Часть 12

На корабле Шепард стала выглядеть по-настоящему оживленной, почти взбудораженной. Поиск лаборатории действительно занимал ее. Она больше не смотрела в никуда, когда останавливалась, как было в его квартире, и общение с другими не раздражало ее так, чтобы снова убегать от всех к медитациям. Даже Лиара после разговоров с ней выглядела не в пример радостнее, чем раньше. Словно Шепард наконец открыла ей все человеческие тайны за раз. И он считал это если не победой, то значительным улучшением. По крайней мере, до тех пор, пока СУЗИ не выдала ему совпадение по Новерии. Конечно, Шепард уже упоминала, что это холодная и снежная планета, но Ашиб? Ледяная пустыня, в которой нет ничего, кроме сильнейших ветров и бесконечного снега? Это место не сдалось даже открывшим его батарианцам, а это о чем-то да говорило. Гаррус не думал, что это будет настолько плохо. Не радовали даже никакие улучшения «Наксуса». А это помимо той самой квантово-механической связи, о которой столько твердила и которую так восхваляла Шепард, также и новое магнитно-динамическое орудие «Таникс», которое Гаррус в обычное время оценил бы с одного взгляда. Шепард, если и заметила эти улучшения, просто промолчала. Хотя выглядела она при этом куда более довольной, словно только теперь и одобрила его корабль. — Босс? — недоуменно позвала Мирин от шкафчиков, когда он обходил корабль. — А зачем нам столько новых комплектов брони? И таких неудобных еще? — Термоброня, Мирин, никогда не бывает удобной. Если ты, конечно, не хочешь замерзнуть насмерть. Их поиски вряд ли будут быстрыми. Много времени на холоде. На снегу. Под пронизывающим ветром. Одна только мысль заставляла вздрагивать. Но, по крайней мере, у них теперь была работа, верно? И шанс победить Жнецов. И энтузиазм Шепард. Хотя всё равно жаль, что лаборатория на настолько холодной планете.

***

Когда они прибыли к Ашибу, Гарруса уже ничего не радовало. — Шепард, я когда-нибудь упоминал, что турианцы не любят холод? — спросил он, заходя в челнок. Она только криво улыбнулась в ответ. До поверхности планеты осталось совсем немного, но он уже словно чувствовал мороз на пластинах. И всё равно, что на нем была улучшенная термоброня. Рядом подрагивали мандибулы у Мирин и Регулуса. Зато они больше не спорили, впрочем. Может быть, такое и правда стоило практиковать как наказание для особенно горячих голов. — Спектр, — окликнул Сенсат, смотря показания своего уни-инструмента, — датчики «Наксуса» не выявили на планете ничего аномального. — Это еще ничего не значит, — покачала головой Лиара, махнув рукой. — Большую часть разных человеческих артефактов находили именно под землей. На поверхности оставались разве что руины, которые успевали за столетия до прибытия археологов разграбить. Действительно имеет смысл искать под землей. Пласты снега достаточно большие, чтобы скрыть от различных дронов все находки. Это так… удивительно, что мы всё еще можем что-то найти в совсем нетронутом виде. От чистейшего благоговения в ее голосе Гаррус передернулся. Или, возможно, от морозного ветра, ворвавшегося в челнок. Они были почти на поверхности, в конце концов. — Вопрос только, как мы будем всё это извлекать, — скептично вставил Сенсат. — У нас нет нужной техники для раскопок. Мы мало что взяли с собой. Если всё окажется слишком глубоко… — Нам сейчас нужна небольшая зацепка. Других просто нет, — процедила Шепард. — Шансы, что в остальных лабораториях что-то осталось, куда меньше. Это нужно для спасения ваших же жизней. Гаррус выдохнул. Если бы не угроза Галактике, их бы здесь действительно не было. И с каждым порывом ветра стоило себе напоминать: это ради спасения Галактики. — Но есть ли в этом хоть какой-то смысл? Мы даже не сможем добраться туда! Если там осталось нужное в действительно сносном состоянии, — быстро заморгал Сенсат, помотав головой. — Это просто трата времени. — Трата — это для всех остальных. Мы с СУЗИ знаем точные координаты, где искать. — Если там действительно что-то было в принципе… Иногда Гаррус действительно завидовал всем остальным, кто не мерз, чтобы так спорить. Поэтому, впрочем, здесь