Глава вторая: Темное Прошлое. Часть первая: ранее детство Элизабет или первая подруга Евангелина Ловерко.

                          Лето две тысячи шестой год, пятнадцатое июня, двенадцать часов ночи и в две минуты появился на этот свет дитя. Ему предстоит в будущем пережить бесчисленное множество страданий, предательств и боли которому ни одному разумному человеку не приходило и в голову, насколько эти мучения являлись за гранью милосердия и понимания.       Вернемся же к повествованию, мои дорогие читатели.       Роды матери проходили достаточно долго и тяжело, зато малыш появился без повреждений и полностью здоровым. Хирург-мужчина отдаёт младенца своей медсестре, чтобы та сполоснула его и успокоила, пока в то время он зашивал рану молодой Маргарет Морган. Родившая светловолосая девушка начинает шевелить своими губами и спрашивает тихим голосом:«Это мальчик или девочка?       — Девочка-девочка! Полностью здоровая, — ответила помощница дока умеренным голосом, в котором можно было почувствовать также и долю радости этому событию.       Больше никаких вопросов дальнейших не последовало от той молодой блондинки. Через несколько мгновений доктор полностью выполнил безупречно шов и убрал скальпель на свое положенное место — медицинскую тележку, где помимо него находились и другие обработанные спиртом инструменты. Миссис Морган дали обезболивающее, и вскоре она провалилась в глубокий, но непродолжительный сон и так вскоре проснулась ближе к шести часам утрам, а потом вновь провалилась в царство Морфея и находилась в своих сновидения до одиннадцати часов. В палату пациентки заходит муж Маргарет, медсестра, которая принимала роды, и хирург.        К такому небольшому промежутку времени отдыха девушка чувствовала себя гораздо уверенней по физическому состоянию, как бы это странным не казалось на ваш первый взгляд.       — Утро доброе, Миссис Морган! Уже одиннадцать часов утра. Вас решил проведать муж, — поприветствовал хирург пациентку.       — Как с самочувствием ребёнка? — слегка взволновано поинтересовалась Маргарет.       — С ней все полностью хорошо, дорогая. Ее положили в другое отделение, — ответил заместо хирурга Томас.       — Это замечательно! Док, медсестра, спасибо вам огромное за проделанную тяжелую работу и оказанную заботу! — сказала Маргарет.       — Нас не за что благодарить, Миссис Морган! Для нас это обязанность принимать роды — мы же врачи как не крути, — ответила все также радушно темнокожая медсестра с чёрными кучерявыми волосами.       — Обед принесут Вам ближе к часу. Чистая одежда лежит около кроватной тумбочки с правой стороны. Выписываться можно будет уже сегодня в шесть часов вечера, а пока Вам следует оставаться в постели. К слову, мы не могли занести медицинские данные о Вашей дочери, так как у нее нет имени. Как вы ее назовёте? — спросил рыжеволосый конопатый смуглый мужчина с чёрными очками на переносице.       — Том, — обратилась Миссис Морган к своему супругу.       — Да, Мэгги.       — Давай мы ее назовём — Элизабет? Ты же не против? Тем более если мне память не изменяет, ты хотел ее также назвать.       — Да, было дело. Я вовсе и не собирался настаивать как-то на имени своей дочурки. Очень красивое имя.       — Значит, Элизабет Морган. Хорошо, моя помощница сейчас заполнит свидетельство о ее рождении. К Вашей выписке мы выдадим оставшиеся документы. Не беспокойтесь! — отозвался хирург, который собирался их покинуть, но к нему вновь обратились.       — Доктор, — окликнул его Том.       — Чем могу быть еще полезен?       — Можете нам потом выдать идентификационный браслет?       — Мистер Морган, к Вашему сведению, идентификационный браслет всегда забирают родители, Вы об этом не знали, разве?       — А-а, понятно. Впредь буду знать! — так на данное заявление отреагировал Том, немного смутившись.       — Всего доброго, Миссис Морган! — воскликнула напоследок темнокожая.       Медсестра и хирург покинули палату, а Томас остался еще ненадолго со своей любимой, и перед тем как уйти, он поцеловал в левую ладонь. Когда брюнет хотел уже было выйти из помещения, сказал следующее:« Дома тебя ждёт сюрприз, Мэгги! Ты отдохни еще… Отдохни.»       — Том, черт возьми, ты можешь хотя бы сейчас обойтись без своих дурацких шуток хоть в какой-то раз?! Перед тобой лежит твоя жена не в лучшем здравии, знаешь ли!       На лице темноволосого расплылась еле заметная ехидная улыбка, которая не смогла разглядеть Марго. Том в свою очередь просто тихо извинился за свое высказывание, тем самым смиренно согласившись со своей супругой, и ушёл без всяких слов, так по крайней мере показалось светловолосой.       