Part 16 бетон

— Хёнджин? А… Что произошло? — Да я и сам до сих пор не понял. То ли я тебя украл, то ли спас, — он пожал плечами. — Поподробнее. — Ну, так получилось, что я изначально хотел тебя украсть, ведь ты не хотела ехать, — Ах ты… — девушка замахнулась на Хвана. — Дослушай. Мои планом было последовать за тобой и уже на месте понять, что делать. Ты пошла через парковку, и это было для меня очень удобно, поэтому я начал приближаться, но тебя вдруг кто-то схватил и усыпил тряпкой, старый приём, но эффективный. Это оказалась какая-то студентка, девушка, поэтому мне не составило труда забрать тебя. Домой отвезти не мог, так как не знал кода от квартиры и привёз к себе, — закончив свою речь, он добавил: — Кстати, ты сильно худая, я еле нашёл шорты, чтобы на тебя надеть, так ещё и пришлось их сильно затянуть, — Хван указал на шорты, в которые была одета девушка. — Голодаешь? — голос раздался в голове Мирэ, и она поникла. — Нет, просто не люблю есть, — она опустила голову, теребя край футболки. — Кстати, кто меня переодел? — тут же перевела она тему и посмотрела на парня. — Я. — И ты так спокойно об этом говоришь? — спокойно произнесла Ким, противореча себе, что заметил Хёнджин. — Ты также не выражаешь никаких эмоций, — усмехнулся Хван. — Я же не снял с тебя лифчик? И ты меня не интересуешь в таком плане. Flashback Он аккуратно положил Ким на диван. «Надо переложить на кровать», — Хван слишком сильно дорожит чистотой своей квартиры, а тем более кровати. Мирэ всё ещё не открыла глаза. Парень попытался разбудить её, потыкав в бок, но та и не собиралась просыпаться. Минут десять он не решался приблизиться к девушке, но Хван всё же подошёл к ней. Он взялся за край нежно-фиолетовой толстовки и медленно потянул его, отвернувшись от девушки. Ткань выскользнула из тонких пальцев, и парень приложил свои ладошки, чтобы найти край. Как только его пальцы коснулись поверхности, он почувствовал что-то тёплое, а когда повернулся, то увидел, что его ладони лежат на животе Мирэ. Хван отключился на пару минут для осознания происходящего. Он попытался убрать руки, но тело его не слушалось. «Хван Хёнджин, грёбаный извращенец», — пронеслось в голове у парня. И правда, он сейчас походил на самого настоящего извращенца, который, воспользовавшись случаем, домогался до девушки. Два чувства смешались в голове Хвана. Он не понимал происходящего. Попытался остановиться, но тело двигалось само по себе, разум отключился, и звериные инстинкты взяли его в свои оковы, управляя им, словно марионеткой. Хван вмиг навис над спящей девушкой и приблизился к её лицу. Он готов наброситься, оставить тёмные следы на её белоснежной коже, сейчас самое время. Хёнджин приблизился к шее девушки. Дыхание опаляло кожу Ким, а мягкие губы так и жаждали прикосновения. Какие-то пару миллиметров оставались до цели и… — Не хочу никуда ехать, — пробубнила девушка, не открывая глаз. Хван дёрнулся от удивления и замер в ожидании худшего. На его лице выступил пот, а руки предательски тряслись. Он задержал дыхание, чтобы прислушаться к девушке. Его лицо покраснело от нехватки кислорода, и Хван выдохнул в спинку дивана. Дыхание было тяжёлым и неравномерным. Он жадно глотал воздух, в попытках восстановиться. Его лицо выражало небольшое удивление, но внутри царила буря — буря эмоций, из-за которой сердце отбивало бешеный ритм. Немного придя в себя, он слез с девушки и, быстро её переодев, отнёс в свою комнату. End of flashback — Но как ты одел на меня шорты? Ммм? Твои объяснения? — Ещё раз повторяю, ты меня не интересуешь. — Тем не менее мне неприятно, что кто-то прикасался ко мне без моего разрешения. — Ну тогда как бы я тебя переодел? Надо было тебя будить и спрашивать разрешения? — Хм… Ладно, победил, но тем