были из турианской части команды только Регулус и Мирин. Хоть кто-то же должен был нормально функционировать, пока они дрожат от холода. — Батарианцы, насколько известно мне, почти не интересовались Ашибом, так что здесь действительно возможно что-то найти, — вставила Лиара. — Что? — спросил Сенсат под жестким взглядом Шепард. — Даже вы сами не уверены, что там что-то было. СУЗИ всё еще молчала, пока челнок приземлялся. У огромной снежной горы, где они высадились, был один плюс: она не с подветренной стороны. Либо ветер действительно более-менее утих, либо еще гора была к тому же хорошим укрытием. СУЗИ всё также тихо сверяла что-то по человеческому аналогу уни-инструмента, когда Сенсат вскрикнул: — Но здесь же ничего нет! — Мой анализ показывает, что лавина, закрывшая собой лабораторию, не естественного происхождения, — СУЗИ опередила любой ответ ему. — Персонал, по моим предположениям, мог самостоятельно вызвать ее, когда в систему пришли Жнецы. Сооружения внизу не пострадали. Сенсат с недоумением уставился на нее: — Или, как вы говорили, они могли допустить ошибку в опасных разработках. Да и как твои сканеры могут это видеть? Невозможно покрыть такую глубину. Тем более объявить, что сама лаборатория не пострадала. Он качал головой, набирая что-то на своем уни-инструменте, пока Шепард раздраженно смотрела на него. — Видишь? — в итоге показал он. На изображении не было ничего, кроме снега. — Пусто. — Если ваши сканеры такие хреновые, то это говорит только о ваших сканерах и ваших технологиях. И говорит только плохое, — почти прошипела Шепард. — А на наших сканерах — лаборатория. Гаррус смотрел то на нее, то на него, прикидывая, нужно ли ему было становиться между ними, чтобы она не убила их инженера-подрывника. Сенсат вскинул руки и выдохнул: — Хорошо. И что нам даст, что эта лаборатория всё еще цела? Мы не можем до нее добраться. У нас нет никакой техники здесь. — А твои гранаты? — Нет, Спектр, — он закачал головой и замахал руками, — применять здесь гранаты бесполезно: только вызовем лавину на себя. Сейсмические толчки… — Какие-то раскопки займут дохрена времени старой техникой, — подытожила Мирин под недовольным взглядом и Сенсата, и Регулуса. — Мерзнуть нам тут всю азарийскую вечность. — Хватит! — одернул всех Гаррус. Вся его команда смотрела на него с ожиданием: Лиара с явной надеждой, что он придумает, как найти лабораторию; Сенсат и Мирин с желанием, чтобы он просто приказал уехать отсюда, Регулус — просто с сомнением. СУЗИ же смотрела исключительно на показания своих сканеров, карту лабораторий было видно даже ему. Шепард же… — Шепард! Она забиралась на снежную гору, несмотря на всех их крики. Сенсат вздрогнул и что-то забормотал. Когда Гаррус уже начал подниматься за ней, пока остальные пытались его удержать, Шепард обернулась. — Вы, кажется, не понимаете, что стоит на кону, — она отошла не так далеко, но ее холодный голос раздался уже в коммуникаторе. — Вы думаете, что это просто прихоть, будто мы здесь всего лишь за хранилищем безделушек. Но это место только первая зацепка. Мы можем ничего не найти, и придется проверять все другие лаборатории на этой планете. Но это хоть какая-то надежда увидеть что-то по нашему Супероружию. Жнецы не будут с вами играть и ждать, когда вы решитесь! Я неясно выражаюсь, что Жнецы с вами сделают? Так посмотрите на систему Каменного Тумана. Там было две наших планеты. Сейчас это долбанный пояс… — Шепард, — оборвал ее Гаррус. Она не могла видеть, с каким отчаянием он на нее смотрел, просто желая, чтобы она не вспоминала. Лиара с ужасом вздохнула, и Шепард всё же сменила тему. — Это не просто одна лаборатория, это комплекс. Он охватывает не только эту гору, нам просто нужно найти вход получше, — сказала она и отвернулась к вершине. Гаррус выдохнул, и СУЗИ, прежде чем он сказал хоть слово, отправила им соотнесенные карты. — Вперед, — в итоге кивнул он, просмотрев их, — у нас много работы. Разобьемся по сменам. Сейчас мы займемся участком справа от горы. Передышка на корабле, сменимся и продолжим. Нам нужно это оружие против Жнецов. А работы здесь не на один день.

