Глава 8

Целый день после прихода Разведкорпуса пушками уничтожались титаны, "запертые" в Тросте. Двести семь солдат были либо объявлены мертвыми, либо пропавшими без вести, а мы ходили по городу и искали их окровавленные тела для опознания и составления отчетов. Восемьсот девяноста семь человек, в том числе я, были ранены. Покончив с поиском тел наших товарищей, мы отправились кто куда - одни отдыхать и спать, кто-то побежал за едой, потому что полеты и уничтожение гигантов отнимали много сил, а я побрела в госпиталь. Нога уже немного подуспокоилась, а вот разодранная в клочья рука ныла и кровоточила. - Чем Вам помочь? - подлетела ко мне молоденькая медсестра, примерно моего возраста. - Обработайте иглу, принесите спирт, нитки и бинты. - Ой, давайте я Вам обработаю и все зашью, - засуетилась девушка, помогая снять мне ремни. - Нет, не нужно, принесите то, что я сказала. - Но я же зашью Вам аккуратно ... - Я сама медсестра, и справлюсь не хуже, поверьте, - настояла я. Недовольная, но вынужденная исполнять мою просьбу, девушка отправилась за набором, который я ей озвучила. "Как-то быстро" - подумала я, когда услышала в коридооре приближающийся в мою сторону стук башмачков. - Ты?! Вместе с той медсестрой вернулась ещё одна, более знакомая мне фигура. На второй девушке был халат, перчатки, запачканные кровью почти по локоть, и торчащие из-под платочка рыжие кудри, которые я узнаю, пожалуй, из тысячи. На ее лице была белая стерильная повязка, она явно кого-то зашивала или оперировала. - Руби. Мы не виделись почти три года. Она так изменилась за это время: девчонка сильно похудела, немного побледнела и осунулась, и все ее округлые формы куда-то пропали. - Ты живая?! Ты в училище? Как тебя взяли? Тебе ж лет-то, - запричитала Руби. - Тщщщ, - зашипела я, - не проболтайся, для них мне 19. - Зачем … тебе не жилось нормально в госпитале? Мы такой переполох подняли, когда ты пропала, - начала отчитывать меня приятельница. - Я хотела пойти в Военную Полицию. Поэтому и ушла, соврала про возраст, чтобы отслужить, - я перешла на шепот, потому что вокруг меня было много раненых солдат, в том числе моих сослуживцев. - Зачем? Что тебе это даст? - Когда ты рассказала про своего ухажера, я задумалась. - А, кстати, - перебила меня девушка, - уже не ухажёр. Она подняла вверх левую руку. На ее тоненьком (теперь уже) пальчике красиво сияло золотое колечко. Золото могли позволить себе только люди из высшего общества или очень обеспеченные, остальные довольствовались серебром или бронзой. Поговаривали, что у богачей научились создавать некое белое золото, добавляя к нему какой-то окрашивающий ингредиент. Я радостно схватила ее кисть здоровой рукой и стала рассматривать кольцо. Настоящее золото, уже приобретены несколько царапинок, заслуга работы, конечно. - Гонишь! Настоящее? Поздравляю тебя! - выразила я восторг, насколько это было в моих силах. - Самое настоящее, даже проба стоит! - Давно вы женаты? - В том году свадьба была, только ему 18 исполнилось, как и обещал. И сразу же в Митру отправился, как я тебе тогда говорила. - А ты почему не поехала? - Скоро уеду. Не могу бросить Трост, здесь вся моя жизнь, - Руби почему-то стала оправдываться, что мне совсем не нравилось. - Ты так изменилась, куда все делось? - я сделала акцент на ее фигуре, нежно проведя рукой по плечу подруги. Руби засмеялась. Я так давно ее не видела, а сейчас почти расслабилась и отвлеклась от поиска тел моих пропавших и съеденных напарников, когда болтала с ней. Она не изменилась вообще, пожалуй, стала даже более счастливой. Видимо, брак пошёл ей на пользу. В отличие от меня. Ещё бы, у неё брак по любви, вот и вся разница. - Мы заболтались обо мне. Расскажешь о своей жизни, пока я буду твою руку зашивать? - девушка