Глава 8

      Прозвенел звонок на обед, и Лиса собрала ноги в кучу под пристальным взглядом Пака Чимина, привычно говорящего «на сегодня занятие закончено, уходите». Студентки и рады, потому что не каждая может себя собрать по кусочкам после нескольких часов классики. А ещё же скоро на практику, скоро курсовую писать! Ужас, и как только столько сил найти и повсюду успеть? Чёртов третий курс, хуже него только четвёртый с дипломной работой и итоговой практикой, после которой только надо найти работу и устроиться. А ведь спроса на танцоров нет, это значит, что своим же одногруппницам придётся кусать глотки и идти по головам. У Лисы была надежда на то, что в родном Таиланде для неё, как для дипломированного специалиста, найдётся местечко, да и к тому же она всё же была одно время популярна в своей стране и показывала свой талант на различных шоу.       — Я хочу пиццу с ананасами, — проговорила Момо и потянулась, звучно хрустнув всеми костями. — О! И ещё, желательно, молочный коктейль. Может, после пар пойдём все вместе куда-нибудь?       Наён покачала головой — стипендии еле хватало на нечто базовое, это Хираи могла разбрасываться деньгами направо и налево, потому что родители платят за обучение и сверху ещё накидывают. Дженни пожала плечами, ей было всё равно, главное, чтобы была компания рядом, а Лиса задумалась: идти или нет? В принципе, своих подружек-одногруппниц она любила и не могла им отказать в своём обществе и бескрайних разговорах о танцах, конкурсе (о боже, она ведь до сих пор об этом позоре не рассказала и хранила загадочное, с точки зрения Момо, молчание).       — Пока предлагаю только столовую: дёшево и сердито, — проговорила Наён и споткнулась о выпирающий порожек, морщась. — У меня так вообще раны заживать не будут, если я постоянно буду во что-то врезаться!       — Под ноги проще смотреть, — Момо подхватила девушку. — И тогда не будет проблем! — Наён посмотрела на Хираи с нескрываемой обидой, потому что рассчитывала на поддержку, а получила абсолютно другое. — Ладно, мазью поделюсь в общаге. Ты, главное, до отбоя приди, иначе нам обеим всыпят.       — Спасибо!       Лису перехватила Джису, прижимаясь к её руке и улыбаясь; у неё всё было стабильно неплохо, выровнялось настроение, а ещё преподаватель сказал, что поставит ей автомат «за красивые глазки». Конечно, Ким сначала работала на зачётку, а потом зачётка стала работать на неё, и весьма гордилась тем, что смогла многое вытянуть сама без взяток и просьб списать со стороны. Ей нравилось учиться, и то, что уже четвёртый курс, заставляло поникать плечи и выдыхать — кто в будущем году поселится к Лисе? Кто-то, кто станет ей подругой буквально на год? Или же тайку совсем оставят без соседок?       Страшно, очень страшно…       Тэхён появился внезапно перед входом в столовую, и никто из девушек даже пикнуть не успел, как Лиса оказалась в его объятиях, вся красная, а он прислонил губы к её лбу. Так сдержанно, будто бы боялся, что кто-то увидит; хотя если бы боялся, то не стал бы целовать. В любом случае, Лалиса успела лишь махнуть подругам рукой с извиняющейся улыбкой на губах и будто на крыльях улетела вслед за Кимом, который уже поставил на стол два подноса: для неё и для себя.       — А Лиса-то влюбилась, — проговорила Момо и покачала головой. — Зря это она.       — Почему же? — спросила Дженни и нажала на кнопку «отправить» — где-то в глубине университета вздрогнул один Пак Чимин, потому что совершенно не хотел, чтобы ему присылали сообщения студентки. — Ким Тэхён неплохой. Мне Джин-оппа говорил.       — Мужиков надо мариновать, а не показывать, что ты влюблена, — заметила Хираи, — а то не будут подвигов делать. Не принесёт кофе утром, после секса не понесёт на руках мыться. Как бы ничего не случилось…       — Господи, Момо, либо найди себе парня, либо заведи котёнка, чтобы волноваться о нём, — взвела глаза к потолку Наён. — А то скоро Лису своей заботой задушишь.       — Ей меня хватает с головой, — хмыкнула Джису.       