***

Они были на планете практически неделю, но поиски так и не окупились. Они обошли почти всю эту гору с правой стороны, даже обнаружили, что дальше она переходит в цельную ледяную гряду, но так и не нашли проход. И Гаррус начинал подозревать, что термоброню ему продали бракованную. Иначе почему он после так долго грелся даже на «Наксусе» в самом комфортном для турианцев климате? И чем дольше поиски были безуспешны, тем больше недовольства проявляла команда. Проклятье, они и правда осмеливались огрызаться даже на Шепард. Ту самую, которую вообще-то опасались раньше. — Здесь просто целое нихрена! Нихрена, а сколько мы уже бродим? И ничего, кроме снега, — встряхнулась от ветра Мирин и пнула снежный ком. Оказавшийся на самом деле ледяным, но ее не смутило, она выглядела всё также раздраженно. Конечно, как на любого турианца, на нее действовал тихий рык, заставляя замолкать, но иногда ему казалось, что разбиться на группы по двое было плохой идеей… Все были слишком напряженными, и неудачи только больше злили. Если бы не кошмарная температура на этой планете, он бы отпустил их по одному, но на Ашибе это слишком опасно: легко потерять кого-нибудь замерзшим и не успеть спасти. Глупая смерть. Шепард чуть поодаль даже не обернулась. Хотя она определенно слышала всё это по связи. — Человек, прекрати это немедленно! Ты же вызовешь лавину! — вскрикнул Сенсат: Шепард, устав от их недовольств, биотикой снесла слой снега на склоне горы. — Что-то я не припомню, чтобы на твоей планете они вообще были. Ты не знаешь, как это работает, так и не лезь, — отрезала в ответ она. — Энтузиазм на поиски, а не попытки загрызть друг друга, — вмешался Гаррус. Ее руки слишком опасно продолжали светиться биотикой, а Сенсат не выглядел так, будто собирался останавливаться. Ее биотика погасла, и она потерла переднюю часть шлема, тихо сказав: — Мне показалось, что там что-то было. — Здесь всё еще только снег, — махнула рукой Мирин прежде, чем ее успели одернуть. — Если бы тут что-то было, то сканеры… — угрожающе медленно начал Сенсат. — Поиски, а не грызня, — напомнил Гаррус. Холод действительно чересчур выматывал, но, видимо, только его. У остальных еще оставались силы вцепляться друг в друга. Если они не решили, что это хороший способ согреться, который ему не понять. Такими успехами он скоро начнет стрелять в свою же команду, лишь бы разнять их. — Если ты хочешь компромисс — хорошо, — резко взмахнула руками Шепард. — СУЗИ нашла на ваших сканерах аномалию — совпадение с одной из других лабораторий, можем отправиться туда. — Наконец-то.

