Часть 11 я рядом

Ребята готовились ко сну. Квартира всё ещё была наполнена ароматами ужина. Минхи тыкала по кнопкам пульта в попытках найти что-то интересное для просмотра, Сынмин дремал лёжа на её коленях. Между ними была неловкая тишина, но никто не решался начать разговор. Девушка уже поняла, что эта шарманка сейчас не в состоянии развеять её скуку, и поэтому положила пульт. Она облокотилась на спинку дивана и тяжело вздохнула, уткнувшись глазами в потолок, а взгляд Сынмина был прикован к лицу девушки. Он рассматривал каждый изгиб её лица будто впервые и запечатывал в памяти этот любимый им образ. Минхи заметила его изучающий взгляд, когда посмотрела на него. «что? Что то хочешь?» задала немой вопрос она, на что получила отрицательный кивок. Девушка положила руку на руки парня, сложенные на груди, и начала с ними играть. Сынмин заметил это и тоже начал играть с её руками. Улыбка переросла в смех. И вот парень уже щекотал Минхи, от чего та попыталась скинуть его со своих колен. — Хватит, я сейчас... Я сейчас задохнусь, — пыталась Минхи остановить Сынмина. Парень ничего не ответил, но убрал руки и спокойно лёг обратно. Ли облокотилась на спинку дивана и пыталась восстановить дыхание. Ким всё также пристально смотрел на неё, что способствовало небольшому напряжению. Девушка хотела спросить, но только разомкнула губы, когда он сказал: — Я тебя люблю, — произнёс Сынмин и все вопросы исчезли.

***

— Привет, моё сокровище, — сказал высокий, в меру накачаный парень лет двадцати восьми. У него было необычайно красивое лицо, как и имя — Ким Сокджин. (как из клипа баттер рубашка, брюки и очки). — Сокджин, что вы тут делаете? — Мирэ в миг стала очень злой. — И как вы проникли в мою квартиру, — всё это напоминало о серьёзности тех событий, и на лице девушки не было видно ни одной эмоции, а парень так и вовсе посмеивался. — Ну что это ты на "вы", мы с тобой родные люди, — ехидно улыбнулся он. — Ты думаешь, уехав в другой город, уйдёшь от меня? — громко засмеялся Сокджин, а Мирэ стояла с тем же каменным лицом. — Наивная, ты разве не помнишь, что принадлежишь мне? Парень начал медленно подходить к девушке, а она не двигалась с места. Когда Сокджин был в паре метров от Ким, он поднял свою руку, в которой держал какой-то документ и с победным лицом усмехнулся. — Ну что, — Ким поднёс вторую руку к лицу Мирэ и завёл прядь волос за щеку. — Всё ещё не хочешь быть моей женой? — девушка продолжала всё также стоять, как камень, будто её здесь нет. — Дорогая, я не слышу ответа, — доносилось откуда-то далеко, какие-то слова... Непонятно... Неразборчиво... Да и в принципе, без разницы... Мир погрузился во тьму, всё перестало иметь какой-либо смысл, ведь пришёл он... Самый большой страх...