Маргарет стало еще лучше ближе к обеду. Она могла уже без трудностей сесть по-человечески и взглянуть на время.       — М-м... Уже второй час. Стоп. Как?! Уже второй час?! — этот факт заставил немного растормошить от вялого состояния Миссис Морган.       Та темнокожая помощница зашла в комнату и занесла вареную курицу, гречку, овощной салат и стакан тёплой воды. Она собиралась покинуть Морган, как Марго спросила:«Можно взглянуть на свою дочурку?»       — Разумеется! Только подождите пару минут.       Медсестра вышла и пошла в сторону отделения, где лежали в колыбельных много новорожденных в одной из которых находилась Элизабет. (К слову, ту темнокожую звали — Изабелла Нильс. — Примеч. Автора) Изабелла взяла в руки спящую Элизу и вернулась обратно.       Мэгги не так сильно хотела есть принесенную пищу, поскольку особо не была голодна. Увидев Лиззи в руках Нильс, у Маргарет появилась улыбка на уставшем лице после долгих родов которые длились практически восемь часов. (Хотя, как мы могли видеть, трепать языком все же могла. На то и есть Морганы. — прим. Автора)       — Вот ребёнок, — сказала Изабелла, приближаясь к палате.       — Можно мне поддержать?       Изабелла без всяких слов отдала в руки матери. Родительница качала свою дочурку на руках и сияла, словно утренняя заря, но все же, Морган немного побаивалась что-то сделать неприятное малышу, а потому скоро отдала обратно. Перед уходом Изабеллы блондинка повторно попросила проследить за младенцем. Спустя все же несколько минут Маргарет приступила к еде. За пятнадцать минут она уплела всю практически свою порцию, не прикасаясь к гречке, и больше ничего не находилось в той тележке. После столь плотного обеда она решила снова вздремнуть до пяти, так как ей нечем было другим заняться, а к пяти начать собираться. Так и случилось.       Морган уснула и проснулась в пять часов и шестнадцать минут вечера. Марго села на кушетку, взяла вещи, располагавшиеся с правой стороны руки и начала одеваться; ближе к полшестого Мисс Нильс, Хирург и Томми пришли вместе с малышом, на правой руке которой был браслет с именем и датой рождения. Семья Морганов неоднократно поблагодарила за все и забрали свои документы. Девушка села на заднее сидение, расположив Лиззи в кресло, предназначенное для новорожденного. Мужчина, обладатель серо-зелёных глаз, завёл новую машину, и поехали в сторону своего коттеджа.       Ехать им пришлось недолго. Дорога, к счастью, заняла приблизительно минут тридцать по главному шоссе, а так обычно в будние дни до столицы ехать приходилось, как минимум, час.        У Томаса имелась белая тойота Rav-4. Поступление такой машины в Америку началась относительно недавно где-то с две тысячи второго года, а семья Морган, быть точнее, муж позволили себе купить на то время дорогую машину, и парочка довольствовались её габаритами, комплектацией, кожаным салоном, размером багажного отделения и ее скоростью.       Темноволосый мужчина тридцати трёх лет остановил машину около дома, открыл гараж с помощью ключа и припарковал в положенном месте. Мистер Морган заглушил двигатель поворотом ключа, расстегнул ремень, вышел из салона, открыл дверь для Маргарет и взял в руки Малышку-Лиззи. Девушка, являющаяся обладательницей голубых глаз, поцеловала в левую щечку Томми, закрыла за собой дверь салона и забрала папку с документами у брюнета.       Дом был среднего размера. Состоял он из двух этажей и маленького участка для будущей детской площадки, на переднем дворе небольшой гараж, а на заднем тоже имелась небольшая зелёная лужайка, но там практические ничего не находилось, если не считать маленького железобетонного фонтана и одинокого стоящего белого стола из пластики. На первом этаже напротив входа сразу выделялась деревянная лестница, ведущая на второй этаж.       С правой стороны лестницы на стене висели в небольших из дерева рамы с двумя фотографиями Миссис Морган и Мистера Томаса. Первая — селфи в самом большом парке Бостона, где они широко улыбались. Маргарет было на той фотографии шестнадцать лет, а Тому двадцать пять лет, хотя выглядел на все тридцать пять лет по правде говоря, а всё из-за тогдашнего тупого стиля: отращивать что-то наподобие бакенбард. Вторая фотография была сделана уже на свадьбе, где Мэгги и Том поженились. Томасу там было приблизительно тридцать лет. Тогда-то он и убрал свою привычку отращивать некое подобие бакенбард, а Маргарет было двадцать четыре года и в то время начала увлекаться эмо-стилем и перед этим сделала розовую челку на правый бок.       Сейчас они совсем иначе выглядят, хоть и прошло незначительно мало времени с их свадьбы.