***

Здесь всё выглядело и вправду лучше: снежная гора была почти разнесена ветром, чтобы открыть какой-то шпиль. — Антенна коммуникация на крыше, — пояснила Шепард, снеся снег рядом биотикой. Открыв даже лестницу. Было плохо только одно: здесь ветер словно дул всё время и с огромной силой. Команду явно грела мысль убраться отсюда поскорее. Люк с крыши в основное здание был заблокирован, но им крайне повезло, что СУЗИ спускалась с ними почти каждую смену. Как и Шепард. Гаррус так и не успел спросить ее, насколько ей уже должно быть плохо, или хотя бы заставить ее делать перерывы дольше. Электричества в здании не было (СУЗИ отчиталась, что генератор был полностью уничтожен, добавив и про хрупкость всех конструкций), но двери куда-то к главной лаборатории становились всё хуже и хуже. Если на первой не было ничего, а дальше встречались едва ли царапины, то остальные были хорошо повреждены. — Это… когти? — спросил Лорус, осмотрев такой след. Шепард не ответила. Используя при открытии дверей уже биотику, она просто сносила их. Остальные отстали от нее в какой-то момент. Пока почти не запнулись об нее же, когда догоняли. Следующая дверь была ужасно искорежена, и за ней был только вездесущий снег и вой ветра. Пол был весь в темных пятнах. — Это?.. — Лорус наклонился и поднял что-то шарообразное с пола. Пол. За грязью и подтеками было даже не сразу заметно, но почти всё было в КПК, какие были на Вирша`Кане (или человеческой Терра Нове), однако каждый из них был просто искривлен почти до неузнаваемости. И ни один не отзывался на попытки включиться. — Оно рассыпалось? — вскрикнул Сенсат, когда бело-синяя пыль, которой еще секунду назад была непонятным шаром в руках Лоруса, усеяла темные пятна на полу. — Голова хаска, — безучастно прокомментировала Шепард и биотикой снесла очередные искореженные двери. — Даже наниты сохранились. Не успел никто вскрикнуть, как внутрь ворвался ветер, и она выглянула туда. Наружу. На улицу, потому что вместо прохода там был просто провал. Ни один КПК внутри так и не отозвался. Только зря обрадовались, что эта лаборатория ближе к поверхности. — Челнок прилетит прямо сюда, — вызвав транспорт к ним, махнул рукой Лорус и попытался снова включить какие-нибудь КПК или остатки консолей. Шепард же больше интересовалась стенами. Прослеживая их гладкость, она остановилась прямо у входа обратно в коридор. После ее движений Гаррус заметил следы выстрелов. Ему едва удалось подавить вздох: догадки о произошедшем здесь не были двусмысленными. Она с силой ударила в стену. Ударила просто кулаком. Никакой биотики. Никто не успел даже крикнуть. Плита рухнула почти рядом с Шепард, но та даже не пошевелилась. Потом же вокруг был только треск, грохот, вой ветра и врывающийся снег. Гул челнока впервые воспринимался таким хорошим звуком. И бодрящим: вряд ли он когда-то бежал к нему быстрее. — Шепард! — крикнул Гаррус, когда все остальные, кроме нее, уже запрыгнули внутрь. СУЗИ выглянула наружу и протянула ей руку. Он едва не выпрыгнул обратно, когда та даже не вздрогнула. Чьи-то руки, он не был уверен, чьи именно, держали его, чтобы не дать броситься к ней. Ее заставила двинуться только рухнувшая рядом глыба льда. Пол под ее ногами провалился, когда Шепард двинулась к ним. С помощью биотики она преодолела провал, но Гаррус с СУЗИ всё равно за руки втянули ее дальше вглубь. — Ты же всё разрушила, — пробормотал Сенсат, когда они оправились, а челнок приближался к кораблю. — Там было… — Ничего там не было, — оборвала Шепард. — Ты не понял, что произошло? Главная лаборатория была дальше. А сейчас там провал. Жнецы ее уничтожили. — Всё равно могло быть что-то полезное, Лиара могла бы… Она резко рассмеялась, что почти все остальные вздрогнули. — Что полезное? Всё уничтожено. Даже архитектуры никакой не осталось, — ее голова повернулась в сторону, хотя и до этого Шепард уже ни на кого не смотрела. По второй такой заметке, заметной с их сканеров, тоже ничего. Шепард тогда после возвращения челнока в ангар бесстрастно заметила: — Именно поэтому нам снова придется вернуться к первому месту. Как я и говорила, это наша единственная зацепка. На этот раз никто не стал спорить. Сложно сказать почему: поняли ее намек или просто не хотели злить?