В это время Лиса ела рис, перемешанный с кимчи, и ощущала руку Тэхёна на своём бедре, которая ласково поглаживала. Было в этом жесте нечто тёплое, от чего не хотелось посторониться, но при этом странные, практически игривые взгляды подруг, брошенные в их сторону, говорили о многом. В первую очередь, конечно же, о том, что им это нравится. А во вторую — они немного беспокоились. Но у подруг это нормально: пока все не пробьют по всем базам молодого человека одной из них, не успокоятся. А у Тэхёна много что спрятано в шкафу, в карманах и за плечами, и если кто захочет разобраться во всём этом змеином кубле, что окружает Кима, то поседеет раньше срока. Плохой он человек. Слишком плохой. И слишком хорошо умеет вовремя притвориться хорошим, потому что роль того, кто играет двойную или даже тройную жизнь, — весьма разнообразна, порой загадочна и самую малость опасна.       — Пошли сегодня на свидание, — сказал Тэхён прямо на ухо Лисе, которая чуть не подавилась сочной говядиной. — Отведу в ресторан, выпьем вина, поболтаем…       — У меня сегодня тренировка, — пробурчала Манобан. — Я скоро хочу записать новый танец, а чтобы его отточить, мне надо немного времени и много упорства.       — А ещё выпить со мной вина и поесть вкусную пасту, — эти слова дрожью прошлись по Лалисе. — С креветками, например. Или ты не любишь морепродукты? Да ну, явно любишь. Ты же сама выглядишь как морская дива со своими длинными ногами и потрясающими длинными локонами.       Кажется, Лиса поплыла. И ей, чёрт побери, одновременно и нравилось, и не нравилось такое отношение к себе.       — Хочу, чтобы ты меня придушила своими волосами и унесла на глубину, — нос Тэхёна коснулся покрасневшей от лёгкого стыда щеке девушки. — Точно, забыл. Ты же и так уже это сделала. Оплела, заманила, утянула на глубину… И не стыдно ведь!       — Это ты мне так сейчас в любви признался? — шепнула донельзя смущённая Лиса.       — А ты что думала? Соглашайся пойти в ресторан со мной — не пожалеешь.       — Ты и мёртвого достанешь. Я согласна.       За Лисой много кто ухаживал, но ни с кем она себя не чувствовала именно таким образом: будто бы одухотворённо, будто бы с разрывом всех внутренних органов и трепета в животе. Казалось, что она находилась в тропическом лесу в такой долгожданный дождь, а кругом были только растения, тянущиеся вверх, во всей этой духоте позабывшие, что такое влага. Внимание Тэхёна кружило голову, заставляло мечтать о многом, в том числе и о новых поцелуях и прикосновениях, но в силу своего характера пришлось слегка оттолкнуть руку, поползшую вверх по бедру, и спокойно доесть обед. До момента окончания пар хватит. Дальше будет легче.       — У меня ещё одна пара, а у тебя ещё две, так что я тебя подожду, — горячие сухие губы коснулись виска Лисы, которая в спешке доедала обед, боясь, что заболит живот. — Приятных тебе занятий, милая. Покажи им всем, на что ты способна.       «Откуда Тэхён узнал моё расписание?»       Но всё же теория далась легче практики в сто раз, пускай всё время голова была занята терминами и историей. Лиса всё время хмурилась, записывала в тетрадь, а потом и вовсе включила незаметно диктофон на телефоне и погрузилась в мысли.       Да, за ней и раньше ухаживали парни: красивые, кто-то с деньгами, кто-то просто был романтиком, подносящим по розе в день, но никто так сильно не напирал, как Тэхён. От него и веяло чем-то опасным, яростным, чем-то, что пахло сексом и выражалось давлением на кровати, и порой у девушки нет-нет да и подкашивались ноги, заставляя думать о чём-то более. Например, ночью, в беспокойном бреду Лисе привиделась сцена: она в одной кровати с Тэхёном, он гладит её бёдра, а потом… Да, она представляла мужчин, представляла, что такое секс, потому что однажды, когда ещё была в Таиланде, согласилась на то, чтобы ценитель-любитель развёл её ноги и языком довёл до оргазма. Она до сих пор это помнила — от одной только мысли о влажном языке, скользившем по клитору и заползающим внутрь, где даже ничьи пальцы не были, она ощущала, как всё сжималось в груди. Боже, как же ей хотелось это повторить!.. Только Тэхён не производил впечатление человека, который будет распыляться на нежности, как-то наоборот — она больше думала о том, что Ким поставит её на колени и остервенело будет долбиться сзади, наматывать волосы на пальцы и говорить при этом «моя королева». Только королев не берут грубо за волосы или груди — королев ласкают, в ноги падают, а потом целуют со всей нежностью, на которую только способны.       