сняла окровавленные перчатки и хотела уже надеть новые, стерильные, но я прервала ее. - Вообще, я сама хотела, чтобы навыки не растерять, но рассказать смогу. Руби не стала настаивать на помощи, а покорно выдала мне все необходимое и уселась на край скамьи, ожидая мои увлекательные рассказы, которые ничем хорошим не заканчивались. И я рассказывала. Как весело было на обучении в кадетском лагере, как круто мы проводили вечера и отдыхали в городе по выходным, и как ужасно было терять друзей, передвигаясь по улицам опустевшего города и пытаясь опознать товарищей по останкам и трупам. - Ваших целый день привозят, одному сейчас руку ампутировала, орал как резаный. Город разрушен, уйдут годы на его восстановление. - Да, знаю. Но город отбили, так что титанов нет, думаю, людей скоро будут возвращать по домам. Как только трупы уберут … - Я слышала, что дыру заделали, какой-то титан! Это правда?! Я не любила врать, и не любила уходить от вопросов, но строгий наказ главнокомандующего Гарнизона был принят в исполнение, и гражданские ничего не должны были знать до разбирательств. Стоит признаться, я хранила секреты не хуже мертвецов. Люди всегда могли доверить мне любую мысль и знали, что она умрет со мной. - Хм, я мало что знаю, поэтому, сказать что-то точно не могу. Военная Полиция будет вести расследование и объявит на площади какие-то новости, когда что-то разузнают. - А ты не собираешься в Военную Полицию? Мне снова стало не по себе. Я все ещё была не списке лидеров кадетского корпуса, и мне оставалось лишь Разведка. Я не горела желанием доживать жизнь как можно быстрее, но и просиживать военные штаны в Гарнизоне было бы идиотским решением. Если и подыхать, то с честью. С ней у меня проблемы с самых подростковых пор. - Уже нет. Пойду в Разведкорпус. - Ты рехнулась?! Они умирают пачками, а если не умирают там, то в глотке титана, или у нас на операционных столах! - Это решение уже принято, Руби. Не пытайся меня переубедить. - Может, подумаешь над Гарнизоном? Всегда можно попросить перенаправить в отдаленные города. Я только хотела ответить ей, как в помещение вошел один из сержантов Гарнизона. По привычке я вскочила на ноги и отдала честь, и он быстрым шагом направился ко мне и Руби. - Фамилия, войска. - Форстер, выпускник кадетского корпуса! - громко сказала я. - А, ясно, это твоего дружка под стражу посадили, - мужчина сделал умозаключение и опустил голову. - Что, какого? - Йегера. К нему сейчас Разведкорпус наведался, допрашивают. - Разрешите идти в штаб? - Если закончила с ранами, то иди, - он посмотрел в сторону, где на больничных койках лежали раненые солдаты. Он не стал задерживаться около меня, а сразу занялся тем, что начал опрашивать имена остальных военных. Видимо, для составления отчета о выживших. В любом случае, меня это не касалось, и со своей рукой я уже закончила. Застегнув свою ужасную, разодранную в клочья серую рубашку и надев ремни, я вместе с Руби вышла на улицу. - Далия, ты правда пойдешь в Разведку? - Руби переживала, это было видно. - А ты правда поедешь в Митру? - переспросила я. - Да, поеду. - Мой ответ такой же, ты знаешь меня, если принимаю решение, оно непоколебимо, чтоб его, блять, - выругалась и сразу же пожалела о своих словах. - Значит, мы больше никогда не увидимся? - Просто заебись, ты меня уже похоронила? - пошутила я, пытаясь разрядить обстановку. - Да ты что! Просто ... - Увидимся, если ты не будешь хоронить меня до того, как меня сожрут, - на этих словах я крепко обняла рыжеволосую и сморщилась от боли в руке, передавленной бинтами. - Не буду, обещаю. Приезжай как-нибудь в Митру, свидимся, - добавила Руби, когда я уже шла в сторону штаба. Что-то мне подсказывало, что это наша последняя встреча. Надеюсь, я ошибаюсь.