***

— Капитан? — позвал по связи Сидонис. Вовремя, потому что после возвращения челнока идти в новую смену должен был Гаррус. — Не хочу прерывать что бы там ни было, но Совет на связи. Новой. Судя по всему, это срочно. — Без меня не отправляться, — говоря это, он смотрел исключительно на Шепард. Единственную, кто действительно мог бы. Особенно после того, как ему удалось совместно с СУЗИ оставить ее на корабле отдыхать. Та только пожала плечами и стала подниматься следом за ним. Наверное, решила наконец поесть. Никто не рассказывал, что видел ее в столовой, как раньше, и сам он ее не заставал там больше, словно они вернулись к началу, когда Шепард питалась исключительно в своей каюте. Правда, на этот раз Гаррус не был уверен, что она в принципе ела. Когда она не свернула в столовую, а проследовала за ним наверх и повернула к сканерам, он окликнул ее. Но не успел он ничего сказать, как она кивнула на комнату связи. — Шепард… — Я покажу вам, как этим пользоваться. Вы же ведь еще ни разу, да? Вряд ли они вас научили. Становитесь сюда, — как ни в чем не бывало, она указала ему на круг перед консолью. Когда Гаррус в него ступил, перед ним загорелась голограмма Советника Спаратуса: — Вакариан. Наконец-то. Даже так было слышно его недовольство. Хотя до этого явно собиралась уходить, после его слов Шепард напряглась и осталась. — Простите, Советник, мы немного заняты поисками. Это что-то срочное? — Как долго вы собираетесь там быть? — может быть, это был блик на голограмме, но, казалось, его мандибулы раздраженно дернулись. — Совет отправлял вам запрос на помощь Спектру Крайку. И Гегемония недовольна вашим присутствием. Вам отправляли об этом несколько предупреждений. Еще бы они были довольны. Гаррус действительно видел сообщения Совета во время перерыва, но ни разу их не открывал. — Пока мы не найдем зацепки. — Совету вы сейчас нужнее на Иллиуме, Вакариан. Отчет об этом отправлялся вам еще три дня назад. Самая большая возможная продажа человеческих артефактов на черном рынке приближается. Который Гаррус на самом деле даже не читал. Найлус справится без него. Другие Спектры, которых пошлют ему в помощь, тем более. Вежливо кивнув, он ответил: — Я понимаю, Советник… Сзади послышался вздох Шепард. Но она стояла спиной к нему и молчала, определить ее эмоции так было невозможно. — Я рад, что мы пришли к согласию, — сказал во время его паузы Спаратус. — …но нам важнее сейчас быть здесь, — закончил Гаррус, повернувшись обратно к голограмме. — Вы сами сказали, что не можете начать… полное изучение… без дополнительных сведений. И мы ищем, что поможет нам. Мы не можем сейчас уйти. — Гегемония против вашего нахождения там, — кажется, Совет действительно думал, что их сообщения не дошли. — И именно поэтому мы должны остаться. Мы и так заставили их сфокусироваться на Ашибе. Раньше они не подозревали, что здесь может что-то быть, и не исследовали планету. Если мы уйдем сейчас, найти ничего позже уже не получится. Скорее всего, настолько важная вещь окажется в недрах Гегемонии навсегда или на черном рынке. Если не уничтожена. — Вы сейчас действительно нужны в поддержке на Иллиуме. И нам важно поддержание видимости мира с Гегемонией, — Спаратус просто проигнорировал его слова. — Все наши силы сосредоточены на улучшение орудий из-за угрозы Жнецов, нам некогда воевать с батарианцами. — Сэр… — Вы собираетесь спорить, Вакариан? — Вы не понимаете, что стоит на кону! — ворвалась Шепард. На кону? Стоит? Он не понимал этого выражения. И думал, что она уже вышла… — Всё их правительство одурманено. Нам нужно найти это здесь и сейчас, пока они не нашли это первыми. — И пока мы здесь, мешать они не будут, а вот если мы уйдем, то потом уже не сможем ничего забрать, — подхватил Гаррус. — Но доказать вы это пока не можете. Следовательно, мы всё еще должны быть дипломатичными с ними, — подчеркнул Спаратус и уставился на него. Шепард вскрикнула с усмешкой: — Их правительство одурманено! — сделав шаг вперед, словно говорила ему прямо в лицо, она твердо продолжила: — Даже один