***

Дам вам, любезные читатели, немного информации об внешности членов семьи Морганов.

      — Миссис Морган или иначе Маргарет Морган, ранее, до замужества, вледела фамилией Смит.       Маргарет в две тысячи шестом году исполнилось двадцать четыре года, имела среднее телосложение, даже, сказала бы, приближена к полноте. У нее были голубые глаза, словно чистый небосвод без единых облаков, и много веснушек на лице, особенно на переносице и на щеках. Имела средний рост, приблизительно сто шестьдесят сантиметров, также, в то время у нее было прямое каре еще без окрашивания.       — Мистер Морган или иначе Томас Морган.       Томасу было тридцать три года, обладал серо-зелеными глазами. Рост достигал ста семидесяти восьми сантиметров при худом и немного спортивном телосложении. На лице у него располагалось парочку родинок около подбородка, еще на скулах и одна единственная была под правым глазом. У него были чёрные волосы, которые еле доходили до ушей, а несколько локонов всегда навязчиво спадали на лоб.       На этом заканчивается внешнее описание Мистера и Миссис Морган.

***

      Если подняться на лестницу, то с левой стороны увидите деревянные перила, сквозь которых имелось небольшое пространство и с помощью него можно было увидеть кухню около двадцати квадратных метров. Рядом с главным входом наружу с лестницей по бокам стояли две вазы с маленькими фикусами. Морганы любили растения и животные — это было свойственно для них. Если с правой стороны от главного входа описывать картину первого этажа, то с правой стороны расположилась гостиная примерно двадцати трёх квадратных метров и посередине комнаты, скорее даже ближе к стене, (где за ней была лестница) стоял кожаный длинный чёрный диван с кучу разными маленькими подушками. Перед диваном стоял маленьких стол из фундамента, которым являлось темное-дерево и стекло, и поэтому стол был хрупким, зато очень выглядело весьма неплохо. Чуть дальше находился ещё один стол на котором стоял плазменный телевизор с двумя пультами для просмотра и для приставки-Нинтендо. Большего пока что ничего не находилось в зале, кроме всего вышеперечисленного.       Если рассматривать первый этаж с левой стороны от входа, то сможете (как ранее упоминалось, когда Автор описывал лестницу) увидеть кухню. На тот момент у них имелся белый холодильник с календарем и пару магнитиков, газовая плита и вместе с ней шла такой же фирмы духовка, кухонная комплектация в которую входила четыре небольших верхних тумбочек (в одной которой было три полки), где можно было разместить большие коробки, дуршлаг, ситечко и прочие бытовые предметы, можно было также положить еще там продукты не нуждающиеся в холоде, крупы, травы для чая, приправы из травянистых растений, дрожжи и тд. Над плитой смогли также поставить вытяжку, дабы во время готовки кухня не провоняла. (Черт возьми, сколько у них денег ;-; — Примеч. Автора.)

Что было рядом с духовкой?

      С правой стороны была посудомоечная машина и рядом с ней находилась раковина; а под раковиной расположилась тумбочка, в которой были видны трубы раковины, и являлась в тоже время единственной полкой с разными дезрастворами и коробка с таблетками для запуска посудомоечной машины. С левой стороны духовки была тумбочка чуть больше размерами, чем с правой стороны. В ней было три полки: в первой лежали ложки, ножи, вилки, несколько поварёшек, две деревянные лопаточки; во второй полке лежали стаканы, чашки, рюмки и бокалы для алкоголя; на самой нижней полке лежали разные контейнеры и коробки для хранения еды. Остальные тоже все это были полки. Если встать посередине этой комнаты и посмотреть налево; то, вы, сможете увидеть окно небольших размеров которое выходит вид на дорогу и на такие же коттеджи. В Вашем случае увидите лишь один дом из кухонного окна.

Фух, а что было позади лестницы?

      Давайте, чтобы было проще нам всем, рассмотрим следующим образом. Если мы войдём в главный вход и повернем в сторону зала, то сможем увидеть диван и напротив него пустая бежевая стена — там имелось расстояние между ними. Проходим! Не стесняемся! И что Вы видите дальше? Правильно! Небольшую комнату около десяти квадратных метров и видите стену напротив себя, там где располагается лестница. Под лестницей есть подвал. А что в ней находится я не могу сказать, точнее быть, в этом нет особой необходимости, так как там просто лежит бесполезный хлам. Если же повернуться против подвала спиной, то увидите дверь которая выходит на задний двор. На заднем дворе стоял маленький фонтан с ангелочком и пластмассовый стол и больше ничего. На этом подходит описание первого этажа дома, перейдём к описанию второго этажа.

Поднимаемся на второй этаж, что мы видим?

