энджи, как внезапно она нервно встрепенулась, будто бы ощутив на себе пристальный взор. Её глаза, раскрасневшиеся от горьких слёз, наполненные то ли болью, то ли самой что ни на есть настоящей ненавистью, пронзили мужчину, вытаращившись прямо на него. Тотчас тело его сцепил панический страх. По какой-то причине, чем больше он разглядывал её, тем девичий взгляд становился всё более жёстким и угрожающим настолько, что непонятная волна злобы и скорби чуть не сбила его с ног. Внезапно картинка начала жутко трястись. Больница стала рассыпаться: потолок и стены неистово задрожали, раскалываясь на неравные части, что мгновенно взлетали куда-то ввысь, бесследно сгорая в воздухе. Тотчас люди обратились в белоснежный прах, закружившийся вместе с оглушительным воплем голосов. Плитка беспорядочно обваливалась в бездну, стремительно отделяя Пламенного героя от Сакураи. - Мирей, что я должен увидеть? – Тодороки отчаянно попытался докричаться до неё сквозь невыносимый шум разрушения, - К чему это видение?! Ответа не последовало. Вместо этого, девушка безмолвно указала в один из углов приёмной комнаты, выставив вперёд указательный палец. Тени молниеносно сгущались. Чёрные пятна, как огромные кляксы, мешали рассмотреть то, что хотела показать Сакураи. Нагоняя кровавые облака, штурмовой ветер яростно заревел в ушах, разрывая барабанные перепонки. Несмотря на невообразимый хаос, Энджи изо всех сил старался увидеть хоть что-то в той угольной черноте, как вдруг в беспросветной тьме закопошился костлявый, уродливый силуэт – именно тот, что напал на Фуюми. Вмиг вымышленный мир ошеломляюще преобразился: белый сменился красным, а там, где когда-то стояла Мирей, перед Старателем предстал истинный облик существа, что, видимо, прикидывалось девушкой. Тонкий палец Сакураи неестественно искривился и вытянулся. Кожа её побледнела до прозрачности, а сама она вытянулась и сузилась, обличаясь в белое кимоно, которое теперь казалось не просто одеждой, а зловещей оболочкой. Чёрные растрёпанные волосы скрывали лицо этого нечто, и в тот же момент мужчине вспомнился этот тяжёлый нечеловеческий взгляд, под которым воздух становился густым и тяжёлым. От осознания столь жуткой сути душа его ушла куда-то в пятки, точно обмерла перед чем-то могущественным и потусторонним. В следующую секунду всё обернулось мглой. Тело вновь ощутило холод, исходящий от земли. Мелкие камешки легонько покалывали щетинистую щёку, и лёгкие щедро наполнил свежий кислород, широко раскрывая грудную клетку. Физическая боль стихла, лишь изредка напоминая о себе при резких движениях. Ночь царствовала вовсю: кромешная темнота – первое, что встретило Тодороки после пробуждения. Свист ветра, как свинцовая пуля, резво рассекал воздух, внезапно улетучиваясь ввысь. Мёртвая тишина тягостно давила на уши, не позволяя расслабиться хоть на минутку. Впрочем, это мало волновало Пламенного героя. Всё, о чём он думал сейчас – это то предостерегающее видение. До сих пор Энджи не мог понять: был ли это сон или же всё происходило заправду? Неужели он потерял сознание? Мужчина озадаченно обхватил руками голову, снова прокручивая в сознании события того воображаемого мира, обернувшегося кровавым царством некого злого духа. Что бы там ни прикинулось Сакураи, пусть от самого этого факта кровь намертво стынет в жилах, оно явно хотело указать на то, что этот теневой ублюдок уже давно вертится вокруг их семьи. Он был рядом, прятался во тьме, каждый раз проникаясь всё большей ненавистью. Причём, вся его безграничная злоба в основном сконцентрировалась именно на Мирей… И, кажется, теперь у Старателя есть некоторые неутешительные предположения о местоположении коварного преступника. Учащенное сердцебиение обдало всё тело жаром, посылая тягучую боль в левую руку. Глубокий ступор овладевал разумом каждый раз, когда опасность касалась его близких. Переживания за Сакураи сплелись в один большой ком, застрявший в груди, отчего счёт стал идти на минуты. Нельзя больше медлить. Нужно отыскать её как можно скорее и в идеале по пути расправиться с блёклой тварью, что напала на них. Шахты между тем не утратили своего зловещества. Рельсы вероломно прокладывали путь в непроглядную тьму, глубокую настолько, что мелкие частицы пыли ярко отблёскивали при свете фонаря, точно крупицы серебра, заточенного в этих стенах. Различные сигнальные обозначения в виде табличек и небольших карт были скромно вывешены около важных объектов, тесно связанных с технологией добычи полезных ископаемых и обслуживанием персонала. Вопреки всему многообразию, Тодороки старался не тратить много времени на осмотр заброшенных помещений, как вдруг одно из них резко привлекло его внимание. Это была небольшая коморка, дверь которой была слегка приоткрыта. В крошечной комнатке уместились лишь щербатый письменный стол с низенькой табуреткой и узенькая металлическая тумбочка с продолговатыми прорезями. Стальной охотничий нож, яростно воткнутый в облупленную столешницу, соблазнительно мерцал, прибив к шершавой поверхности несколько записок: «Уважаемая Масуми Ямамото, С большим волнением и печалью я обращаюсь к вам как классный руководитель вашего замечательного ребёнка. К сожалению, я не смогла дозвониться до вас и попросила Акиру передать вам это письмо. Оно далось мне непросто, однако я не могу не поделиться с вами данной ситуацией. Я вынуждена сообщить вам о том, что в последнее время я заметила, как некоторые дети в нашем классе начали проявлять негативное отношение к вашему сыну. Я вижу, как это влияет на его успеваемость и уверенность в себе. Акира мужественно пытается не обращать на это внимания, но я неоднократно замечала, как он горько старался сдерживать слёзы. Я знаю о трагедии в вашей семье и искренне сочувствую вам. Дети очень жестоки и не понимают, что несчастье может случиться с каждым. Уверена, вы любите своего ребёнка, и желание видеть его счастливым — это то, что объединяет нас. Я обещаю вам, данная ситуация не останется незамеченной. Я сделаю всё, что в моих силах. Пожалуйста, поговорите с Акирой. Поддержите его и объясните, что он не один, что всегда есть люди, которые готовы помочь. Сейчас это очень важно для него. Как только получите письмо, пожалуйста, перезвоните мне. Я хотела бы договориться о встрече по этому поводу. Спасибо. С уважением, Джанко Ёкота» «Не прошло и дня, чтобы я не вспоминал о том самом дне, когда счастье моей семьи, наше счастье, дрогнуло и разрушилось. Не прошло и дня, когда я не проклинал Раевских, разрушивших мою жизнь. Они забрали у меня всё! С того самого дня, как отец потерял работу, он начал пить без остановки, издеваясь надо мной и матерью, которая с детства срывала на мне свой гнев. Мой дядя, служивший всю жизнь на благо Министерства здравоохранения, все его труды были раздавлены из-за чёртовых Раевских. Эта череда несчастий началась именно с них. На нашей семье в обществе поставлен крест, и мне не суждено идти тем путём, который был мне предначертан. Вы сами сломали меня. Меня ломали родители. Меня ломали сверстники. Меня ломали герои, в блеске которых моя и без того никчёмная работёнка обратилась в представление Арлекина. Ваше общество само делает монстров, а после эти монстры делают общество. И вот настал тот день, когда все получат по заслугам. День, к которому я готовился всю жизнь. Пусть я не нашёл путь к становлению сверхчеловеком и мои многочисленные попытки оказались тщетными, сегодня я окончательно уничтожу корень своих бед – положу конец родословной Раевских». Только от упоминания этой фамилии Энджи вздрогнул, предаваясь дорогим его памяти воспоминаниям. Раевские… Эта семья была олицетворением счастья. Все, кто был с ними знаком, не раз упоминали о том, что эти люди действительно необыкновенно добры и отзывчивы. В их обществе всем сразу становилось невероятно спокойно и уютно, как будто не существовало в мире зависти и зла, горя и обиды. В доме Раевских было хорошо настолько, что, казалось, это и есть самый настоящий рай на всём белом свете! Здесь было тепло и чисто, здесь были цветы и стоял звонкий смех, здесь была любовь! И так было всегда: и в России, в заснеженном Иркутске, и в Японии, куда пришлось перебраться Раевским из-за заманчивого предложения, от которого действительно не стоило отказываться, ведь такой шанс предоставлялся не каждому. История тесной связи Раевских и Тодороки началась ещё очень давно, когда Кори Химура, сестра бабушки Рэй, решилась бежать из влиятельного клана со строгими традиционными укладом. Жестокие правила, несправедливые нормы, грубое обращение – всё это было невыносимо терпеть, особенно нестерпимо, если ты осознаешь, ради чего были сгублены те самые незыблемые семейные ценности. Расплатой за репутацию, престиж и чистую кровь стали инцест, мучительные болезни и смерть. Так не могло продолжаться вечно. С новой фамилией Сакураи она бесстрашно пересекла границу. Отважно сбежала, чтобы надеяться. Чтобы любить. Чтобы жить. От беглянки отвернулся весь клан. О ней не желала слышать даже её родная мать, которую она жестоко опозорила своим вынужденным предательством. Единственной же, кто со всей тревогой и глубокой привязанностью, ждала писем от любимой сестры была Юки Химура, бабушка Рэй. Каждый конвертик она старательно прятала ото всех, читала только ночью, до смерти боясь быть замеченной. В одном из посланий Кори рассказала, что добралась до Владивостока и останется там. С десятилетиями сестринская любовь не угасала, а, напротив, передавалась из поколения в поколение – письма с течением времени сменились на редкие, но радостные встречи. Воссоединение двоюродных сестер произошло шестнадцать лет тому назад, когда муж Марины Алексеевны Александр Раевский, по совместительству талантливейший хирург, получил приглашение на повышение квалификации в Японии. По неизвестным причинам, быть может, это был шарм и обаяние Раевских или же само простодушие делало их невероятно располагающими, но обстановка в их присутствии складывалась безмерно умиротворяющей, что даже неразрешенные проблемы семьи Тодороки растворялись на миг в этой безмятежной идиллии. Признаться честно, Старатель сам не заметил, как быстро проникся к ним. Особенно стремительно он привязался к малышке Мирославе, демонстрирующей выраженные геройские способности и даже ещё не подозревающей, что однажды по настоянию одних знающих и влиятельных людей ей привьют псевдоним, отлично вписывающийся в японский колорит – Мирей Сакураи. Невыносимая боль пылко разгоралась в ногах, концентрируя все силы в нижней части тела. Нервные окончания, по ощущению, перекручивались внутри организма, вызывая страшную ломоту, захватывающую дыхательные пути. Чёрные пятна плыли перед глазами каждый раз, когда Шинджи пытался приподняться и взглянуть на свои кровожадно изорванные голени, однако голова раскалывалась при каждом раскатистом звуке камней неподалёку. От лихорадочных вздохов горло вмиг пересохло, отчего нагретый до предела кислород начал беспощадно полосовать гортань. Кошмарные воспоминания в затуманенной сознании кружились бешеным вихрем, подло спутываясь и обрываясь непроглядной мглой. Претерпевая изнурительную резь, Камуи с трудом подполз к ледяной скалистой стене, прильнув к ней спиной. Между тем, звенящий шум не только не прекращался, а, напротив, он стал ещё более настойчивым и энергичным, вынуждая Древесного героя натужно задрать голову. Яркий свет фонаря тотчас больно ослепил мужчину настолько, что это можно было сравнить с метким выстрелом в висок. Белёсые блики запрыгали в безмолвной темноте, затуманивая очертания предметов. В тот же миг мутный взор поймал наскоро перебинтованные ноги. Кровавые узоры тонко вырисовались сами собой на белой повязке, нисколько не умалявшей острой боли. Тем временем Тайширо продолжал упрямо таскать тяжёлые глыбы, не обращая внимания на только что очнувшегося товарища. Он сурово перекатывал валуны, задействуя на максимум свою недюжинную силу. - Ч-что ты делаешь? – наконец надсадно прохрипел Нишия, наблюдая за другом. - Ты очнулся! – на радостях Тойомицу бросил камень, как тут же помрачнел, вновь смятенно принявшись за дело, - Ты совсем плох. Мне нужно вытащить тебя отсюда. - Но выход… - Его завалило, - сухо ответил мужчина, упорно расчищая проход. - К-как?! – от изумления Шинджи резко дернулся, в ту же секунду корчась от непереносимой боли. - Не знаю, - озадаченно промолвил Жирножвач, - Когда я бинтовал тебя, раздался оглушительный грохот в этой части шахт. Быть может, кто-то специально заблокировал выход, как только мы все оказались в этой чёртовой ловушке. - Есть ведь другие пути… - А ты знаешь где? - несколько холодно отозвался Тайширо, выжидающе обернувшись на коллегу, - Вот и я без понятия. У меня нет столько времени, чтобы бродить по запутанным коридорам с надеждой случайно набрести на другой выход. Согласись же, я быстрее расчищу этот проход. Тем более, будь у меня причуда, ты бы уже давным-давно был в машине скорой помощи. На мгновение между ними повисло напряжённое молчание. - Мне очень жаль, что ты так пострадал, - угрюмо проговорил Тойомицу. В этот момент тяжкие муки совести одолели Камуи, отчего тот мигом встрепенулся, заметно переменившись в тоне: - Брось меня! – решительно воскликнул он, - Я обуза для тебя. Ты можешь помочь оста… - Замолчи! – вдруг свирепо рявкнул герой. Его крик раздался гулким эхом, после чего голос дрогнул и стал заметно тише, - Я вытащу тебя отсюда. Это не обсуждается. Последнее слово действительно осталось за ним. Ветер звонко посвистывал, навевая смутную тревогу. Время тянулось мучительно медленно: секунды превратились в минуты, минуты – в часы, часы – в дни. Тьма уже воспринималась как что-то привычное и неотъемлемое. Разум на чёрном полотне выводил причудливые фигурки и узоры, изредка вызывая серую рябь. Трудно представить, что даже в таком жутком месте может зародиться скука, подталкивающая на поиски приключений. Ещё давно Шинджи заметил сложенную газету, расположившуюся на ржавой металлической бочке, по всей видимости, трижды пробитой каким-то острым предметом. Ввиду невозможности подняться на ноги, Нишии только и оставалось периодически поглядывать на неё, не смея тревожить товарища, выполняющего невыносимо тяжёлую работу. Вдруг сильный порыв воздуха слегка подтолкнул газетёнка к краю, после чего та живо упала вниз. - Что там у тебя? – нежданно поинтересовался Жирножвач, смахнув пот со лба. - Почту доставили. В ответ Тайширо лишь коротко усмехнулся, хватаясь за увесистый булыжник. «Геноинженерия на грани: Сверхлюди или монстры? Препараты, наделяющие человека сверхспособностями, ставят под угрозу человечность и вызывают страх перед непредсказуемыми последствиями. В последние десятилетия наука сделала колоссальные шаги вперед в области геноинженерии. Ученые разработали препараты, способные наделять человека сверхсилой и сверхскоростью. Однако, как это часто бывает с великими открытиями, за блестящими перспективами скрываются ужасающие риски. Суперсолдаты и идеальные спортсмены – это не просто мечты сценаристов научной фантастики. В лабораториях по всему миру ведутся эксперименты, которые могут изменить представление о человеческих возможностях. Препараты, воздействующие на ДНК и генетическую структуру, обещают невероятные результаты: люди становятся сильнее, быстрее и выносливее. Однако эти достижения имеют свою цену. Недавние исследования показали, что смешивание различных препаратов может привести к катастрофическим последствиям. Ученые предупреждают о возможной потере человечности и возникновении "монстров" – существ, которые уже не будут походить на людей, но и не станут полноценными животными. В результате таких экспериментов могут возникнуть мутации, приводящие к непредсказуемым физическим и психическим расстройствам. "Мы стоим на краю пропасти", - говорит доктор Джонас Манрикес, ведущий генетик одной из крупнейших лабораторий в Мексике. "Каждый новый препарат открывает новые горизонты, но мы должны помнить о том, что играем с самой сутью человеческой природы. Смешивание различных формул может привести к созданию существ, которые будут не только физически несовершенными, но и психически нестабильными". Среди ученых и общественности растет тревога по поводу этических аспектов геноинженерии. Каковы границы допустимого? Где проходит черта между улучшением человека и его порчей? Ответы на эти вопросы остаются открытыми, а время уходит. Пока одни стремятся к созданию идеального человека, другие пытаются остановить этот процесс. Группы активистов выступают против использования генно-модифицированных препаратов, призывая к введению строгих регуляций и запретов на эксперименты с человеческим геномом. "Мы не можем позволить себе создавать новые формы жизни без четкого понимания последствий", - заявляет лидер движения "За человечность" Влатко Попадич. С каждым днем все больше людей начинают осознавать опасности, связанные с геноинженерией. Страх перед потерей человечности и созданием монстров становится все более реальным. Общество должно решить, готовы ли мы рискнуть всем ради достижения непостижимого идеала или лучше оставить природу в покое и принять ее такой, какая она есть. Время покажет, чем обернется эта гонка за сверхспособностями. Одно можно сказать точно: человечество стоит на распутье, и выбор будет определять наше будущее». Тотчас сердце Камуи истошно забилось, обдав всё тело жаром, точно раны вновь разбушевались. Ужасное предположение, что страшно было даже озвучивать, забилось в его сознании, чуть ли не вынудив подпрыгнуть. - Тойомицу, сколько детей пропало? – ошеломлённо произнёс Шинджи, прекрасно зная ответ на свой же вопрос, однако дикий испуг побудил его лишний раз убедиться в достоверности информации. - Шестнадцать, - несколько заторможенно промолвил коллега, приостановившись в работе. - В прошлый раз Юу нашла детское кладбище с четырнадцатью могилами, - Нишия выдержал небольшую паузу, подталкивая собеседника к рассуждениям, - Где же ещё два ребёнка? Камуи пристально уставился на лицо товарища, надеясь разглядеть признаки той же догадки, что когда-то зародилась и в его голове тоже. Вдруг брови Жирножвача резко изогнулись в явном отрицании. Он непроизвольно замотал головой, не веря своему же рассудку. Немой ужас заплясал в его взгляде. - Неужели ты… - поражённо прошептал Тайширо, боясь собственных мыслей. - Да, - Шинджи перебил его, - Те самые человекоподобные твари когда-то были пропавшими детьми, которых мы искали. Из газетных листов внезапно выпал небольшой клочок бумаги. Некий адрес был торопливо записан красной ручкой: «Мехико, Avenida Revolución 120, Distrito