одурманенный опасен, а всё правительство… Они сделают всё, что скажут им Жнецы. Всё, что угодно. Уничтожат нашу находку. Они не будут отчитываться перед вами! Вы больше не те, кого они послушают. Интересов их вида больше не существует, интересов Галактики не существует, только интересы Жнецов. Спаратус молча смерил ее взглядом: — Вы уже сообщили нам все возможные последствия, мы приняли их к сведению и готовимся, поэтому не стоит провоцировать Гегемонию сейчас. — Ваших действий недостаточно! Вы не понимаете степень угрозы? Нам нужно заниматься безопасностью, и не сидя и размышляя, какую пользу это принесет сегодня. Жнецы не дадут вам времени. Они не будут следовать вашим конвенциям о ведении войны, — ее голос стал тише и еще тверже, — у них нет никакого понятия о морали. Родная планета человечества, Земля, колыбель нашей цивилизации, когда-то была в системе Каменного Тумана. На месте долбанного пояса астероидов. Гаррус замер, его глаза расширились и уставились на нее. Вся ее реакция тогда… и она даже не сказала… — Этого вы хотите для Палавена? Превращения в куски камней на месте вашей родины?! — продолжила громче Шепард. — Если нет, то вы не будете нам мешать. Только человек сможет открыть сооружения здесь. И на этот раз он действительно наблюдал, как она, развернувшись, вышла. Тогда как Гаррус не мог не то что остановить ее, даже нормально дышать. Спаратус собрался быстрее, его голос стал тише: — Вакариан, ваше присутствие там действительно необходимо? Что? Заменить его в поддержке Шепард? Нет! Только Гаррус может с ней работать! Да кто-то другой просто спровоцирует ее. Ему надо приглядывать за ней здесь, надо видеть, что с ней всё в порядке, что ее отношения с командой не испортились окончательно, что ее правильно понимают. — Необходимо, сэр, — озвучил он то, что Спаратус скорее всего уже видел по движениям его мандибул. Гаррус даже не стал уделять какое-либо особое внимание его вздоху, когда выходил из рубки связи, чтобы найти Шепард. На удивление, она действительно направилась в столовую. Действительно было странно видеть такое место пустым, но сейчас это к лучшему: Шепард могла не захотеть говорить при остальных. — И когда мы отправляемся на Иллиум? — буднично спросила она, с силой разрывая упаковку. Гаррус пристально посмотрел на нее, но всё равно не был уверен, не показались ли ему искры биотики. — Мы не отправляемся туда. Шепард недоуменно подняла на него глаза: — Я думала, турианцы всегда выполняют приказы начальства. — Я плохой турианец. — Вся команда была бы за, — любопытство уже не дало ей полностью сосредоточиться на еде. — Шепард. Я видел, что ты показывала, и слышал, что ты рассказывала. Найти лабораторию и ключи к вашему Оружию важнее каких-либо черных рынков, даже если там человеческие артефакты. — Остальные тоже видели… — И если я единственный, кто понимает степень угрозы, так тому и быть, — фыркнул Гаррус, и она как-то странно улыбнулась и склонила голову, но не к своей еде. — Вакариан и Шепард против всего мира, ха? Ее голос что, дрожал? — Именно, — он постарался, чтобы его голос звучал как можно более одобряюще. — В других лабораториях совсем ничего полезного не было? Она только пожала плечами. Слишком безразлично. Подождите. — Ты знала, что там ничего не будет? — Подозревала, — на его взгляд она только выдохнула и терпеливо пояснила: — Эти лаборатории не занимались оружием в мой цикл. Генетика, биотика, разные модификации. Вряд ли там бы оказалось что-то полезное нам. Не сомневаюсь, что их даже не предупредили о приближении Жнецов, они всё-таки должны были верить, что уничтожили всё. Ее губы скривились, что одновременно было похоже на жалость, понимание и отвращение. — Безжалостные расчеты войны, — понимающе сказал Гаррус. Она кивнула и принялась за еду. И когда доела, и он наконец начал спрашивать про Землю, в столовую вошла Лиара: — Я думала, мы уже отправляемся? — Да. Отправляемся. Шепард быстро кивнула и встала, абсолютно не проявляя желания ответить на его вопрос. В такие моменты Гаррус не особенно любил Лиару.

