Свет I

Нежность горела в крови. Память сражалась с дремотой — Призрачный дым — разорви Узы постылые. Кто ты? Как ты проникла в мой сон Тенью полуночной птицы? — Дальний серебряный звон, Смутные светлые лица… Жить ли, скитаясь во тьме? Пасть ли в сиянье рассвета? Что предначертано мне — Ты ли? В туманы одета, В шкуры свирепых зверей, С косами, полными яду, — Смотришь из темных дверей Диким младенческим взглядом. То — из чулана блеснет Дымной звездой изумрудной — Звонкий, пронзительный лед, Ветер январский, простудный; То — из туманных лесов, Из потаенных оврагов — Вскинется! — крыльями сов, Вздернется! — шорохом флагов. Бархат рубиновых губ, Жуткая, древняя песня; Дева, покойник, суккуб, Дайся, развейся, воскресни! Смейся, безумствуй, кричи Вычурным слогом проклятья! (Преданной сукой в ночи — Ночь подползает к кровати) Ласточкой, нетопырем! Самкой голодного волка! Ламией, бурей, зверьем, Осенью алой и колкой! Черные змеи ветвей, Древних дорог перекрестье — Грехопаденьем! — древней Ветхие губы невесты. Темная снежная мать, Осени злые зарницы Хладные. Как же назвать — Лоухи? Ведьма? Орлица? Глаз похиольский разрез, Полупрозрачные веки… Точно ли — кладбище, лес? Точно ли — библиотека? Точно ли — зрил наяву Сумрак дождливого дола? Капли стучат по стеклу — Ели, туман, Похиола… Осени мрачной краса, Сердца пронзенного соки, Мутные окна в слезах, Взбухшие жилы-дороги… Что предначертано мне — Ты ли? Погибель? Скитанья? Кружат дороги во тьме — Волки — дороги — желанья. Глина, песок, косогор — Вскрикнешь у самого края… Кто там змеился вечор, В сети ветвей завлекая? Вился, глумился, исчез. Сгинул — развеялся — спасся. Точно ли — капище, лес, Гарь человечьего мяса? Но, пробираясь сквозь дым, Тенью неясной и жгучей, Вскрылится! — змием ночным, Взроется! — снежною тучей. Вот как сбывается сон! Вот как врывается ветер! Черные комья ворон… О, на котором я свете! Тот или Этот — плевать. Дай мне прозрачные руки! Сон мой — непрочная гать Через трясину разлуки. О, как беззвучно-остры, О, как бессмысленно-слезны Этого Света — костры Или Не Этого — звезды… ___________________________________ Было так. Как-то ноябрьской ночью мне приснилось, что ко мне пришел человек, с которым мы давно не виделись (но мне очень хотелось увидеться) и предложил познакомить со своим новым другом — настоящим (он подчеркнул это слово) поэтом. С этим самым другом мы встретились в маленькой библиотеке в дачном районе между лесом и кладбищем, не существующей в реальности. Настоящий поэт сказал, что напишет специально для меня одну вещь. Снял со стены шарик и начал импровизировать…он исписал маркером весь шарик, а мне все хотелось выучить наизусть то, что он пишет — что-то подсказывало мне, что я во сне, и только так я вытащу это в реальность. Запомнить удалось далеко не все, пришлось интерполировать, заполняя лакуны. Заглавие пришлось оставить — Свет I и Свет II. Именно так и было. В смысле — тот и этот свет. И Похьёла была названа Похиолой. Потом вспомнилось, что в таком виде было у Одоевского — «Помнишь, дедушка, об рождестве, ты, подыгрывая на кантеле, распевал нам об нашей земле и о том, как о ней спорят калевы с похиолами».