      Если повернуть налево, то там будет дверь, покрытая целлофановым серым пакетом. Из этого можно сделать следующий вывод, что дверь была поставлена недавно, как и сама комната, предназначенная для ребёнка Морган. К слову, забыла также упомянуть, что когда поворачиваем налево, то помимо той двери, если повернуть голову левее, сможете увидеть люк, ведущий на чердак. Это все, что могу сказать пока, что насчёт комнаты Элизы, так как помещение было еще не полностью обустроено. Там только находилась колыбельная, пару тумбочек и окно с подоконником для сидения, сделанный из белого дерева. Пол был заложен из коричневого ламината. Больше ничего не было, как ранее Автор говорил. Комната была пятнадцати квадратных метров.       Рядом с детской комнатой с правой стороны располагалась ванная комната. Ванная располагалась в трёх метрах от той деревянной двери, ведущую в комнату девочки. Это была единственная комната которая отличалась огромной разницей в своих габаритах. Ванная комната достигала максимум десяти квадратных метров! Там была душевая кабинка напротив дверного проема. Справа от двери в двух метрах имелась умывальня под которой располагались три раздвижных белых ящика. Если рассматривать слева, то сможете увидеть прямо перед собой шкаф из обычной древесины, а справа от нее стиральная машина, слева же прикреплённые к стене были три крючка.       И последнее, что хотелось бы дополнить это то, что располагалось с правой стороны от лестницы. С правой стороны располагалась точно такая же дверь как в ванную и детскую комнаты. Та дверь вела в спальню Томаса и Маргарет. Она была обставлена многими различными пакетами рядом с порогом на входе и потому часто спотыкались, когда заходили внутрь. Напротив двери висела картина Айвазовского «Ночь на чёрном море» небольшого размера в деревянной рамке и под картиной была размешана тумбочка в высотой один метр и двадцать сантиметров. От это тумбочки находился столик точно такой же как и в зале уже с другим телевизором среднего размера, а напротив него находилась кровать. Рядом с опочивальней, с правой стороны, в двух метрах располагалось окно с обычным подоконником. С обеих сторон от опочивальни находились маленькие кроватные тумбочки, а с левой стороны на кроватной тумбочке находился лампа в виде ночника. (Муж боялся темноты. Не удивляйтесь. Это фобия была ещё с самого детства. Большего я не могу вам поведать, мой читатель, так как сама особо не осведомлена в такие столь мельчайшие подробности Примеч. Автора) Рядом с входной дверью, с левой стороны, в метре был размещен двухметровый шкаф в котором было сложено кучу нарядов девушки и парня. На этом описание подходит к концу. Вернёмся к рассказу.        Маргарет поцеловала в левую щеку, закрыла за собой дверь и забрала папку с документами у своего мужа. Миссис Морган приготовила заранее ключи до выхода из автомобиля и сразу, не потравив малейшего времени, зашли в частный дом. Отец Элизабет понёс дочурку в её комнату, а мама Лиззи тем временем оставила все документы в гостиной на тот маленький стеклянный столик. Как только мама Лиззи оставила ребёнка в комнате тут же моментально оказалась в том же помещении, что и ее супруг. Томас изучал внимательно документы и девушка кашлянула, тем самым показывая, что он не один на данный момент.       — А, дорогая!       — Том, ну прекращай уже, м?       — А что я не то делаю, Мэгги?       — Забей. Извини, что отвлекла.       — Ничего все в порядке. Черт возьми, чуть не забыл, я хотел тебе подарить подарок! Вот я склеротик долбаный.       — Томас.       — Ну, что блять на этот раз не то?       — У нас ребёнок дома, тебя это не смущает?       — Сука ему даже еще ведь и года нет.       — Все равно. Не хочу чтобы он начал говорить матами в столь раннем возрасте.       — Кхм, так вот. Закрой глаза, отвернись от меня и подожди немножечко, Мэгги.       Девушка так и сделала. Мужчина побежал в сторону их комнаты и достал из-под тумбочки две пачки молочного шоколада, абонемент ежегодный в спа-салон и букет из одиннадцати алых роз. Через пять минут возвращается обратно в комнату и разрешает открывать глаза.       — В честь такого большого торжества хочу вручить от своего искреннего сердца тебе маленький презент от меня. Также хотел пожелать тебе удачи в твоей карьере и чтобы наша дочка выросла прекрасной очаровательной девушкой! Я тебя люблю, Маргарет! — сказал Томас, отдав в руки своей супруге.       — Томми, это так мило с твоей стороны. Спасибо тебе, правда, за подарок и пожелания! Только надо бы еще что-нибудь наготовить но уже время седьмой час. Я закажу чего-нибудь нам, — сказала Маргарет, набрав номер ближайшей пиццерии.       Вечер у семьи практически полностью удался, не считая криков из детской комнаты и странного поведения ребёнка.

***

      Истошные крики все раздавались из дальней комнаты Безглазого Джека и непрекращающиеся ни на секунды мольбы, тем самым чтобы экспериментального кролика отпустили, но он был, словно диким зверем. Он пропускал мимо ушей все эти гребаные просьбы и продолжал экспериментировать, ставить все более болезненные, практически не несущие себе какого-либо смысла опыты.                   Рыжеволосая двадцативосьмилетняя девушка была прикована к железному столу и на голове было прикреплено устройство в виде железного шлема который мог пропускать определенное количество тока. К чему все это было оборудование Джека, пока мы этого не знаем. Найрас время от времени записывал в блокнот некоторые записи о своей жертве и задавал с периодичностью вопросы.       Когда все-таки он задал последний вопрос жертве без всякого малейшего интереса, сделал такой вывод после всех экспериментов.

К сожалению, ты не подходишь нам, и тебе придётся умереть.

      Рыжеволосая веснушчатая девчушка истерически залилась смехом от безысходности и криком во всю глотку от злости, что есть мочи:«Ты меня пытал на протяжении месяца, сука. Ты ублюдок! Я так просто не умру из-за конченого психопата, ха-ха-ха-ха...Не знаю, для чего ты все это проворачивал, но просто так я...