***

— Спектр? — позвала Лиара в челноке. Тот честно не хотел показывать ей недовольства, это не ее вина, что Ашиб всё еще был ужасно холодным. — Мне присылали сообщения о большей продаже на черном рынке Иллиума. Мы успеем туда? Монтегю воодушевился. Гаррусу хотелось на него рявкнуть, юнец и так меньше всех торчал на планете, а уже так хотел уйти. Найрин не показывала, но после слов Лиары стала пристальнее смотреть на Гарруса. — Совет сказал? — уточнил он. — Мы не покинем Ашиб, пока не найдем лабораторию. Остальные Спектры справятся и без нас. Или они пригласили отдельно вас? — Ну, да. Они хотели видеть и меня, и вас там. Мои статьи после общения с Шепард, должно быть, привлекли внимание. Обычно на такие мероприятия звали азари постарше. Было бы очень увлекательно поучаствовать в раскрытии черного рынка… Гаррус прервал ее восторженные слова: — Мне жаль вас расстраивать, но если мы найдем лабораторию здесь, то это привлечет к вам еще больше внимания. И это важнее, чем раскрытие черного рынка. — Да… простите, Спектр. Вы правы. После того, как она виновато вздохнула, Найрин отвернулась, молчавший Сенсат только хмыкнул, а Монтегю уставился на свои ботинки. Только Шепард не пошевелилась ни разу за весь разговор. Гаррусу абсолютно не нравилась перспектива напряженного дня на Ашибе. Но холод, казалось, как-то действовал даже на спокойных и обычно дружелюбных Кандрос и Монтегю. Хотя трудно их винить за желание никогда больше не появляться на этой планете. Когда все вышли из челнока, Гаррус сразу же открыл карту на уни-инструменте. Чем раньше они закончат, тем лучше, так? Команда так не думала. И если сначала их стояние на месте его нервировало, то вскрик Лиары заставил поднять голову. — Богиня! — Духи. Гаррус устало вздохнул. Конечно. Пока они осматривали другие места, гору еще сильнее занесло, и снежного покрова на ней только прибавилось. Не осталось даже их прошлых следов. Не то чтобы можно было надеяться их увидеть, но тоже показательно. Снег на самом деле выглядел таким нетронутым, будто никто не ходил здесь со времен открытия планеты. Найрин раздраженно выдохнула: — Это то, что я думаю? Этой лаборатории больше нет на сканерах? Она пристально смотрела на человеческий аналог уни-инструмента Шепард. Судя по тому, как она хмурилась, и как подрагивали мандибулы Кандрос, ничего хорошего там не было. — Только в этом месте, — также с раздражением ответила Шепард и закрыла интерфейс. — В других местах сигнал есть. Идем. На этот раз они повернули в другую сторону, налево. Более ветреную. Гаррус сжался, но пошел за ней следом. Холод просто нужно терпеть. Да, это сложно для уроженцев Палавена, но нужно. Чем раньше они что-то найдут… — Действительно ли здесь что-то осталось? Я не сомневаюсь в твоем желании помочь, но мне не кажется такое упорство разумным, — продолжила Найрин. — Это наш последний шанс, — Шепард даже не обернулась. Найрин выдохнула и как можно более терпеливо обратилась уже к Гаррусу: — Спектр, вы ведь знаете, как до нас доходили все человеческие артефакты. Вероятность найти здесь что-то крайне мала. Не лучше ли нам присоединиться к операции других Спектров на Иллиуме и проследить, чтобы они не задели гражданских? — Это ваш последний шанс, — подчеркнула Шепард. — Я понимаю твою тревогу, но если мы уйдем, то уж точно ничего не найдем. Батарианцы не пустят нас сюда снова. И всё найденное они просто спрячут подальше от остальной Галактики, им нельзя верить, — отозвался Гаррус. Какая ирония, что ему нужно объяснять это уже второй раз за день. Если это сговор, как уже можно заподозрить, то крайне глупо со стороны Спаратуса. Зря только решился воздействовать на нее. Ему ли не знать про подчинение непосредственному начальству? — Но ведь мы можем потом властью Спектра потребовать всё найденное, — Найрин подошла ближе, когда он махнул разрешение разделиться. Шепард вдалеке только покачала головой и пошла дальше. Сенсат не отставал от нее, снова повторяя про опасность сейсмической активности. — Гегемония всё еще подчиняется