Часть 3

Вонь сырости и чего-то гниющего заполняла узкий коридор. Грубый свет ламп, качающихся на потемневших от грязи проводах, едва освещал бетонные стены, покрытые следами старой краски. Пол под ногами был холодный, словно отбирал тепло из тел стоящих в строю девушек. В воздухе витал тошнотворный запах пота, крови и разложения, смешанный с чем-то ещё — чем-то затхлым и липким, словно сама смерть поселилась в этих стенах. — Все к стене! Почему вы так ленитесь?! — раздражённо приказал парень, раздающий указания. Его голос, сухой и резкий, отдавался в каменных стенах, вызывая у некоторых испуганный вздраг. Это был тот самый, кто прошёлся через упавшую девушку, даже не замедлив шаг. Лежащая на полу пленница слабо застонала, но её никто не поднимал. Девушки, стоявшие рядом, старались не смотреть в её сторону, боялись даже пошевелиться. Казалось, ещё одно лишнее движение — и они окажутся на её месте. Дженни, не двигаясь, смотрела прямо на мужчину. В темноте её глаза блестели, в них было нечто опасное — не страх, а чистая, колючая ненависть. Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но она не отвела взгляда. — Чего уставилась? Понравился? — его губы скривились в насмешке, но в глазах мелькнуло что-то ещё — застывшее, жестокое, лишённое человеческой теплоты. Он был ниже остальных, но его присутствие ощущалось даже сильнее. В глазах читалась ленивая, почти равнодушная скука, но под этой маской скрывалось нечто большее — острый ум и скрытая опасность. Тёмно-русые волосы слегка растрёпаны, будто он не тратил времени на их укладку, но даже эта небрежность выглядела на нём уместно. Черты лица резкие, но при этом завораживающе красивые: чёткая линия скул, немного приподнятые уголки губ, из-за чего казалось, что он всегда на грани усмешки. Однако эта усмешка не обещала ничего хорошего — в ней было нечто зловещее, похожее на лёгкую насмешку палача над обречёнными. Одежда не выделялась — чёрная куртка, тёмная футболка, свободные штаны, — но дело было не в ней. Его спокойствие и холодная отстранённость делали его заметным. Он стоял в полутени, одна рука в кармане, другая лениво опиралась о стену, будто вовсе не принимал участия в этом разговоре. Но Дженни чувствовала — он наблюдает. И делает выводы. Он был невысок, но в его осанке чувствовалась уверенность человека, который привык отдавать приказы. Самое главное — его глаза. Глубокие, хищные, будто в них пряталась сама тьма. Они прожигали насквозь, оценивая, взвешивая, принимая решения, которые никто из пленниц не мог предсказать. Раздался хриплый всхлип, и кто-то с глухим стуком опустился на колени. Одна из девушек не выдержала — её тело содрогалось в беззвучных рыданиях. Человек на которого сейчас смотрит Дженни, лениво махнул рукой, и один из охранников шагнул вперёд. Девушка даже не успела закричать — её голова резко дёрнулась в сторону от сильного удара. Она упала, стукнувшись виском о бетон. Тонкая струйка крови потекла по её щеке. — Кто ещё хочет проверить моё терпение? — лениво бросил он, оглядывая остальных. Дженни чувствовала, как её собственное дыхание стало тяжёлым. Её желудок сжался от ужаса, но она заставила себя стоять прямо. Её сестра... Она должна быть здесь. Или была. Возможно, даже её тела не осталось. Но Дженни не могла уйти без ответа. Её взгляд снова метнулся к тому, кто стоял в полутени. Он всё ещё наблюдал, но теперь его губы тронула едва заметная тень улыбки.