А-а-а-а

      — Надеюсь, что ты все успела сказать перед своей неизбежной смертью, Аманда Миллер, — сказал Джек, когда хрупкую жертву било огромным количества тока.       Дальше жертва ничего не могла больше произнести только, что кричать из-за адской боли, раздающейся по нервным импульсам; корчить свое лицо и время от времени произносить какие-то невнятные отрывочные слова. Вскоре так она умерла. Парень в маске, одетый в чёрный хирургический халат, достал кнопочный пыльный чёрный телефон и позвонил своему приятелю, если его можно было назвать (по крайней мере исходя из сегодняшнего вечернего разговора).       — Ты еще дольше мог, Джек? — поинтересовался грубовато Тим, находясь на посту.       — Извини уж, это все для Слендера. Ты же ведь осознаёшь, что произойдёт, если мы не будем выполнять его поручения, Тимоти?       У обоих оппонентов повисла тишина, но была вскоре прервана другим мужским голосом.       — Я-то понимаю полностью, в отличие от некоторых. Так ты хотел, чтобы за Слендером сходил я и привёл его к тебе сюда? А, кстати говоря, что с подопытным номер девять? Снова не подошёл, хах? К слову, девушка была-то очень красива. Жаль ее.       Вновь повисла тишина.       — Джек, язык чтоль проглотил? Ответь хоть что-нибудь. У меня ведь тоже время не резиновое, как у всех нормальных людей, хотя о чем это я, хм.       — Успокоился? А теперь еще раз разъясняю для особо тупых кретинов. Отвечу сначала на твой «неочевидный» вопрос. Да, подопытный девять сдохла. Это была не она. Теперь еще раз повторюсь, приведи мне Слендера. Если его не будет через несколько минут, я тебя препарирую и продам твои гнилые органы на рынке, мразь. Так тебе понятней стало?       — Тварь, я обязательно…       Тут связь окончательно была прервана все из-за появления Слендера.       — Доброго вечера, Господин.       — Можешь не рассказывать. Я уже все знаю про подопытного и ваш бессмысленный разговор. У меня приказ, найди эту девушку, — сказал Безликий.       Слендер дал фотографию девушки которой на вид было около тридцати лет. Тим как только забрал фотографию у Слендера, достал сигарету, и начал параллельно изучать фотографию, и курить.       — Ты так и не прекратил курить?       — Вас, это так беспокоит, Господин? Странно с Вашей стороны. Однако, Вам же самое главное — это управлять всеми нами, будто пешками в своей собственной игре, о которой знает лишь только Вы, ради достижения целей и большей гарантии на его успех. Как такому эгоисту должно быть дело до параноика серийного убийцы.       — Мне глубоко плевать на вас всех, этого я даже не скрываю. А вот насчёт последнего тебе не следовало бы так опрометчиво вести себя. Я превосходен. Тем более, если бы ты мне не был нужен, уже давно бы висел на ветке с таким же «весёлым» выражением лица, что и остальные мои жертвы. Ты же знаешь наши правила, Тим. Пока вы мне нужны, я не трогаю вас, но если вы умрете во время миссии, то это ваша целиком вина вот и все. Все построено на достаточном простом уровне: «Выживает сильнейший». Данная фраза принадлежала Чарльз Дарвину, но насколько помню ее приписали к другому. Не припоминаю его, к сожалению.       — Так Вам же для плана нужны моложе девушки, разве нет? —поинтересовался Тим, не обращая внимания на его бессмысленные отводящие от дела разговоры.       — Я польщен, что Вы уже научились понимать мои действия. Но ты не понял одного, мне нужна вовсе не она. Она обычная девчушка.       —Тогда кто?       — Мне нужно, чтобы ты подтвердил кое-что.       — Что именно подтвердил?       — Есть ли у нее ребёнок или же нет. Если нет, то тогда возвращайся обратно на пост. Если у нее будет ребенок, то ты идёшь в мой кабинет и ждёшь меня. И без глупостей, Тим.       Парень затушил сигарету об фотографию, одел обратно на себя маску и ушёл искать ту девушку. Искать ему пришлось недолго, поскольку через пятьдесят минут он оказался около заднего двора Морганов, а все благодаря телепортации и взлома Бена.       — Все-таки Бен порой бывает полезным, удивительно. Учитывая тот факт, что он мертвец, — такие мысли возникли, перед тем как войти в дом.       Молодая пара не услышали шороха, так как они в то время сидели в зале, смотрели комедийный фильм и заливались громким смехом, поедая время от времени пиццу.       Психопат минут через пять оказался уже в комнате какого-то ребёнка. И начал искать документы. А Лиззи видела, как зашёл в комнату какой-то дядька и начала вертеться в колыбельной и сомневалась, кричать ей или нет. Но инстинкты самосохранения не позволили ей этого. Маски чтобы не тревожить сильнее ребёнка, быстро взглянул на него и пытался найти документы о ней. Но как понял, они все находились внизу на первом этаже и пришлось смириться с этим. И ушёл прочь, без всяких данных о ней. После той встречи ребёнок уже сильно закричал и в комнату прибежали родители и начали успокаивать его, но младенец все так и смотрел в сторону той двери, откуда зашёл тот таинственный парень, это родители заметили по взгляду ребёнка, что что-то произошло, но они отослали на бурное воображение и не предполагали даже, что в их дом пробрался серийный маньяк.       Тимоти по пути обратно в свое гнетное пристанище мечтал вернуться в прошлое и больше не видеть каждый день лицо, отражающее пустоту безразличие всему живому. Это порой его так сводило с ума, что ему все казалось, что это не более чем бредовый сон. Все те люди — не больше чем куклы и их трупов таковых не было. Тот Безликий был плодом его больного воображения. Все его «коллеги» были обычными незнакомыми людьми или его иллюзиями.       Нет!