Flashback

— Мирэ, доченька, надень сегодня вечером платье, хорошо? — подошла к ней мама, пока та умывалась. — Зачем? Ты же знаешь, что я ненавижу платья, — фыркнула девушка. — Придётся полюбить, — сказала женщина и ушла. «Господи, что за день». Она собралась, поела и ушла в школу. День не был особо интересным и ничем не выделялся из школьной рутины, но когда наступил вечер, она поняла значение этой фразы: «Скоро весь твой мир, твои мысли, твоя жизнь и ты станете наконец моими». Мирэ с мамой подъехали к дому невиданных размеров, который выглядел слишком роскошно, тем не менее, вид девушки подходил этому месту: бархатное платье чуть ниже колена цвета алой крови, туфли такого же оттенка на небольшом каблуке. Платье закрывало плечи, но в то же время открывало вид на ключицы. Звучит довольно просто, но выглядит шикарно. Семья Мирэ ужинала с семьёй влиятельного бизнесмена, и у него был сын, о котором знал весь город, страна и за её пределами — Ким Сокджин. Девушке сразу не понравилась эта идея, и, как только она увидела парня, её недовольство только усилилось. Они не ладили. Сокджин всё время ухаживал за ней, а та ещё ребёнок, и он испортил ей всё детство... — Добрый вечер, господин Ким, — поздоровался отец девушки. — Добрый вечер, — не менее приветливо отозвался папа Сокджина. Все друг другу поклонились и сели за стол, девушке и женщинам официанты почтительно отодвинули стулья, чтобы они сели. Родители начали обсуждать какой-то договор, а подростки смотрели друг на друга: одна с ненавистью, другой с любовью. Или же это чувство власти? Как же тошно на него смотреть. Богатый и думает, что властелин земли? Фу, противно. Мирэ перевела взгляд с парня на стены поместья и начала рассматривать их. Всё было выполнено в золотых оттенках, аж глаза слепит, слишком ярко и броско, безвкусица! Тем временем парень продолжал рассматривать девушку, и это её бесило. «Скорей бы уйти отсюда, иначе я за себя не ручаюсь». Принесли еду. Всё выглядело очень аппетитно: запечённая курица с золотистой, хрустящей корочкой, краб, устрицы, чёрная икра, вся еда, которую не может позволить себе "простонародье", ни девушка, ни её семья не смогли бы попробовать такое за свои деньги, но у Мирэ кусок в горло не лезет, не хочется, совсем. Она долго смотрела на этот стейк, который выглядит лучше, чем вся её жизнь, будто это последняя еда, видимо, она была единственной у кого такие ощущения, ведь её родители набросились на еду и стали пожирать её, как свиньи. Мама ела ещё более менее аккуратно, а отец совсем голову потерял: в его рту скрывалась еда, одна за другой порции, не успев появиться на столе, уже были в его желудке. Свинья. Сейчас ещё захрюкает. Это что должно случиться, чтобы у ребёнка было отвращение к родителям. — Мирэ, дорогая, ты почему не ешь? Не нравится? — спросила самым добрым голосом мама Сокджина. В отличие от сына и мужа, она была самым прекрасным цветком среди болота, что украшал всю эту гниль. — Нет, госпожа Пак*, всё нормально, я просто не голодна, — выдавила она из себя улыбку. — Ладно, но не мори себя голодом, никто тебе не запрещает есть, — она улыбнулась и продолжила потчевать. Мирэ отвлеклась от женщины и опять посмотрела в сторону Сокджина, тот тоже не ел. Что ты из себя строишь? Крутым притворяешься? Нарцисс. Наконец все закончили трапезничать и началось главное — подписание договора. Господин Ким щёлкнул пальцами, и к столу подбежала слуга с какими-то листочками. — Прошу вас, господин, — поклонился подданый и отдал бумаги отцу Мирэ. — Благодарю, — сказал господин Ким и смиренно ждал ответа от своего бизнесс-партнёра. Мужчина долго читал и изучал содержимое бумаги, всё его видимо радовало, но если не одно "но", мама Мирэ тоже заглянула в этот лист, и её глаза очень сильно расширились. — Мирэ, милая... — позвала женщина дрожащим голосом, — девушка обернулась на голос и увидела, что мать кивнула отцу, и тот подписал договор. — Ты будешь женой Сокджина. Повисла тишина. Мирэ не поняла, что происходит, но прокрутив в голове слова ещё раз, она поняла, её предали... Продали... Она погрузилась в свои мысли, а где-то там, были слышны радостные возгласы и поздравления... Она подавлена... Родные родители продали её... Теперь она готова была размазать об асфальт ухмыляющееся лицо парня. Всё, это конец... Она вот-вот заплачет...

Мирэ

Сердце сжимается всё сильнее с каждой секундой...