Federal, 03100». - Мексика… - задумчиво протянул Древесный герой, - Интересно… Аварийное освещение угрожающе мерцало, проливая кровавый свет на толстые бетонные стены оставленного бункера. Затхлый запах, смешанный с легким налетом ржавчины, стискивал грудную клетку, что и без того с трудом раскрывалась в узком, сыром помещении. Известковая пыль кружила в воздухе, забиваясь в паутине и тёмных углах. Леденящий холод расползался под ногами и постепенно заполнял собой всё пространство, отчего изо рта начал выходить пар, мигом растворяющийся в бездонной мгле. Капельки воды звонко разбивались в гнетущей тишине, нарушаемой лишь журчанием труб и каким-то непрерывным гудением. Коридоры были зловеще длинными и запутанными. Они были неоднородными: где-то проходы подпирали деревянные балки, в другом месте туннель шёл уже полукругом, собирая воду. С неровностью рельефа бункер справлялся заржавленными металлическими лестницами, которые уже опасно провисали и покачивались под небольшой тяжестью. Проходы были завалены различным мусором: рваными коробками, деревянными ящиками и дырявыми бочками. Вдоль стен под ногами бесхозно валялись доски, пробитые гвоздями. Время от времени встречались пустые бутылки, покрытые толстым слоем пыли и грязи. Чёрные провода тянулись ото всюду и, сплетаясь, уходили в бескрайнюю даль, утаённую промозглой тьмой. Ориентируясь на монотонное гудение, герои стремительно продвигались к главной комнате, где, как предположил Таками, должен был находиться генератор. Возможно, они бы и прошли весь путь в томительном молчании, если бы Горная леди не решилась устроить небольшой допрос: - Ястреб, ты не знаешь, что стало с нашими причудами? – внезапно поинтересовалась она, вырывая парня из тягостных раздумий, - И кто этот ублюдок, что стоит за всеми этими преступлениями? Что вообще тогда произошло? Кейго на мгновение остановился, отчего девушка чуть не врезалась в его плечо. - Ты не поверишь… Именно с этих многозначительных слов Таками начал своё непростое повествование. Изначально он не желал особо разглагольствовать и изо всех сил старался избегать лишних деталей, но когда речь зашла об Акире, слова сами стали срываться с языка, причём эмоционально окрашенные, яркие, хлёсткие настолько, что Такеяма невольно подхватила их, то краснея от злости, то бледнея от жуткого потрясения. Её руки нервно затряслись, а на растерянном лице вдруг отразилась гримаса неподдельного ужаса от постепенного осознания того, что мерзавец был так близко. - Кажется, мы добрались, - сдержанно произнёс Крылатый герой, переступая порог достаточно-таки просторной комнаты. Центральная часть бункера состояла из двух смежных помещений, соединённых узким проходом с небольшой бетонной лестницей, ведущей вниз в полутёмное пространство. В центре первой комнаты таинственно расположился добротный дубовый стол, на столешнице которого прослеживались тонкие царапины, прикрываемые неаккуратной грудой старинных чертежей. Рядом скромно ютились ярко-красная печатная машинка и потрёпанная временем папка с пожелтевшими документами. К толстой квадратной балке, пересекающей помещение, была привязана медная керосиновая лампа, что в два счёта освещала сердце этого места – карту бункера, бережно закреплённую на пробковой доске золотыми булавками. Деревянный пол был устлан причудливым узорчатым ковром, утратившим яркость своих цветов под плотным слоем пыли. В дальнем углу комнаты стоял прочный металлический стеллаж, а около него расположился тяжёлый и громоздкий сундук, замок которого игриво поблёскивал при свете фонаря, словно маня к себе любопытных гостей. Спустившись вниз по прямой лестнице, можно было попасть в следующее помещение. Данная комната была заметно меньше своей предшественницы, однако здесь было скрыто главное сокровище этого бункера – генератор. Он уныло гудел, точно пытался вспомнить о своём предназначении в былые времена, когда его мощь ещё обеспечивала свет и жизнь. Вокруг него были небрежно разбросаны пустые канистры зелёного цвета, которые когда-то хранили в себе топливо. Не тратя ни минуты, Ястреб принялся внимательно рассматривать карту. К сожалению, часть надписей стёрлось временем и прочесть их не представлялось возможным. - Юу, смотри, - парень уверенно ткнул пальцем в схему, - Мы сейчас здесь. И, судя по всему, у бункера две секции. Хм, а он довольно-таки большой… - Предлагаешь разделиться? – Горная леди скрестила руки перед собой, пристально уставившись на коллегу. - Да, - Кейго кивнул. - Ладно, - смиренно проговорила девушка, - В таком случае я пойду в секцию «А». - Отлично, - кратко бросил Таками, уже покидая центральную комнату, - Если что ты знаешь, где искать меня. Будь осторожна. Признаться честно, в шахтах передвигаться было куда свободнее, чем в бункере, стены которого время от времени намеревались сплюснуть, особенно, если вдоль них стояла обшарпанная мебель. Холодный ветер доносил несвязный шёпот, затаённый в угольной черноте, что с каждым шагом, казалось, только сильнее сгущается, превращаясь в вязкую смолу, назойливую и затягивающую, подобно раскалённым зыбучим пескам. Недоброе предчувствие преследовало Крылатого героя ещё с того самого момента, как он очутился в этом мрачном подземном укрытии. Нужно оставаться настороже при любых обстоятельствах, в частности, если опасность уже наступает на пятки. Быть может, причуду можно отнять, но навыки – ни за что, и сегодня тот самый день, когда они спасут не только собственную, но, возможно, и чужую жизнь. Ястреб действительно зашёл очень далеко, мельком просматривая помещения на предмет каких-либо следов, оставленных Сакураи. В некоторых комнатах были открыты ящики, что-то было наспех перерыто, однако ничто не указывало на его напарницу напрямую. Это были лишь догадки, вновь возрождающие душевные переживания. Стоило только Кейго дотронуться до ручки склада, как тут же вдалеке раздался гулкий грохот в унисон с невнятными возгласами, в одном из которых он узнал близкий сердцу голос. Тотчас что-то обмерло внутри и тут же воскресло, учащая пульс до чрезвычайных цифр. Неуправляемый страх стремительно ускорял и без того молниеносный бег, сносящий всё на своём пути. Сейчас ему действительно было неважно, на что он там наткнётся, сколько отобьёт ребер об бесконечные препятствия. Таками мчался, лишь интуицией предугадывая нужный путь. Беспричудное тело несомненно творило что-то необыкновенное. Ему казалось, что он летит на своей фирменной скорости, а слух стал невероятно острым. Ярость, сменившая дикий ужас, раскрыла самый что ни на есть хищный, звериный потенциал, отчего и сама мгла сотрясалась, покорно расступаясь перед своим новым хозяином. Непрекращающийся шум уже совсем близко. Вот за эти поворотом! Резко вылетев из-за стены, Ястреб тут же ощутил, как его правую руку моментально сцепили мертвой хваткой, а после незамедлительный мощный удар с ноги сразил его грудную клетку, беспощадно сбивая дыхание. Свирепый кулак тотчас полетел к лицу, однако в этот раз Крылатый герой оказался гораздо проворнее, перехватывая запястье своей напарницы, по всей видимости, принявшей его за врага. Отчаянно рявкнув, Мирей продолжила отбиваться, совершенно не осознавая, от кого. Всеми силами она пыталась отпрянуть от «недруга», пока тот внезапно не притянул её к себе, настойчиво сжимая обе её ладони. - Даже сейчас ты ведёшь себя как трус! – надрывно взвизгнула Сакураи, давя кулаками в грудь парня. - Птенчик мой! Мир! – встревожено протараторил Кейго, крепко обхватывая её, - Мирей, это я! Стоило только девушке встретиться с его ласковым взглядом, как в тот же момент она ошеломлённо замерла, окончательно обмякнув в его нежных объятиях. Тотчас внутри что-то дрогнуло, заставляя горячие слёзы подступить к глазам. Сакураи с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться, сама толком не понимая, что вызвало эти непонятные чувства. Упрямая злость, недавно пережитый испуг, неподдельная радость от встречи, некоторая её измождённость – всего этого было слишком мало, чтобы оправдать то, что она чувствует. Героиня точно знала, что за её реакцией стоит что-то гораздо сильнее всего вышеперечисленного, и это что-то сейчас разрывает её на части, безжалостно бросая всё тело в дрожь. - П-прости меня, - сдавленно прошептала Мирей, смущённо пряча лицо, - Я так испугалась… - Ничего-ничего, - с безмерным облегчением проговорил Таками, бережно гладя трясущимися руками её растрёпанные, мягкие волосы. В ту же секунду из его груди вырвался беззвучный смех, который очень часто путают с надрывным плачем. В носу защипало. Челюсть предательски задергалась, а внутри всё перевернулось то ли от пронзительного счастья и нежности, то ли от той болезненной тревоги, что нещадно терзала его душу всё это время. Его плечи судорожно вздрагивали, и с каждым робким прикосновением девушки держаться было всё труднее. Протяжно выдохнув, он тотчас уткнулся в хрупкое девичье плечо, пытаясь умерить разбушевавшиеся эмоции. - Он был здесь, - вынужденно произнесла Сакураи, совершенно не желая говорить об этом, однако она не могла не предупредить, - И знаешь кто это был? Её голос звучал твёрдо с долей злобы и разочарования. - Знаю, - без всякого интереса перебил напарницу Ястреб, тут же меняя тему разговора на более его волнующую, - Ты ранена? Кейго осторожно коснулся лица Мирей, мягко заставляя её поднять подбородок и посмотреть ему в глаза. В ту же секунду его ладонь хрупко прильнула к нежной щеке, и героиня вмиг ощутила, как его большой палец робко дотронулся её скулы. От мимолётной ласки сердце тотчас немыслимо затрепетало, словно перепуганная птичка в клетке. Разгорячённое тело мгновенное бросило в жар, отчего Сакураи судорожно втянула воздух, содрогаясь от его скользящих, манящих прикосновений и совершенно не замечая, насколько он сейчас близко. Его пальцы так трепетно очерчивали раны на её лице, что сама того не ожидая, она пламенно прижалась к его горячей ладони, ласково накрывая её своей рукой. - Наконец-то ты здесь, - безмятежно промолвила Мирей, встречаясь с заботливым, обеспокоенным взглядом его золотистых глаз. Крылатый герой тут же расплылся в лучезарной улыбке, слегка отстраняясь от девушки. - Ну, конечно, я здесь, - сердечно проговорил Таками, вновь заключая её в свои тёплые объятия. Несколько часов тому назад Дикий скрежет металла, смешанный с каменным рокотом, неистово разлетался в голове, безжалостно сокрушая барабанные перепонки. Мир вокруг то и дело вздрагивал, а иногда и вовсе исчезал на несколько секунд, и в такие моменты борющиеся сознание проваливалось в тьму, после чего вновь перед глазами рассекались красные искры. Вышка, между тем, угрожающе скрипела, на мгновение столкнувшись со скалистой стеной, с явным намерением провалиться в пучину ада. Тонкий канат болезненно стискивал щиколотку Сакураи в своей мёртвой петле, удерживающей её от смертельного падения. Подобно перевернутой театральной кукле, Мирей обескураженно висела вниз головой, лицом к лицу сталкиваясь испуганными глазами с бездонной чернотой, в которой с нетерпением поджидала её незамедлительная гибель. Руки беспомощно болтались в поиске хоть чего-нибудь, за что можно зацепиться, однако, как бы не пыталась вывернуться Сакураи, ближайшая более-менее уцелевшая конструкция находилась поодаль от неё. Девушка с досадой стиснула зубы, поражаясь своему везению и неудаче одновременно. Вдруг послышался гулкий звон. Отколовшийся от вышки, тяжёлый брус стремительно набрал бешеную скорость, летя прямо на Сакураи. Героиня тотчас оттолкнулась в другую сторону, ловко увернувшись от балки, после чего принялась сильнее раскачиваться, напрягая пресс и ноги что есть мочи. С каждым новым усилием металлический выступ казался всё ближе. Словно цирковая гимнастка, Мирей напряглась всем телом, вытягивая вперёд руки для молниеносного перехвата, как внезапно разлохмаченная верёвка резко оборвалась, тут же вызывая леденящую волну ужаса. В самый последний момент Сакураи удалось ухватиться за спасительную перекладину, и, стоило только девушке вцепиться в следующий брус, как предыдущая конструкция тотчас отвалилась, ускользая в объятия тьмы. Руки отчаянно заколотились от страха, а мучительное осознание того, что тело всё так же обречённо свисает вниз, образовывало горький ком в горле. Мирей протяжно выдохнула, беря разбушевавшиеся под контроль, а затем вновь мужественно переставила руку на другую балку, что по несчастному стечению обстоятельств в тот же миг нежданно отломилась, вырывая сдавленный крик из груди. Сердце истошно забилось, уже выворачивая разум наизнанку, как вдруг жесткий удар о деревянную перегородку, на которую упала героиня, резко привёл её в чувство. На мгновение рёбра стиснули лёгкие, не позволяя взять ртом спертый воздух. Белые искры резво пустились в пляс, подло скрывая новую угрозу. Острый металлический лист внезапно выскочил из мглы, с лёту безжалостно рассекая левую ногу девушки. Кожа тотчас молниеносно расползлась, высвобождая кровавые ручьи и невыносимую боль, что молнией пробила Сакураи, заставляя страдальческий корчиться и громко мычать, перекатываясь с боку на бок. Издавая какие-то нечленораздельные звуки, она потянулась к раненому месту, дабы намертво сжать его, но в то же время вышка опять душераздирающе заскрежетала, моментально полетев в чудовищную бездну. Башня яростно устремилась вниз и уже хотела было сокрушительно столкнуться с землёй, разлетаясь в щепки, как вдруг в самый последний момент она резко остановилась в одном метре от желаемой цели, сохранив свои основные составные части в целости и невредимости. В ту роковую секунду телекинез поймал ветхую конструкцию, мгновенно сводя скорость и ускорение к нулю, благодаря чему Мирей смогла значительно смягчить своё падение, вместе с тем воспользовавшись щитом и лечением на долю миллисекунды, так удачно выпавшей ей. После причуды тотчас вновь покинули её, оставляя наедине с дальнейшими опасностями. Это не было везением. Сакураи спаслась вследствие пассивной готовности применить свои силы в любой миг, как только это стало возможным. Ещё с самого того момента, когда они с Юу пересекли ту злополучную черту, Мирей продолжала использовать причуды в надежде, что скоро они проявят себя, и стоило только ощутить это мгновение, как тут же девушка не упустила шанс прибегнуть к ним, минуя ужасную гибель. Глубокая рана, пусть уже менее интенсивно, но всё равно продолжала кровоточить, посылая новые импульсы режущей боли, пробуждающей утомлённое сознание. Исцарапанное лицо на короткий миг озарялось тусклой искрой аварийного освещения, после чего тотчас чернота окутывала всё вокруг своим плотным покрывалом. Голова жутко гудела от недавно пережитого ужаса. Резь не утихала, вынуждая Сакураи натужно приподняться, с отвагой претерпевая адскую ломоту, пронизывающую всё её тело. Мир расплывался перед глазами, отчего движения складывались несуразно. Раненая нога заныла пуще прежнего при попытке героини встать, однако сквозь боль Мирей удалось схватиться за ржавую перекладину и опереться на неё, чтобы перелезть на покатый булыжник, с которого представлялась мнимая возможность более-менее аккуратно спуститься на землю. Данное испытание оказалось труднее, чем ожидалось. Резаная рана безумно горела, крепко сковывая мышцы и разум, что в сопротивлении высвобождало несгибаемую волю, движимую вперёд до тех пор, пока Сакураи обессиленно не рухнула на рыхлый грунт, ненароком заметив старый металлический шкаф с горизонтальными прорезями неподалёку. Сильно хромая, девушка наконец добралась до ящика, жестким ударом кулака высвобождая всё его содержимое. О камень тотчас звонко зазвенели чугунная пепельница и пыльная стеклянная бутылка. Бесхозно лежавшая на самом дне шкафа, бесформенная грязная тряпка тут же сурово была изорвана на длинные лоскуты, которыми впоследствии Мирей туго перевязала голень, после чего устало прильнула спиной к прохладной скалистой стене, судорожно переводя дыхание. Мысль о том, что, возможно, сама судьба подсказала ей, где искать заложницу, не давала покоя. Всё происходящее в этом месте рано или поздно оборачивается неизбежной катастрофой, что и случилось накануне. С каждой жгучей, болезненной волной терпение перерастало в гневное упрямство и раздражение. Уже тогда Сакураи глядела на загадочный бункер с остервенелым желанием поскорее положить всему этому конец. Если кто-то и хотел заманить её в эту подлую ловушку, то это явно было глупой ошибкой. И, действительно, Мирей без всякого страха и опасения вошла в мрачное подземное укрытие, напористо наступая на левую ногу, всё так же расползающуюся пронзительной болью. Всё то удивительное, присущее бункеру: все его необычные конструкции, хитроумные приспособления и вещи, хранившие в себе занимательную историю этого места, героиня хладнокровно игнорировала, изредка выворачивая побитые временем ящики и сундуки в поисках ткани для самодельных бинтов и чего-то поострее. Внезапно в кромешной темноте послышался заговорщический шёпот. Слова были несвязны и неразборчивы. Они необратимо разлетались во мгле вместе с лёгким дуновением холодного ветра. Подозрительный шорох разносился то в самом сознании, то обрывался эхом вдалеке, одновременно настораживая и пробуждая жадное любопытство. Девушка невольно ускорила шаг, преследуя загадочный, при этом едкий шелест, оканчивавшийся протяжным: «Иди-и», и чем громче становился надоедливый шум, тем быстрее билось сердце, побуждая сжать кулаки в боевой готовности. Сакураи ожидающе напряглась, предвкушая скорую встречу с заклятым врагом за крутым поворотом, но, резко вылетев, вдруг озадаченно замерла на пороге крохотной комнатки, растерянно уставившись на облезлый письменный стол, озаряемый мерцающим светом восковых свечей. Зловещий шёпот тотчас прекратился. Несколько бумажек слегка подрагивало в тёплом сиянии лучей, навевая сразу тысячу каверзных вопросов. Всё выглядело так, словно эти записи были подготовлены специально для неё. Мирей осторожно приблизилась, намереваясь прочитать их. «Акайо, дорогой мой брат, надеюсь, ты получил это письмо в тот же вечер, когда я передал его доверенному лицу. К сожалению, я не могу говорить открыто. Мне кажется, они следят за мной, но я должен предупредить тебя. Нижеизложенная информация является совершенно секретной. Прошу сохранить её в тайне. Вчера ко мне нагрянули очень важные люди из Комиссии по общественной безопасности. Накануне они попросили меня лично выписать заключение по результатам медицинского обследования некой Мирей Сакураи. Я не сразу понял, кого они имели в виду, так как в документах она была записана как Мирослава