Нет!

И нет!

      Тиму всегда казалось, где есть «на сцене» Слендер, его прокси и члены КрипиПасты было неким подобие «идеального» фарса или комического шоу. Его забавляло окружение, хотя единственно к кому относился искренне и даже имел симпатию была Медсестра Энн. Автор никогда бы не подумала бы, что ему она понравится.       Когда он впервые ней встретился, он моментально решил для себя, что с ней нет какого-либо смысла находится и, в общем-то, она является полным неудачником. Но побыв некоторое время с ней, мнение его резко j yea изменилось. Шатен порой даже заглядывался на ее красоту, сам не замечая этого, делал комплименты, мол сегодня, Энн, очаровательно выглядите или «какой причудливый шарм, отнюдь, имеется при Вас». Последнее очень сильно забавляло Энн, как и самого Тима.       Так минут через тридцать Тимоти вернулся обратно, зашёл внутрь кабинета Слендера. Пришлось самую малость подождать, примерно час, но его терпения хватило. Он доложил все Слендеру. По обычаю Слендер был недоволен работой прокси и со всей силой швырнул в сторону стены. А шатен, выходя из кабинета, представлял: как Энн будет залечивать его раны и в тоже время думал, о том младенце, уже представляя как с ней будет общаться по истечению нескольких лет.

***

       Так с Элизой родители пробыли уже до конца фильма, после чего уложили обратно в колыбельную. А тем временем пока засыпал младенец, родители убирали со стола лишний хлам, сходили в супермаркет двадцатичасовой, приготовились ко сну и вскоре вместе с ней уснули.       Писатель, вам, дал вкратце ознакомиться о жизни семьи Морган, когда только на свет появилась их первое любимое дитя и, пожалуй, перейдём к пяти годам жизни светло-русой девочки по имени (как вы уже могли понять) Элизабет Морган.

Спустя пять лет

      Пухлая маленькая светло-русая девочка бежит с беззаботной радостью вниз по лестнице, и вскоре та мимолётная радость заканчивается в мгновение ока.             Плачь Малышки-Лиззи

