Глава 4

Месяцы обучения пролетали с молниеносной скоростью. Недели за неделей мои синяки и ссадины сменяли друг друга, перепрыгивая с одного клочка тела на другой. Я не успевала бегать в лазарет за спиртовой настойкой, чтобы обработать разодранную коленку, как на следующий день появлялась новая рана на месте старого ушиба двухдневной давности. Не везло мне с напарниками, да и по силе превосходили они остальных. Я бежала в столовую на обед после того, как Энни разбила мне нос во время рукопашного боя, и судорожно пыталась остановить кровотечение. Мы с Энни не то, чтобы прям дружили, но частенько работали в парах, в классе сидели за соседними партами и я многому научилась у нее, но просить прощения за мое покалеченное тело у нее не получалось, хотя, будем честны, эта поганка даже не старалась извиниться. Хотя мне, почему-то, и не было обидно. Я сама добровольно согласилась работать с ней в паре, и ее отчужденность мне нравилась. Иногда мне даже удавалось ее разговорить и узнать что-то о ее прошлом, в частности об отце, но блондинка порой чувствовала, что сейчас скажет лишнего, и мигом замолкала. - Привет ... пришел?! - я опоздала на обед на целые полчаса, а это было непозволительно для учащихся. В свое оправдание я показала синяк у переносицы Микасе и Саше, и получив одобрительные взгляды от подруг, уселась за обеденный стол, на котором стоял мой уже давно остывший гороховый суп. - Нет, успокойся. Его сегодня вообще не было видно, - Саша грустно водила ложкой по пустой тарелке от супа. Бедный мой ребенок, опять голодная. - Бля-я-я, - с досадой выдохнула я, - и какого черта я так бежала? - Хватит выражаться, - Микаса сделала мне замечание и кинула грозный взгляд. Микаса. Микаса Аккерман. Этот человек восхищал меня всем, что в нем было. Она была настолько ... потрясающая. Когда только Армин познакомил меня с Эреном и ею, я не оценила масштаба урона моей самооценки. Разница в возрасте у нас была чуть больше 6 лет, но по ощущениям это она была старше, выносливее и круче меня. В ней было идеально все: ее физические данные, ее внешность, спокойствие и рассудительность, умение выходить сухой из воды. Если бы не одно "но" - ее слепая любовь к Эрену. Иногда мне казалось, что она это перерастет, но с каждым днем я все больше сомневалась в этом. Хотя, возможно, мне это только казалось. - Как нос? - Микаса, не поднимая взгляда, обратилась ко мне. - Я пыталась остановить кровь, чтобы он не увидел меня в таком состоянии, а он даже не пришел. Ладно, я тоже была зависима. Но у меня есть оправдание! Это уж точно не 15-летний Эрен, который вечно разворачивает дебоши с Жаном и орет про титанов и стены. Нет, мое увлечение было куда интереснее малышни в казарме. В самом начале нашего обучения в училище приезжали лидеры Разведки и отряда Наблюдения, они несколько раз отвлекались от своих "бумажных дел" и обращали внимание на наши тренировки, иногда даже выходили на тренировочное поле. Там я и увидела своего ангела - Мика Закариаса. И с тех пор я ни разу не пропускала его приезды в военное училище. Высокий, статный мужчина, которому безумно шла военная форма, после чего я ее, собственно, и полюбила. Гребаный ангел воплоти. Атлетическая грудь, загрубелые мозолистые руки, сплошь покрытые шрамами, полученными в боях, срезанный подбородок, обрамленный золотистой козьей бородкой, и медно-золотистые волосы, умело скрывающие небесно-голубые глаза. Сказка. Мне нравилось исподтишка наблюдать за ним, когда они вместе с Эрвином Смитом и еще одной слегка тронутой ученой раз в 4 или 6 месяцев приезжали и обсуждали какую-то свою статегическую херь, до которой мне не было дела. Мелкого гандона, облившего меня моим же супом, я с Эрвином больше не видела. Очевидно, какой-то