Раевская. Это очень насторожило меня, и я уже догадывался, о чём пойдет разговор. Они выглядели нервно и очень торопились, рассчитывая по обыкновению получить от меня расписку, однако в этот раз всё было не так просто. Я врач вот уже как тридцать два года, шесть из которых я занимаю пост министра здравоохранения. Всю свою карьеру я изучал причуды и связанные с ними патологии, однако с иниотропией я столкнулся впервые. Далеко не все действующие причудоологи могут выявить её. Иниотропия — это редкая и малоизученная патология, характеризующаяся нестабильным развитием сверхспособностей. Основной особенностью иниотропии является непредсказуемость в течении этих причуд, что делает её крайне сложной для диагностики. Пациенты с данным диагнозом – это жертвы своего же дара. Они никогда не знают, с чем столкнутся завтра и настанет ли завтрашний день вообще. Безусловно, у этой девочки огромный потенциал и несомненный талант. Она обладает тремя причудами и, более того, спасла одного из членов Комиссии, в своем-то возрасте! Но эти люди, они погубят её! Я пытался объяснить им, что динамику развития её сверхспособностей невозможно предугадать. Конечно, в редчайших случаях причуды могут прогрессировать стабильно и постепенно, однако этот шанс ничтожен. Чаще всего пациенты с этим диагнозом теряют свои силы на время, а то и насовсем. Я действительно старался вразумить их. Я говорил, что Мирей будет трудно тренировать, так как попытки инициировать или развивать свои способности часто приводят к серьезным соматическим и психопатологическим расстройствам. Симптоматика может варьироваться от незначительных головных болей до более тяжёлых состояний, включая потенциально летальные осложнения, такие как острые психозы или кардиоваскулярные заболевания. Я старался прямо донести до них, что, если эта девочка умрёт, их цель не оправдает средств и лучше закончить это сейчас, но они даже не пытались услышать меня. К сожалению, на данный момент иниотропия не поддаётся лечению. Единственным рекомендованным подходом для пациентов является категорическое избегание активации своих причуд, вследствие чего люди с данной патологией НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ не могут быть героями. Как ты мог догадаться, я зря распинался. Эти люди уже увидела в ней свой инструмент насилия и контроля. Я сдался и поставил подпись, желая поскорее остаться в одиночестве, однако они явно не торопились уходить. Один из них начал расспрашивать, с каких средств у меня появилась новая машина и на какие деньги я купил дочери квартиру. Другой же откровенно выразился, что не стоило мне перечить им. Тогда я точно понял, что стал им неугоден. Я знаю, как они расправляются с такими как я, и уже тысяча раз пожалел о своём безрассудстве. Всеми силами молюсь на то, что их гнев утихнет, но что-то мне подсказывает, что грядут трудные времена. Знал бы ты, как мне страшно сейчас. Гораздо ужаснее то, что своим упрямством я навлёк беды в том числе и на тебя. Уходя, они внезапно заикнулись о твоей больнице, намекнув на грядущую проверку на следующей неделе. Я знаю о твоей проблеме и надеюсь, что это не всплывёт. Поговори со своими коллегами. Быть может, кто-то поможет тебе на врачебном совещании. Прости меня, Акайо. Пойми, у меня сейчас очень шаткое положение, и я больше не смогу покрывать тебя. Пожалуйста, напиши мне ответное письмо на следующей неделе о том, как всё прошло, и передай его моему человеку. Обними от меня Акиру и Масуми. Твой верный брат, Широ Ямамото 14 января» «Здравствуй, Широ. Я всё потерял. У меня отняли лицензию. В самый последний момент на врачебном совещании Раевский рассказал, что пациентка скончалась по моей вине. Не его ли дочь ты пытался спасти? 18 января» Следом внимание девушки привлекло несколько газетных вырезок, закреплённых на пробковой доске красными канцелярскими булавками. «Грузовик столкнулся с легковым автомобилем, два человека погибли 19 января, поздно вечером, на трассе в районе 45 километра произошло ужасное дорожно-транспортное происшествие, в результате которого погибли мужчина и женщина. По предварительным данным, водитель грузовика не справился с управлением и врезался в легковой автомобиль, который двигался в противоположном направлении. Согласно свидетелям, удар был такой силы, что легковушка перевернулась. На место происшествия оперативно прибыли герои, сотрудники полиции и медицинские службы, однако, к сожалению, спасти людей не удалось — они скончались на месте от полученных травм». «Крах династии Ямамото: алкоголизм и коррупция на смену трудоголизму В Японии разразился громкий скандал, связанный с династией Ямамото. Широ Ямамото, министр здравоохранения, был смещён с должности после обвинений в коррупции. В то же время его брат, Акайо Ямамото, один из самых уважаемых хирургов страны, был лишён лицензии после врачебного совещания, на котором выяснилось, что он проводил операции в состоянии алкогольного опьянения, что привело к трагической смерти молодой пациентки. Эти события нанесли серьезный удар по репутации семьи, которая на протяжении многих лет считалась символом надежности в японской медицине. Как такое могло произойти в государстве, где традиции и уважение к жизни стоят на первом месте? Общество требует строгих мер для предотвращения подобных инцидентов и восстановления доверия к медицинскому сообществу». Мирей сделала невольный шаг назад, потрясённо отшатнувшись от письменного стола, как от огня. Неужели… неужели… Глубокий шок тотчас сменился непониманием и дикой яростью. Неужели ОН совершил все эти чудовищные злодеяния из жалкого чувства изощрённой мести и затаённой обиды?! - Мир так тесен, не так ли? – внезапно из-за спины раздался до боли знакомый голос детектива, до последнего прикидывавшегося верным другом. Героиня круто развернулась, лицом к лицу сталкиваясь с ярым ненавистником. Он стоял перед ней, уверенно и безвинно, как истинный добродетель, презренно глядя на неё. - Где она? – хладнокровно спросила Сакураи, злобно прищурившись. Только от одного его прилежного вида всё тело начало потряхивать от пламенного гнева. Руки бешено ходили ходуном, нервно сплетая непослушные пальцы в кулаки в предвкушении ожесточённой схватки. Каждая мышца подрагивала от предельного напряжения в состоянии боевой готовности мгновенно преодолеть те ничтожные несколько метров между ними и нанести опережающий удар. На губах Акиры заиграла самодовольная ухмылка. Он выглядел излишне расслабленно и спокойно, в отличие от Мирей, пристальным взглядом следившей за малейшим его движением. - Кто? – наигранно удивился Ямамото, приподняв брови, - Ты про Аки? Она умерла. - Врешь! – свирепо рявкнула на него девушка. Она смело поддалась вперёд, отчего мужчина тотчас невольно отстранился, вызывая у Сакураи тем самым ехидный смешок. Она резко переменилась в тоне, стоило только врагу на мгновение показать свою слабость. - Ты взял Аки в заложники, зная, что я точно приду за ней - твёрдо продолжила Мирей - Ты добился своего. Я здесь перед тобой. Героиня театрально распахнула руки в стороны, цинично усмехнувшись. - Что дальше? Расскажешь мне о том, что моя семья сгубила тебя и твоих близких? Иначе зачем эти записки… - А ты придерживаешься другого мнения? – сердито огрызнулся Акира, его лицо исказилось от гнева. - Я не привыкла перекладывать ответственность за свои поступки на чужие плечи и внешние обстоятельства, - сухо произнесла Сакураи, не отрывая взгляда от его полных досады глаз, - Скажи мне, сколько ты следил за мной из тени? Почему ты не напал на меня, когда у тебя было так много шансов? Зачем всё это время ты пакостил исподтишка? Почему ты избираешь слабых для своих нападок, в то время как к сильным проявляешь лишь трусливую осторожность? Она сделала шаг ближе, её голос становился всё более настойчивым. Ямамото чувствовал эту нить напряжения, что медленно резала его. Казалось, что он был готов к ответу, но слова застряли в горле. - Посмотри на себя! – девушка не унималась, - Ты сетуешь на несправедливость этой жизни, возомнив себя Богом, против которого ополчился весь мир, однако правда заключается в том, что ты не просто слабый человек – ты больной. С каждой новой фразой Мирей приближалась к нему всё ближе. Внезапно её тон стал холодным и язвительным, пронизанным сталью. - Снимай с себя волчью шкуру, овца! Последнее слово она произнесла с особой паузой и изуверским глумлением, оскалив зубы. В следующий миг всё обернулось непроглядной чернотой. Жёлтое пламя свечей рассеялось в кромешной тьме, оставляя после себя лишь специфичный запах парафина и воска. Аварийное освещение перестало работать, как и фонарик Сакураи, и стоило только зловещей темноте войти в свои права, как вдруг возле уха раздался свистящий звук — тот самый, который можно услышать при быстром движении руки. Мирей тотчас инстинктивно пригнулась, ловко увернувшись от мощного глухого звука, сопровождаемого треском и лёгким стуком падающих деревянных обломков. - Кажется, началось, - живо пронеслось в сознании героини, отчего адреналин снова разбушевался в крови, значительно усиливая физические качества. Дьявольская мгла, она была беспросветной, пронизывающей каждую крохотную молекулу. Разум вмиг принялся рисовать бредовые картинки и узоры, пытаясь выискать хоть что-то, что можно рассмотреть глазами, хоть что-то, где мог прослеживаться цвет, сгинувший в абсолютной тьме, которая, казалось, проникла даже в отчётливое сознание, иначе невозможно было объяснить здравому смыслу существование ещё чего-то более тёмного, мрачного, ужасного, сдавливающего в мёртвую петлю всё вокруг или же кого-то, обладающего всеми перечисленными выше характеристиками. Это было оно – то самое существо, описанное Фуюми. В одно мгновение нерешительный, боязливый Акира перевоплотился в нечто прямиком из мира ада и темноты. До смерти тонкий, ломающийся силуэт был чернее самой беззвездной ночи в густом дремучем лесу, куда ещё не ступала нога человека. Сакураи была готово поклясться, она никогда не видела что-то более угольное, смоляное, тусклое: в объятиях непроницаемой мглы само его явление было преисполнено истинной тьмой, той, что не каждому дано видеть, ибо сама полночь была белёсой по сравнению с ним. Эти длинные волосы, на вид безжизненные, как он сам, скрывали кости, обтянутые тугой кожей, на которой вены неестественно надувались, безобразно расширяясь, отчего образовывались мелкие волдыри в сгибе локтей, на перекошенной морде – лицом это нельзя было назвать – две маленькие глазки-точки глядели прямо в душу, что на секунду задрожала то ли от неистового ужаса, то ли от предвкушения битвы, что так ждала Мирей, не позволяя паническому страху властвовать её мыслями. Она сама до конца не осознавала, что движет ей сейчас. Гнев? Злость? Месть? Желание положить всему этому конец? Скорее всего, всё сразу. Девушка уже давно поняла, что её противник испытывает существенные проблемы с контролем причуд, оттого и рассчитывала на то, что телекинез рано или поздно пробудит себя или же и вовсе его тёмная броня бесследно рассеется, позволяя ей в рукопашном бою рвать его как Тузик грелку. Острые, как лезвия, когти тотчас засвистели рядом, впиваясь в металлический лист, который Сакураи планировала использовать как щит для защиты, однако режущие шипы пронзили прочный заслон, вынуждая отбросить его в сторону и молниеносно подхватить другой рукой стальной штырь, что должен был послужить примитивным оружием, но стоило только тонкому стержню долететь до врага со свирепой скоростью, как тут же контур истощённой, угловатой фигуры на миг растворился в предполагаемом месте удара, словно грозовая туча или призрачная плоть, возвращающаяся вновь в своё положение после яростного накала. Сердце героини билось лихорадочно, упоённо от внезапно возникшей проблемы и плана, только что родившегося в её голове. Если она не может бить его, то она будет до последнего сопротивляться, подло вытягивая из неприятеля все силы. Ведь усталость для человека, который плохо управляет своей причудой, приравнивается к полному провалу, ибо через некоторое время в любом случае он падёт. Именно это стало одной из причин, почему Мирей так строго относилась к этому вопросу. Хочешь быть неуязвимым – овладей техникой в совершенстве. Следующие пять минут девушка нещадно изводила преступника раздражающими выпадами вроде нежданного кулака или тяжёлого предмета, перетягивающего на себя и без того ослабленное внимание, так необходимое в бою. Охваченная остроумной идеей, Сакураи не замечала, как наталкивалась на тупые углы мебели и рассыпающиеся стены. Боль стихла. Кости, кажется, окрепли в процессе ожесточённой схватки, в которой героиня занимала в основном оборонительную позицию. Доски с неумолимым треском разлетались в щепки, лишь жалкие обломки оставались в руках Сакураи, как вдруг уродливая тень вмиг испарилась, настораживая тем самым ещё пуще прежнего. Тело горело от беспрестанных поворотов и упрямых попыток яро пробить панцирь ночи, дабы вытащить эту ничтожную букашку из своего изощрённого укрытия. Внезапно холодок пробежал по её спине, извещая об опасности позади. Стоило только Мирей резко развернуться, как тотчас она молниеносно перехватила когтистую лапу нападающего в месте, где просвечивающаяся кожа стала осязаемой, хлёстко выворачивая запястье и перенося центр тяжести, разгруженной нагой со всей дури ударила врага в бедро, отчего мужчина ядовито зашипел, теряя свою чёрную мантию. Разъярённый кулак девушки в тот же миг прилетел в лицо противника наотмашь, бешено опрокидывая того на землю. Сакураи разбушевалась не на шутку. Безумный азарт вперемешку с неудержимой отвагой и безбашенной смелостью дико плясал в её грудной клетке, горячо разнося ребра в разные стороны. И уже было непонятно, кто здесь монстр… Она бросилась на него, как необузданный зверь, изрядно вдавливая его голову в пробитый пол. Тонкие пальцы левой руки беспощадно впивались в шею, хищно придушивали при каждом протестующем хрипе неприятеля. - Ты ответишь! – сквозь зубы прошипела Мирей, жёстко ударяя его затылок об старые доски, - За ВСЕ страдания, что ты причинил другим! Тем детям! Их родителям! Моей семье! Фуюми, в частности! Аки! Моим коллегам! МНЕ! – невольно рявкнула она, нанося удары ещё сильнее, - За ВСЕ угрозы! За все эти ебаные послания, испытания и звонки! За то, что ты тянул ко мне свои блядские руки! Ааа! Блять! НЕНАВИЖУ! – отчаянный крик сорвался с её уст. Непрошенные слёзы стали подкатывать к глазам, отчего девушка больно закусала щёки, впоследствии ощутив во рту металлический вкус крови. И пусть эмоции бьют через край, героиня уже что есть мочи старалась подавить их и остановиться, однако всё обернулось самым мерзким образом. Ямамото вновь обратился кромешной мглой и наспех провалился вниз, точно испарился, напрочь отмахиваясь от битвы и ставя таким исходом Сакураи в какое-то досадное, огорчённое, болезненное положение настолько, что она первые секунды надеялась, что ей показалось, но несомненная реальность била под дых. - ВЕРНИСЬ! – исступлённо завопила Мирей, пристально вглядываясь в непроглядную темноту, - Овца ты чёртовая! Даже сейчас, когда ты сам понимаешь, что это конец, что ты всё потерял, ты продолжаешь бежать, как ЖАЛКИЙ ТРУС, не желая признавать своих ошибок, искупить вину и добровольно сдаться! Я пришла к тебе сюда на ТВОИХ условиях! Без причуд! Без оружия! Без всей той информации, что ты владеешь! Я билась с тобой в бездонной черноте! Все было на твоей стороне, но ТЫ БЕЖАЛ! Вдруг неподалёку послышался яростный, молниеносный бег. Девушка бросилась в ту сторону, до последнего надеясь, что капитулянт одумался. Она свирепо вцепилась в недруга, в тот же миг стоило ему только высунуться. Мощный удар с ноги, затем свирепый кулак, ловко и как-то осторожно перехваченный. Эта нежность выбила героиню из колеи, однако она всё равно продолжала отбиваться, всё больше разочаровываясь в действиях противника. - Даже сейчас ты ведёшь себя как трус! – надрывно взвизгнула Сакураи, не отдавая себе отчёта в том, из чьих рук она вырывается сейчас, причём так нелепо и непрофессионально, будто само тело её ощутило отступление опасности. Эта пелена в сознании, этот жар в её мыслях, эти эмоции, что нещадно рвут её изнутри… Она никогда прежде себе такого не позволяла на работе. В последнее время что-то в ней изменилось. Мирей сама чувствовала это. В России ни её коллеги, ни её подчинённые не видели её слёз, никаких, ни горьких, ни тех, что она лишь пыталась сдержать. На её лице им трудно было бы даже представить гримасу ужаса или паники, не говоря уже о волнении. Битва со злодеями. Спасение людей. Руководство миссией. Девушка выполняла свои обязанности либо с холодным сосредоточением, либо с уверенной улыбкой. Разум был стыл. Раньше она умело сцепляла своё тело дисциплиной, позволяя лишь изредка кончикам пальцев незаметно дрожать. Даже голосовые связки её никогда не трепетали, отчего её ледяной, твёрдый голос, прочный как иридий, решительно разносился далеко-далеко. Но теперь всё иначе… Сакураи словно вернулась в свои подростковые годы, когда чувства с лёгкостью овладевали ей, а страсть сердца вела её по жизненному пути. Непоколебимое упрямство, беспечная безрассудность, высокомерная эгоцентричность, глубокий драматизм. Даже сейчас прослеживаются отголоски прошлого, ведь от себя не убежишь. Чудесно было бы найти священную золотую середину, но с каждым днем стремление к балансу становилось всё более затруднительным, особенно, когда дело касалось её напарника, в желанных объятиях которого она таяла как сахарная вата. По какой-то смутной причине только рядом с ним ей больше не хотелось сдерживаться и натягивать фальшивую улыбку на потеху другим. Несмотря на то, что подлинная искренность иногда чрезвычайно пугала её, однако именно она, эта кристальная честность, приносила ей много искрящийся радости и забытой ласки, что трепетно затрагивала самые потаённые струны её души. - Ястреб, - намеренно произнесла Мирей с безмерным счастьем от того, что он здесь. Речь неуловимо вздрагивала от волнения, но это было неважно, - Ястреб, - девушка бы с удовольствием поговорила с ним о чём-то душевном, личном, о том, что относится исключительно лишь к ним двоим, и она ясно чувствовала, что её желание взаимно, однако непреложный долг неумолимо зовёт, - Надо найти Аки, пока не поздно! Сакураи выпалила это горячо, с полным осознанием необходимости, вот только в груди почему-то стало больно, как будто если бы обстоятельства сложились иначе, она бы действительно могла что-то сказать, вот только героиня сама толком не понимала, чего