не менее мог и на диване оставить. — Не мог, — усмехнулся парень. — Ты что, каждого однокурсника положишь к себе в постель? — Не-а, только тебя — промурчал Хван, расплываясь в улыбке. — Почему? — повисло неловкое молчание, но неловким оно казалось только для Мирэ. «Только не…». — Потому что я тебя люблю. — Давай без шуток, — из её уст вышел нервный смешок, а на лице появилось безумие. — Или лучше скажи, что ты шутишь, — парень, тяжело вздохнув, надул губы. — Ладно, это шутка, — он сел ровно и на его лице появилось спокойствие и безразличие. — Но я тебе настолько неприятен? — его глаза превратились из бусинок в глубокую, тёмную пропасть. В них уже не было этой мягкости, нежности, а только безразличие с каплями разочарования. Как американо со льдом — холодно и горько. Его взгляд пробирал до костей. Ни звука не может выйти из горла девушки. Связки просто отказываются смыкаться. Что сказать…? Сказать правду? Или же соврать? Ком в горле не давал произнести что-то связное. Но всё же что-то получилось: — Нет, ты хороший, правда, просто я в любом случае не была бы готова к отношениям, — сказав, она незаметно выдохнула. — Хорошо, надеюсь, мы узнаем друг друга получше, — после этих слов он встал и направился к двери, открыл её и только собирался сделать шаг за порог, как добавил: — Если что-то надо — позови, я рядом. Парень скрылся за дверью. — Спасибо. *** Руки связаны, ноги тоже, на глазах повязка. Безжизненное тело лежит на холодном бетонном полу. Гробовая тишина, не слышно даже собственного дыхания. Она попробовала подвигаться, но тут же сжалась от острой боли, осыпавшей всё её тело. Звон в ушах медленно сводил с ума. Ощущение одиночества — привычно, беспомощности — возможно, слабость — ни за что. Девушка минимизировала какую-либо возможность двинуться, лишь бы не ощущать эту боль. Вздох — боль. Она попыталась успокоиться и задержала дыхание. Грудь надулась, от чего по телу прошла та же боль, и дыхание только участилось. Паника медленно подбиралась, словно какой-то хищник, который увидев свою добычу, крадётся медленно, тихо, грациозно. Прерывистое и неровное дыхание стало каплей в море воплей, стонов и криков, доносившихся откуда-то издали. Какой-то еле слышимый стук приближался с равномерной скоростью (а второй звук шёл со скоростью света)))), словно отмеряя секунды, которые остались за спиной. От этой чёткости стало жутко. Шаг = секунда, и можно было понять через сколько «оно» подойдёт. Кажется, прошла вечность, пока шаги стихли прямо возле носа, а после послышался выстрел. Девушка резко открыла глаза. Её лицо было в холодном поту. Сердце бешено стучалось, быстро гоняя кровь по венам, а мозг пытался насытить себя воздухом. На улице всё ещё было темно, а на часах показывало 4:06. Кошмары заменили все нормальные сны, да и в принципе не давали поспать уже вторую неделю. После того случая Мирэ ещё сильнее отстранилась от общества. Она перестала общаться с Хёнджином, обходила его стороной, больше не ходила в столовую, чтобы не пересекаться с парнем. А тот в свою очередь не понимал причину её поведения и подсаживался на каждой паре, после чего Ким, дождавшись начала пары, благополучно пересаживалась на другой ряд. Хван при каждой возможности пытался с ней поговорить, но всё оборачивалось крахом. Он попытался ещё раз совершить такой бесперспективный диалог: — Мирэ, стой, — прокричал Хёнджин, следуя быстрым шагом за девушкой, но та ни на секунду не остановилась и даже ускорилась. — Почему ты от меня убегаешь? — наконец парень нагнал Ким и развернул к себе лицом. Между ними повисло молчание. В мыслях Мирэ крутилось только одно: «Уйди отсюда», но крепкие мужские руки не давали ей какой-либо возможности двинуться, поэтому она просто стояла, просто тут, просто перед ним и с не просто камнем на душе. Они стояли так минут пять, и парень, прервав молчание, начал допрос: — Так, молчи пока я задаю вопросы,– вопросительно изогнув брови он посмотрел на девушку. — Молодец, уже практикуешься. — без капли иронии произнёс Хван.