Уа-уа-уа

      — Лиззи, я же нормально вроде просила: не бегать по лестнице, разве нет? — спросила эту проблему сурово мама.             Плач все также продолжается.       — Ну же, э-э-э. Не плачь! Все пучком! Вот, взгляни!       Светловолосая девушка сзади девочки увидела ее любимую игрушку и воспользовалась тем шансом. Она начала совать прямо лицо своего ребёнка игрушку, мол на успокойся и не реви только, ради Христа. И все же все вышло, как надо: малышка-Лиззи перестала мигом плакать и начала радоваться игрушке.       — Спасибо, мама! Я люблю тебя!       — Не за что! Дай посмотреть на рану.       — Не надо, хы! — сказала Элизабет с ехидной гримасой на лице. — Я чувствую себя отлично! Готова еще раз так попробовать.       — Лиззи! Боже упаси, ей только пять лет, а у меня растёт вот монстр.       — Ну, это жь шутка была ведь, ма.       Тревога Миссис Моргана немного ушла на нет после слов Малышки-Лиззи и погладила по голове свою несносную дочурку, а Том тем временем был на работе допоздна, поскольку его жена еще находилась в декрете и нужно было хоть какими-либо средствами обеспечивать семью. Хотя примерно через полгода Маргарет должна была начать работать по прежнему графику, который был бы более менее удобный для нее.        По правде говоря, мама Элизабет могла уже выйти из декрета по двум причинам: первая, она уже хотела начать работать хотя бы на половину своей ставки; вторая декрет уже должен быть вот-вот закончится, но она все-таки решила продлить свой декрет еще на несколько месяцев, а точнее до марта, поскольку то медицинское учреждение, в котором недавно еще только работала, было закрыто и пришлось еще по интернету некоторое время искать кабинеты или госпитали, где нуждались в сердечно-сосудистом хирурге. А так как все-таки Лиззи было пять лет, и оставлять одну дома было бы не очень хорошо, поскольку хотелось по максимум дать ей нормальное воспитание, пока есть возможность. И решила молодая мама продлить себе отпускной, и по максимуму уделять внимание своему ангелочку!       — Шутки шутками, но я до чертиков перепугалась! Еще раз такое будешь вытворять, а это происходило неоднократно раз, будешь наказана. И как только ты ещё не покалечилась...Я удивляюсь тобой, Лиззи.       — Эт значить я супер-герой! И-и-и, — говорила девочка, беззаботно бегая из кухни в зал — наматывая круги по всему первому этажу.       Мама уже забыла про тот случай и побежала за своей дочерью с другими словами: «Лиззи! Сука, стой.»Читатель, не переживайте это были такие мысли, а так она совсем другое сказала.       — Лиззи, погоди! Да, постой же!       — Ну что-а? — ответила бурча Элизабет.       Эта сцена позабавила маму главной героини и усмехнулась над ней.       — Что-а я такого сделала?! — возмутилась Лиззи из-за реакции своей родительницы.       — Абсолютно ничего. Ладно, пойдём-ка на кухню.       — Зачем?       — Ты же хочешь порадовать папочку?       — Да-да!— ответила с большей экспрессией малышка-Лиззи.       — Тогда...— сказала мама специально, резко замолчав, дабы дать своей дочери еще большую интригу, мол что же, действительно, нужно сделать такого своему папе, чтобы тот был рад этому.       — Ну не молчи, мам!       — Тогда я научу тебя готовить под своим руководством!       — А самой нельзя?       — Не пущу даже на кухню.       — Еще как пустишь.       — Это предъявление было адресовано собственной матери, которая рожала тебя несколько суток подряд?       — Дя.       — Лиззи.       — Да шутка!       — Серьезно, завязывай. Ни капли не смешно.       — Извини, — ответила уже более спокойно и немного понуро Элизабет, опустив голову.       Мама села на корточки перед дочуркой и улыбнулась ей, тем самым дав ей снова ту беззаботную радость и мотивацию на готовку. И связи возрастом девочки это, разумеется, сработало на ура!       Элиза одела розовый фартучек, помыла руки перед готовкой. Дабы Лиззи не порезалась острым ножом, мама пыталась найти что-то менее опасное и сказала сделать крем для их семейного фирменного маминого пирога — Шарлотки. Мама объяснила из чего он состоит и дала заранее нарезанные фрукты и саму смесь. И вот — первый опыт в готовке. Прошло безо всяких на этот раз происшествий. Почему? Да потому что, когда девочка берётся за цель, она не упускает ничего и делает все по указке, словно верный пёсик, преследующий преданно своего хозяина. Ведь ради своей семьи она уже в раннем возрасте обещала себе быть с ней, защищать, помогать и любить. Ей-Богу, истинный пес. Автор никогда не видел такой преданности и привязанности к людям до этого момента. Это одновременно радует, а с другой же стороны чертовски настораживает, если говорить мягко...       Время уже приближалось к шести часам вечера, Шарлотка была уже практически готова. Первой взялся на пробу (по крайней мере пыталась) никто иная как Элиза, но не вышло, так как Миссис Морган строго на строго запретила, даже маленький кусочек попробовать, потому что считала это некрасиво и невежливо трапезничать одному человеку, несмотря на то, что малышка-Лиззи просто попросила дать малюсенький кусочек; та все строго отказывала и предлагала ей лишь овощное рагу, а на это девочка была против. И решила Элизабет, дабы не тянуть время, решила выйти прогуляться неподалёку с разрешения матери. Все-таки на дворе было 27 августа, а какого ребёнка оставит равнодушным к вечернему ветерку в субботу? Ведь все-таки суббота по истине прекрасный лень недели, так казалось по крайней мере Лиззи.       — Долго не гуляй. Возьми мои часы и возвращайся ближе к полвосьмого. Никуда не выходи из нашего района!— сказала напоследок своей Элизабет.       — Хорошо! — отозвалась светло-русая девчонка, поспешно напяливая на свои босые ноги сандали и застегивая молниеносно спортивную чёрную кофту.       Лиззи выбежала на передний двор и пыталась хоть да кого-нибудь отыскать с кем бы подружиться, так как в детском садике с ней никто не хотел дружить из-за внешности и, возможно, причудливого характера. Около дома Морганов стоял напротив них чуть по меньше дом. Он был одноэтажный, но немаленький. Около того дома в палисаднике сидела девочка на качелях с раскрытой книгой в руках.       — Она выглядит такой загадочной. Наверное очень умная, — такое первое мнение об этой девочке возникло у Элизы.       