дурацкие шутки

За эти четыре дня они больше ни разу не списываются, несмотря на то, что его условный запрет на звонки и сообщения был снят ещё тем же вечером, когда она первая написала ему с целью не замыкать их взаимоотношения на этой ситуации, которая, судя по всему, имела огромное значение только для Пелагеи. А для Димы имела огромное значение сама Пелагея, что не выходила у него из головы все эти несколько дней, но надоедать ей подобными переписками не в его стиле. Тем более, что все остальные их разговоры требовали личного присутствия. Так сказать, тет-а-тет. Она возвращается в Москву только к концу следующей недели, а он – на день раньше. Он берёт долгожданный выходной, за время которого успевает помочь Алёне с переездом на новую квартиру, если, конечно, оплата этой квартиры на несколько месяцев вперёд и водитель, отправленный вместе с ней, чтобы перевезти все вещи, считается помощью. Он наконец-то ставит точку в их отношениях, не превращая её в запятую очередным сексом или выяснением отношений. Он по-настоящему свободен, и это не может не радовать лично его. Возможно, есть кто-то ещё, кто готов с ним эту радость разделить. Она проводит целый день на даче вместе с семьёй, провожая последние тёплые дни уходящего лета, а вечером возвращается в город, где её ждёт куча других дел, что были поставлены на паузу во время отсутствия. Тася по-прежнему остаётся с бабушкой, пока её няня в отпуске, который по праву заслужила за прошедшие полтора года, хотя назвать самоизоляцию отпуском не получается. Она помнит о нём и об его «серьёзных разговорах», но не спешит сообщать о своём возвращении в Москву, попросту не зная, как и зачем это делать. Вряд ли он сидит и ждёт её сообщения все эти дни; вряд ли он вообще помнит обо всём этом, чтобы чего-то ждать. Ей кажется, что вряд ли. Ей слишком много кажется в последнее время. Именно поэтому она невольно вздрагивает, когда видит уведомление о новом сообщении от него, но довольно быстро расплывается в улыбке при виде тех последних сообщений, которые развеселили её ещё тогда. Вступать с ним в очередную переписку и проваливаться в этот мир неловких скобочек и эмоджи у неё просто нет времени, поэтому Поля сама перезванивает ему спустя несколько минут. - Ну, как ты там? Разобралась в себе? - уточняет Дима, а она сразу слышит по его голосу, что он тоже улыбается. - Нет, - неожиданно отвечает она, не понимая, какой ответ ему сейчас нужен, чтобы ничего не усложнять. - Тогда приезжай, разберёмся вместе, - без какого-либо подтекста выдаёт он. - Куда? К тебе? - удивлённо переспрашивает блондинка, догадываясь, что он предложит встретиться, но хотя бы на нейтральной территории. - Можешь не ко мне, но тогда это будет странно, - отзывается Билан, стараясь как-то разбавлять атмосферу дурацкими шутками. - По-моему, к тебе – это тоже странно, - делится своими мыслями она, попутно прикидывая, сколько времени ей нужно, чтоб собраться и доехать. - А ты не додумывай там ничего, и не будет странно, - смеётся он, представляя её выражение лица, - Я просто сегодня весь день дома и хочу хотя бы один день никуда не выезжать... Тем более у водителя тоже выходной! Давай закажу тебе такси? - Так, нет, вот это уже точно странно, - возражает Пелагея, ещё несколько секунд колеблясь, - Скинь адрес, а я подумаю, ехать или нет! - А ты отсюда, если что, сразу на Марс будешь сбегать? - на всякий случай интересуется он. - Давай без «если что», ладно? - фыркает она, не разделяя его веселья, но и не опасаясь последствий своего визита. Им действительно нужно встретиться и нормально поговорить, чтобы дальше спокойно сосуществовать вместе, потому что впереди съёмки, где не должно быть заметно ничего лишнего, а лишнего между ними на данный момент очень много. - Если ты снова захочешь уйти, я не буду тебе мешать, - заверяет Дима, не собираясь перебарщивать с дурацкими шутками, - В общем, я ставлю чайник, до встречи! Он кладет трубку, через считанные секунды скидывая свой точный адрес, до