солдатишка, которого сожрали титаны. Да и поделом, таким самое место в желудке у монстра. Закариас. Его басистый бархатный смех в совокупности с ослепительной улыбкой заставляла мои ноги дрожать от удовольствия. И иногда мне хотелось подойти к их столу, который они выносили на поле под навес, и просто спросить какую-нибудь идиотскую вещь, лишь бы заставить его посмотреть в мою сторону. Смит тоже был симпатяжкой, но с Миком ему было не сравниться. - Знаешь, я тут слышала, что у него подруга завелась, - Имир довольно ухмылялась и смотрела на меня из-под свисающей челки. - Ты блефуешь, - прыснула я. С Имир у нас были достаточно напряженные отношения, пожалуй, только с ней из всех учеников. Она часто подкалывала меня и пыталась как-то задеть, что не могло не раздражать. С временем я научилась не обращать внимания, но когда разговор касался Мика, я приходила в бешенство. - Да нет же, зовут ее вроде ... Нанаба, что ли, - веснушчатая нахмурила брови, будто вспоминая ее имя, хотя прекрасно его знала. Вот ведь стерва. - Откуда эта информация? Выдумала быстренько, а? - я точно не буду просто так молчать. - Мое дело - рассказать, а ты уже хочешь верь, а хочешь и дальше носись как собачка на каждое открытие ворот, - Имир встала из-за стола, прихватывая за собой тарелку, и с ядовитой улыбкой покинула сидящих за столом девочек. Клянусь, однажды я ей все волосы выдергаю. Ну, до чего же сука. Я скрежетнула зубами и сжала губы. - Ты ведь сама ведешься на ее провокацию, - добавила Микаса, провожая Имир взглядом. - Ты правда думаешь, что это провокация? - не отводя взгляда от Имир, я обратилась к подруге. - Я думаю, что нужно меньше обращать внимание на сплетни, а еще меньше - на командиров, которые старше тебя вдвое. - Ой, ты только не начинай! - шыкнула я в сторону подруги. Не то, чтобы я была одержима Закариасом. Это было скорее было сильным увлечением. Но давайте будем справедливы, кто не влюблялся? Особенно в такого потрясающего мужчину. Олицетворение идеала.

***

Два года обучения подходили к концу, что было тяжело признавать, потому что вскоре нам предстояло разойтись. И, возможно, больше никогда не увидеться. Но по правде говоря, большинство из нас здесь стали настоящими друзьями. Шадис составлял на нас свое личное досье или характеристику, как угодно. И, стоит признать, я была не числе первых. И даже не сразу после них. Но ужаснее всего, что претенденты в Военную Полицию - десятка лучших. И всего эти лучшие были моими друзьями. Все, кроме меня. Тогда я и задумалась о Разведкорпусе. На самом деле, для Разведкорпуса было намного меньше требований. Это своеобразное пушечное мясо, как я любила его называть. Ты выходишь за стены, пытаешься отбить стены, а потом в случае, если успел вовремя вытащить свою задницу изо рта титана, возвращаешься домой еще на несколько месяцев. И так год за годом, не сложно. Процент выживаемости был мал, но я в совершенстве владела единственным, что было важно при борьбе с этими тварями - УПМ. Да, это все, что мне было доступно на все сто процентов. По владению устройством я могла сравниться только с Микасой или Жанчиком, но для разведки это основа. Конечно, я могла придумать для себя самой легенду, что я побоюсь гигантов и захочу сидеть на заднице ровно, дабы сохранить свою мелкую душонку. Но сидеть без дела я точно не могла, значит, Гарнизон это не для меня. Оставалась только разведка. Моя апатия тоже сыграла на руку в принятии решения. Апатия, которую я тщательно скрывала за саркастичными шутками и розыгрышами с малышом Конни. Да, расставаться с ним мне будет очень тяжело. Этот мальчуган покорил мое сердце своей простотой и искренностью. Спустя два года 218 кадетов выпустились из училища. В последний вечер нашей