власти Совета, они просто обязаны подчиняться таким приказам. — Они одурманены, так что слова Жнецов им теперь важнее. А Жнецам важно избавиться от любых средств своего уничтожения. — Я понимаю, Спектр. Но вы верите, что мы найдем здесь хоть что-нибудь, кроме снега? Артефакты на черном рынке тоже могут содержать что-то важное об этом. Гаррус остановился и вздохнул. Остальные, кто не отошел далеко, тоже встали. С явной надеждой, что он передумает. Нельзя не просчитать варианты. Возможно ли такое? Вполне, с этим не поспоришь. Возможно ли, что там нет ничего? Тоже. И очень вероятно. В конце концов, если быть до конца честными, разве хоть раз на черном рынке появлялось что-то, связанное с технологией человеческого оружия? Даже всяких зашифрованных данных ведь не было. Всё подобное попадало к правительствам и достаточно быстро. Или, если всё же исчезало вместе с пиратами, исчезало насовсем. На черном рынке не могло быть ничего про Катализатор или Оружие. Но остальные смотрели, будто и правда ожидали, что сейчас им прикажут лететь туда. Нет, через шлемы это сложно понять, но он понимал. Да, никому не нравилось что-то искать так долго на холоде, даже Лиаре и Сенсату, куда более терпеливым к низким температурам, но выбора не было. К тому же Гаррус доверял словам Шепард. Беспрекословно. Ей лучше было знать про человеческие технологии, и где их искать. Шепард… Погодите, а где она? Радар больше ее не показывал. Они с Сенсатом разве могли отойти так далеко? — Шепард? Сенсат? Шепард! Никто не отозвался. Проклятье. Проклятье! Как они вообще не заметили этого?! — Сенсат на связи, — отчиталась Кандрос. После слов саларианца, что Шепард после их спора забрала гранаты и сбежала, когда он отвернулся, у Гаррус просто не получалось вслушиваться дальше. Каким бы виноватым Сенсат не звучал, что бы не объяснял про лавины и сейсмическую обстановку — всё звучало сейчас помехами и шумом. — Богиня… ветер только усиливается. А значит и следы, которые еще есть, заметет. Проклятье… На то, чтобы собраться, у него ушла едва ли пара минут. — Найрин, ты с Лиарой и Монтегю возвращаешься за челноком, я иду за ней. — Но, босс, Сенсату же ближе… А бегали турианцы куда быстрее всех остальных, с каких пор ему надо это объяснять? — Он уже возвращается, босс, но не ты ли был против разделения… — Богиня! Но ведь нам лучше разделиться, чтобы охватить больше… — Никаких новых хождений по одному! — рявкнул Гаррус и настроил визор на поиски следов на снегу. Надо было торопиться. — Спектр, нам всем вместе стоит полететь на челноке. — Просто следите за показаниями моего визора и термоброни, — он перебрался через снежный холм и махнул им. — У нас нет времени на пробежки за челноком. Следы окончательно исчезнут. — Тогда лучше кому-то пойти с вами… Спектр! Судя по звукам, они собирались пойти за ним: — Я отдал вам приказ! Исполняйте! Один я двигаюсь быстрее. У него не было бы никакого времени, чтобы поворачиваться и проверять, не отстал ли кто. Но этого Гаррус уже сказать не мог: слишком занят бегом. Хотя до него всё еще точно долетали их крики. В обычное время он, возможно, прислушался бы. В обычное время он, возможно, развернулся бы, чтобы приструнить их за неисполнение приказа. Но сейчас едва ли обратил на это внимание. Или запомнил, как и прошедшего мимо него Сенсата с указаниями. Если тот вернулся так быстро, значит, не так далеко они успели уйти? Так ведь? А если нет? Паника слишком хорошо гнала его вперед. Следы и так начинало подметать, а Шепард так и не было видно. Возможно, Гаррус особенно надеялся, что это из-за усиливающегося ветра… не влиявшем на визор, на котором никого живого не показывало. Даже кричать смысла нет. На запросы по связи она тоже не откликалась. Ему впервые не было холодно за всё пребывание на Ашибе, и дело вовсе не в быстром беге. Пожалуй, никогда раньше обычное поисковое задание не заставляло его чувствовать такого отчаяния. Духи! Как она вообще смогла уйти так далеко? О чем таком они с Сенсатом поспорили, чтобы решиться на подобное?