.

Иногда… Когда ей не спится, когда за окном завывает атомная зима, когда звезды взрываются над головой, когда волна удушливого жара грозится спалить нежную кожу, когда она почти понимает, что хочет просто лечь на землю и сдаться на милость ОВР, Сильвия вспоминает о ней. Она вспоминает едкую усмешку на полных губах, вспоминает холодные сильные пальцы, вспоминает мертвенно бледную кожу и волосы чернее ночи, вспоминает запах ладана и смерти, что окружал сестру смутным ореолом. — Что ты разревелась, как сопливый мальчишка? Встань, Локи, и прекрати плакать. Ведь будущие валькирии и правительницы никогда не льют слезы. Сильвия вспоминает детство. Как валялась в кровати Хеллы до обеда и как торчала в ее тайной лаборатории всю ночь, наблюдая за тем, как сестра варит очередное зелье. Сильвия вспоминает печальный и полный невысказанной любви взгляд темных глаз (сестра не умела выражать любовь словами, зато отлично показывала это поступками). Сильвия вспоминает времена, когда не бежала от самой себя и когда носила проклятущее имя — Локи. Сильвия вспоминает, что… Хелла была неземной, вечно на своей орбите, холодная и отстраненная от всего кроме некромантии и битв. Она смотрела на всех с высока, вечно ссорилась с Одином (и через раз прислушивалась к маме), запугивала прислугу своими жуткими экспериментами. Захочет лошадь, которая сдохла три месяца тому назад, оживит и заставит скакать на задних лапах по всей конюшне, а захочет заставит болтать на альвхеймском голову совы в формалине. — Не страшно тебе? — она все ждет, что Сильвия (тогда еще Локи) испугается и сбежит, как это сделали Тор с дружками. Голова совы продолжает читать стихи на чужом языке… — Нет, — Локи тогда прижимает ладошку к банке с формалином. — А научишь так же? Не научила. Этому, по крайней мере. Но научила обращаться с кинжалом, научила тактике боя, научила не сдаваться и язвить через слово. А еще рассказала о тех битвах, что провела бок о бок с Одином. Она, не стесняясь, во всех красках, расписывала резню и завоевания миров, заплетая младшей сестре косички. Она воскрешала по щелчку пальцев нерожденных телят, что вываливались из горячих туш коров на скотобойне. — Много практики, сестрица, — ловкие пальцы создают очередное плетение магии. Ловкие длинные пальцы плетут венок из незабудок… — Много терпения, никаких слез и только вперед. Пообещай мне никогда не сдаваться, моя юная валькирия? Хелла надевает венок из незабудок на голову младшей сестре. Хелла воскрешает тонконого теленка, что вывалился вперемешку с внутренними органами из живота коровы. — Обещаю! — радостно восклицает маленькая богиня лжи в ответ. * Иногда, когда где-то сходят лавины, когда очередной апокалипсис стирает из истории очередную цивилизацию, когда ее заносит в разгар кровопролитной битвы, когда она чувствует, что хотела бы плюнуть на все и опустить руки, Сильвия вспоминает едкую усмешку на полных губах. Вспоминает ловкие бледные пальцы, заплетающие ее волосы в толстые косы. Вспоминает самую неповторимую и невероятную воительницу Асгарда. И… Продолжает идти к своей цели. Потому что… пообещала Хелле не сдаваться.