***

- В смысле, блять, суд? Это шутка? Если шутка, то очень тупая и совсем не смешно, Конни. В ответ друг помотал головой из сторону в сторону с таким видом, будто титан растоптал его дом. - Он спас город, а может и вообще все человечество за стеной, и сейчас эти ублюдки будут решать, жить ему или нет? Или что? - Нет, скорее всего, будет решать вопрос, куда его отправят, под надзор Военной Полиции или Разведки, - добавил Армин, тихонько перебирая пальчиками и о чем-то размышляя. - Под надзор? И что он будет делать, титанов убивать по первому свисту? Че за тупая эксплуатация детского труда? - Тебя не смущает то, что все выпускники кадетского училища - дети? - добавил Жан, чтобы, видимо, всбесить меня. Вот где не нужно, так он умничает. А на уроках не блистал так знаниями. Мы сидели молча и ждали. Хоть чего-нибудь. Хоть каких-то поползновений или вестей от полиции, потому что быть в неведении о том, что там с нашим несчастным Эреном, который сидит в темнице без возможности поговорить с нами и права голоса в принципе, просто невыносимо. Эти сраные стервятники будут клевать его на суде до тех пор, пока он сам не спрыгнет со стены в пасть титану. Они не дадут ему спокойно служить, он будет превращаться по их прихоти, или они вовсе замучают его экспериментами и он умрет на операционном столе. Мой маленький дружочек, мы достанем тебя оттуда, потерпи немножко, дай нам время что-то придумать. - Внимание всем! Здесь есть Микаса Аккерман и Армин Арлерт? - Да, - отозвалась наша подруга, повернув голову к трем вошедшим полицейским. - Вам приказано явиться в суд сегодня днем в качестве свидетелей, - мужчина зачитал речь и вышел из столовой. Микаса и Армин как ошпаренные рванули со своих мест за обеденными столами и побежали к выходу, чтобы дойти до здания суда. Я перехватила Армина на лестнице, когда они уже почти выбежали из штаба. - Как только что-то узнаете - сразу сообщите! - Где? - мальчик развернулся ко мне. - Мы будем у здания суда, ждать вас, - быстро сообразила я и окинула взглядом убегающую Микасу. - Только не всей толпой. - Я и Жан, только мы. - Хорошо. Никому, кроме Армина и Микасы, не разрешила присутствовать на суде. Хотя многие были рядом с ним в тот момент, кто он был без сознания и Армин пытался "достучаться" до него в теле титана. Время тянулось неимоверно долго, поэтому я, заметив скучающую Энни, предложила ей пойти на тренировку, выжидать решения суда было бессмысленно, тем более Жан сидел рядом с выходом из здания и ждал, пока все начнут покидать зал суда. - У тебя плохой удар, - оценила блондинка, уворачиваясь от моего очередного замаха так же просто, как это делали Эрен и Микаса. - Я тебя ... даже... стукнуть не могу, - цедила я, хватая ртом воздух, задыхаясь от бессилия. Я обладала множеством хороших, значимых в бою навыков. Мои ловкость и скорость помогли бы мне выстоять против любого титана, на что в конечном счете и было нацелено пребывание в Разведкорпусе. И по скорости в бою я могла сравниться только с Микасой, само собой. Это же Микаса. Но вот сила ... Это была моя главная слабая сторона. Меня мог уложить даже пятнадцатилетний ребенок, такой как Энни и еще куча ребят, которых ставили со мной в пару на рукопашке. Я успевала увернуться почти всегда, но если в схватке с противником меня все-таки удавалось схватить, сделать я не могла ничего. Не скажу, что у меня не было мышц, но ощущение складывалось такое, будто я хуи пинала все обучение в кадетском корпусе, а не занималась. - Ты не обучаема. Твоих сил хватает на несколько минут, выносливости у тебя как у трехмесячного котёнка, - подытожила Энни, когда я снова не смогла отбить ее удар и эта мелочь так сильно ударила меня в ребра, что посыпались искры из глаз. - Я старше тебя, конечно, организм уже старый, - я начала подхихикивать, пока стояла и пробовала восстановить дыхание, оперевшись руками в колени. Больно, но не показывать же виду этой зазнайке, - ты бы вместо того, чтобы твердить мне в сотый раз, какая я слабая, рассказала что мне делать, чтобы быть сильной как ты, Энни. - Тебе ничего не поможет, даже если будешь вкалывать день и ночь, - с абсолютно невозмутимым видом заявила Леонхарт. Энни не жалела меня, оно и к лучшему, я ведь сама попросила ее потренироваться со мной, но нам пришлось прерваться, когда из-за угла выбежал взволнованный Жан, и после его "вышли" мы сразу же рванули к зданию, чтобы допросить Микасу и Армина. Из трехэтажного здания с