Парень не спешил. Он сделал один шаг, потом ещё, намеренно растягивая момент. В этом не было торопливости — только ленивое, почти небрежное движение, в котором чувствовалась опасность. Дженни не двигалась. Сердце билось быстро, но она заставила себя не выдать этого. Её спина оставалась прямой, плечи расслабленными, а взгляд — твёрдым. Парень остановился совсем близко, нависая над ней, но не касаясь. Между ними оставалось всего несколько сантиметров — слишком мало, чтобы можно было игнорировать его присутствие. Он медленно наклонил голову вбок, изучая её с любопытством, похожим на хищника, рассматривающего добычу. Потом поднял руку, двигаясь так, будто собирался коснуться её лица. Дженни не дёрнулась. Но в последний момент он изменил движение — всего лишь задел прядь её волос, легко откинув её назад. — Забавно, — негромко протянул он, уголки губ дрогнули в тени. — Обычно в ваших глазах одно и то же. Страх. Покорность. А ты... Его голос был низким, размеренным, почти гипнотическим. Он смотрел прямо в её глаза, выжидая. Дженни сжала зубы. — Я — не они, — твёрдо ответила она. Парень усмехнулся. В его взгляде мелькнуло что-то, чего она не успела прочитать, прежде чем он отступил назад, вернув себе прежнюю ленивую отстранённость. Парень не спешил отвечать. Он смотрел на Дженни с нескрываемым интересом, будто изучая новый, неожиданный вызов. В тусклом свете её тёмные волосы отливали глубоким, ночным блеском, а в глазах не было страха — только упрямство и ледяной вызов. Он сделал шаг ближе. Затем ещё один. Толпа затаила дыхание. — Чего смотришь? Понравилась? — ехидно повторила его же слова Дженни, не отводя взгляда. В воздухе повисло напряжение. Парень усмехнулся. Ему явно нравилась её дерзость. — Эй, смотри, что говоришь! — вмешался один из его людей. Его голос звучал раздражённо, будто он не мог терпеть, когда кто-то ставит «босса» в неловкое положение. — Дженни, будь осторожна. Похоже, он здесь главный, — шепнула Лиса. Парень не обратил внимания на своего подчинённого. Он продолжал смотреть на Дженни с ленивой усмешкой, словно решая, что с ней делать. — Не думаю, что он главный, — громко произнесла она. — Главные не пачкают руки. Они приказывают своим псам делать всё за них. А этот сам носится за нами. В толпе раздались приглушённые шёпоты. Кто-то дернулся, словно опасаясь, что её слова разозлят его. Но его лицо не изменилось. Наоборот, он будто ещё больше развеселился. — Думаешь, я не глава? Что ж... ты права, — голос его был спокойным, но в глубине глаз сверкнул огонёк. Он шагнул ближе. Теперь их разделяли считаные сантиметры. Хотел напугать? Ошибся. Дженни даже не моргнула. Он изучал её, наклонив голову вбок, словно хищник, прислушивающийся к дыханию своей жертвы. — Но запомни, у меня есть свои псы. А я — не один из них. Так что думай, прежде чем говорить. — В его голосе скользнул яд. — А ты научись манерам, — холодно бросила Дженни. Мгновение никто не двигался. Его улыбка стала шире. — Она моя. Никто её не тронет, — спокойно, но жёстко бросил он, не отводя взгляда. Дженни усмехнулась, склонив голову набок. — Не дождёшься. В его глазах вспыхнул азарт. — Посмотрим, — его голос стал чуть ниже, почти ласковым, но в этой ласке крылась скрытая угроза. — Босс, но она брюнетка. А если... — вмешался один из его людей. — Думаю, что нет, — резко оборвал он. В голосе больше не было ленивой насмешки — только холодный приказ. Воздух стал тяжёлым. — Все поняли? Подчинённые молча кивнули. — Теперь разделите брюнеток и блондинок. Блондинок — в сектора A, B и C, по стандартам. Брюнеток мы проверим позже. Толпа снова пришла в движение. Но Дженни знала: теперь она в отдельной категории. А это значило только одно — её побег стал ещё сложнее. *** Лиса и Дженни держались вместе, напряжённо озираясь по сторонам. Они не знали, что их ждёт, но пока что их не трогали. Их провели по длинному, тускло освещённому коридору с обшарпанными стенами и тяжёлым, застоявшимся запахом сырости и гнили. В воздухе витал удушливый коктейль пота, крови и чего-то ещё — неуловимо жуткого. По пути встречались запертые двери, из-за которых доносились шёпот, рыдания и приглушённые звуки шагов, а иногда — предсмертные хрипы и болезненные всхлипы. Их поместили в