творческая ночь

Спешно минуя коридоры отеля и придерживаясь руками за стены, он отыскивает нужные четыре цифры на дверях, но перед глазами всё расплывается, а в ушах стоит шум. - Ты с ума сошёл? Она уже спит! - возмущается блондинка за его спиной, что устала не меньше него, но не может не идти следом, чувствуя свою ответственность. Афтепати закончилась ещё час назад, но Дима так сильно перебрал, что идея лечь спать показалась ему просто нелепой по сравнению с идеей срочно, прям-таки всенепременно, поговорить с Пелагеей, не дожидаясь утра или следующего удобного случая. - Отвали от меня, - с трудом выговаривает он, прилагая для этого массу усилий. - Билан, ты охренел? - уточняет девушка, всё ещё надеясь, что он одумается. Наконец, добираясь до нужной двери и сверяясь с цифрами, записанными на руке, которые оказались там благодаря доверчивой девушке с ресепшена, что не послушала Алёну и назвала ему заветные четыре цифры, так как он выглядел более убедительно. Ручку он тоже любезно попросил у девушки: ею и расписавшись на каком-то листке, мол, всех благ, с любовью, от Билана и так далее. С грохотом впечатываясь в дверь её номера, он уверенно стучит, попутно отмахиваясь от своей спутницы, которую, между прочим, не звал сюда вместе с собой. Это было её решение. - Ты сейчас разбудишь весь этаж, - шипит она, в отличие от него понимая, что нужно говорить, как можно тише. - Поля, это я! - решает прояснить ситуацию Дима, думая, что это поможет и ускорит момент её появления. Несколько минут безуспешных попыток всё же сменяются звуком открывающейся двери и возмущенной блондинкой, которая появляется в дверях номера в отельном махровом халате и в полном недоумении. - Что происходит? - только и получается спросить у неё, растерянно глядя на них обоих. - Не слушай его, он просто напился и не ведает, что творит! - поясняет Алёна. - Я так хотел тебя увидеть и поговорить, - с нескрываемой нежностью заявляет мужчина, тут же меняясь в лице, - Забери меня к себе, Поль... Он стоит на ногах ещё какое-то время, а затем буквально вваливается в номер, удерживаясь только благодаря Пелагее, что успевает схватить его за руку. - Дим, ты перебрал? - зачем-то уточняет она, всё ещё не очень понимая, в чём дело. - Он перепил, - за него снова отвечает его помощница, существование которой он попросту игнорирует. - Если бы ты только знала, как она меня заебала... - делится своими мыслями Дима, не опасаясь за то, что это может её обидеть. Возможно, он хочет именно этого. Он проходит вглубь номера, но едва доходит до гостиной, спотыкаясь об диван и уже не поднимаясь с него, потому что сил почти не остаётся, как и желания уходить ни с чем. Он ведь шёл с намерением поговорить, а это важно. Он успевает скинуть кроссовки и распластаться по всему дивану прежде, чем окончательно перестаёт шевелиться. Девушка уже было делает шаг вперёд, чтобы зайти следом за ним, но Пелагея продолжает стоять в дверном проёме, всем своим видом давая понять, что не приглашает её войти. А это уже исключительно её территория на ближайшие несколько дней. - Дай я его заберу... Он же полный неадекват! - возмущается она, недобро глядя на неё. - Он что, вещь, чтобы ты его забирала? - интересуется Поля, скрестив руки на груди, - Захочет – сам встанет и уйдёт... - Всё понятно, - Алёна расплывается в ехидной улыбке, да и та даётся ей с трудом, - Думаешь, раз он к тебе прибежал по пьяне, то это что-то значит? - Думаю, что время уже позднее, и тебе тоже пора спать, - заявляет она, в следующий момент закрывая дверь своего номера прямо у неё перед носом. В гостиной горит торшер, который она успела включить, пока шла открывать дверь с полной уверенностью, что убьёт любого, кто потревожил её в столь поздний час, так и не дав возможности заснуть. Зато у Димы с этим не возникает никаких проблем, и пока две девушки несколько минут фактически делят его между собой, он проваливается в сон, сам того не замечая. На секунду ей кажется, что он притворяется и устраивает весь этот цирк из-за Алёны, но даже когда она её выпроваживает, тот продолжает неподвижно лежать на диване. В её планах не было его ночёвки: она всего лишь помогла ему избавиться от его то ли девушки, то ли помощницы, надеясь, что после её ухода он хоть что-нибудь объяснит. - Дим, ты что, серьёзно собрался здесь спать? - невесело усмехается блондинка, не теряя надежды на то, что он сейчас проснётся, но, как говорится, ответом ей была тишина. Она могла бы заботливо укрыть его пледом, если бы тот был, или хотя бы принести ему подушку, но она всего лишь гасит в гостиной свет и возвращается к себе в спальню, пытаясь пережить этот шок и недоумение в одном флаконе. Заснуть после такого ещё сложнее, чем до этого. Предыдущие два часа её не покидали мысли о сегодняшнем дне и вечере; о Сочи, в котором так хорошо, что не хочется и уезжать; и, конечно, о Диме, с которым так много всего связано, особенно сейчас, в последнее время. Ей бы хотелось, чтобы он снова был рядом, как раньше. Просто как друг. Рядом с ним ей комфортно и хорошо, а такой опцией может похвастаться далеко не каждый человек в её жизни. И его внезапное появление среди ночи, разумеется, напрягает, но при этом ей абсолютно всё равно, что подумает его девушка, которую она так легко выставила за дверь и не заметила в этом ничего криминального.       