она хочет, и странные, смущающие мысли полезли в голову, вынуждая отмахнуть от них как от надоедливой мухи. - Ты права, - согласился с ней Такими, уже горько ощущая, как заскребли кошки на душе. Он ожидал услышать другое. Не знал, что именно, но не это, и мысленно ругал себя за свой непрофессионализм и рассеянность. Что же с ним? Герои договорились разделиться: Мирей продолжит идти вперёд, изведывая тёмные комнаты бункера, а Кейго развернётся и пойдёт вправо, куда его напарница ещё не ступала. Действовать нужно было быстро, и пусть парень не желал вновь оставлять её одну, особенно когда он увидел её многочисленные травмы и небольшую хромоту, однако девушка умело переубедила его, аргументируя, что времени в самом деле мало. В полном одиночестве Ястреб отправился на задание. Вынужденная разлука вновь саднила сердце, отчего ноги его торопливо ступали по бетонному грязному полу, дабы резво расправиться со всей работой и как можно скорее воссоединиться с Сакураи. Внезапно холодный порыв ветра как будто специально подбросил к его ботинкам несколько бумажек, неуклюже закрутившихся в воздухе. Они слегка помялись, и Таками уже хотел было наступить на одну из них, как вдруг его зоркий глаз заметил в тексте милое ему имя. Пальцы задрожали от гнетущей тревоги. Искра интереса вспыхнула мгновенно, побуждая Крылатого героя поднять их и вдумчиво прочитать. С каждой новой строчкой ужас беспощадно сдавливал его шею хуже веревки. Тысяча вопросов кружилось в сознании, опьяняя последнее и сжимая лёгкие. Золотистые глаза широко раскрылись и с большим напряжением вглядывались в записку, вот только иероглифы стали прыгать, а мысли наполнялись неумолимым ворохом безотрадных чувств, из-за чего предложения приходилось перечитывать по нескольку раз, чтобы понять хоть что-то. Только от одного упоминания патологии голова закружилась. Стены предательски задрожали, извиваясь как подлые змеи. Неужели Мирей может не стать в любой момент? Это чудовищное размышление невольно заставило Кейго опустить момент с Комиссией, который ещё до этих пор уже сцепил его сердце колючей проволокой, отчего при каждом нервном вздохе боль отдавалась куда-то вниз по венам. У него были предположения о том, откуда у девушки наблюдаются такие специфические навыки, причём хорошо отточенные, и это сходство очень роднило его с ней, но сейчас эта новость отзывалась ещё большим головокружением и мукой, от того, что Сакураи единственный человек, что может искренне понять его, ведь именно она, к сожалению, заточена в той же клетке, что и он. Внутри тотчас что-то дрогнуло. Почему она? Ну за что ей это? Если б парень мог что-то изменить… Он бы любой ценой вытащил её оттуда, подарил бы свободу и нашёл для неё это злосчастное лекарство, пусть его не существует. Отчаяние охватило его так сильно, что он упорно не замечал Мирей, тихо стоящую за его спиной и смотрящую на него с невыносимой грустью. Ещё тогда, когда они только разделились, героиня вспомнила про эти чёртовы записки и поспешила забрать их, чтобы Ястреб не успел прочитать, однако, кажется, она опоздала. Вероятно, если б кто-то другой наткнулся на эти жалкие бумажки, Сакураи бы тут же разворотила здесь всё от гнева, после чего прижала бы негодяя к стенке, дабы пригрозить, чтобы тот держал язык за зубами, а то ему точно не поздоровится… Но письма были в руках Крылатого героя, и это многое меняло. - Знаешь, я не особо люблю говорить о себе, - Таками непроизвольно вздрогнул от поникшего голоса позади него и немедленно обернулся к напарнице, расстроенно потупившей взгляд. Она выглядела тревожно и растеряно, боясь шевельнуть даже пальцем и поднять на него глаза, - Мне спокойно, когда люди знают меня лишь поверхностно, - тихо призналась она, не обращая внимания на то, как Кейго медленно движется к ней, сжимая бумажки с такой силой, что его руки слегка дрожали, - Я практически никогда не стремилась к близости с кем-то, выстраивая толстую каменную стену между собой и остальным миром. Ты можешь подумать, что я ненормальная, но я просто чувствую себя так… Девушка замялась, шумно втягивая кислород. - В безопасности, - мягко продолжил за неё Ястреб, робко касаясь её подрагивающей ладони, - И я не считаю тебя ненормальной. Я чувствую то же самое. Его голос, тёплый и ласковый, сладкий как мёд, мгновенно встрепенул Мирей, побуждая её наконец несмело взглянула на его лицо, и тотчас сердце пропустило пару ударов, стоило только встретиться с его бесконечно сострадающим, наполненным пронзительной эмпатийной болью взглядом. Ему точно было не всё равно. Он переживал эту неизбывную муку вместе с ней прямо сейчас, нежно поглаживая большим пальцем тыльную сторону её кисти. Впервые у героини появился кто-то, кто по-настоящему понимает её. - Прости меня, - аккуратно произнёс парень, - Мне не стоило читать записи без твоего согласия. - Нет, не нужно, - торопливо проговорила Сакураи, испуганно замотав головой, - Я всё равно собиралась рассказать тебе, поджидая нужного момента, и расстроена лишь тем, что ты узнал это таким образом, а не лично от меня. - Я обещаю, это останется между нами, - Крылатый герой немного наклонился вперёд, наслаждаясь атмосферой близости и доверия, её мимолётными прикосновениями, что переполняли его душу мягкостью и лаской. Казалось, это может длиться вечно, однако те нещадно беспокоящие вопросы не давали ему покоя. - Мир, - еле слышно обратился к ней Таками, - Можно мне спросить? - Спрашивай, - идиллически промолвила напарница, игриво проведя по алому крылу, отчего Ястреб стремглав встрепенулся, вызывая у неё тихий смех. - Твоя… патология… Девушка тотчас вздрогнула, роняя на него настороженный взор, после чего слегка отстранилась, мгновенно теряя краску на лице. Искра досады заплясала в ней. Зачем он этим интересуется? Хочет поглумиться? Она обиженно прикусила губу. - Что именно ты хочешь знать? – сухо бросила Мирей, ощущая, как он всё ещё осторожно гладит её руки. Кейго молчал несколько секунд, пытаясь подобрать слова. Не может же он прямо спросить такие личные подробности. - К-как… - ком подкатил к горлу, - твой состояние? Героиня изумлённо наклонила голову, ожидая всё что угодно, связанное с известиями о заболеваниях: неуёмное любопытство, жалость, которую она так ненавидела, насмешка по поводу её существенного, как она считала, недостатка, нескрываемый испуг, но только не искреннее беспокойство. - Тебя отталкивает это? – нетерпеливо ответила она вопросом на вопрос. Её сердце заколотилось в ускоренном ритме, навевая ворох тягостных мыслей в сознании. Действительно, кто с ней захочет иметь дело… с таким-то изъяном. От негодования подбородок затрясся мелкой дрожью. - Нет, конечно, - парень поспешил успокоить её, заметив огонёк печали в её глазах, - Я просто… не знаю, как сказать… я хочу знать, насколько это опасно для тебя… Как же ловко он избежал такой невинной фразы: «Я переживаю за тебя», чувствуя при этом, как горячая волна смущения окатила его целиком и полностью. - Ястреб, - на выдохе его геройское имя прозвучало так взволнованно и бережно, а последующий её робкий смешок и вовсе заставил девичьи щеки тотчас зардеть, - Всё в порядке. Я контролирую свою нагрузку, и поэтому мои причуды стабильны. - А Комиссия? – его тон стал настойчивее, - Ты работаешь на них? К его удивлению, Сакураи издала лишь ехидный смешок, хищно прищуриваясь. - Нет, - холодно отчеканила она, - Я вырвалась из их лап и никогда не вернусь после того, что они сделали… Окончание фразы ядовито растянулось и медленно утонуло в гробовой тишине. Радостное облегчение Таками вмиг сменилось непониманием и смутным ужасом. Как же ей удалось сбежать? Это практические невозможно. Он был готов биться об заклад, что они никогда не оставят её в покое, пока та снова не примкнём к ним и полностью не окунётся в эту адскую жизнь крови и лжи. Её призрачная свобода обойдётся ей очень дорого, ведь эти люди, они не умеют прощать и до последнего будут гнуть свою линию, чего бы им это ни стоило. Они пойдут на всё. Невообразимая паника тут же беспощадно охватила Кейго с новой силой только от одного того факта, что его напарница может оказаться в руках тех, кто не знает пощады. Холодный пот стекал по спине, всё вокруг стало зыбким и шатким. Незначительным. Внезапная злость загорелась в леденящем взгляде. Нет, Ястреб этого не допустит. Чёрта с два они доберутся до неё. - Поговорим об этом дома, - ровный голос девушки вырвал его из глубоких размышлений, - Вижу у тебя много вопросов. Стоило только Мирей закончить, как вдруг аварийное освещение, которое и до этого не особо сильно помогало, вовсе угасло, как и остальные источники света, возводя угольную черноту в высшую степень её власти. Кровь тотчас начала вскипать и активно бежать по телу, готовя мышцы к ожесточённой схватке, но не тут-то было. Бункер затрясло неистово, словно торжественная конная процессия бешено пронеслась над ними, сотрясая бетонные стены. Снегопад из белых крошек старой отделки яростно кружился, забиваясь в нос и сыпясь тяжёлым сугробом на макушку. От невозможности проанализировать ситуацию в душе возрождался всепоглощающий страх. - МИР! - Крылатый герой крепко схватил её за руку. - УХОДИМ! Они молниеносно бросились к центральной комнате, однако их бег продлился совсем недолго. Огромная когтистая лапа, чернее самой ночи, подобно конечности ходящего мертвеца, вырывалась из тягучей тёмной лужи, что стремительно заполняла собой извилистую гигантскую трещину в полу. - Что за чёрт?! - ошеломлённо вскрикнула Сакураи. Без лишних раздумий напарники кинулись в противоположную сторону, как нежданно нечто из тени схватило героиню, утаскивая вниз. Мерзкое тёплое болото порывисто затягивало её всё агрессивнее, пережимая грудную клетку. Конечности немели от панического ужаса, а пальцы намертво черствели. - ДЕРЖИСЬ! - отчаянно рявкнул Таками, ощущая, как вена на шее натянулась в исступлении. Мышцы трещали, как хворост в огне, пока он изо всех сил пытался вытащить девушку из изощрённой ловушки. Они крепко-накрепко вцепились друг в друга, не думая разъединяться даже под смертельной опасностью, что внезапно настигла их. Вязкая жижа начала поддаваться, как вдруг голосовые связки Мирей содрогнулись от пронзительного крика: - СЗАДИ! Это последнее, что ей удалось произнести перед тем, как вторая чёрная лапа выскочила из-за спины Кейго, разом захлёстывая их обоих неудержимой волной чудовищной мглы. Кто бы подумал, что напряжённая тишина может быть наполнена целой симфонией различных звуков. Стоит только расслабиться и прислушаться. Вот игриво засвистел ветерок. Он, как пастушья свирель, легко заходится в песне вместе со сдержанным журчанием медных труб. Нежданно вдалеке рыкнул генератор, практически бесшумно, но внимательный слушатель обязательно не оставил бы это без внимания. Юу вовсю навострила уши, проходя вдоль длинных тёмных коридоров. Вокруг ни души, и само осознание того, что выход отсюда крайне затруднительный, а другого пути пока что нет, подло содействовало очередному накалу мучительной тревоги, что время от времени переполняла её грудь, больно щемя сердце. Комнаты не прекращались: одни сменяли другие, такие же захламлённые, покинутые, затерянные. Ни одного признака жизни. Внезапно что-то отозвалось вдалеке, отчего Такеяма тотчас замерла как вкопанная, словно гипсовая статуя, настороженно прислушиваясь к странному отзвуку. Получасовое нахождение здесь уже позволяло ей хорошо распознавать местные шорохи и выделять те, что значительно отличались. Внутри поселилось какое-то смутное чувство, будто что-то не так. Быть может, этот шум издала Мирей? Данное предположение навевало больше досады, чем радости, ведь, к сожалению, то эхо было слишком тихим, чтобы определить его источник. Горная леди всё так же сосредоточенно вслушивалась, надеясь на более звонкое продолжение, однако его не последовало. Между тем, плохое предчувствие по-прежнему не оставляло её, отправившись вместе с ней по узким ходам секретного бункера, зарытого глубоко-глубоко под землей. Невольно девушка начала ступать осторожнее, дабы вновь не пропустить своеобразный знак, и стоило ей только сделать три шага, как снова откуда-то донеслось глухое шуршание, на этот раз довольно явственное, вынуждая Юу броситься в его сторону. Сначала непонятный звук напоминал прерывистый гул, но чем ближе он становился, тем сильнее он походил на сдавленное мычание, что с каждой секундой звучало протяжнее и громче, вероломно внося в сознание серьёзное замешательство. Такеяма упорно готовила себя к худшему. Тело пробила мелкая дрожь, ноги неуклюже путались в беге. Дикий страх лишь на мгновение, но сумел заполонить её навязчивые, сумасбродные мысли. Нужное помещение было совсем рядом. Душераздирающие, сжатые стоны неподалеку изводили героиню, сердечный ритм которой достигал уже все сто пятьдесят ударов в минуту, из-за чего перед глазами заплясали чёрные, размытые пятна. Вопреки невыразимому ужасу, Горная леди стремглав влетела в просторную душевую комнату, и тотчас всё смолкло. Кульминация резко спала. Впоследствии опять установилась гробовая тишина, изредка нарушаемая лишь звоном падающих капель воды. Девушка ошарашенно разглядывала сырое и мрачное помещение, слабо ощущая, как отвисла её челюсть. Убитые душевые кабины, разделяемые толстыми бетонными перегородками, занимали половину вытянутой вглубь комнаты. Стены были облицованы старой, потресканной плиткой: снизу кафель был чёрным, сверху – бледно-голубым, и этот устаревший узор только добавлял этому месту унылости. Где-то покрытие вовсе отпало, и его осколки опасно поблёскивали на каменном полу в ярком свете фонаря. Серая шпаклёвка небрежно скрывала швы и некоторые трещины, тянущиеся вплоть до облупленной системы вентиляции и ржавых труб. Густая плесень противно разрослась под потолком, вызывая жуткую тошноту. Юу была готова поклясться, источник пугающего звука был здесь, и единственным, что косвенно подкрепляло данный вывод, был длинный кровавый след, такой, словно что-то протащили посреди душевой. Это болезненно закрепилось в разуме, развивая кошмарные догадки. Сердце истошно билось где-то в животе, истерически колотило рёбра. Ноги повели вперёд, и стоило только наступить на острый обломок, как тотчас вновь бешено разразилось отчаянное мычание, раздробленным льдом пробирающее до костей. Неистовое безумие варварски сцепило мышцы, не позволяя хоть немного пошевелиться. Кажется, Такеяма сходит с ума. Надсадный крик не прекращался, безжалостно лупил по ушам, заставляя сжать голову изо всех сил, и героиня никаким образом не могла объяснить себе, кто вопит прямо сейчас в том же помещении, где и она, если кроме неё здесь больше никого нет. Как это возможно?! Внезапно в пошатнувшемся рассудке промелькнула изощрённая, бредовая идея, на которую натолкнула её леденящая душу ярко-красная полоса крови, что вела прямо к противоположной стене. Вырвавшись из немого оцепенения, Горная леди поддалась вперед, как вдруг фонарик предательски моргнул, нагоняя новую волну беспредельного страха. Пальцы немели. Мерзкий ком подкатил к горлу. Казалось, хуже быть не может, но что-то колыхнулось в густой зловещей тени сбоку. Юу рывком обернулась, рассекая белым лучом света непроницаемую мглу. Никого. Видимо, показалось. Дыхание на миг оборвалось, а ужасающий рёв всё не умолкал, поторапливая девушку к незамедлительным действиям. Не веря самой себе, Такеяма трясучись прижалась к плитке ухом. Нечеловеческий вопль моментально пронзил висок с адской болью, словно свинцовая пуля, вызывая приступ рвоты от чрезмерного нервного напряжения. Руки чудовищно заколотило в судорожном припадке: они повисли в воздухе, намереваясь прикрыть отвратительную гримасу паники, но намертво замерли, когда горячие слёзы обожгли кожу. Как же страшно. Сдавленные стоны всё так же звали её, и этот настойчивый зов о помощи выворачивал её изнутри, наконец подталкивая к тому, чтобы жестоко и молниеносно сдирать прочное покрытие со стены, под мясо ломая длинные ногти и разрезая тонкие пальцы. Сдерживая безмолвный плач и щурясь от многочисленных порезов, Горная леди принялась вдребезги разрушать преграду кулаками, размазывая по поверхности алый кровавый след, как нежданно через пару сантиментов показался мягкий слой не застывшего ещё бетона. Вяжущие комки строительного материала стремительно отлетали в разные стороны, и Юу даже не обращала внимания на то, что сама практически полностью уже утопала в этом тёмно-сером липком болоте. Внезапно она нащупала что-то холодное, что мгновенно ответило ей слабым толчком. Кишки тут же связало в тугой узел, вырывая кислород из лёгких. Бледная плоть слегка выглядывала из-под галечного пласта вязкого вещества, и дальше всё было как в тумане. Непостижимый шок заполонил измученный рассудок, и Такеяма не помнила, как она в буквальном смысле выкопала худое, зверски израненное тело Аки. Нет, оно было не просто израненным, оно было поистине изуродованным, садистки изувеченным. Синюшное лицо покрывали бесчисленные ссадины. Беспощадно выколотые глаза были завязаны белой марлевой повязкой, сложенной несколько раз, на которой выступило два круглых тёмных пятна крови. На щеке зияла рваная, глубокая рана. Изодранная в лоскуты грудь тяжело и с хрипом вздымалась, уведомляя о том, что девушка всё ещё жива. Она беспомощно рухнула в руки героини, что тотчас вытащила тряпичный кляп из её рта, высвобождая буйный, душераздирающий крик. - НЕ НАДО! ПОЖАЛУЙСТА! – навзрыд умоляла Аки, барахтаясь с бока на бок. - СВОИ это! – обескураженно воскликнула Горная леди, стараясь подавить свой невыразимый ужас. Девушка тут же застыла и резко переменилась в тоне. - У-у т-тебя есть о-о-огонь? – вдруг испуганно спросила она, ставя Юу в крайнее недоумение. - У меня есть фонарик… - Н-нет, ты не понимаешь! Нужен огонь, иначе они с-с-сожрут нас в темноте! – рьяно взвизгнула Аки, в конце переходя на шёпот, дабы те, о ком она говорит сейчас, не смогли услышать их, - К-когда они решат напасть, фонарик не будет работать. Сделай факел! Такеяма вытаращилась на неё в полном недоразумении. Быть может, бедняжка бредит от боли? - Кто они? – еле выдавила из себя Горная леди, чувствуя, как колючий холодок пробежал по её спине. - У нас м-мало времени, - проигнорировала её девушка, - О-они не дадут нам выбраться отсюда без огня. - А ты знаешь, где выход? – Юу удивлённо изогнула бровь, - На примете у меня есть лишь один, и то он далеко не самый удобный. - З-за шкафом в ц-центральной к-комнате есть дверь. Я оказалась в б-б-бункере через неё. Там длинная лестница наверх, о-очень длинная, - негромко протараторила Аки, нервно хватая