― Первый вопрос: Что происходит? А второй: Сколько еще это будет продолжаться? ― спокойно закончив оглашать свои вопросы, он смотрел на Мирэ, пытаясь сломать её "безразличием". Но его собеседница не сдавала свои позиции, уставившись своими стёклышками в пустоту. Это молчание в ответ… Сводило с ума, а пустой взгляд… Разбивал сердце. Он наконец добился того, чего не мог сделать пять лет и потерял… Неужели навсегда… Нет, Хёнджин не сдастся и продолжит борьбу, даже если все будут против, даже Мирэ… Он будет делать это против её воли. Его любовь за четыре года из прекрасного чувства превратилась в безумство, а он — в сталкера. Flashback — Ну и сколько ты собираешься этим заниматься? — спросил парень, допивая содержимое своей банки. Ноги обдувал холодный ночной воздух, проникший в комнату через приоткрытое окно. Второй не знал, что ответить, поэтому повторил действие, проделанное младшим. — В молчанку играем? — томным и немного охрипшим голосом спросил темноволосый. — Ну а что мне тебе ответить, Субин? — после своих слов он тяжело вздохнул и уставился на лицо слева от него. — Я еле-еле начал самостоятельную жизнь, а ты говоришь к девушке подкатить, — после недолгого молчания парень продолжил: — Это же надо с ней ходить в кино, таскаться с пакетами по магазинам, тратить помойку денег на салоны красоты, такую же кучу денег на рестораны. Ладно уж деньги, особой проблемы нет, но у меня времени как кот наплакал, а если будет девушка… — А сталкерить у тебя есть время? То есть нормально жить, ухаживать — нет, а как собачка ходить по пятам и следить, при этом зная точное расписание всего, тебе хватает времени, хотя это занимает целый день, — голос парня понемногу становился громче, тонко гранича с криком, в котором слышались нотки возмущения. — Благо она в одной школе с тобой, а если бы нет? Если бы она жила фиг пойми где? Тоже бы следил за ней? Я тебе фотоаппарат дарил для твоих увлечений, но не думал, что «твои увлечения» это такая неприятная вещь, — шумно втянув воздух носом, он добавил: — Ладно, дело твоё, я лишь в воздух попиздел, — разочаровано произнёс парень, заметив страх в глазах своего друга. — Извини… — Это ты должен перед собой извиняться за такое обращение к себе, — тяжело вздохнул Субин и погладил по голове друга. — Извиняюсь за моё беспардонное поведение — надул губы Хёнджин. — Всё нормально, но не затягивай и подойди к ней. — Я постараюсь, — тихо произнёс парень, съёжившись от холода. — Постарайся.

End of flashback

― Ну что же, я вынужден пойти на крайние меры. ― И кто тебя вынуждает? ― наконец вылетело из уст девушки. Её голос уже не был тем высоким, милым, детским, который звонко освещал самую тёмную душу, а был бархатным, холодным, женственным. Тут самое главное различие между девчачим и женственным: стоит только увидеть эту разницу, как смысл, интонация и атмосфера резко поменяются. ― Твой голос будто… ― Поменялся? Хаха… Думала, не заметишь,― усмехнулась Ким без изменений в лице. Увидев вопрос в глазах Хвана, она добавила: ― Это мой настоящий голос. Стоило только говорить на пол тона выше, так ты и запутался… Даже Минхи погружена в лживый образ меня. ― Хах… Зачем ты тогда со мной так говоришь, если даже твоя лучшая подружка не знает правды? ― Тебе этого не понять, никому этого не понять, ― парень ослабил хватку, после чего девушка, почувствовав свободу, аккуратно выбралась из рук Хёнджина. ― Я тебе всё напишу, будь готова сегодня, ― сказал Хван и пошёл в противоположный конец коридора.