которого ей без пробок всего 35 минут. И она, конечно, может написать ему через пару минут, что очень устала за сегодняшний день и не хочет никуда ехать, и что все эти разговоры им ни к чему, как и походы в гости, но... она смотрит на себя в зеркало гардеробной и понимает, что хочет поехать. У неё нет никаких представлений о том, что они будут делать; о том, что ей говорить; о том, что из этого вообще получится, но это необъяснимое желание забить на всё и просто сесть в такси определённо преобладает. Он не ставит никакой чайник и даже не пытается придумать, что можно предложить ей «к чаю», заранее зная, как скептически она настроена почти к любой еде в десять часов вечера, а именно столько времени на часах, когда чёрный Мерседес подъезжает к воротам его дома, и водитель открывает блондинке заднюю дверь, помогая выйти. Дима не репетирует свою речь и никак не готовится к этой встрече, все 40 минут залипая на видосы в Тиктоке, потому что для него изначально ничего страшного не случилось, а спустя почти неделю он и вовсе перестал думать об этом. - Привет, - здоровается она, заметно смущаясь. - Целоваться не будем, а то ты сразу уйдёшь, - усмехается он, обнимая её и прям-таки нарываясь на пару ласковых слов в свой адрес. - Если ты позвал меня для того, чтобы устроить целый стендап на эту тему, то я лучше действительно сразу пойду, пока такси далеко не уехало, - в тон ему отвечает она, снимая кардиган, так как на улице уже довольно прохладно. - Хочешь вина или шампанского? - предлагает мужчина, заглядывая в домашний мини-бар. - Фу, как банально, Дима! А наверху что, пенная ванна и дорожка из лепестков роз? - смеётся Пелагея, раз уж у них сегодня такой условный «баттл» из дурацких шуток, которые никого не обижают. - Вообще, нет, но, если хочешь, я могу устроить, - отзывается он, продолжая рассматривать содержимое шкафчика, - Ну, что, коньяк, виски, джин? - Почему не зелёный чай с пряниками? - уточняет она, осматриваясь в гостиной. - Потому что нет пряников, - с наигранным сожалением заключает Билан, - Ну и потому что нам не по 70 лет... - Градский бы тебя сейчас покусал, - снова хохочет Поля, сама не до конца понимая, от смеха или от нервов, - Ладно, давай вино! - Градский кого угодно покусает, кроме тебя, - подмечает он. - Неправда, мне иногда тоже достаётся, - парирует она, обходя вокруг барную стойку и оказываясь рядом с ним. - Ну, тебе достаётся с «особой любовью», а меня он прям иной раз не щадит... - Тебя это задевает? - Честно? - уточняет Дима, доставая из ящика штопор и на секунду переводя взгляд на неё, - Я, конечно, отношусь к нему с большим уважением, но иногда создаётся впечатление, что он уже давно в глубоком маразме, а меня он невзлюбил ещё с того момента, как ты вышла замуж... - Здрасте, приехали! - разводит руками блондинка, первый раз услышав от него подобную версию, - А это тут каким боком? - Ну, он же мне ещё тогда говорил, что я дурак, потому что «не зову Польку замуж», - цитирует его он, отставляя на столешницу два бокала. - Как будто это только от тебя зависит, - тихо отвечает она, заметно смутившись от этой темы и не сразу отыскав подходящие слова. - Может, мы уже перестанем говорить о Градском? У нас что, других тем нет? - спрашивает он, наконец, откупоривая бутылку и разливая вино по бокалам, - Там в холодильнике вроде был сыр, посмотри, пожалуйста... А то, может, он там уже отдал Богу душу... Он очень гостеприимен, но она - не тот человек, которого нельзя попросить достать из холодильника сыр и даже предложить нарезать его. С ней гораздо проще, и ему не может это не нравиться. - Ну, по сроку с ним ещё всё ок, - отвечает Поля, тоже беря на себя какую-то часть подготовки к этому незапланированному фуршету. - За что будем пить? - уточняет Билан, протягивая ей бокал, - За твой побег, который снова свёл нас? - За твои идиотские шутки, - не теряется она, первая «чокаясь» своим бокалом об его и делая несколько глотков красного вина. - А теперь давай серьёзно...