свои длинные чёрные волосы. - А… моя подруга… ты не слышала её? – аккуратно поинтересовалась Такеяма. На это девушка лишь отрицательно помотала головой, с досадой сжав пересохшие губы. Некоторые её ранена до сих пор кровоточили, и для Горной леди было загадкой то, как её собеседнице удалось выжить и даже сдерживать сиплые стоны во время разговора. Ей очень больно, это видно. Так она ещё ничего не видит. - Я выведу тебя отсюда и передам медикам, а позже вернусь сюда, - твёрдо произнесла героиня, закидывая её руку себе на плечо, чтобы той было легче и увереннее идти. Признаться честно, Юу надеялась, что дело будет продвигаться несколько быстрее, вот только Аки шла медленно и боязливо, часто содрогаясь от всепоглощающих болезненных ощущений. В конце концов, Такеяме пришлось к концу пути полностью нести её на себе, избегая опасных препятствий и различного мусора. Наконец усталому взору предстал центр подземного сооружения, наполняемый монотонным гудением генератора, вокруг которого покрывались пылью зелёные канистры. Где как ни здесь искать топливо? И, кажется, удача сегодня на стороне девушки, ведь в одной из ёмкостей была одна треть горючего вещества. Осталось найти палку, тряпки и где-то добыть зажигалку. С последним явно назревала нешуточная проблема. - Аки, как мы будем разжигать огонь? – сконфуженно спросила Горная леди, наблюдая за тем, как её спутница бесконечно что-то ощупывает вокруг себя. - Ты сможешь отыскать какое-нибудь лезвие и камень? – с надеждой проговорила она. - Думаю, да… - Прости, что не могу помочь тебе, - Аки с огорчением сжала ткань своих тёмно-синих брюк. - Ни в коем случае не извиняйся, - Юу тревожно взглянула на неё, и в глазах её мимолётно промелькнуло сердечное сочувствие, - Ты сильно ранена. Береги силы. Такеяма стремглав направилась к рухнувшей вышке, предварительно хлёстко разбив деревянный стул и вытащив из него одну ножку – основу для будущего факела. Вдали показался уже знакомый металлический шкаф с горизонтальными прорезями, окружённый коварной, зловещей тьмой. Потёртая дверца открылась с протяжным скрипом, отчего героиня невольно скривилась, спешно подбирая порванные тряпки, те самые, что остались после Мирей. Где же она? Всё ли с ней в порядке? Встретилась ли она с Ястребом? На душе тотчас стало смутно, и какое-то плохое предчувствие всё усиливалось, не давая покоя. Внезапно что-то молниеносно проскочило позади. Горная леди мигом обернулась, хватаясь за сердце. Никого. Не могло же ей показаться второй раз? Нервно выдохнув, она схватила первый попавшийся камень и, не оглядываясь, побежала обратно, подобно до смерти напуганному зайцу. Наконец, всё практически было готово. Лоскуты были крепко намотаны на палку. Тяжёлый шкаф с трудом отодвинут заранее, освобождая проход к секретному выходу. Осталось только лезвие… Юу принялась осматриваться по сторонам, как вдруг в углу комнаты что-то блеснуло, цепляя внимательный взгляд. Грубый топор. Как раньше она не заметила его? От искренней радости на лице мгновенно появилась победная улыбка. - Вот, - Такеяма осторожно передала необходимые для разведения огня предметы, - Что теперь? - Надеюсь я не разучилась, - девушка неуверенно потрогала необходимые атрибуты, после чего довольно ухмыльнулась. Кажется, всё идёт как нельзя лучше, - Пожалуйста, пропитай факел топливом, а я пока немного потренируюсь. Первые попытки оказались неудачными: не хватало силы и точности. Лезвие и камень то пролетали мимо друг друга, то сталкивались под невезучим углом, как нежданно ото всюду начал разносится дьявольский, леденящий шёпот: фразы наслаивались друг на друга, образуя нестройный гомон. Аки не нужно было даже видеть, чтобы тело обдало пылающим жаром и ватной слабостью. Она задрожала как осиновый лист, отчего высечь крохотную искру сводилось к нулю. Фонарик предательски погас, оставляя своих друзей на чудовищные растерзания необъятной ночи. В этот момент уже и Горная леди начала понимать, что происходит. Абсурдные слова, как ей тогда казалось, прытко подкреплялись действительностью. Сердце остановилось на короткий мир, а затем снова забилось в бешеном темпе. Что же это неистово несётся к ним, снося всё на своём пути?! - ЧТО ТАМ С ОГНЁМ? – с нетерпением рявкнула героиня, судорожно наблюдая за тем, как руки девушки ходят ходуном, - СОБЕРИСЬ! СОБЕРИСЬ! ОНИ РЯДОМ! Невообразимый галдёж близился. Счёт пошёл на секунды, зло подкашивая коленки. - НУ ЖЕ! – не выдержала Юу, панически слыша, что враг уже за стеной, и в её раздражённо-решительном крике родился малюсенький светлячок, что в один миг яростно вспыхнул ярким свирепым пламенем, озаряя небольшую площадь вокруг них, и в этом мерцающем свете особенно ужасно предстало то, что так изуверски мчалось сюда. Губы Такеямы бесшумно двигались в немом страхе. Она неосознанно откачнулась, резко утягивая за собой визжащую Аки. - ОНИ ЗДЕСЬ! – истошно зарыдала девушка. Десятки, нет, сотни маленьких тварей, состоящих из угольной тени, скотски клубились в проходе и ядовито шипели на факел, не отважившись подкрасться ближе. Острые когти и многочисленные клыки исступлённо впивались в дерево. Миниатюрные глазки-точки заглядывали прямо в издёрганную душу. Змеиные языки вытягивались к аппетитной плоти, а липкие слюни между тем стремительно падали на пол. Если б не танцующий огонь, они бы уже давно жадно налетели толпой на своих жертв, беспощадно сдирая кожу и алчно высасывая сладкую кровь. Их кости так радостно и приплясывали в злорадном предвкушении. Вырвавшись из мрачного оцепенения, Горная леди принялась размахивать ослепляющим пламенем, разгоняя проклятую нечисть. Чудовища тотчас жутко завопили, расползаясь в разные стороны. Несколько монстров заползло в помещение и забилось в тёмный угол, выжидая своего часа. Другие же смогли проскочить вдоль стены, приютившись за спиной, вынуждая Юу повернуться так, чтобы ни одного дьявола не потерять из виду. Твари слегка покрупнее начали хватать мелкие предметы и нещадно метать их в Такеяму, прежде всего целясь в источник лучезарного света. Горная леди уворачивалась как могла, однако парочку синяков им удалось ей наставить. Пышный облака пыли и грязи поплыли по комнате. Хитрые, умные твари. Всеми способами упрямо пытаются потушить трепещущий огонь. Так долго против них не выстоять. - ПОЛЕЗАЙ! ЖИВО! – властно приказала героиня, дерзко пнув Аки к лестнице, - ЛЕЗЬ ТАК БЫСТРО, КАК ТОЛЬКО МОЖЕШЬ! Я буду следом. Слуги мглы подступали всё ближе. Ужас больше не мучал, внутри проснулось что-то бойкое и своенравное, позволяя взять разбушевавшиеся эмоции под строгий контроль. Юу отсчитала ровно полминуты, а после бросилась прочь, высоко подпрыгнув на одну из стальных перекладин. Кровожадные чудища бурно заклокотали, неестественно вывернули головы, с диким азартом ринувшись в погоню. Они ненасытно стучали зубами, кучей вваливаясь в узкий проход. Такеяма ловко перескакивала ступеньки, совершая безумные прыжки и удерживая при этом самодельный факел. К своему недюжинному изумлению, она молниеносно настигла Аки, бодро преодолевшую половину шатающийся лестницы. Нечисть же уже протягивала свои чёрные когтистые лапы к ногам, намереваясь резко схватить и утащить вниз, отчего Горной леди пришлось пойти на отчаянный шаг: их пламенный ключ спасения невозмутимо полетел в разъярённую толпу, вмиг сжигая лукавых демонов. Душераздирающий предсмертный вопль жестоко ударил по барабанным перепонкам, чуть не разрывая их. К великому несчастью, часть тварей всё же уцелела, агрессивно копошась в самом начале. Неотступное преследование всё так же продолжалось, уже более зло и жестоко. - ТОЛКАЙ ЛЮК! СКОРЕЕ! – героиня суетливо обернулась, с облегчением подмечая, что девушке это удаётся, а отвратительные чудовища между тем опять лихорадочно дышат в спину. Наконец у Аки получилось вылезти из этого треклятого бункера, затем и Юу резво выскочила, тотчас закрыв после себя металлическую, тяжёлую дверку и бросая на неё массивный булыжник, что мгновенно начал неистово подпрыгивать от ударов снизу. Ноющая боль тут же ядовито расползлась по пояснице, однако времени беспечно пострадать не было. Судя по всему, взбалмошная нечисть скоро вырвется наружу. Без лишних разговоров Такеяма полностью взвалила изувеченное тело Аки себе на плечо и шустро кинулась в безудержный бег. И всё бы ничего, вот только потаённый выход вывел их к той чёртовой бездонной пропасти, в которую рухнула гнусная вышка. - ТВОЮ МАТЬ! – звучно выругалась Горная леди, взревев от досады. Рыхлая дорожка влево была крайне узкой и опасно тянулась вдоль скалы. Она точно не выдержит их двоих, вследствие чего выбор пал мчаться вправо по более широкому пути, пусть и оканчивающемуся ветхим мостиков в бездну. Девушка пока не придумала, как будет действовать дальше, но всё сейчас лучше, чем стоять вкопанным столбом, особенно, когда позади угрожающе застучал люк, словно мерзкие твари вырвались на поверхность. Непреодолимая преграда близилась стремительнее, чем ей того хотелось. Паника снова неукротимо заколотила её своими шипастыми ладонями, вытаскивая из страдальческих глаз горькие слёзы. Сумасшедшая погоня только усиливала безвыходность сложившейся ситуации. - ЮУ, ПРЫГАЙ! – до боли знакомый голос моментально пронзил её загнанное сознание. На противоположной стороне вдруг показался яркий свет фонаря. Тот самый блеск надежды для неё. - Камуи… - от счастья расплакалась она, зыбко ступив на неказистый мосток. - ДАВАЙ! – взволнованно поддержал он её, - ВЕРЬ МНЕ! Такеяма опрометью оглянулась. Дьяволы наступают. Альтернативы нет. Остаётся только сигануть в гигантскую пропасть. Внутри всё замерло. Аки безостановочно бубнила под ухом, морально готовясь к финальному акту сущего безумия. - НУ ЖЕ! – вновь вскрикнул Шинджи, видя её замешательство, - ТЫ СМОЖЕШЬ! И в следующий миг Горная леди храбро прыгнула с короткого разбега, поражаясь своим же безрассудным действиям. Казалось, сердце остановилось. Свободное падение овладело затуманенным разумом, чудовищно пронизывая его ножами тягостного сомнения. - Нет! Нет! Нет! Это конец, - надрывно провопило коварное прозрение, как внезапно что-то резко подхватило их, крепкое, гладкое, приятное на ощупь. Мощные древесные ветви тут же потянули девушек к своему обладателю, вызывая ликующий, эмоциональный вскрик Юу. Причуды… они вернулись! Восторг разрывал грудь на части. Нишия действительно поймал их. - Камуи! Жирножвач! – Такеяма с распростёртыми объятиями бросилась к ним, тихо всхлипывая и дрожа, - Как я рада видеть вас… - Ты умница, - с гордостью прошептал ей Шинджи, ласково погладив её по мягким, шелковистым волосам. - Я-я… - она всё пыталась что-то сказать, как нежданно ошеломлённо воскликнула, прикрывая рот ладонями, - Ч-что с твоими ногами?! И в правду его рваные глубокие раны не позволяли ему стоять самостоятельно, не уперевшись на сильного товарища, что в полном безмолвии ошарашенно разглядывал тяжкие повреждения Аки, растёкшейся в её руках. По всей видимости, герои услышали звуки борьбы и вовремя прибежали на помощь. Нишия хотел было ответить, как вдруг шахты неистово и яростно затрясло с неумолимым грохотом. Скалы остервенело затрещали, неукротимо сотрясая грунт и исступлённо мечась бесформенными, громадными глыбами, рассекающими проходы и стены. Гора рушится! Всё к чёрту обвалится прямо сейчас! - ЗА МНОЙ! – решительно рявкнул Тайширо, - Я РАСКОПАЛ ТОТ ВЫХОД. Бешеный жар и ослепительный свет тотчас обдали их, когда из-за крутого поворота выскочил Старатель, свирепо испепеляя обуглившуюся тварь в своей мертвой хватке. Она визжала как резаная, безуспешно вскидывая когтистые лапы. Адское пламя жадно пожирало её и обжигало коллег, вынуждая Энджи, ревущего словно дикий зверь, рьяно разрубить каменные породы блестящими хлыстами и устремиться ввысь вместе с разъярённым чудовищем. Оставшиеся что есть мочи помчались к выходу, пока тот снова не завалило. Звенящая тишина злобно заполонила прерывисто возрождающиеся мысли, что хаотично разлетались в издёрганном сознании. Лёгкие натужно раскрылись, втягивая душный, невероятно густой, странный воздух, и всё тело словно вмиг обволокло мягким, дурманящим облаком. Мирей медленно открыла глаза, и усталому взору тут же предстал иссиня-чёрный каменный пол, к которому она прижималась щекой. Неистовый ветер колыхал плотные, тяжёлые занавески, изящно украшающие выход на круглый балкон с роскошной балюстрадой. На улице царствовала непроницаемая безоблачная ночь. Не было ни серебристой луни, ни сверкающих звёзд – ничего, что бы могло озарять великолепный лабиринт из живой сумрачной изгороди с жуткими статуями из мориона. Всё было тёмным, в тусклых оттенках, поглощающих весь блеск и даже самый слабый свет, которого, казалось, в этом загадочном мире не существовало, и по какой-то причине Сакураи всё равно могла видеть, причём ярко и отчётливо. Величественные потолки уходили так высоко, что сводов и искусных рисунков практически не было видно. Грандиозные узорчатые окна тянулись во всю стену, закругляясь в самой высшей точке, а бесконечные коридоры простирались через множество, на удивление, скромно убранных комнат. - Где я? – первым делом пронеслось в её голове, - А Ястреб? Где же он? Пронзённая ледяной молнией девушка испуганно оглянулась по сторонам. Сердце исступлённо сжалось, безжалостно отнимая пальцы. Рядом никого нет. В тот роковой момент Кейго намертво держал её за руку, нисколько не намереваясь отпускать даже перед лицом смертельной, неминуемой опасности. Подбородок горько затрясся. Обрывочные, мимолётные воспоминания пылко пробудили в ней непрошенные нежные чувства вместе с той мучительной тревогой, разрывающей душу на части. Если с ним что-то случилось… Дыхание в ту же минуту предательски сбилось, заставляя героиню жёстко отмахнулась от изводящих её догадок и неутешительных предположений. Нет. Она непременно найдёт его, чего бы ей это ни стоило. Чуточку взбодрившись, Мирей одним решительным рывком порвала обильно пропитанную кровью повязку на голени и равнодушно отбросила её, накрывая ладонью ноющую рану и с усладой ощущая впоследствии, как все мелкие и тяжкие повреждения плавно исцеляются. Её причуды… как же она соскучась по ним. Почему же они вернулись? Неужто это связано с этим таинственным местом? На эти вопросы Сакураи пока не знала ответа, но с каждой новой секундой, проведённой здесь, она всё больше начинала осознавать, что это мрачное царство подозрительно идеально отожествляется с Ямамото. Внезапно за спиной раздался пробирающий до костей вопль. Девушка резко увернулась, ловко пропуская мимо себя маленькое, чёрное создание, яростно стрекочущее и вытягивающее когтистые лапы. Его острые клыки бешено стучали в кошмарном припадке от вида аппетитной человеческой плоти. Не имея ничего при себе, героиня решила подцепить телекинезом мягкое кресло неподалёку, однако стоило ей только применить к нему воздействие, как тотчас оно обратилось в фиолетовую пыль, вызывая хмурую гримасу недоумения. Мерзкая тварь, подобно Акире, состояла из чернильной тьмы, как и всё здесь, что только подкрепляло логичное утверждение о том, кем был создан этот вычурный, сумеречный мир – эта подлая, коварная иллюзия. Между тем из кромешной тьмы нежданно выступило ещё три проклятых дьявола, отчего героиня, неистово рыкнув, молниеносно оттолкнулась от мраморного парапета, взлетая высоко-высоко и устремляясь к одному из остроконечных шпилей величавого готического замка с многочисленными башнями, облицованными чёрным камнем, и монументальным левым крылом, что картинно закручивалось к мощёной площади, задекорированной круглым фонтаном, от которого шла широкая дорога, растворяющаяся в беспросветной мгле. Вся эта борьба сейчас абсолютно бесполезна. Нужно найти Ястреба как можно скорее, и лучше это сделать сверху, так как, должно быть, он уже давным-давно взмыл в бездонное небо, дабы отыскать её. Мирей резво ухватилась на гладкий пилон одной рукой и, слегка прокрутившись, повисла на нём, нервно высматривая своего напарника, беспрестанно надеясь на то, что он цел и невредим, как вдруг что-то невероятно сильное и могущественное совершенно бесшумно стиснуло её верхнюю часть тела, да так, что в сжатой груди всё вмиг прохрустело. Сакураи нелепо забарахталась, как умирающая рыба на суше, стараясь втянуть, хотя бы каплю кислорода и вырваться из тёмных, громадных лап, что утащили её в это зловещее место, но всё было тщетно. При каждом злостном ударе его облик магически рассеивался, как и прежде. Ну уж нет. Девушка явно не собирается сдаваться. Одним махом она оборотила дворцовую башню в лиловый прах, применив к ней свою сверхспособность и ехидно ухмыляясь тому, что даже законы этого призрачного королевства могут иногда работать ей на руку. Удушающая хватка тотчас ослабла, позволяя героине прытко вырваться из неё. Шустро проскользив по крутоуклонной крыше, она жестко ототкнулась от стены замка и, перевернувшись пару раз в полёте, маневренно приземлилась на центральную площадь. Сердце возбуждённо запрыгало в горле от головокружительного паркура, а сладостное предвкушение надвигающейся битвы побудило Мирей выжидающе поднять угрожающий взгляд на своего противника. Акира. Теперь он действительно предстал перед ней в своём самом всесокрушающем, внушительном облике. Его мощная теневая фигура, словно вырезанная из самого вечного мрака, царственно излучала поистине дьявольскую ауру, сотрясающую всё на своём пути. Длинные, извивающиеся рога, подобно ветвям величественного многовекового дерева, поднимались высоко над его вытянутой головой, а языки из плотной мглы, как пламенные, окутывали своего хозяина, плавно скручиваясь и сгорая, отчего его силуэт грандиозно растягивался, и каждый его тяжёлый шаг вызывал ощутимый трепет в воздухе. Казалось, сама земля дрожала от его присутствия. - Где Ястреб?! – гневно рявкнула Сакураи, крепко стискивая зубы. Раскатистый смех врага, да и сам его низкий, громоподобный голос разлетелся так громко и неистово, что чёрные небеса нежданно затряслись, и будь там немигающие звёзды, они бы обязательно попадали вниз, как блестящие сюрикены. - Наверное, его сгрызли мои слуги ещё до того, как он очнулся… - Ямамото театрально развёл локти в стороны. Она не видела его улыбки, так как лицо было скрыто размытыми тенями, но была уверена, что подлая ухмылка всё же присутствовала на удлинённой морде. Этот гадкий, наглый блеф почему-то моментально воспринялся девушкой как неслыханное унижение и зверское надругательство над славным именем несокрушимого Крылатого героя. Это было непросто возмутительно, нет, это пробуждало в ней неодолимое желание разорвать больного