службы нас собрали на каменной арене, приказали отдать честь и зачитали условия нашего выпуска. Новости было две: хорошая и плохая. Хорошая - все мои друзья попали в список десятки лучших, значит, им открыт путь в Военную Полицию. Плохая - я туда не попала. В списке я была далеко не первой, как и предполагала, потому что мои навыки в бою были не то, чтобы отвратительными, но смехотворными ... После оглашения списка, скудного поздравления от учителей с окончанием, нам в последний раз устроили торжественный ужин, настолько торжественный, насколько это вообще могло быть. Даже яблочный сидр в бочонке прикатили. Один. Бочонок. На 218 человек, блять. Надо же, какие щедрые ... Я раньше и одна его опрокидывала. - Ты не вступишь в Полицию? Эрен, Ты серьезно?! А ведь попал в десятку лучших, - удивлялся Томас Вагнер в ответ на очередное заявление Эрена. - Я с самого начала это решил. Я тренировался не для того, чтобы жить во внутренних землях, - гордо заявил Йегер, и я закатила глаза, предвкушая очередное наигранное хвастовство приятеля. Сейчас он заведет шарманку о борьбе с титанами, а я эту побасенку слышала уже около сотни раз. Могу даже процитировать, дословно. И Эрен начал. Глотку рвал о смирении и жизни скота, как он это любил преподносить, а на сладкое оставил свое любимое "я истреблю, всех до одного". Накричавшись, он выбежал из зала, а вслед за ним Армин и Микаса. Театр одного актера. Ох, солнце мое, какой же ты еще маленький. - Вот же олух, - пробубнила Энни, отпивая яблочный сидр. - Да ладно тебе, его энтузиазму можно позавидовать. Да и мне почему-то кажется, что Эрен добьется своего, хотя я слабо себе это представляю, - я уставилась на белокурую девушку и повертела кружку в руках, - Энни. Ты правда пойдешь в Военную Полицию? - Да, а что? - Значит, мы больше никогда не увидимся? - мне хотелось разглядеть в ее глазах хоть капельку сожаления об окончании нашей дружбы. Хер там. - Не сдохни в пасти титана, тогда и увидимся, - буркнула в ответ Леонхарт. - Я смотрю, ты полна оптимизма сегодня, - язвила я. Энни встала из-за стола, но я опередила ее уход, схватив девушку за руку. - Подожди. Можно ... я тебя обниму? - Зачем? - ее брови немного нахмурились, она явно не ожидала от меня такой просьбы. - Просто. Я буду скучать по тебе, и хочу попрощаться как друг. Ну, так что? Блондинка поставила кружку на стол и опустила руки по швам, давая понять, что она готова на этот отвратительный жест так называемой "дружбы". Улыбнувшись, я обошла стол и соединила руки за спиной Энни, стараясь не сильно сжимать ее. Я любила ее по-своему, даже не показывая этого. Она часто прикрывала меня, помогала в классе на зачетах и терпеливо ждала, когда я оклемаюсь и соскребу себя с земли после ее приемов рукопашного боя. Может, и она меня любит, просто не хочет казаться размазней и нарушить привычный образ холодной королевы. - Спасибо тебе. За все, Энни, я буду скучать, - мне показалось, что в горле застрял ком, и я сейчас разревусь. - Прости меня, - едва слышно произнесла девушка. От неожиданности я отпрянула назад, чтобы убедиться, что эти слова точно произнесла Леонхарт. - Что? Что ты сказала? Энни не ответила. Она лишь схватила кружку и быстрым шагом пошла к мойке. На секунду мне показалось, что в ее глазах блеснула слезинка, а губы задрожали. Нет, мы же все-таки говорим об Энни, мне просто показалось. На следующий день всех разделили на подгруппы и выдали задания. Кто-то чистил пушки на стене, кто-то проверял оружие в городе, другие заполняли баллоны газом, в общем, нам дали некоторое время на раздумья, чтобы мы могли принять взвешенное и окончательное решение. Некоторые решили пообщаться с солдатами Гарнизона, кто-то провожал напутственными словами Разведку в