Та девочка была очень худой, по сравнению с Элизабет. У нее были темно-русые волосы, которые на свету отдавали рыжий оттенок, часть прядей волос, к слову, была собрана в красный небольшой бантик в тот день. Поскольку качели были поставлены рядом с кустами, (что было как раз некстати, так как там было много различных насекомых) лицо было трудно разглядеть и отчетливо описать. Но героиня могла сказать, что глаза были безусловно карие. Кожа смуглая. Губы были не особо тонкие, но и пухлые с трудом можно было с уверенностью сказать. Средние формы губы были, в общем-то. Одета была в летнее платье в линейку нежно-голубого и белого цветов, в голубые сандалии на застежке и белые короткие носки.       Время от времени когда темноволосая читала книгу, поправляла несколько локонов своих тонких чёрных волос за уши и посмеивалась над сюжетом сказки, как могла предположить Элизабет в тот момент по обложке книги, хотя название ее не смогла разобрать. Погода как раз-таки была в тот день ясная, но немного ветреная. Тот ветер дул в те моменты. Элизу завораживало ее спокойствие, загадочность и красота той девочки. Она даже не заметила, что тупо уставилась на нее, и в ближайшее время шатенка почувствовала на себе пристальный взгляд. Она закрыла книжку и посмотрела прямо на светло-русую нежданную гостью. Лиззи сильно бросило в краску, но через силу (из-за своего бестактного поведения и из вежливости) решила помахать рукой. Темноволосая улыбнулась нашей миленькой девочке и помахала рукой в ответ, дабы та юная леди к ней зашла.       Элизабет вышла очень робко из пределов ее жилища и пошла в сторону ее дома. Та девочка открыла ставни и впустила Элизу. Так и началась их беседа.       — Привет! А ты чего так долго смотрела на меня? — поинтересовалась девочка с красным бантиком на голове.       — Ну-у... — Лиззи еще пуще прежнего покраснела и продолжила говорить заикаясь, — т-ы-ты-т-ы, та-а-ка-а-я красив-в-а-я-я и я хотел-а—л-а бы подружи-иться.       — Ты чего? Подошла бы. Меня зовут Евангелина. Будем знакомы, а как тебя зовут?       Сказать что Элизабет не пала в ступор от такого имени, слишком сказано просто.       — Прости, как еще раз? — спросила Элиза уже без заиканий после слов Евангелины.       — Ты не знаешь такого имя? Сейчас напишу тебе на земле.       Девочка взяла палку из кустов и начала писать на английском языке.       — А вот как! Значит, Евангелина тебя звать, поняла!       — Ну-у, поскольку мы друзья можешь меня называть Вангелина или же Энджи, хотя меня так только родные зовут, на самом деле…       — Энджи! Я тебя буду звать Энджи!       — Нет! Нет! — начала говорить Вангелина, краснея и размахивая руками.       — Нет? Можно к тебе тогда обращаться «Лина»?       — Лина? М-м, думаю можно. Так как все-таки твоё имя?       — Мое имя Элизабет, для близких Лиззи. Зови меня просто Лиззи!       — Я пока что, буду к тебе обращаться Элиза. Красиво же ведь звучит да и тем более не настолько близкие отношения, так что не прими это как за грубость.       — Как скажешь, — ответила уныло Элиза и тут же спрашивает, — Слушай, а что это ты читаешь? Что это за язык? Впервые вижу просто.       — Ну, это русская книжка. Сказка про «Колобок», слышала?       — Ко-ло, что? Не-а, впервые слышу, — ответила просто Лиззи, уставившись в те слова и пытаясь хоть что-то понять.       Лина не стала объяснять как все это читать и просто никак не отреагировала.       — Ты здесь местная, да? — спросила Лина.       — А ты нет?! — спросила с «ужасом» Лиззи.       — Да, я родилась, конечно ,тут и жила тут, но мой папа русский и поэтому знаю два языка более-менее русский и английский. Но я не могу сказать, что знаю плохо. Я оба их также понимаю хорошо, как ты английский. Так что вот такие дела.       — О-о, круто наверное иметь иностранного папу, хе-хе! А я только и умею что немного готовить, помогаю маме по дому и всего лишь.       Девочки о чем-то заболтались неважном, и все же в конце Лина немного рассказала про русский и даже немного научила читать. Элиза посмотрела на часы, время приближалось к семи и потому вскоре попрощалась с Линой, пожелав ей доброго вечера, а в ответ бедную блондинку завалили кучу хорошими словами. Но перед тем как Элизабет вышла из территории ее дома, Вангелина дала листок белой оторванной скомканной бумаги.       — Что это?       — Это мой номер телефона!       — А что это?       — Да так, пусть будет у тебя. Может тебе его скоро и подарят.       Малышка-Лиззи запихнула это бумажку в маленький карман светло-голубых рваных джинс и побежала обратно домой, попрощавшись с Линой. Тогда уже к этому времени приехал отец Лиззи и разговаривал во всю с Маргарет о своих делах.       — О, Лиззи, ты пришла! Ты у меня такая молодчина! Помогла маме приготовить ее фирменный пирог. Кстати, Маргарет, — похвалив девочку и погладив по головке, обратился к своей жене.       — М?       — Ты в курсе была, что она знакома с дочерью Лаверко?       — А с ними… Нет если честно. Я думала, она с ней незнакома. Так вот у кого она была. Я с семьей толком не общалась, так что я про них мало что знаю. Только припоминаю, что эта семья в отличие знают русский язык, поскольку отец Евангелины вроде русский. Юрий, если не ошибаюсь.       — Все именно так.       — А к чему ты акцентировал на это внимание?       — Да так, просто. Что ж давайте приступим к ужину что ли, раз прибыла моя дорогая дочурка и моя Золушка-Маргарет.       — Да прибудет с нами Господь. Спасибо за еду, Аминь! — сказала маме в знак благословения еды.

Все хором повторно сказали: Аминь.

      Больше ни о чем семья не переговаривалась за ужином. И так в скором времени легли все спать, так как было принято в семьи Морган ложится рано, а Элиза сохранила эту бумажку в своём маленьком фиолетовом ежедневнике с маленькой размера наклейкой одного аниме персонажа, похожего чем-то на Наруто из Вселенной «Наруто». Да, она писала в нем о каждом своем пережитом дне, независимо от того был ли он удачным или же нет. Никто не понимал из членов семьи, как и сам писатель этого «хобби». А Элизу перед сном долго мучала одна мысль: «Почему же отец не был так сильно рад, когда узнал, что я знакома с Энджи. Надо будет у него расспросить, хотя нет, лучше у мамы. На всякий случай. А теперь пора уже спать!»       Элизабет полностью погрузилась тогда в царство морфея и уснула сладостным сном.

Продолжение следует…