небольшую, едва освещённую комнату с холодными бетонными стенами. В углу на полу темнело пятно засохшей крови, стены были исписаны странными отметками — царапинами, как будто кто-то пытался оставить последнее послание. Из мебели — только три узкие койки с тонкими серыми простынями, пропахшими чем-то кислым, и старый металлический шкаф, покосившийся в углу. В углу, на грязном полу, сидела девушка, явно не новичок в этом месте. Её волосы были тусклыми, кожа бледной, а взгляд — полным чего-то странного, почти потустороннего. Она была пугающе неподвижна. Лиса нервно сглотнула, переводя взгляд с подруги на незнакомку. — Дженни, зачем ты так с ним? Он мог тебя убить... или сделать что-то похуже. Ты не боялась? — тревожно спросила она, понизив голос. Дженни усмехнулась, села на кровать и скрестила руки на груди. Койка под ней скрипнула, будто жалуясь на очередной вес. — Я знала, что он меня не тронет. Я услышала, что брюнеток им нельзя касаться. Лиса нахмурилась. — Откуда? — Два парня обсуждали, — спокойно ответила Дженни. — Но ты ещё и заявила, что он не главный. Ты правда знала? — Нет. Просто предположила. — Дженни пожала плечами. Лиса покачала головой, глядя на неё с восхищением и тревогой одновременно. — Ты говоришь так спокойно... Он ведь сказал, что ты его. — Ей стоит радоваться, — раздался тихий, почти безэмоциональный голос. Дженни и Лиса резко обернулись. Девушка, сидевшая в углу, внимательно смотрела на них. Глаза у неё были тёмные, но взгляд — уставший, как будто она уже давно смирилась со своей судьбой. — Почему? — осторожно спросила Лиса. — Теперь её не тронет никто, кроме него. А здесь это редкость, — медленно произнесла она. — Он — правая рука главного, его доверенный человек. Остальных девушек забирают, когда хотят, и делают с ними что угодно. А если он сказал, что она его — всё, к ней даже не приблизятся. Дженни почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Она видела ужас в глазах других пленниц, но то, как спокойно говорила эта девушка, было ещё страшнее. — То есть он почти главный? — нахмурилась Лиса. — Можно сказать и так, — девушка склонила голову набок. — Он — мечта многих, кто здесь находится. Дженни фыркнула, не скрывая презрения. — Этот тип? Не удивлена. Девушка слабо улыбнулась, но эта улыбка выглядела вымученной, почти болезненной. — А ты кто? Как тебя зовут? — спросила Дженни, теперь уже более внимательно изучая собеседницу. — Я Мэй. Здесь уже пять лет. Лиса заметила, как её пальцы нервно перебирали край простыни, будто в слабой попытке унять дрожь. — Что они тут делают с людьми? — тихо спросила она, будто боялась, что их могут услышать. Мэй отвела взгляд, её лицо на секунду дёрнулось от какой-то внутренней боли. — По-разному... — её голос стал едва слышным. — Кого-то продают в другие страны, кого-то оставляют для развлечений, некоторых используют в медицинских экспериментах... многое. Лиса ощутила, как в груди сжался ком страха. Её пальцы невольно сжались в кулаки. В голове вспыхнули обрывки мыслей, картинки, которые она не хотела видеть. Она уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но Мэй вдруг посмотрела на неё странным, внимательным взглядом и перебила: — Чаще всего это происходит с блондинками. Брюнетки здесь редко задерживаются. Их убивают почти сразу. — Но зачем им разделять нас по цвету волос? — Дженни нахмурилась. Мэй немного помолчала, будто обдумывая, стоит ли говорить дальше. Потом медленно произнесла: — Я расскажу вам секрет. Но только если пообещаете, что никому не скажете. Она выждала несколько секунд и тихо добавила: — Я объясню, почему я ещё жива... и почему здесь так мало блондинок. Дженни и Лиса переглянулись. Только сейчас они осознали, что среди них действительно было гораздо меньше светловолосых девушек. Тревожное предчувствие сжало их грудь. — Хорошо. Мы никому, — кивнула Лиса, стараясь не выдать дрожь в голосе. Мэй посмотрела на них, словно проверяя, можно ли им доверять. Затем её губы тронула слабая, грустная улыбка. — Тогда сначала познакомимся. — Я Лиса. Это Дженни, — представилась Лиса. В комнате повисла гнетущая тишина. Где-то за стеной раздался далекий крик, быстро заглушенный тяжелым ударом. Они не знали, какую страшную правду сейчас услышат.