ублюдка голыми руками на крохотные части, и плевать она сейчас хотела на этот моральный геройский кодекс. - Я РАЗНЕСУ ВСЁ ЗДЕСЬ К ЧЁРТУ! – бешено выкрикнула Мирей, неумолимо бросаясь на коварного неприятеля, безудержно замахивающегося на неё толстыми, острыми когтями. Она сама толком не осознавала, как так люто сдвинулась с места, как сурово летела на него, дрянно подмастив своей же трагической гибели. Что же делает её затуманенный разум?! Почему Сакураи не может остановиться?! Кажется, уже слишком поздно. Длинные костяные ножи вот-вот нещадно проткнут её насквозь. Душераздирающий ужас безмолвно застыл где-то внутри. Неужели это конец?! Она пребольно зажмурилась, как тут же кто-то юрко подхватил её, в одно мгновение вырывая из лап мучительной смерти. Да, он сделал это на своей фирменной скорости. Кто как ни он. - Никогда так больше не делай, - холодно, еле слышно проговорил Кейго, пытаясь унять свой сумасшедший сердечный ритм. Мышцы его дрожали в унисон с горячим телом девушки, которая, вероятно, даже не догадывалась, как в тот чудовищный миг в нём всё обмерло от панического страха. Таками тотчас нехотя выпустил её из своих цепких объятий, загораживая её широкой спиной, на что Акира лишь злорадно усмехнулся. - Вот и защитничек нарисовался, – насмешливо промолвил он, - Смотрю, ты уже не такая смелая в моей гениальной ловушке… - В твоей гениальной ловушке? – с притворным удивлением переспросил парень, натягивая дурашливую улыбку, - Должно быть, она не так гениальна, раз ты не можешь использовать свою вторую причуду, а иначе зачем же ты вернул нам сверхсилы? Это очень опрометчиво с твоей стороны… На неуловимое мгновение он без единого шороха слегка обернулся к напарнице с многозначительным взглядом, и чтобы понять его, ей не нужно было даже слов. - Вот же хитрец… - Мирей сдержанно ухмыльнулась про себя, - Хочет вытянуть как можно больше информации и выиграть нам время… И, кажется, герой искренне надеется на неё, по-настоящему верит, что она придумает дерзкий план для их блистательной победы. Наверняка и у него в голове уже вовсю происходит мозговой штурм. Настоящий профессионал. Сердце сладко встрепенулось в груди. - Опрометчиво?! – издевательски рассмеялся Ямамото, - Опрометчиво что? Ваши бесполезные причуды? Мир, неосязаемый для вас? – не мог он противиться злорадству, - Ну вот что у вас есть из насущного? Перья эти… - презренный тон сделался несколько тише, - И ничего, что могло бы высечь искру. - Перья… Высечь искру… - Сакураи невольно зацепилась за эту фразу, чувствуя, как от отчётливого осознания дыхание замедляется, и всё - все звуки, дальнейший диалог, сумрачное царство начинают исчезать в её расплывчатых воспоминаниях. Два года назад В массивном камине приглушённо потрескивали берёзовые поленья. Оранжевое пламя озаряло ярким трепещущим светом просторную гостиную, за окнами которой царствовала глубокая, холодная ночь. Роскошный зал частного дома утопал в бурых, шоколадных мехах: собольи пледы небрежно украшали мягкие диваны, а на дубовом паркете раскинулась медвежья шкура исполинского размера, чопорно придававшая полутёмному помещению особую атмосферу уюта и дикости одновременно. - Михаил Петрович, скажите честно, что вы думаете о моих причудах? – спокойный голос Мирей вдруг нарушил благоговейную тишину, - Отчего их у меня три? Мужчина молчал некоторое время, то ли добросовестно задумавшись, то ли формулируя свой содержательный ответ, после чего еле заметно улыбнулся и загадочно выдал лишь одну фразу: - У тебя одна причуда – это телекинез, а две другие – его грани. Тон наставника звучал сурово и настойчиво. Золотистое пламя оттеняло каждую морщинку его мужественного лица, ненароком показывая, какой ценой достался ему столь драгоценный опыт, позволяющий рассуждать так широко и достаточно оригинально. - Грани? – тихо переспросила Сакураи, пытливо заглядывая в голубые глаза собеседника, - Вы подразумеваете под «гранями» разную природу? - Именно, - нежданно незажжённая ароматическая свеча оказалась в руках Михаила Петровича, - Я тебе уже рассказывал, что существует два вида телекинеза: предметный и молекулярный. Первый тип достаточно прост в освоении, и им владеет каждый человек, обладающий нашей сверхспособностью. Он примитивен, но это несомненный фундамент: на этом уровне ты развиваешь свою мощь, гибкость, ловкость, дальность, выносливость и другие характеристики своего манипулирования, и без безупречного освоения этой ступени невозможно перейти на молекулярную форму причуды, которая, в свою очередь, по-настоящему раскрывает весь неисчерпаемый потенциал телекинеза: изменение формы вещи, её дробление, левитация и тому подобное. Склонность ко второму виду дана не всем. Например, у меня не было такой предрасположенности, и поэтому я оттачивал свои умения долгие годы упорными тренировками, однако твои же сверхсилы «исцеление» и «щит» можно рассматривать как молекулярный телекинез биологической и воздушной природы, изначально рождённый с тобой, а значит, у тебя есть этот талант. Ты очень быстро учишься, несмотря на то, какие физические страдания тебе приходится переживать в силу своего «недуга». И я уверен, всего через несколько лет ты станешь намного сильнее меня и даже сможешь сделать так… - внезапно короткий фитиль свечки тотчас вспыхнул, заставляя девушку восторженно вскрикнуть и на мгновение потерять дар речи. - КАК? - героиня невольно вскочила на диван ногами и нетерпеливо заёрзала, как маленький ребёнок. Наставник лишь глухо усмехнулся, дивясь её энергичности и необузданной радости. - Ну ты же физику знаешь… - А мне можно?! – в тот же миг воскликнула Мирей, уловив его тонкий намёк. Её голос затрепетал от волнения, и она с надеждой посмотрела на мужчину, умоляя его: - Можно мне попробовать? - Сначала научись летать, - Михаил Петрович в одночасье переменился в настроении, сделавшись мрачнее тучи, - Потом уже поговорим об этом. - А если я всё равно… Сакураи уже хотела было начать гнуть свою линию, как вдруг собеседник строго отрезал, сразу же завидев этот азартный блеск в её лукавом взгляде: - Даже не вздумай, - хладнокровно прошипел он, пригрозив пальцем, - Мозги вытекут… Предупреждение о плачевных последствиях жутко расползлось по комнате, мигом ставя девушку на место и усмиряя её пыл. Всё-таки она всегда слишком торопилась. Неожиданно снизошедшее озарение мгновенно вернуло Мирей на поле боя, где уже вовсю разгоралась ожесточенная схватка. Кажется, всё это время она инстинктивно уворачивалась от яростных атак врага, пока Кейго пусть и безуспешно, но неустанно предпринимал попытки рассечь могущественного теневого монстра смертоносными катанами, мощно прокручиваясь в молниеносном полёте для нанесения более сокрушительного удара. - ЯСТРЕБ! – громко вскрикнула Сакураи, нагоняя его порывистым прыжком, - Мне нужно десять перьев среднего размера! Крылатый герой украдкой бросил на неё заинтересованный взор, расплываясь в ликующей улыбке. - Что ты удумала? Пусть они и неслись на головокружительной скорости, но он без труда мог разглядеть, с каким энтузиазмом и рвением она готовится к чему-то масштабному и важному для неё. - Сейчас мы всечём ему с такой силой, что у него в прямом смысле искры из глаз посыплются, - бойко проговорила девушка, чувствуя, как только от одной этой шальной мысли её грудь начала горячо вздыматься, - Ты главное сражайся в своём фирменном темпе. Героиня лишь успела заговорщически подмигнуть напарнику, вызывая у того ехидный смех, и в следующий миг громадная когтистая лапа, точёная из чёрного сумрака, лихорадочно просвистела между ними, отчего Мирей бессознательно оттолкнулась от напряжённого до предела воздуха, взмывая вверх. - О ЧЁМ ВЫ ТАМ ШЕПЧИТЕСЬ? – исступлённо провопил Акира, раздражаясь их издевательским смешкам. - Да мы просто обсуждаем, платишь ли ты за квартиру в нашем мире, - беспечно проронил Таками, играючи уклоняясь от враждебного выпада, - А то здесь такие хоромы… Сакураи беззаботно рассмеялась звонкой трелью, пробегая ровной дугой над ними. Телекинезом она технично поделила алую перьевую кучку на две одинаковые части, что впоследствии словно по волшебству сложились в боевые изящные веера, которые девушка уже как пять лет не носила с собой, и эта сладостная ностальгия вперемешку с горьким сожалением пробуждали в ней блаженный волнующий трепет, стремительно расходившийся до самых кончиков пальцев. Теперь можно было приступать к самому знаменательному моменту этой жестокой битвы. Несмотря на то, что излишний риск сопряжён с высокой вероятностью колоссального провала и неотвратимой опасности, героиня собиралась выложиться на полную и отважно сдвинуть свои границы возможного. Максимально сосредоточившись, она пристально наблюдала за катанами парня, явственно осязая свирепые тэссены в дрожащий от смятения руках. Нужно представить строение лезвий, прочувствовать каждую мельчайшую частичку твёрдого вещества. Мирей протяжно выдохнула, скрупулёзно вырисовывая чёрно-белую картинку в своём холодном разуме и подготавливая себя к следующему ответственному шагу. Пора! С помощью телекинеза Сакураи начала воздействовать на отдельные молекулы, словно опытный кукловод, мастерски управляющий податливыми куклами. Она судорожно чувствовала, как её несгибаемая воля властно пронизывает клинки, заставляя микроскопические частицы колебаться и яростно сталкиваться друг с другом по её сиюминутной безумной прихоти. Температура стала мгновенно расти, хлёстко накатывая неудержимую волну энергии, что стремглав распространялась по стальной материи, тотчас искажая лицо Крылатого героя гримасой глубокой растерянности. Его перья… они неистово нагреваются и вот-вот… Вдруг неожиданное осознание разветвлённой молнией пробило Таками насквозь. Глаза его невольно округлились в неподдельном изумлении, а возбуждённый мозг принялся неутомимо переворачивать собственные мысли, как внезапно в самый натянутый момент режущего удара катаны ослепительно засияли, наконец беспощадно рассекая защитную броню из непроницаемой мглы. Всё произошло действительно быстро. Тёмная иссохшая кожа безобразного чудовища вмиг страшно расползлась, спазматически высвобождая дикий, душераздирающий рёв. Красные искры ярко воспарили над тусклой землёй, бессердечно ослепляя своей живописной красочностью всех вокруг. Казалось, этот благословенный свет торжествующе снизошёл к ним прямо с лазурных небес привычного им мира – именно так божественно и лучисто явилось то багровое зарево, сотрясающее негласные правила мрачного царства, что от истошного крика начало нестерпимо искривляться и содрогаться в нервных конвульсиях. Штормовой ветер немедленно нагнал косматые тучи, истерически разразившиеся ливневым дождём. Всё обратилось невообразимым хаосом. - КАК?! – в безмерном отчаянии Ямамото задумал одним остервенелым махом обернуться к ненавистной поджигательнице, дочиста сгорая от неприкрытой злости, вот только самой героини уже след простыл, - ГД… Не успел он оглушающе взреветь, как в следующую секунду Мирей выскочила сзади, с коварной виртуозностью проворачивая веера над своей головой в оранжевом сиянии лезвий, и со всей дури злостно полоснула его беззащитную спину, оставляя после себя в воздухе несколько сверкающих полос, в продолжении которых огненно блеснули несокрушимые мечи Кейго. И это стало последней каплей в чаше терпения заклятого врага. - ДА СДОХНИТЕ ЖЕ ВЫ! – трескучий раскат грома воедино слился с разъярённым рычанием, и в тот же неуловимый миг грозовой ливень в одночасье начал усиливаться, образовывая мутные чёрные лужи. То, что герои увидели тогда, навсегда врезалось в их память. Из сумрачных вод, словно угольные тени, выныривали верные слуги кромешной тьмы. Их появление было подобно нескончаемому кошмару, что неумолимо разрастался, заполняя горизонт бесконечным морем зловещих фигур. - УБЕЙТЕ ИХ! – немедля приказал им Акира, вытягивая костлявый, крючковатый палец. Словно сам ночной мрак выпустил своих кровожадных воинов, они устремились вперед. Их глаза колдовски заискрились жадным блеском, а шёпот из их уст был полон смертельных угроз и злорадного предвкушения. - Их сотни, нет, тысячи! - одновременно пронеслось в суетливых мыслях напарников, что от невыразимого ужаса застыли как безжизненные статуи. Воспользовавшись их безмолвным оцепенением, Ямамото гневно совершил резкий выпад в сторону Таками, вынуждая парня доблестно вступить в упорное сопротивление. - ЯСТРЕБ! – Сакураи мгновенно пролетела над ними, беспрестанно метая необыкновенно мерцающие тэссены во вражескую армию, - Я СДЕРЖУ ИХ! ДАЖЕ НЕ БЕСПОКОЙСЯ ОБ ЭТОМ! Одним лёгким взмахом веера, девушка тотчас превратила значительную часть бессолнечной территории в аметистовый прах, безжалостно отправляя подавляющее число свирепых неприятелей в бездонную пропасть беспредельного небытия. Неукротимая ярость двигала ей, всецело захватывая каждую напряжённую до боли мышцу. Она безостановочно вырубала оставшихся существ, без малейшего продыху вскидывая и изумительно прокручивая своё изящное оружие, которое будто бы было создано для её фантастической причуды. Кейго сражался неистово, отчаянно, поистине злобно, наотмашь парируя неожиданные сильные атаки и обжигающе пронзая могучее чудовище снова и снова, однако между тем он неутолимо успевал следить за ней. Эти элегантные, женственные движения, отрывистые и плавные одновременно. Превосходная пластика и гибкость. Поразительные акробатические элементы: головокружительные сальто, прыжковые пируэты, великолепные рондаты. Искусное манипулирование грозными тэссенами в их янтарном свечении. Всё это было выполнено с такой непринуждённостью и грацией, с такой пылкой страстью и утончённым наслаждением, что сердце его невольно сжалось от неземного восторга, от той чарующей, прежде ему не встречавшейся красоты. Это определенно самое прекрасное зрелище в его жизни, во всех красках раскрывающее идеал подлинного мастерства. Героиня же тем временем продолжала бесстрашно и мужественно прикрывать спину напарника, ни в коем случае не позволяя и единой твари сунуться к нему. Всех ловких и проворных она нещадно кромсала на месте, вдогонку пуская в них смертоубийственные веера, как нежданно в затяжном прыжке мир перед её глазами дрогнул, покрываясь тёмным размытым пятном, и в следующий же миг голова начала расходиться по швам от непереносимой боли, словно её пробило разрывающей пулей. - Неужели предел близко?! Нет! Нет! Только не сейчас! - судорожно проскочило в измученном рассудке Мирей под режущий свист лезвий, - Нужно поднажать! Ещё слишком рано! Вопреки стремительно ухудшающемуся состоянию, Сакураи с новой силой подтолкнула крошечные молекулы, вновь разгоняя их как никогда раньше. Слегка померкнувший свет поспешно принял более яркий, сочный оттенок по её непреклонной воле. Череп хлеще зажало в тиски. - Ты в порядке? – встревоженно прокричал Ястреб, явственно ощутив, как телекинез девушки на секунду ослаб. - Да, - как ни в чём не бывало отозвалась героиня, яростно бросая через макушку сложенный тэссен прямо в затылок Акиры. Сверкающий клинок с оглушительным рёвом жестоко вонзился в ярого противника, и стоило только алой катане достигнуть его ноющей шеи, как тотчас убийственный веер зверски раскрылся прямо в окровавленной плоти своей жертвы, напрочь разрывая мягкие ткани, а блестящий меч наконец изуверски вспорол глотку, собирая всё ослепительное сияние, что стало стремглав распространяться с неумолимым грохотом, вынуждая героев зажмуриться изо всех сил. Колоссальная мощь подхватила их в тот же роковой момент и что было мочи швырнула в стены бункера. Больное сознание адски раскалывалось, затуманивая и без того расплывчатое зрение. Всё тело лихорадочно горело, непрошенно вытесняя драгоценный кислород из лёгких. Мирей остро чувствовала, что с каждым мгновение ей становится лишь хуже, вот только решающий бой ещё не был окончен. По-хорошему лучше остановиться, однако Сакураи, напротив, пошла на непредвиденный, отчаянный шаг: она молниеносно схватила светящийся кинжал и с разбегу воткнула его в плечо ещё не опомнившегося врага, представшего перед ними в мглистом облике меньшего размера и сокрушенного могущества. Скалы с ужасающим треском разверзлись по внутреннему велению девушки, пропуская её к предрассветному небу, по обыкновению звавшему и Кейго следом за ней. Подобно хищной птице, героиня одним резким движением воспарила в бескрайние тёмно-синие небеса, завораживающе переливающееся богатой лиловой палитрой, меж которой уже начали просачиваться розовато-оранжевые полосы, живописно окрашивающиеся на безоблачном горизонте, где вот-вот взойдёт долгожданное рассветное солнце, что в одночасье озарит близлежащие горы и зубчатый силуэт леса, утопающего в таинственных сумерках. Ветер, свежий и холодный, с игривой настойчивостью проникал в русые волосы, невзначай пробуждая колкие мурашки по горячей коже, и наполнял сдавленную грудь прохладой, щедро даря пленительное ощущение свободы и независимости. Крылатый герой искусно прокружился рядом, расправляя могучие красные крылья. Их невозмутимые взгляды тотчас встретились в молчаливом согласии. В следующий миг они свирепо бросились в воздушную атаку. Их неистово режущие удары эффектно сплелись воедино и были быстры настолько, что в атмосфере оставались искрящиеся золотистые полосы, которые в течение непродолжительного времени, подобно шёлковым нитям, закручивались в ослепительно блестящий шар. Огненно пылающие веера рьяно вращались, словно буйный вихрь, вместе с неуязвимыми катанами, бешено срезающими напряжённый воздух. Слепящий свет становился всё ярче и ярче. Непрекращающийся звон металла и хлёсткий свист ветра душераздирающе вопили о нарастающей нагрузке, как внезапно лучисто мерцающий ком жемчужной вспышкой разорвался на миллионы крохотных искр, осыпая землю янтарным сиянием. Публика восторженно замерла не в силах отвести завороженных глаз. Скользящие лучи, сродни солнечным, божественно рассеялись по дремлющему небосклону в торжестве раннего утра, когда уже и ласковое солнце начало пробиваться из-за необъятного горизонта. - Мирей, - озадаченно проговорил Ястреб, заглядывая за её спину, - Это Старатель там? Действительно, позади разгоралась ещё одна мощная пламенная звезда, вот только Сакураи уже толком ничего не слышала. Мир предательски вздрагивал, пугающе расплывался, выворачивая измученный рассудок наизнанку. Дело оставалось за малым: рассеять остатки чернильной тьмы поверженного злодея. Девушка жёстко выхватила Акиру из рук напарника, единственным энергичным рывком поднимаясь ещё выше и хладнокровно подставляя уродливую морду, окутанную густой