Пролог

Год назад Джексону исполнялось восемнадцать, когда он узнал о том, что его родители нацелены отправить его в военную академию. Причина была более, чем проста: в семье Пирса не было ни одного мужчины (помимо дедушки), которые отправлялись бы на военное обучение. Как минимум, потому что никого это не интересовало. Но дедушка Джексона был упрям и с самого детства твердил, что старший внук обязан отучиться. Того это не устраивало и из-за подобных выходок в семье часто бывали ссоры. В восемнадцать лет Пирс обязан был поехать на учёбу. К несчастью, город, в котором он должен был учиться находился далеко от Риверсайда и это многое усложняло. Парень не был готов уехать в незнакомый город. Так ещё и тогда, когда жизнь начала только налаживаться. — Пиши мне, ладно? — девушка с каштановыми волосами теребила низ своей большой футболки. Тогда, возле дома Пирсов, они стояли напротив друг друга, кажется, вечность. Иногда они непрерывно смотрели друг другу в глаза, не испытывая даже каплю стеснения. — Конечно, — единственное, что мог ответить парень. Впервые за столь долгое время, он рассматривал свою подругу как-то иначе. В последние полгода их отношения здорово поменялись, но конкретно в момент прощания он кое-что понял. Он будет скучать не только по дому. Но и по Алексии. Будет скучать по их шуткам, которые понимали только они, по её смеху, милым и упрямым сообщениям, по теплым объятиям, которые давала только она. Казалось, впервые за долгое время он испытал искреннее чувство глубокой грусти из-за девушки. Он не думал, что расставаться будет настолько сложно. — Осталось пять минут, — произнёс светловолосый парень, глянув на наручные часы. Эти слова давались ему с трудом. Он будто находился в фильме «Время», в котором время играло самое важное значение и являлось источником жизни. — Последние слова? — В такие моменты я тебя ненавижу. Голос девушки звучал грубо, но неуверенно. Казалось, будто она говорила это неискренне, скорее, чтобы разбавить обстановку. Конечно, она его не ненавидела. Она вообще ни к кому не испытывала подобных чувств в жизни. Но лёгкое чувство паники накрыло ее, когда она осознала как мало времени ей далось для того, чтобы попрощаться. Она много раз прокручивала слова в своей голове, но не осмелилась бы их сказать. Даже Джексону. — Правда ненавидишь? — усмехнулся парень. — Конечно, нет. Казалось, его усмешка должна была расслабить ситуацию, но этого не произошло. Взглянув на опечаленное лицо подруги, ему ничего не оставалось, как притянуть её к себе и обнять так сильно, как он только мог. В последние месяца они часто подолгу обнимались. Никто из них не мог дать объяснение подобному проявлению чувств, но, кажется, будто они оба в этом нуждались. В этот раз было точно также. Джексон обнимал её за талию так, как делал это обычно, с трепетом и нежностью. Алексия же обнимала его за шею и держалась настолько близко, насколько могла. Единственным барьером для них являлась лишь одежда. Алексия дышала ему в плечо и рисовала узоры пальчиком. Они ничего не говорили, просто обнимались всё оставшееся время. Будто это и в правду было последнее объятие в их жизни. Но никто из них не хотел от этом думать. Джексон знал, что вернётся и знал, что произойдет. Он бы не расстался с Алексией, напротив, сделал бы всё, чтобы быть с ней. Но в тот момент он даже думать не смел о чем-то большем. Даже если она и давала ему надежду. В тот момент это было невозможно. — Дорогой, нам пора ехать! — кричала мать Джексона, подходя к такси. Она рассматривала пару несколько секунд прежде, чем улыбнуться и сесть в машину. «Думаю, могут подождать ещё пару минут» — думала она. Отстранившись друг от друга, Джексон взял девушку за руку. Как и раньше, рука была холодной, но кожа на ней была необыкновенно нежной. Это был конец. — Мне уже пора, — произнёс наконец светловолосый, поглаживая большим пальцем ладонь девушки. Он видел, как она нервничала. — Что-то ещё? — Будь осторожен, ладно? — её голос стал тише обычного. — Я горжусь тобой и… Люблю тебя. Они уже говорили это друг другу. Но для них эта фраза всегда была дружеской. Но разве может фраза «Я люблю тебя» быть дружеской? — Я люблю сильнее, — вырвалось у парня и улыбка посетила лица обоих друзей. Он всегда говорил так. Может, именно поэтому Лекси и влюбилась в него. — Неправда. — Правда, я знаю, что люблю сильнее, — продолжал он, явно гордившись собой. Лекси была упрямой девушкой, но рядом с Джексоном ей приходилось уступать. Они оба были слишком упрямы. Кивнув, голубоглазая потянулась к лицу парня и коснулась мягкими губами щеки Джексона. Задержавшись на пару секунд, она постаралась выразить подобным действием всё то, что правда чувствовала. Поцеловать его в губы она бы не осмелилась. Да и зрителей многовато. Как-никак они стояли во дворе, был солнечный летний денёк и большинство людей повыходили из домов. В тот день улица была несколько оживлённой. Криво улыбнувшись, Джексон в последний раз взглянул в глаза девушки и направился к такси. Его мама с интересом рассматривала Лекси, но заметив, что делает это слишком открыто, женщина смутилась. Сев в машину, Джексон даже не взглянул на подругу. Он смотрел куда-то вдаль, будто намеренно игнорируя её. — Милая, тебя подвезти до дома? — любезно спросила женщина. Она выглядела очень милой и доброй женщиной. — Не стоит, благодарю. Машина тронулась с места и за считанные секунды Алексия почувствовала небывалое чувство пустоты и одиночества. Он уехал.