«непонятные отношения»

Они не видятся все три дня после этого вечера, до самого начала съёмок. Он не пишет и не звонит ей, прекрасно понимая, что в этом нет смысла, потому что выяснить что-либо по переписке у них просто не получится. Он покорно дожидается дня, когда у неё не будет возможности избежать встречи с ним, и даёт время остыть. Он опаздывает впервые за долгое время и приезжает буквально за час до начала, успевая только переодеться и едва ли не сразу направляясь к её гримёрке. Дверь приоткрыта, и он стучит по ней больше для привлечения внимания, нежели спрашивая разрешения войти. Разумеется, она не одна: помощница, визажисты и Светлана Геннадьевна мгновенно переводят взгляд на него, тут же замолкая. - Здравствуйте! - здоровается со всеми он, глядя на то, как она смотрит на него через зеркало, неуверенно разворачиваясь в кресле в его сторону, - Поль, на пару слов... Присутствующие здороваются с ним почти машинально, заметно растерявшись и выжидающе уставившись на Пелагею, что не спешит подниматься с кресла и выходить «на пару слов». - Не сейчас, - отвечает она, давая понять, что никуда не пойдёт. - Сейчас, - настаивает он, выигрывая этот неравный поединок взглядов, испепеляющих друг друга. - Она же ясно сказала, - вклинивается Светлана Геннадьевна, вынуждая их обоих посмотреть на неё. - Мам, не надо, - недовольно просит блондинка. - А можно мы как-то без участия третьих лиц разберёмся? - уточняет он, стараясь говорить с её матерью максимально вежливо. Она подскакивает со своего кресла в ту же секунду, догадываясь, чем это сейчас закончится, и желая избежать очередной перепалки между ними. Он выходит в коридор, понимая, что добился своего, хоть и не самым правильным методом. - Обязательно нужно было отвечать ей? - недоумевает она, отходя на несколько метров в сторону от двери своей гримёрки. - Да, - кивает он, изо всех сил стараясь отвести взгляд от декольте её платья, - Я с большим уважением отношусь к твоей маме, но не буду это терпеть... Расстояние между ними ничтожно мало, и она стоит слишком близко, чтобы он мог себя контролировать и не прикасаться к ней тогда, когда этого хочется. А ему этого хочется... - Что-то ещё? - уточняет она, скрестив руки на груди и слегка загородив ему обзор, отчего он всё же переводит взгляд. - Я тебя три дня не видел, - говорит Дима, значительно сменив тон на более мягкий. Он хочет добавить, что очень соскучился за это время, но считает это лишним, учитывая их ссору, которая так и не разрешилась. - Захотел бы увидеть – приехал бы, - неожиданно заявляет она, и в её словах чувствуется некая обида, - Но ты не посчитал нужным даже позвонить, поэтому ничем не могу помочь. - Поль... - он заметно удивляется таким её словам, на что она лишь демонстративно отворачивается, тем самым вынуждая остановить её. И ему не остаётся ничего, кроме как притянуть её к себе и крепко обнять, невзирая на все её попытки высвободиться, что, к слову, не такие уж и настойчивые. Да, они всё ещё скрываются и шифруются и всё ещё помнят и понимают, где находятся, но сейчас им, откровенно говоря, плевать, причём обоим. Она скучала не меньше него, но не сделала бы первый шаг к примирению, и он об этом прекрасно знал, но ничего не предпринял, предположив, что она не захочет разговаривать. Светлана Геннадьевна выходит в коридор как никогда вовремя, естественно, нисколько не удивляясь увиденной картине. Дима, что стоит к ней лицом, неохотно выпускает Полю из объятий, дабы не мозолить глаза. - Я заберу тебя вечером, - шепчет ей на ухо он, и это не вопрос, а констатация факта. И по её выражению лица видно, что она совсем не против его констатации, кто бы ни стоял сейчас за её спиной. Они расходятся по гримёркам, дожидаясь начала съёмок по отдельности. Им по-прежнему предстоит обсудить тот вечер и все слова, сказанные друг другу сгоряча, но сейчас необходимо на время забыть об этом и настроиться на длинный съёмочный день, в котором нет места лишним мыслям и чувствам. Поля впервые за сегодня остаётся с мамой в гримёрке наедине, и та многозначительно молчит, никак не комментируя эту ситуацию и объятья с Димой посреди коридора. К её приезду она уже вовсю сидела на гриме, а стало быть, они не могли поговорить при посторонних. - Зачем ты познакомила его с Тасей? - абсолютно спокойно интересуется женщина, и это спокойствие не предвещает ничего хорошего. - Она тебе рассказала? - зачем-то уточняет она, просто не зная, что ответить на этот вопрос. - Нет, у меня экстрасенсорные способности открылись, - с сарказмом отвечает та, - Ты сама была категорически против, когда Ваня хотел забрать Тасю к себе в гости. Тебя прям взбесило, что он хочет познакомить её с Машей, а теперь что? Сама же знакомишь её, с кем попало... - Мам, следи, пожалуйста, за словами, - возмущается Пелагея, вспыхивая за секунду, - Я уже поняла, что ты не одобряешь мой выбор. Может, хватит напоминать мне об этом каждый час? - А может, не надо впутывать ребёнка в свои непонятные отношения? - парирует Ханова, явно не собираясь останавливаться. - А тебе не кажется странным, что эти «непонятные отношения» приносят мне больше удовольствия, чем разговоры с тобой? - резко выдаёт она, до последнего не желая переходить черту, но других вариантов не остаётся. Дима замирает у двери её гримёрки, минуту назад собираясь попросить у неё зарядку для айфона, которую забыл в машине, и, конечно, всё слышит. И уже не решается войти, чтобы своим присутствием не рассорить их окончательно. Он идёт в машину, потому что так будет проще. Он даже не подозревал, насколько всё серьёзно, потому что то, что долетает до него от Светланы Геннадьевны, – это ещё цветочки по сравнению с тем, что приходится выслушивать Поле. И его впервые посещает мысль о том, что он не уверен, что их отношения стоят того, чтобы она так сильно ссорилась с матерью. Кто он такой, чтобы быть поводом для ссор у двух родных друг другу людей?..