колокольней выходило много солдат полиции и гарнизона, но Эрена я среди них не видела, заметила только в самом конце медленно плетущихся по лестнице Микасу и Армина, как Жан их только углядел. Мы, пробираясь сквозь толпу, подлетели к ребятам, и Жан первым делом выдал "ну, что?!". Армин, оглядываясь по сторонам, предложил пройти куда-то за угол дома, чтобы нас никто не услышал, видимо, все держалось в строжайшей тайне от гражданских. Микаса явно была чем-то расстроена, а вот лицо Армина было немного воодушевленным, поэтому я даже не могла что-то предположить, ничего не было понятно. Мы зашли в какой-то безлюдный переулок, спрятались в темной арке и встали друг напротив друга, оперевшись спинами на стены. - Есть две новости, хорошая и плохая. Начну с хорошей, - начал малыш Арлерт, но я его грубо прервала. - Нет уж, давай с плохой. - Так будет нелогично, нарушится этапность, - поправил меня мальчик, и я замолчала. Дело было действительно не очень. Единственная хорошая новость из всего этого заседания: Эрен ПОКА ЧТО жив. - И что за уебок, который его избил? - разозлилась я. - Капитан Леви Аккерман, ты наверняка о нем слышала, сильнейший воин. - Слышала, но не видела. Я думала, он более благоразумный, раз считается элитой разведки, а он детей до полусмерти избивает, обмудок, - продолжала рычать я. - Да ладно, думаю это было необходимо, чтобы убедить Заклая, - процедила едва слышно Микаса. В суде она не смогла защитить его, еще и сама подверглась обсуждению полиции, но Эрен вступился за нее, взяв всю вину на себя. Ей сейчас было очень страшно за него, так как Разведкорпус до сих пор не вышел из здания, а с ними и наш "титан". - Значит, он теперь под присмотром Главнокомандующего Эрвина Смита? - задокументировал Жан, скрестив руки на груди. - Ну, капитана Леви и элитного отряда, формально, - поправил Армин. - Интересно, как он выглядит? Увидела бы - многое бы высказала. - Возможно, у тебя будет такая возможность, ты ведь в разведку собиралась? - уточнила Микаса, поднимая голову и ловя мой взгляд. - Все еще собираюсь, - ответила я. - Ладно, наплевать, идем работать, послезавтра распределение, нам нужно всем отдохнуть и хорошо все обдумать, Эрен пока в безопасности, - подытожил Армин, положив руку Микасе на плечо и взглянув ей в лицо, ища одобрения сказанных им слов. Микаса же молча кивнула и пошла обратно в штаб, а за ней и все мы. Оказалось, пока мы чесали языками, Эрен отправился в секретный замок Разведкорпуса вместе с элитным отрядом и тем самым капитаном Леви, о котором все так много говорили. Мы даже не успели выхватить его на пару слов, они буквально испарились.

***

День Х. День судьбоносного выбора. День, когда наша жизнь изменится навсегда, и многих мы никогда больше не увидим. И даже сегодня мы не смогли нормально пожить, даже один денек. Легкое покалывание в области живота и нескончаемая тошнота из-за стресса сказывались хуже некуда. Нас подняли около 8 утра с указанием явиться в штаб и сдать свои УПМ. Будет допрос, а какой - это уже нас не касается, нужно говорить правду. Как выяснилось позже, двоих титанов, которых поймал Разведкорпус и главный исследователь Ханджи Зоэ, убили ночью. А кто это сделал - вопрос. Часовые, стоявшие на стенах, никого не увидели, поэтому было принято решение опросить всех, кто мог создать угрозу экспериментам. И тут, конечно же, блять, выбор пал на выпускников, то есть на нас. Сука, на тех, кто дни на пролет таскал трупы своих сослуживцев и отсыпался, чтобы забыть эти реки крови. Гениально, мать вашу. Легкое покалывание в области живота и нескончаемая тошнота из-за стресса сказывались хуже некуда, я ничего не могла съесть, только пила воду чтобы хоть как-то отвлечься. Ребятам, честно сказать, было не лучше. Многие, как и я, негодовали по поводу допроса, и их переживания были вполне оправданы, но ничего было не поделать. Мы сдавали наше оборудование около шести дней назад, когда уничтожили последних титанов и Эрен закрыл дыру, и отвечали на самый стандартный вопрос: "когда последний раз сдавали УПМ?", но до меня, естественно, сука, доебались еще по другому поводу. - Где твоя куртка? - Была утеряна в бою шесть дней назад, - не задумываясь ответила правду я. - Как можно было потерять куртку? - ухмыльнулся мужик, который проводил допрос. - Как можно было не уследить, кто убил титанов? - рявкнула я и в ту же секунду пожалела об этом. - Не дерзи старшим! Знаешь, какое наказание полагается за