Дима просыпается в 8 утра от адского сушняка, который настигает его ровно там, где он и расположился. Благо на журнальном столике стоят две небольшие бутылки воды, нетронутые хозяйкой номера с момента приезда, за что ему хочется поблагодарить и её, и отель. Несколько минут он пытается понять, который сейчас час; как он тут оказался; а главное, где – тут... Телефон в кармане джинсов почти разряжается за ночь от количества уведомлений, где в большинстве своём преобладает куча гневных сообщений от Алены, которая как и Пелагея, не поверила, что он упал и мгновенно уснул. В её воображении после её ухода у них как минимум был бурный секс до самого утра, если не оргия, конечно... И убедить её в обратном будет сложно, но ему не очень-то и хочется. Постепенно в его памяти всё же всплывают фрагменты шестичасовой давности и это необъяснимое желание срочно увидеть Полю, отчего он не придумывает ничего лучше, кроме как уйти прямо сейчас, до того, как она проснётся и потребует объяснений. Аккуратно и тихо, насколько это возможно, поднимаясь с дивана, он ещё не до конца совладает со своим телом после того количества выпитого за ночь алкоголя, что ещё не до конца выветрилось. Координация тоже хромает в прямом и переносном смысле, так как за прошедшие шесть часов у него затекла нога, и потому, когда он всё-таки оказывается на своих двоих, то почти сразу падает обратно на диван. - Сука... - шипит он, растирая ногу в надежде, что так кровь быстрее поступит обратно, и у него получится кое-как уковылять отсюда. Она молча наблюдает за ним сквозь приоткрытую дверь спальни, сонно потирая глаза и никак не скрывая своего присутствия. Он крутит головой по сторонам в поисках выхода, но, когда случайно встречается с её взглядом, невольно вздрагивает, словно увидел привидение. - Как спалось? - уточняет девушка, наблюдая за тем, как он меняет цвет лица и не знает, куда себя деть. - Блин, прости, пожалуйста, - тяжело вздыхает Дима, не успев податься в бега до её пробуждения, - Мне перед тобой так стыдно... - Забей, - разводит руками она, не придавая этому столько значения, - Подумаешь, перебрал... с кем не бывает? Правда твоя девушка меня теперь немножко ненавидит. - Она не моя девушка, - мгновенно возражает он, наконец, поднимаясь с дивана, - Можно я до конца побуду наглым и воспользуюсь твоим санузлом? - Да пожалуйста, - усмехается она, махнув рукой в сторону ванной, - Там вроде были одноразовые щётки и два полотенца, которыми я не пользовалась... - Поль, ты лучшая! - признаётся он, не рассчитывая на такую щедрость после того, как вломился к ней среди ночи. Он готов расцеловать её в ту же секунду от того, какая она понимающая, и как с ней легко, но считает это уже лишним и откладывает все дальнейшие благодарности на потом. Она тоже начинает это утро со стакана воды, сидя на балконе и дожидаясь, когда сможет приступить к своим водным процедурам в виде масок, патчей и нефритового роллера, в котором однозначно хранится какой-то секрет молодости. Он не отнимает у неё много времени, будучи рад уже тому, что можно банально умыться и почистить зубы прежде, чем попасть в свой номер и добраться до своей ванной через очередной скандал. - Спасибо, что приютила, - смеётся Билан, по-прежнему чувствуя себя неловко, - Можно я у тебя ещё зарядку для айфона попрошу? - Горе ты моё луковое! - хохочет она, не понимая, как он вообще жил всё это время без неё, - Ты сильно торопишься на разборки к себе в номер? - Честно говоря, я туда пока вообще не собираюсь, - признаётся он, уже продумывая пути к отступлению. - Тогда, может, позавтракаем вместе? Внизу каждое утро «шведский стол», но из наших коллег туда мало кто доходит после таких вот афтепати, - предлагает Поля, гораздо быстрее него придумав дальнейший план действий. - Давай, - разумеется, он соглашается, не зная, что вообще может быть лучше в данный момент. - Только мне нужно хотя бы минут тридцать, чтоб собраться, а то у меня потом репетиция, - сразу предупреждает она, протягивая ему провод для телефона. - Я с радостью подожду тебя на своём уже таком родном диване, - они снова смеются, словно ничего и не было. Ни того поцелуя на парковке, ни его визита среди ночи, что априори странно. Как будто всё ровно так, как должно быть. Она скрывается за дверью ванной, а он садится заряжать телефон, попутно пытаясь вспомнить, что успел наговорить ей ночью, и было ли в его словах то, за что им обоим стоит опасаться.