Мирэ

Дыхание спирает и... — Мирэ, ты согласна? — спрашивает госпожа Пак. — Если она будет не согласна, то её семья вынуждена будет заплатить тридцать миллионов вон, — произнёс господин Ким. — Да и то верно... — разочаровано произнесла женщина, ведь у Мирэ нет выбора, она не может сказать "нет"... Она не выдержала всего этого и, собрав свои вещи, сбежала. Девочка - подросток одна в городе, никуда не сбежать. Предали

предали

предали

Тебя продали

не ной

никто тебя не любил

Брошенка

ничтожество

жалкая

Хватит... Хватит..... ХВАТИТ.... За что так с ней? Почему? Каждое слово... На повторе... Разум затуманен, Добивают отчаяние, тоска. Откуда же ты, странник? И как сюда попал? Девушка скиталась по разным улицам с большим рюкзаком и сумкой. Мирэ села на скамейку в парке, было уже темно, холодно. Она ничего не ела на том ужине, и сейчас её мучает голод. Мир слишком жесток... Она это давно уже поняла... Но не думала, что сама станет жертвой... Это конец... Она готова сдаться, куда идти? Тупик. Но тут она услышала шаги, направляющиеся в её сторону, она дёрнулась, когда увидела рядом с собой парня. Он был словно маленький лучик света среди туч, красивый и высокий тёмноволосый парень. А его голос просто музыка для ушей. — Привет, ты почему так поздно одна? Что случилось? Расскажи мне, если не сложно, — он сел рядом с ней на скамейку. — Ты не против? — получив положительный кивок, он расслабился. — Давай для начала ты мне представишься. Как тебя зовут? — спросил он и повернул голову к девушке. — Ким Мирэ... — проговорила она чётко, не поворачивая голову. — Тебе подходит, а меня зовут Чхве Ёнджун, но ты можешь называть меня просто Ёнджунни или Джун, — улыбнулся он и протянул руку девушке. Она недоверчиво посмотрела на руку, и он это заметил. — Эй, я, конечно, понимаю, что мы только встретились, и ты не доверяешь мне, но надо с чего-то начать диалог, — Ён почесал затылок. Они молчали. Долго молчали... — Меня предали... — хриплым, но не менее твёрдым голосом произнесла Мирэ. — Правда...? Прости...— девушка подняла голову и выпучила глаза от непонимания. — В смысле? За что? Ты тут совсем не при чём. — Я хочу попросить прощения за тех, кто тебя предал, — он посмотрел на ночное небо. — Хотя это и не простительно, но хоть кто-то перед тобой извинится, — парень улыбнулся, это выглядело прекрасно. Лицо освещал лунный свет, а в его прекрасных глазах были видны звёзды, много звёзд... Можно было утонуть в его космическом взгляде и в неземной красоте. «Почему я хочу ему довериться...?». Она хотела коснуться Ёнджуна... И как только это сделала, то почувствовала, будто прикоснулссь к чему-то родному, дорогому... Он её спасение... Парень почувствовал прикосновение и спросил: — Тебе холодно? — он не понял почему задал именно этот вопрос, но он был правильным и своевременным. — Ну... Немного, — стесняясь ответила Мирэ. Ён снял с себя пальто, накинул на девушку и обнял. Так правильно... Так надо... Из этого объятия она почувствовала всё тепло, всю заботу, которые ей не дали родители... И прижалась к нему сильнее. После этого парень стал для неё старшим братом и самым родным, дорогим человеком на земле...