тенью, под ослепляющий солнечный блеск. Непроницаемая мгла принялась торопливо развеиваться, обнажая иссушенный кожный покров и помятое лицо мужчины, что безумно страдал каждую невыносимую секунду, и, как бы то ни было, героиня кошмарно мучилась вместе с ним. Ямамото молниеносным броском оказался у Кейго, тут же устремившегося передать опасного преступника спецподразделениям полиции. Мирей же обессилено полетела вниз, как безвольная кукла, извёртываясь в свистящем воздухе. Всё резко обрывалось, передёргивая её податливое, вялое тело, расходящееся внутри беспощадным огнём. Абсолютная темнота вдруг сменялась смутной картинкой, затем вновь поглощала всё вокруг, неистово сжимая удручённую голову, и Сакураи далее не почувствовала, как её поймали в невообразимой панике. Она даже не заметила, каким немыслимым образом очутилась в злосчастному лесу около той самой безымянной речки. Перепуганные голоса, сначала один, потом второй звеняще улетучивались вдаль, дикими пулями разрывая трещащий череп. Сердце истошно колотилось в грудной клетке, чудовищно достигая адских двухсот ударов в минуту. Всё было в бессвязном бреду. Героиня одышливо вырывалась из чьих-то рук, после чего беспомощно падала в другие и безрассудно выскальзывала уже из них, бессчётно ударяясь о крепкие стволы рослых деревьев. Она совершенно не осознавала, куда ползёт и зачем. Ей казалось, что сама неминуемая смерть по-звериному вонзала ей стальные ножи в ноющие мышцы, отчего весь её скелет нестерпимо содрогался, словно ей разом ломали сразу дюжину костей. Это была непереносимая, непрекращающаяся боль, безнадёжно заслоняющая всё перед собой. «Даже не вздумай! Мозги вытекут…» - тягостно вспыхнули грозные слова предупреждения. А разве уже не поздно? Какой от них толк? Удушающий жар обжигающе заполонял лёгкие, чёрство не принимающие в себя живительный кислород, от катастрофической нехватки которого Мирей потерянно утыкалась в рыхлую холодную почву, упираясь в неё изрядно шатающими локтями. Всё замедлилось. Любое её движение калейдоскопически рябило и больно мерцало перед глазами. Издёрганный мозг вмиг вскипел так, что из носа тотчас хлынула алая кровь, тяжёлыми, густыми каплями скатывающаяся на мокрую землю. Обеспокоенные крики же между тем, по всей видимости, продолжали умоляюще звать её. Безликие преследователи, настырные, цепкие, снова и снова хватали её до тех пор, пока она истощённо не рухнула на галечном берегу бурной реки, остервенело заходясь в кровавом кашле. - М-мирей! Мирей! Твою мать! – знакомый до слёз, встревоженный голос глухо раздался в бездонной черноте, немедля побуждая её насилу поднять веки, и стоило ей только сделать это, как тут же слепящий яркий свет затмил всё вокруг, тройственно очерчивая лишь два черных силуэта, один из которых возвышался над ней с величавыми крыльями за спиной. - Очнулась! Мир! Посмотри на меня! – с отчаянной мольбой обратился к ней Энджи, не веря своему безмерному счастью, - Как ты? Ты слышишь меня? Голова всё ещё болела, однако изображение наконец-то пришло в норму, ровно как и её некогда бешеный пульс. Дыхание стало спокойным, умиротворённым, но тело по-прежнему одолевала ватная слабость. Неужели мучительный приступ закончился благоприятно? Удивительно, ведь ей было так плохо, что на мгновение неотвратимая смерть показалась великодушным жестом милосердия. Благо, на этот раз всё обошлось. - П-почему мы стоим в воде? – натужно прохрипела Сакураи, возбуждённо ощущая, как ледяное течение слегка подталкивает Крылатого героя, железно держащего её на руках, а пенистые волны расслабляюще гладят её волосы. - Мы окунули тебя, - с щемящей тревогой проговорил Кейго, взволнованно разглядывая её милое личико, - Ты была горячей как коте… Таками не успел закончить, как внезапно Тодороки заключил их в свои медвежьи объятия, не произнося ни единого слова. Сердце неистово билось в груди, бесконечно возвращая мужчину к тем болезненным событиям, что произошли буквально десять минут назад. В затуманенном сознании он снова и снова судорожно ловил её, после чего в который раз замирал в немом оцепенении от вида её нестерпимых, поистине ужасных мук. Страшно было даже подумать, чем могло всё кончиться, если бы не вовремя примчавшийся Ястреб, что тотчас принял взвешенное, здравое решение, пусть и его самого трясло не меньше. - Мирей, - нежданно вымолвил Старатель, сглотнув горький ком в горле, - Я хочу, чтобы ты подала в отставку… Девушка поражённо застыла. Его слова, подобно хлёсткой пощёчине, варварски отрезали её от реальности, оставляя лишь давящую пустоту и неподдельное возмущение. Она не могла поверить своим ушам. - Что?! – ошеломлённо выдохнула героиня, протестующе отталкивая Энджи, - Ты это сейчас серьёзно?! Вопреки крайнему изнеможению, она вся напряглась, пристально ища в его тоскливом взгляде хоть какое-то логичное объяснение или запоздалое сожаление о сказанном, но обнаружила совсем другое – холодную решимость, что только сильнее пробуждала в её душе нешуточный гнев. - Это слишком опас… - Нет! – Сакураи раздражённо рявкнула на него, не желая даже слышать его бесполезные уговоры, - Ты хоть понимаешь, что сейчас говоришь?! - Да, – сухо отрезал Тодороки, упрямо встречая её широко распахнутый от шока взор, – я трезво отдаю себе отчёт о том, что делаю и что говорю, в отличие от тебя. - Хватит! – рассерженно отмахнулась от него девушка, не намереваясь продолжать этот чрезвычайно утомляющий её разговор, однако Старатель даже не думал останавливаться. - Пожалуйста, послушай меня… Мирей чувствовала, как непрошенные слёзы вероломно подступают к её глазам, однако она что было мочи стиснула зубы, твёрдо сдерживая их. - Это ты послушай меня! – её голос угрожающе дрожал от подавляемой ярости и застарелой обиды, - Ты растил меня героем! Настоящим профессионалом! Учти это раз и навсегда! – каждая её грубая фраза свирепо разрезала звенящей сталью накалённый до предела воздух, - Мне не может быть больно! Мне не может быть плохо! Мне не может быть одиноко и холодно! Я не могу уставать! Я не могу проигрывать! Я не могу быть слабой! Потому что я герой! – Сакураи сжимала кулаки с такой разъярённой злостью, что ногти нещадно впивались в её ладони, - И меня вполне устраивает это потребительское отношение! Не нужно смотреть на меня иначе и уж тем более распускать сопли… Энджи сокрушенно глядел на неё. Этот ядовитый, злобный монолог был воплощением бесчисленных требований, которые он предъявлял ей на протяжении всей жизни. Непримиримая ожесточенность, категорическое нежелание подпускать к себе кого-либо, губительное саморазрушение и извечное стремление к идеалу в ущерб истинным ценностям – вот они, плоды его спартанского воспитания, вновь бессердечно напоминающие ему об его вопиющих ошибках. - Знай же, я отдам всю себя ради своего дела! - уже сдержаннее добавила девушка, - Я им живу… Данное откровение окончательно подбило Тодороки. Этот хладнокровный взгляд, непоколебимое упрямство, безумная одержимость миром героев. Он с невыразимым ужасом видел в ней себя, свои прежние уродливые мировоззренческие установки. Что же он сделал с ней? В носу тотчас неприятно защипало от горестного осознания, по какой кривой дорожке ступает дорогой его сердцу человек. Мужчине непременно стоит достучаться до неё. - Мирей! Ты должна смотреть на всё за пределами этого… Уже с первых слов её страдальчески перекосило, а далёкое прошлое так жутко ударило по ней, что она непроизвольно начала истерически смеяться, вызывая выразительные гримасы настороженного недоумения на лицах присутствующих. - «Поиграй с Нацуо и Фуюми! Заведи друзей в школе! Есть целый мир за пределами геройских вещей… Я знаю, ты понимаешь это!» - Сакураи в точности цитировала переубеждающие речи Старателя, произнесённые много лет назад и посвящённые даже не ей, - Я слышала это столько раз! Столько раз, что выучила наизусть! Ты говорил ему это каждый день! Так, где же он сейчас?! Риторический вопрос мёртво повис в воздухе, как тяжёлое облако. Девушка слишком поздно поняла, что нервно выпалила на эмоциях, и лихорадочно прикрыла рот трясущейся рукой, словно пыталась остановить гадкие фразы, которые уже отчаянно вырвались наружу, безжалостно обнажая неизлечимые, старые раны их семьи. Тут же навернулись её покаянные слёзы. - Прости, прости, пожалуйста… - безутешно взмолилась Мирей, чуть ли не падая на колени. Энджи стоял неподвижно, будто каменная статуя. Его глаза, полные душевной боли, бесцельно уставились куда-то вдаль. Всё внутри вмиг сжалось от невыносимой скорби, а в голове стремглав проносились обрывки воспоминаний о том, что было и чего уже никогда не будет. Тойя… Если б Пламенный герой пришёл тогда на пик Секото… Не в силах более сдерживаться Тодороки молча развернулся и начал уходить. Грузные шаги давались с трудом, словно он шёл по колено в воде. Старатель даже не обернулся, отчего Сакураи обессиленно села на холодный камень, всячески стараясь успокоиться. На данный момент он уж точно не хотел её видеть, поэтому бежать она за ним не стала. Жгучее чувство стыда беспощадно охватило её, заставляя обременительно уткнуться лбом в подрагивающие колени. Это всё так ужасно… просто омерзительно. - Мир, - Кейго осторожно обнял её своим мягким большим крылом, робко располагаясь рядом, - Не переживай ты так сильно. Ну вспылила немного, с кем ни бывает. - Нет, ты не понимаешь… - чуть ли не шёпотом выдавила она, подавляя нежелательные слёзы, - Я попрекнула его таким… таким… Да к чёрту это всё! Девушка жёстко задрала подбородок к синеющему утреннему небу, чтобы не дать волю заунывному плачу. - Я уверен, вы помиритесь… - продолжал успокаивать напарницу Таками, заботливо убирая её мокрые волосы назад. Его пальцы щекотливо дотронулись до её нежной шеи, хрупких девичьих плеч, из-за чего взволнованное сердце вновь сладко затрепетало в груди. - Я такая грубиянка, - с досадой проронила героиня, неистово изнемогая от неосознанного желания вплотную придвинуться к нему, стать намного ближе. - Тогда я вообще конченный мудак, - Ястреб добродушно рассмеялся, радостно наблюдая, как на её чувственных губах чутко расцвела томная улыбка, - Ты хоть можешь представить, сколько людей на меня обиделось только из-за того, что они не выкупали мои шутки? - Никакой ты не мудак, - Сакураи игриво пихнула парня в бок, - Это они надоедливые зануды. А ты самый… Девушка тотчас смущенно замялась, ошеломлённо открывая в себе это страстное вожделение сказать ему всё то, что ранее пыталась неустанно игнорировать и ни в коем случае не признавать. Всё это время она напористо внушала самой себе, что ей хорошо и одной, однако сейчас её смятенное сознание переполняли лишь мысли о том, что он самый замечательный, самый лучший, самый ласковый человек, которого она когда-либо встречала, что он действительно ей нужен, и все эти слова, исходившие от её трепещущего сердца, чуть было не сорвались с её горячих уст, но она опять сдержалась, в очередной раз отгоняя от себя свои сильные чувства. Заметив её смутные сомнения, Кейго слегка наклонился ближе, осторожно заглядывая в её очаровательные, полные молчаливого обожания глаза. В этот момент мир вокруг будто замер, оставляя их наедине друг с другом. - Ты хотела что-то сказать? – наконец спросил Крылатый герой. Его притягательный голос стал мягким и интимным, пробирающим до мурашек. Он смотрел на неё, нисколько не скрывая своей бесконечной нежности и искренней привязанности, дразняще прижимался к ней, зная, как она сама того желает, гибко отзываясь на его мимолётные прикосновения, пылко разжигающую в ней неутолённую страсть. - Ястреб… - её дыхание было частым, нетерпеливым. Внутри всё горело, невероятно хотелось ответить ему той же бережной лаской, той же трогательной заботой, однако эта прекрасная возможность несколько пугала её. - Ты не должна заставлять себя… - практически шёпотом произнёс парень, аккуратно погладив большим пальцем её пылающую щёку, как внезапно, в следующую секунду резко прозвучал громкий выстрел где-то неподалёку. Они тут же отстранились друг от друга, одновременно обернувшись в сторону звука. От прежней романтической обстановки не осталось и следа. - Это у дороги? – ошарашенно промолвила Мирей. - Кажется, да, - напряжённо подтвердил Кейго, - Нужно скорее узнать, что там произошло. Стоило только героям выйти из леса, как сразу же к ним подлетели журналисты, вооруженные камерами и микрофонами. Таками молниеносно натянул на себя лживую маску напускной беспечности и некоторого надменного нахальства, поразительно преображаясь в другого человека. Сакураи же несколько отстала от него и встревоженно скрылась в его тени, судорожно оглядывая невообразимый хаос вокруг. Всюду бегали люди разных профессий: медики скорой помощи, полицейские, детективы, корреспонденты, её коллеги. Все они что-то кричали друг другу, рьяно обсуждали произошедшее, порывисто записывали какую-то необходимую информацию в документы. Их быстрые движения сливались в одно безумное мельтешение, и только единственный чёрный мешок, прятавший чьё-то бездыханное тело, лежал неподвижно на холодной земле. Сердце болезненно сжалось от страшных догадок. Кто же это может быть? Внимательные глаза девушки нервно забегали по сторонам. Поначалу она с облегчением подмечала знакомые лица в добром здравии, но, когда дело коснулось её близких, дыхание предательски сбилось. Перемотанные руки её лучшей подруги, покалеченные ноги Камуи и… Героиня побледнела в одночасье, пронизывая немигающим, разбитым взором зверски изувеченную Аки, что на носилках подняли парамедики. К счастью, живую, однако её травмы… Мирей непроизвольно сжала кулаки с такой немыслимой силой, что костяшки вмиг побелели. Внутри неё безжалостно разразилась свирепая буря удручающих эмоций: острое чувство вины, подобно тяжёлому камню, жестоко давило на грудь, не позволяя дышать. Каждый жадный вдох тотчас отдавался едкой горечью, беспрестанно напоминая о том, что она могла предотвратить эти чудовищные страдания. - Ястреб! Ястреб! – восторженно пропищала симпатичная журналистка в красивом бордовом жакете, - Что это был за свет?! Кейго загадочно усмехнулся, мигом расцветая в лучезарной улыбке, после чего все восхищённо вздохнули, когда он осторожно ухватил удивлённую Сакураи за хрупкие плечи, выводя её вперёд. - Вот ваш свет! – с заметной гордостью произнёс Крылатый герой, указывая головой на свою верную напарницу, - Я сегодня был, так, на побегушках… Девушка тихо рассмеялась, явственно ощущая, как всё внимание воодушевлённой публики словно мощным магнитом любезно притянулось к ней. Их взгляды, полные завороженности и искреннего любопытства, устремились лишь на неё одну, дивясь её чарующей прелести и недюжинной силе. Все уже слышали об этой бесстрашной героине, и вот она снова ослепительно сверкает на страницах новостей, да ещё и с самим Ястребом! - Не слушайте его! – Мирей с озорством покосилась на парня, однозначно играясь с ним, - Это была командная работа. Каждый выложился на максимум. Журналисты сразу же окружили Сакураи, задавая ей множество вопросов, начиная от её успешной карьеры в России и заканчивая впечатляющей битвой, состоявшейся сегодня. Девушка с энтузиазмом отвечала на них, весело смеялась и даже умудрялась шутить, всё больше располагая к себе окружающих. Она искусно маскировала своё крайнее истощение и нарастающее беспокойство, стараясь не показывать никому свою слабость, и только Таками замечал, что за этой яркой оболочкой скрывается невыносимая жажда блеска, славы и обожания. Он меланхолично ухмыльнулся, отчётливо чувствуя радостное волнение её сердце, когда толпа жадно тянулась к ней. Если б Мирей только знала, что любовь не нужно заслуживать… что есть люди, которые готовы любить её за то, кто она есть. Такеяма как раз-таки является таким человеком. Она первой набросилась на Сакураи, с несказанным облегчением и всеобъемлющим счастьем, что горячо разрывало её грудь. - Мирей! – с трудом протолкнула Юу сквозь горький ком в горле, - Мирей… я так рада видеть тебя! Больше всего на свете хотела вновь увидеть тебя! - И я наконец-то здесь, - дрожащим голосом подытожила Сакураи, крепко обнимая её, - И ты здесь. Практически в целости и невредимости. Ч-что случилось с твоими руками? Горная леди судорожно выдохнула. - Это очень долгая история, - непрошенные слёзы предательски подступили к её выразительным глазам, - Нам нужно поговорить обо всём. Слишком много всего произошло за эту ночь. Да и ты спасла меня тогда… а я… я даже не знала, что и думать… всё слишком запутанно. Мирей тотчас с отчаянной тревогой поджала губы, а затем больно прикусила щёку изнутри, не позволяя себе в очередной раз расчувствоваться. Во рту мгновенно появился металлический привкус. - Мы обязательно поговорим об этом, - девушка вымученно улыбнулась, - Я знаю, это всё так трудно… Ведь ты же спасла Аки? Тягостное чувство вины хлёстко ударило по Сакураи, отчего её подбородок затрясся в одночасье. - Да, - Такеяма сжала пальцы изо всех сил, мысленно переживая тот беспредельный ужас снова и снова. - Ты самая настоящая умница! – со всем сердечным теплом поддержала её Мирей, кое-как пытаясь выровнять своё дыхание, - Я нисколько в тебе не сомневалась. В следующую секунду Юу слегка отстранилась от своей близкой подруги, вмиг заподазривая что-то неладное в её неестественном поведении. Ей было достаточно лишь одного понурого взгляда Сакураи, чтобы точно определить предмет её немалого беспокойства. - Мир, я понимаю, что тебя мучает сейчас, - робко начала Горная леди, ободряюще погладив её по скованному плечу, - Но ты не должна корить себя! Ты сделала всё возможное. Ты была смелой, сильной, и все мы знаем, кто на самом деле причастен ко всем этим зверским преступлениям… Мирей чуть вздрогнула, открыто поражаясь глубокой проницательности Юу, как вдруг её смятенное сознание неожиданно пошатнулось от одной запоздалой мысли. - А где он? – тут же спросила Сакураи, выжидающе уставившись на собеседницу, та же, в свою очередь, недоуменно прищурились. - Кто? – еле слышно решила уточнить Такеяма. - Ну… Акира… Горная леди внезапно побледнела, в полном безмолвии вытаращившись на неё. - Юу… - настороженно протянула девушка, непременно требуя честного ответа, - Где он? Такеяма раздосадованно замялась, словно стараясь осторожно подготовить свою дорогую подругу к столь шокирующей информации. - Мирей… - неуверенно выговорила она, - Он… он в мешке… В тот же неуловимый миг обезумевший мир кубарем перевернулся, нещадно всаживая острый осиновый кол в кишки. - ЧТО?! – Сакураи с неимоверным ужасом прикрыла разинутый рот ладонями. Она упрямо отказывалась верить в это, однако, судя