хамское отношение в казарме? - разорался он и отложил в сторону ручку с бумагой, чтобы удобнее было мне угрожать. Меня снова спасли, но на этот раз Армин, вовремя оказавшийся у меня за спиной. - Пожалуйста, не сердитесь на нее, она ударилась головой и немного не в себе, правда, Далия? - Арлерт состроил милую искусственную улыбку, и полицейский немного успокоился. - Чтобы я тебя не видел в Военной Полиции, следующий! Армин, держа меня за плечи, быстро повел в сторону, чтобы прочитать нотацию про мой характер и попросить быть немного спокойнее, но я его опередила. - Даже не начинай, я знаю, что ты скажешь, - закатила глаза я. - Тогда какого черта, Далия?! - он развернулся ко мне лицом, - пожалуйста, не устраивай хоть тут перепалки, мы пока не в лучшем положении. - Ладно, хорошо. Я успокоилась, просто он ... конченный какой-то. - Сегодня распределение, вечером сможешь выдохнуть, потерпи немного. Не буду скрывать, Армин умел манипулировать. И успокаивать. Этому я бы очень хотела у него научиться, но времени всегда не хватало, чтобы взять пару уроков у мастера. Настал вечер. Для меня он был несколько веселее, чем для других, вместе со мной в Разведку собрался Жан, который так сильно рвался в Военную Полицию, поэтому я хоть где-то ощущала поддержку, мол, я не одна выжившая из ума громила титанов. Нас, выживших кадетов, собрали на большой площади, где на сцену вышла давно знакомая мне фигура. - Я - командир Разведкорпуса. Зовут меня Эрвин Смит, - начал говорить мужчина, - если говорить прямо, то сегодня я должен уговорить вас вступить к нам. После последней атаки титанов, вы уже знаете об ужасе перед ними, а также о том, как невелики наши силы. Тем не менее, эта схватка принесла человечеству первую победу, благодаря Эрену Йегеру. Он, без всякого сомнения, наш союзник. Это доказывают его поступки. Благодаря ему, мы не только подавили наступление, но и приблизились к пониманию природы титанов. Он еще долго говорил про подвал в доме Эрена и о том, как много мы потеряли людей за последние годы, и вроде было это должно было меня отвадить от мысли вступать к ним, но я любила правду, а он не лгал, а открыто говорил о предстоящей опасности нашего выбора. Это меня подкупило еще больше. - Попрошу остаться здесь тех, кто готов пожертвовать своей жизнью, после сказанного мной. И толпа пошла. Один за другим ребята разворачивались и уходили с площади, оставляя за собой только следы на земле. Мало было тех, кто хотел распрощаться с жизнью в ближайшее время, и я их прекрасно понимала. Возможно, будь у меня мозги, я бы тоже ушла. Но я не могу сидеть на стуле и просто ни хрена не делать. Жизнь у меня не такая уж и классная, чтобы хотеть продлить ее. Пусть лучше погибну, но сделаю хоть что-то для своего народа, убью еще парочку титанов, прежде чем перестану существовать. Неплохой такой вариант, прям по мне. И они ушли. Остались ... стоп, что? Жан, Микаса, Армин, даже Саша и Конни. Не может быть, они ведь не собирались, что произошло? Почему они стоят здесь, со мной? - Все присутствующие здесь отныне члены Разведкорпуса! Выражаю свое почтение, отдадим свои сердца! - с этими словами, Эрвин Смит отдал честь, чьему примеру последовали и мы. Обратного пути нет.

***

Следующим утром нас отправили в секретный замок Разведкорпуса, где выдали новую форму и мы наконец увидели нашего Эрена. С ним все было хорошо, он выглядел даже лучше нас, насколько это было возможно. После завтрака мы все выстроились в линию, чтобы познакомиться со старшим руководством и элитным отрядом. И все было бы отлично, если бы не одно но. - Так, Смита мы уже видели, командира Зоэ и Закариуса тоже, кто остался? - подметил Конни. - Капитан Леви и его отряд, они будут руководить операцией, на которую нас тоже отправят, - ответил Армин. - А-а-а, понятно, - протянул Конни. - Кто же такой этот капитан Леви? - я повернулась к Эрену и потребовала ответ, так как он больше всего времени проводил с ним. - Ну, он выполняет большую работу в распределении сил разведки, назначает нагрузку для кадетов, составляет схемы и планы вместе с командиром Смитом, иногда даже тренировки проводит, но я лично сам не видел, - пояснил парнишка и почесал затылок. - И как он выглядит, Эрен? - докопалась я. - Вон он, идет, - резко закончил Эрен, и я обратила внимание на фигуру, подошедшую к нам. Меня парализовало. Томатный суп, куртка. Ебаный карлик, чтоб тебя. Мое поступление в разведку было ошибкой. Мне пиздец.