End of flashback

— Ты же это помнишь? — с ухмылкой спросил Сокджин. — Убирайся отсюда, или я вызову полицию, — холодно бросила она. — Ой, какие мы смелые, — Мирэ оттолкнула парня, достала телефон и попыталась набрать номер брата, но Сокджин выхватил его. — А-а, нельзя, кому ты там хотел позвонить? "Ёнджунни" это кто? Твой ухажёр? — не на шутку разозлился парень. — Это мой брат. Который меня любит, а ты просто богатый идиот, — она продолжала вести себя спокойно, метая ножами из слов в Сокджина. Атмосфера между этими двумя стала адом. Кто первый сорвётся? Кто первый нападёт? Никто не хочет проигрывать, но и становиться животным тоже. В руке Сокджина зазвонил телефон. "Ёнджунни". — Дай телефон, живо! — протянула руку Мирэ. — Нет, я сам отвечу, — произнёс парень и ответил на звонок. — Алло, — молчание. — Я муж Мирэ, а ты кто? — у... Мужа... Телефон... — Нет, не дам, — он сбросил звонок. — Всё, решено, — он стоял с ехидной ухмылкой и смотрел на девушку. — Что тебе надо? — Мне нужна ты, — он подошёл вплотную. — Никому кроме меня ты не нужна. — О нет, ты ошибаешься, — повисло молчание. — Я тебя прошу уйти отсюда и не возвращаться, — она потянулась к двери, но Сокджин подхватил её на руки и понёс в сторону дивана. Девушка всеми сила сопротивлялась: била, колотила, пинала его ногами, но всё тщетно. — Мразь, пусти меня! Он попытался поцеловать её, но девушка успела увернуться. Неужели это бессердечное чудовище сейчас меня использует... Слёзы наворачиваются на глаза... Как же я его ненавижу... Всю жизнь мне испортил... — Сейчас я научу тебя быть послушной, — он замахнулся, чтобы ударить, но... — УБЕРИ ОТ НЕЁ ЛАПЫ, УБЛЮДОК, — Ёнджун перехватил руку Сокджина и спихнул его с Мирэ. — СЕЙЧАС Я ТЕБЯ НАУЧУ БЫТЬ ПОСЛУШНЫМ, — он накинулся с кулаками на Сокджина и начал его бить по лицу и в живот. Ким был не в состоянии вырваться из лап ЭТОГО монстра. Он не мог остановиться... СУКА... Поднял руку на Мирэ... НА МОЁ ЗОЛОТО... МРАЗЬ! ОНА ЕДИНСТВЕННОЕ ЧТО У МЕНЯ ЕСТЬ... МОЯ СЕСТРА! — СТОЙ, ТЫ ЕГО УБЬЁШЬ! — Мирэ подбежала к Ёнджуну и обняла его со спины сдерживая руки. Он был в каком-то экстазе. Эти руки... Родные, заботливые руки сейчас останавливают меня... Значит, так надо. Парень расслабился и отдался в объятия сестры. Тепло... — Мирэ, зайка, ты как? — повернулся к ней Ён и обнял в ответ. Она захлёбывалась слезами. Страшно... Девушка вцепилась в парня и заревела ему в плечо. — Всё будет хорошо, я рядом, я здесь, — он успокаивая поглаживал её по голове. И произнеся окончательное: "Всё хорошо", поцеловал девушку в лоб. — Какого чёрта? Она моя, моя собственность, — окровавленный Сокджин развалился на полу. — По документам... — Она не вещь! — прокричал Ёнджун, закрыв уши Мирэ рукой. — Ну ничего, — поднялся парень. — Мы ещё увидимся, дорогая, — вытер он нос от крови и направился к выходу.

***

Ребята слились в нежном поцелуе. Это было прекрасно. Никто из них ещё никогда не ощущал столько любви как в этот момент. Они не спешили дальше, а просто наслаждались друг другом. Время замерло, ничего не тревожит. Но стоило им отстраниться, как Минхи окатила волна смущения, и она быстро закрыла свое лицо подушкой, поджав ноги под себя. — Эй, ты чего? — смеялся парень, хотя сам прекрасно всё понимал. — Иди сюда, —чтобы скрасить неловкость, он обнял девушку, и они в обнимку лежали на диване. Зачем много слов?

Прошепчу твоё имя,

и сказано всё...

***

— Я буду жить с тобой минимум неделю, а лучше месяц, — сказал Ёнджун. — Ну, ты же как раз собирался ко мне приехать, я даже вещи приготовила, — сказала Мирэ, направившись в сторону гардеробной. — Я, конечно, не против, давно мы с тобой не виделись, — усмехнулась девушка, а от страха не осталось и следа. — Да я и сам соскучился по тебе, — парень подошёл со спины и обнял девушку, уткнувшись носом в её макушку, на что она просто посмеялась. Чувство защищённости - та самая бабочка, изменившая мир.

***

— Здравствуй, Хёнджин, — на диване сидел мужчина лет пятидесяти, одетый в деловой костюм. Он был среднего телосложения, но европейской внешности. Мужчина выглядел очень элегантно, и от него веяло аристократичностью. Резкий удар в сердце... — Сэр Нестор... — произнёс Хёнджин, и рюкзак скатился с его широких плеч. — Молодой господин, вы довольно сильно изменились, — начал медленно подходить мужчина к Хвану. — Сразу говорите, зачем вы пришли? — удивление Хёнджина перешло в хладнокровный взгляд. — Ну раз так, то не изволите ли заварить чаю, молодой господин.