Сама же Лиса никогда даже в руки член не брала — честно, немного брезговала, а к своему нынешнему возрасту появилось не отторжение, а просто отсутствие хоть что-либо пробовать. Ну не появился рядом ещё тот, с кем хотелось бы проводить ночи напролёт, лаская и целуя, а потому и к различным техникам секса не было никакого интереса. Возможно, появился бы кто-нибудь такой, и самой Манобан было бы легче, но ей проще было зарываться в учёбе и в общении с подругами, чем строить какие-никакие долгосрочные отношения. Но всё же всё не отменяло того факта, что в Тэхёна она умудрилась влюбиться, как старшеклассница в учителя.       Тэхён встретил свою девушку у входа в аудиторию — знал, где она, какое расписание только потому, что вскружил голову Наён, а когда она очнулась, Ким уже уходил. Им не поняла, что это было, уловила только вскользь брошенное «спасибо» и ничего не сказала подругам, которые непременно бы покачали головами, мол, хорошо, что ты контактируешь всё же с мужчинами, а не затворница, но не с Тэхёном же. Вот так и получилось, что Лиса совершенно не ожидала оказаться в объятиях своего парня, а тот нежно её поцеловал и потянул вслед за собой.       — Перестаньте уже показывать свои чувства! — крикнула вслед Момо, слыша в ответ Тэхёново «завидно, что ли?» А ей не завидно абсолютно — просто страшно немного за Лису, за её репутацию. — Идите уже в свой ресторан и поешьте! Лиса должна много есть!       — Располнеет, — хлёстко ответила Дженни и тотчас прикусила губу. В среде танцоров, если вы одного уровня, не принято говорить о весе, не принято стыдить друг друга за то, что кто-то перебрал с весом. Это неправильно и сильно тиранит, разрушает сознание и вгрызается червём в самую голову. Расстройства пищевого поведения окружают каждую девушку, которая хоть раз задумается о собственном весе, даже малейшая мысль о том, что параметры не те, может всколыхнуть волну ненависти к себе. — Простите. Пускай уж сама решает.       — Давайте просто помолимся, чтобы она хорошо провела время.       Тэхён посадил Лису в такси и сел рядом, пристёгивая её ремнём и тоже пристёгиваясь. Взял её руку, погладил по коже, поднёс к губам и поцеловал, ласково пройдясь затем по ладони носом. Это был нежный жест, даже слишком, и девушка смутилась, отворачиваясь. Не привыкла к такому выражению чувств, пускай где-то в глубине сердца хотелось всего этого, мечтала о нежности и юном смущении, но никто так не делал до Тэхёна. Ким особенный. Он нежностью отдавался в самом сердце, покрывал её кожу поцелуями и с ним почему-то совершенно не было страшно. Даже сейчас, пускай они вдвоём в весьма замкнутом пространстве, Лисе комфортно с этим молодым человеком.       — Давай, выходим.       По ресторанам Лиса ходила редко — практически никогда. Не было смысла, потому что переплачивать просто за подачу не хотелось, а из ухажёров никто не звал. Видимо, не было средств для этого или же желания порадовать свою девушку. А Тэхён просто взял и повёл её в ресторан, взяв за руку и попросив провести его к нужному столику. Сегодня раскошелился — выкупил последний, так ещё и не собирался экономить на свидании, желая показать, что он готов радовать любимую всегда. Кстати, в его контактах Лиса и значилась как «Любимая», чтобы лишних вопросов не было ни у кого, в том числе и у самой девушки, которая явно сомневалась в любви к ней. Ничего, он всё сделает, чтобы она влюбилась. А потом сделает всё, чтобы разбить ей сердце.       — Вот это красное сухое, пожалуйста, и пасту с креветками. Лиса?..       — Тоже пасту с креветками, — быстро среагировала девушка. — А можно ещё морского ежа?..       — Тебе можно всё, — шепнул Тэхён. — И одного морского ежа.       Лиса любила морепродукты, а сердце забилось, как только Ким сказал, что ей можно всё. Боже, это слишком для её слабого женского сердца, это слишком для её разума, который всё сильнее склонялся к мыслям «я ему нравлюсь» и который гасил все предрассудки простым «он тебе нравится тоже». А ещё они встречаются, они пара и почему-то Лисе слишком уж сильно хочется, чтобы Тэхён её целовал и не останавливался. Вот она — женская душа, вот оно — женское тело. Вот оно — сознание, которое пытается само себя утопить в чувствах, которых давно не испытывала. Не было же тех, кого она любила взаимно, было лишь две грани: те, коих любила она сама, и те, кто любил только её. Неравнозначно, очень печально и обидно. Тэхён пока не говорил ей «люблю», но показывал это всем своим естеством.       Жаль, что Лиса не знала, что он был потрясающим актёром. Кстати, это его будущая профессия. И кстати, ему уже нашли проект, в котором он звездой засияет после выпуска из университета.       Паста оказалась восхитительной: сливочный вкус перекатывался по языку и заползал сразу в пищевод, креветки таяли во рту, а вино лишь закрепляло достаточно сытный для Лисы ужин. Она вытерла губы салфеткой, вновь отпила из бокала и блаженно прикрыла глаза, покачав головой.       — Честно, я думала, что вкуснее пад тая и том яма ничего в жизни не пробовала, потому что тайская кухня — самая лучшая, — Тэхён немного игриво взвёл глаза к потолку и хмыкнул, — но паста — это нечто. Теперь хочу научиться её готовить.       — И будешь готовить мне, когда съедемся, — сказал Ким, а потом увидел, как округлились глаза Лисы. Удивительно, как это слово, «съедемся», действует на любых девушек: глупышки, они готовы действительно поверить в чудо и любовь, не видя искр в глазах напротив. — Что? Ты не готова быть моей?       — Я вроде бы и так твоя, — произнесла на грани шёпота Лиса, и Тэхён ощутил какое-то злобное счастье в груди: приятно, когда девушка уже считает себя «твоей», а ты сам ей не принадлежишь. И в принципе никому не принадлежишь, ибо больно надо вмешиваться в чёртовы чувства, любить, а затем страдать. — Кхм, ладно. Меня волнует всего один вопрос. Когда ты понял, что хочешь со мной встречаться? И как вообще… Влюбился?       — А ты разве так и не поняла, что участием в конкурсе я хотел добиться твоего внимания? — у Тэхёна была заготовлена целая история — он долго прорабатывал её с Джином и так же долго репетировал, чтобы выдать игру за нечто настоящее и не схватить проблем. — Я присматривался, ходил вокруг да около, а потом понял, что мне надо просто тебе признаться. Но не сдержал чувств, вот и поцеловал при всех. Честно, я ни о чём не жалею. А ты меня любишь, Лиса?       — О любви говорить рано, — бойко отозвалась девушка. — Я не хочу всё делать сгоряча, а потом жалеть, что сказала «люблю» не тому. Так что повременим. Но ты, — Лиса прочистила горло — эти слова дались ей с небольшим трудом, — ты можешь меня радовать время от времени. И тогда я из-за твоих ухаживаний сойду с ума. Это неплохая перспектива, считаю.       — Сделаю тогда так, чтобы ты потеряла от меня голову на следующей неделе. И нет, о любви говорить как раз пора, я считаю, — Ким улыбнулся. — Потому что я люблю тебя, Лалиса, и в будущем хотел бы создать с тобой семью. Потом будут дети, назовём их вместе, будем играть, баловать и воспитывать… Я бы хотел, чтобы у нашей дочки были твои глаза — честно говорю, они притягивают меня со страшной силой, хочу, чтобы дочка не была обделена вниманием.       Лиса никогда ещё не была так смущена. Она никогда не задумывалась о своих детях, предпочитая пока быть ребёнком своих родителей, но слова Тэхёна заставили задрожать и ахнуть от восторга. Неужели он нацелен на семью? Неужели он любит детей? Неужели… Он хочет создать с ней семью?       А ведь вроде бы совсем недавно начали встречаться…       В общежитие Лиса вошла с улыбкой на губах, с мечтами в голове и с волнением в сердце. Тэхён же уехал домой с оскалом — знал, что сердце девушки уже у него в кармане.