очередную экспедицию. Мне же не хотелось трепать себе нервы и запоминать лица тех, кто может не вернуться, и я пошла на задание. Я попала на тех. обслуживание 7 пушки, находившейся недалеко от ворот города. Все, что от нас требовалось - следить за состоянием городского оружия, иными словами прочищать ствол пушки, протереть и почистить все "дельфины", лафеты и хвосты лафетов, проверить крепления. Тягомотина смертная. Но болтать не запрещалось. Так мы и разбавили скуку пребывания на задании, попутно обсуждая, кто куда пойдет служить. - Слушай, Далия, я тут все спросить хотел, - белокурый парнишка Джим, один из моих товарищей по несчастью сегодня, прервался от своего увлекательнейшего задания по прочистке ствола и уставился на меня, - тогда, зимой, как ты обыграла Бруно? У тебя даже козырей не было. Да. Мне стоило бы сказать о том, что несмотря на мои слабые стороны в бою, точнее, отсутствие сильных, котелок у меня варил на раз-два. Отсюда и шикарные познания в медицине, спасибо папочке. Карты. Игральные карты в наше время было не достать. Совсем. Но не моему папе. Отец завел неплохие связи за стеной Синой, оттуда он мне и привез карты. И научил играть во все, что только можно было назвать игрой в карты. И вот уже буквально с 12 лет я обыгрывала мальчишек на печенье, носки, перчатки, рыболовные крючки, пуговицы и кучу всего прочего, а порой и на деньги. Все это я под шумок тащила домой, что не могло не радовать маму, так как жить в Шиганшине было не так уж и лучезарно, тотальная бедность и обнищание целых районов. Лишь благодаря отцу мы могли позволить себе несколько больше продуктов и одежды, в отличие от других семей. Играла я во все, чему могла научиться - дурак, штосс, пикет, козел. Преферанс был одним из моих главных козырей. В детстве мне удавалось играть с военными из Гарнизона, пока те просиживали свою службу за бутылкой рома где-то на закоулках города. Естественно, не обходилось без мухлежа. За годы игры я мастерски прятала козыри в рукав, могла с легкостью вытащить нужно карты из "биты", кладя сверху новую стопку карт, и чтобы ни одна живая душа не увидела. Но чтобы научиться этим фокусам, я могла ночи напролет проводить в комнате рядом со свечей и оттачивать навыки обмана соперника. - Джимбо, ловкость рук, только и всего. Плюс вы, парни, никогда не считаете, какие карты уже вышли из колоды, и не можете просчитать ходы с оставшимися, в этом ваш основной косяк, - я стояла, оперевшись на стену, после того как закончила натирать лафет. - Нет, правда. Все козыри были у Бруно, как ты вышла? И, кстати, где ты взяла карты? Стащила у инструктора? - Джим сложил руки на груди и ехидно заулыбался. - Я не буду сейчас оправдываться перед тобой, дружище, - я не собиралась отступать, тем более, с Шадисом мы еще увидимся на распределении, и проблемы мне не нужны. Карты я вернула на место, особого труда это не доставило. - Да брось, я же не собираюсь тебя выдавать, просто интересно! - Поговорим после распределения, идет? - ход конем, Джимбо. - Хм, тогда сразу партейку в дурака, идет? - блондин подошел ко мне и протянул руку чтобы скрепить пари. - По рукам, - я пожала руку приятелю и довольно улыбнулась. - Покажешь, как ловко ты подтасовываешь карты, подруга, - парень и не думал сдаваться. В ту же секунду посреди совершенно ясного неба раздался звук удара молнии, и мы стали оглядываться по сторонам, чтобы понять что же происходит. Но лучше бы мы этого не делали. Из-за стены показалась голова Колоссального титана. А буквально через мгновение нас ударило оглушительной волной от разрыва стены. Все, что я успела сделать - использовать УПМ, чтобы укрепиться за стену, и схватить Джима за куртку, чтобы его не размазало о какой-нибудь дом ударной волной.