по тому, в какой неописуемой панике пребывает Горная леди, это всё же является чистой правдой. - О-он вырвался из рук полиции, - её надтреснутый голос приглушённо задребезжал, - П-потом каким-то непостижимым образом вытащил пистолет у одного из полицейских и застрелился… Мирей резко отвернулась куда-то в сторону, обессиленно стискивая зубы. Ноющее сердце неистово забилось в сухом, растерзанном горле то слишком часто, то с перебоями, вынуждая её через режущую боль шумно втягивать кислород. Внутри неё яростно боролись противоречивые чувства: отчаяние и облегчение, гнев и скорбь, страх и справедливость. Она ясно осознавала, что Ямамото был безобразным чудовищем, низким, мстительным человеком, который без всякого сожаления обрывал и разрушал жизни многих, но почему-то на данный момент ей казалось, что именно она окончательно сломала его и подстрекнула к столь опрометчивому шагу. Сакураи надрывно чувствовала, что она на грани, и стоило ей только поднять свой разбитый взгляд, как тотчас её пробил леденящий кровь ужас. Из чёрного автомобиля неподалёку вышла женщина средних лет. Немигающий взор её бирюзовых глаз угрожающе прожигал героиню насквозь, выворачивая истерзанную душу той наизнанку. Предательски колотящиеся ноги Мирей нежданно подкосились, и она чуть было не рухнула на землю, однако Юу в нешуточном испуге придержала её. - Т-ты в порядке? – ошарашено пролепетала Такеяма. - В полном порядке, - кратко бросила Сакураи, моментально беря разбушевавшиеся эмоции под жесткий контроль. Сдержанный тон, подобно холодной стали, прозвучал с невероятной силой и закипающей дерзостью, - Извини меня. Мне нужно срочно уходить. Горная леди не успела проронить и слова, как Мирей решительно обошла её с правого плеча, лихорадочно ощущая спиной сверлящий, цепкий взгляд Президента Комиссии по общественной безопасности. Девушка нервно пыталась высмотреть Кейго в многолюдной толпе, ни в коем случае не оборачиваясь к членам геройской организации, как вдруг позади неё раздался пробирающий до костей, суровый, при этом слащавый голос. Она стремглав замерла, как вкопанная, не смея пошевелить даже пальцем. - Здравствуй, Мирей! – Госпожа Президент натянуто улыбнулась, бесшумным жестом руки приглашая к себе своего заместителя, - Неужели ты не хочешь поздороваться с нами? Сакураи в ту же злосчастную секунду покорно развернулась, поспешно расцветая в манерной улыбке, и незамедлительно выполнила уважительный поклон в сорок пять градусов, исподлобья оглядывая их. Стоит отдать Мадам должное: для своих лет она выглядела весьма привлекательно. Короткие пепельно-русые волосы были аккуратно зачесаны назад, создавая строгую причёску, которая прекрасно гармонировала с её официально-деловым стилем и изящным ожерельем, нежно обвивающим тонкую шею. Йокумиру же, в отличие от неё, производил впечатление человека истощённого, растрёпанного: его усталое лицо и неопрятный костюм лишь подчеркивали его пренебрежение к внешнему виду. - Здравствуйте! – с искусственным трепетом радости произнесла героиня, - Мне совершенно никто не сказал, что вы здесь… Если бы я знала, то обязательно бы подошла к вам в первую очередь! Женщина ехидно усмехнулась в ответ на её неприкрытую лесть. Видимо, Сакураи хочет поиграть с ней в рискованную игру на вежливость, однако Президент не даст себя обмануть, прекрасно осознавая то, что девушка её на дух не переносит. К слову, она даже не подозревала, что их конфиденциальный разговор тайком подслушивают. Алое перо, словно невидимый наблюдатель, передавало Таками каждый малейший звук. Скрываясь в суетливой толпе, он с замиранием сердца слышал, как истошно прыгает пульс его напарницы, с каким трудом она вдыхает воздух в свои дрожащие от паники лёгкие. Крылатый герой, как свирепый хищник на охоте, неотрывно удерживал на них свой пристальный взор, до смачного хруста сжимая кулаки, готовые в любой момент разразиться бурей всепоглощающего гнева и непоколебимой защиты. - Ты стала такой сильной и мужественной! – елейный голос Мадам звучал так приторно, будто она действительно наслаждалась компанией своей превратной воспитанницы, – Позволь взглянуть на тебя поближе! В следующий миг женщина властно ухватила Мирей за подбородок, со всей дури сжимая её челюсть так злобно и мощно, точно собиралась принудительно выдавить из неё беспомощные слёзы, но героиня, напротив, жеманно улыбнулась во все свои тридцать два зуба, морально сокрушаясь от безмерного унижения и невозможности открыто постоять за себя. Ястреб едва не сорвался с места, бешено навострив свои незыблемые крылья, но вовремя остановился. Внутри него разгорелась настоящая война между холодным расчетом и неукротимым желанием действовать, и вскоре первое взяло верх – ненужная спешка могла обернуться непоправимой катастрофой. Кейго медленно выдохнул, принуждая себя выжидать и принимая во внимание тот неоспоримый факт, что лишь безупречная выдержка может спасти ту, кого он так бережно охраняет, ведь нет более хитроумного способа, чем ударить заклятого врага с тыла. - Мера, ты только посмотри, какая же она красавица! – с некоторой долей искренности промурлыкала Президент, бесцеремонно поворачивая лицо Сакураи в разные стороны, - Несмотря на всю твою необыкновенную капризность, ты была моим самым любимым ребёнком. Способной. Ласковой. Умной. Когда-то даже верной… Мадам с утончённым коварством сделала неслучайный акцент на слове «верность», бездушными, пустыми глазами заглядывая прямо в избитую душу девушки с непреклонным намерением сломать её гадкую, насмешливую маску. В каждой взвешенной фразе женщины чувствовалась скрытая угроза, отчего Мирей иногда невольно вздрагивала, упорно продолжая выжимать из себя фальшивую улыбку. - Когда же ты наконец исполнишь своё предназначение? – вдруг грозно проговорила Президент, с неподдельным презрением резко выпустив подбородок героини с такой силой, что голова её безвольно отлетела влево, словно её наотмашь ударили увесистой пощёчиной. Сердце Сакураи глухо стукнуло в груди, обязывая её ни при каких обстоятельствах не дотрагиваться до пылающей от жгучей боли челюсти. Внутренний мир истерически сотрясся от ожесточённой ярости и неизгладимого бесчестия. Девушка попыталась восстановить шаткое равновесие, но в ушах всё ещё звучал хлёсткий гул от невидимого удара, а к двулично игривым глазам мгновенно подступили непрошеные слёзы, которые она что было мочи упрямо сдерживала, мастерски отыгрывая почтительное благоговение. - Ты что же, милая, думала я долго терпеть буду? – зловеще прошипела Мадам, сурово приблизившись к Мирей. Мрачные тени тотчас сгустились в кровавом завершении их безумного спектакля. - Ну я ведь терплю, - язвительно усмехнулась героиня, ещё шире натягивая вымученную улыбку, - Здороваюсь с вами, общаюсь вежливо, поклоны исполняю… Слащавый, притом ехидный тон Сакураи вместе с её лукавым прищуром в конце концов вывели властолюбивую женщину из себя, отчего та нервно стиснула зубы, до противного хруста сжимая её хрупкое запястье. - Я запру тебя в Тартаре! – желчно прохрипела Президент дрожащим от беспощадного гнева голосом, - В самой холодной… в самой глубокой камере! Без света и человеческого общения! Её пальцы болезненно надавливали на вены девушки, то ли чтобы прощупать её бешеный пульс, то ли чтобы нарочно заставить неуступчивую воспитанницу покорно скрутиться перед ней. Однако ни один мускул хладнокровного лица Мирей не дрогнул; пусть в изнеможенной голове уже судорожно издёргался невыразимый страх, доводящий до жуткой тошноты. - Вам это будет невыгодно, - натужно, сквозь вязкий ком в горле протолкнула Сакураи, дерзко встречаясь с её хищным, безжалостным взглядом, - Моё заточение станет неслыханным скандалом… а японское общество героев и без меня трещит по швам… Мадам колко хмыкнула, поражаясь её безрассудной смелости. - Ты такая обо всём осведомлённая, - с подчёркнутой иронией промолвила женщина, после чего в следующую секунду явственно переменилась в своём настроении. Её слова принялись жёстко разрезать воздух, как лезвие ножа, а бирюзовые бесстрастные глаза безудержно пронизывали исступлённую душу девушки, - Так может тогда сразу в Москву полетишь? Зайдёшь к секретарю Совбеза на чашечку чая с этим вопросом… Или что ж ты думала, я поверю, что они тебе никаких должностей не дали?! Мирей ошеломлённо отпрянула от неё, нагло выдирая свою покрасневшую руку из её мёртвой хватки. - Я не понимаю, о чём вы говорите… - чуть ли не задыхаясь, прошептала Сакураи, вытянувшись всем телом подобно напряжённой струне, что вот-вот порвётся, - Вне своих полномочий я занималась лишь комплектованием геройских округов… - Ссылка неугодных в отдалённые части страны теперь так называется? – триумфально рассмеялась Президент. - … и я не обязана более отчитываться, - раздражённо отчеканила девушка, демонстрируя благородную осанку. Мадам неожиданно расцвела в многозначительной улыбке, легонько склоняясь к Мирей. Что-то в ней взволнованно затрепетало при виде её ледяной невозмутимости, словно она разглядела в героине отражение собственной молодости и честолюбивых амбиций. Всё-таки какие-то материнские чувства к ней у неё остались… - Иди-ка ты с глаз долой… - сдержанно проронила женщина и, наконец, устало выдохнула, будто только что завершила бурную семейную ссору. - И вам всего доброго! – проёрничала Сакураи, театрально откланявшись, после чего молниеносно бросилась прочь, вновь подавляя подступающий плач и неистовую дрожь, тотчас нещадно сцепившие её, стоило ей только скрыться за ближайшим углом. Каждый шаг давался чрезвычайно трудно. Грудь отчаянно распирало от многократно подавленных эмоций. Мышцы, бившиеся в изнурительной лихорадке, не слушались её. Девушка безучастно шла, как безжизненная кукла, пристально вглядываясь себе под ноги. В истощённом сознании до последнего билось лишь одно: нужно продержаться ещё немного, ещё чуть-чуть. Внезапно, абсолютно не замечая ничего вокруг, дабы не искушать себя лишний раз, Мирей смиренно упала в спасительные объятия напарника, продолжая чёрство выжимать из себя что-то наподобие неестественной улыбки. Она так ждала этого упоительного момента, надеялась, что ей станет гораздо лучше, но по какой-то неясной причине именно в его сильных ласковых руках хотелось разрыдаться навзрыд, вслепую цепляясь за белых мех его мягкой тёплой куртки в непоколебимой надежде, что он радушно согласится спрятать её под своим могучим алым крылом от всей той неумолимой жестокости этого несправедливого мира хотя бы на некоторое время. - Мир… - встревоженно, еле слышно проговорил Кейго, заботливо прижимая её к себе. Он, как никто другой, понимал, что произошло. Его сердце сжималось от тягучей боли, ядовито расползавшейся по венам. Каждый её горестный вздох оглушающе отзывался в его душе протяжным эхом. Парень пронзительно чувствовал, как её беспросветная тоска наглухо проникала в него, и это было невыносимо, особенно когда он смотрел на всю эту кошмарную ситуацию через призму своего бессилия. Он мысленно сокрушался вместе с ней. - Я-ястреб, – тихо произнесла героиня из изумительного самообладания, зная, что сейчас любая мелочь может стать для неё последней каплей, - Пожалуйста, полетели домой… Я очень устала. И ей не пришлось просить его снова. Один мощных взмах его величавых крыльев стремглав приблизил их к безоблачному, синеющему небу, где девушка уже окончательно обмякла в надёжных объятиях Таками, ощущая приятное тепло его горячего спортивного тела, отчего-то побуждающее её невольно ластиться к нему, обвивая его крепкую шею. В этот блаженный миг Мирей стало так хорошо, как никогда не было раньше, и это неизъяснимое наслаждение делало её такой уязвимой, что она ещё острее начала воспринимать всё то, что беспощадно ударило по ней сегодня. Глаза невмоготу защипало, однако Сакураи лишь судорожно стиснула зубы. Нужно потерпеть ещё самую малость, ещё немного. Мирей даже не помнила, как она хладнокровно пересекла полутёмный коридор на пути в ванную комнату, до конца делая вид, что всё в порядке. На удивление, перед уходом ей удалось даже переброситься парой слов со своим напарником, трогательная забота которого её только сильнее расшатывала, и стоило лишь девушке закрыть за собой дверь, как она тотчас удручённо сползла вниз по стене, неистово заходясь в надрывном, беззвучном плаче. Сакураи пыталась успокоить себя, умерить дыхание, но жгучие слёзы сами собой текли по щекам, оставляя блестящие дорожки. В голове кружилось множество мыслей: о том, что она могла бы предотвратить, но, напротив, позволила этому произойти; о том, что где-то можно было бы промолчать, однако она вовремя не прикусила свой гадкий язык и о том, что с ней обошлись, как с никчёмной безделушкой, а она смиренно позволила унижать себя. Прохладная вода хлынула из душа, заглушая безутешные рыдания героини. Она знала, ей просто нужно время, чтобы пережить это. Между тем Ястреб по-прежнему сидел на крыльце дома в полной задумчивости. Он настолько погрузился в себя, что не замечал всей прелести раннего утро, когда безлюдные улицы воистину преисполнились благословенной тишиной и необыкновенным спокойствием. Изумрудная трава поблёскивала от алмазной росы, воздух был наполнен бодрящей свежестью, отрезвляющей затуманенное сознание, и лишь пышные деревья скромно перешёптывались о чём-то между собой, не смея нарушать глубокого уединения. Кейго неподвижно глядел в одну точку. Всю жизнь он мечтал стать ярким светом для окружающих, их источником надежды и поддержки. Он представлял себя человеком, который может помочь справиться другим с их бедами, словно полярная звезда на ночном небе, освещающая путь заблудшим. Вот только иногда обстоятельства сильнее нас, и эта жестокая правда сокрушала его, заставляя вновь сосредоточиться на бесконечных рассуждениях о том, как спасти её. - А, вот ты где! - Мирей расцвела в умиротворяющей улыбке, торопливо вытирая махровым полотенцем мокрые волосы, - Ты чего здесь? Её неожиданное появление вызвало нежный трепет в сердце Крылатого героя, в ту же секунду лучезарно улыбнувшегося ей в ответ. Первые лучи рассветного солнца символично упали именно на её слегка раскрасневшееся лицо, точно она явилась его провозглашённой радостью. Такая красивая. Женственная. Обворожительная. Столь безмятежная, что и ему сообщилось её идиллическое настроение. - Да так… - Таками добродушно усмехнулся, - Просто сижу. Девушка осторожно устроилась рядом, наслаждаясь приятной компанией и мимолётным дуновением ветра. Они согласно молчали некоторое время, всецело предаваясь этому блаженному, чувственному моменту, когда без единого слова между ними мирно устанавливалась дивная гармония и вместе с тем что-то их мучительно глодало. - Мирей, - наконец еле слышно проговорил Ястреб, - Я сегодня улетаю в Фукуока… Сакураи грустно приподняла уголки губ, медленно поворачиваясь к нему. - Это ожидаемо… - сдержанно произнесла она, стараясь особо не выдавать своего расстройства. Парень вопросительно поднял брови, как бы нетерпеливо желая услышать её дальнейшую мысль. - Ну, ты же говорил, что Энджи радушно выделил тебе один из своих этажей для твоего временного агентства на определённый срок в связи с заданием в Мусутафу, - с добрым спокойствием продолжила героиня, - Я так понимаю, ты уже завершил все свои дела здесь, и тебе пора возвращаться. Наверняка твоя команда очень соскучилась по тебе… В миг ему стало больно. Очень больно. Мирей с поразительной точностью озвучила их душевные переживая, при этом она явно не собиралась впадать в мрачное уныние, а, напротив, упоённо смаковала это чудесное мгновение, это невыносимое ощущение конца. - Знаешь, как я нарекла Россию? – слабо улыбнулась она. - Как же? – с искренним интересом спросил Кейго, робко прильнув к ней крылом. - Страной расставаний… - горько ухмыльнулась девушка, - Только вдумайся, как Россия огромна. Она по-настоящему необъятна. Даже самолёты не умаляют её грандиозных масштабов… и иногда эти чудовищные расстояния очень ранят, - её голос немного задрожал, - Просто представь, сколько близких людей были вынуждены расстаться в силу определённых обстоятельств, возможно, даже не на какое-то время, а навсегда. Они разлетаются за несколько тысяч километров друг от друга, потом видятся раза два за год, если не меньше, и так всю жизнь… Сакураи сделала небольшую паузу, после чего хмуро добавила: - Я повстречала много замечательных коллег в России… Мы работали вместе, выполняли задания, отправлялись на миссии, а затем разъезжались по разным округам, как незнакомцы в надежде, что однажды судьба позволит нам пересечься. Из-за этого мне было так неприятно… ну, расставаться с кем-то, - в носу предательски защипало, - Я учила себя не привязываться, и я научилась, но всё равно ненавижу это чувство… Ненавижу прощаться… и это происходит с нами сейчас. Наше последнее утро… Героиня невольно положила голову на плечо опечаленного напарника, расплылась в вымученной улыбке, когда он только крепче прижал её к себе. Нежданные слёзы вновь подступили к глазам, подло принуждая молча глотать их. - Знаешь, я запомню каждую деталь, - протолкнула она сквозь колючий ком в горле, - Я так делала всегда – запоминала места. Всегда наступал тот час, в который нужно запомнить как можно больше. Я запомню этот дом, это крыльцо, фонарный столб, конечно же, нас с тобой. И, быть может, однажды я снова увижу эту улицу, улыбнусь и вспомню тебя. - Мир… - Крылатый герой ласково прильнул щекой к её лбу, ощущая, как его сердце неистово выскакивает из груди. Он не желал отпускать её и уж тем более улетать от неё аж за тысячу километров, однако их драгоценное время истекло. - Давай всё же не будем огорчаться, - девушка бережно провела пальцами по мягким перьям, чувствуя, как по её телу безмятежно разливается волна тепла и умиротворения, - Я хочу, чтобы мы были счастливы в этот важный момент и поговорили обо всём начистоту. - Ты желаешь продолжить тот разговор в бункере? – осторожно удостоверился Таками, с грустью оглядывая её прелестное лицо, - Ты уверена? Я хочу, чтобы ты искренне говорила мне лишь то, что считаешь нужным. Сакураи со всей нежностью взглянула на него. - Я полностью доверяю тебе и считаю правильным всё рассказать, - взволнованно проговорила героиня, аккуратно дотрагиваясь до его руки, - Я могу начать? - Конечно, - Ястреб в предвкушении долгой захватывающей истории завороженно задержал дыхание. - Ну что ж… - Мирей загадочно усмехнулась, - Это случилось пять лет назад. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, будто это было и не в моей жизни, но я помню это так ярко и ослепительно, словно всё произошло только вчера…