просто повезло

Он шёл к ней с цветами, просто чтобы увидеться и уладить их вчерашний конфликт, а не для того, чтобы первым делом рассказать, почему не выспался, и где провёл часть ночи. Важна ведь не причина, а следствие... а следствием было бы то, что Светлана Геннадьевна перестанет каждый раз не очень лестно отзываться о нём, и этого вполне достаточно. Нет, он не планировал как-то скрывать этот поистине важный для всех троих момент, но и не считал нужным посвящать её в подробности этого разговора. Что, если он всё ещё чувствует свою вину перед ней, а разговор с её мамой дал понять, насколько сильно это задело её тогда? Что, если он не готов возвращаться к этой теме в разговоре с Полей? Что тогда? До начала съёмок остаётся очень мало времени, и ей жизненно необходимо поговорить с ним до того, как они окажутся под камерами и почувствуют эту недосказанность между креслами друг друга. Новость о том, что прошедшую ночь он провёл за разговорами с её мамой, не особо удивляет Пелагею, учитывая его беспокойство по поводу их отношений вчера вечером. Куда больше её настораживает мамина реакция, потому что она даже примерно не представляет, что такого он должен был сказать или сделать, чтобы переубедить самого бескомпромиссного человека, если не на свете, то как минимум в её жизни. Однако сейчас это не самое главное... Ей везёт куда больше, чем ему, потому что он остаётся один в своей гримёрке, о чём она узнаёт, робко постучавшись в дверь и приоткрыв её. - Теперь моя очередь просить тебя не трогать меня? - уточняет он, бросая на неё равнодушный взгляд и продолжая смотреть в телефон. - Мне мама всё рассказала, - тихо говорит она, поджав губы и неуверенно сократив расстояние между ними, усаживается на диван рядом с ним. Вчера это не закончилось ничем хорошим: за последние сутки их разговоры вообще редко заканчиваются чем-то хорошим. Интересно, почему... - Я очень рад за вас обеих, - отвечает он, всё так же не глядя на неё. Она аккуратно касается рукой его небритой щеки и вынуждает оторваться от телефона и посмотреть на неё. - Прости меня, - виновато глядя на него, шепчет она. - За что? - вдруг переспрашивает он, блокируя телефон и откидывая в сторону, - За то, что ты ищешь подвох в каждом моём поступке? Или за то, что не можешь даже выслушать меня нормально и без истерик? - Видимо, за всё, - пожимает плечами блондинка, убирая руку от его лица. - Давай ты сначала в себе разберёшься, походишь к психиатру, гештальты позакрываешь, а потом мы поговорим? - неожиданно выдаёт Дима, и если не разбивая ей сердце, то как минимум надламывая небольшой его кусочек. - Без проблем, - она снова натягивает свою фирменную улыбку, и её почти ничего не выдаёт, кроме взгляда. Она не будет его уговаривать, валяться в ногах и просить прощение. Это была разовая акция, которая и без того далась ей непросто. Но он – не она, и это, в принципе, самое главное их различие. Он тянет её за руку назад, едва она поднимается с места, чтобы уйти, и прижимает к себе, наверняка немного смазывая макияж и нанося ущерб её причёске. - Ещё раз повторяю: хватит! - кажется, он уже говорил ей это полтора часа назад, - Хватит доказывать, что ты сильная, и делать вид, что тебе на всё плевать: на мнение своей мамы, на мои слова, на собственные чувства... Она молчит, тяжело дыша и крепко обнимая его, и если бы он её не остановил сейчас, она бы ненавидела себя до конца жизни за то, что собственная гордость оказалась важнее него. Ей просто повезло, что он давно разгадал её и знает, что скрывается за этой широкой улыбкой и звонким смехом. Ей просто повезло с ним. Вот и всё. Визажистка почти не ругает её за смазанный мейк, обречённо проводя кисточкой по лицу и доводя до идеала то, что заметно исключительно ей с профессиональной точки зрения. Она не спрашивает, куда с Полиных губ подевалась часть помады, но по взгляду вполне понятно, что её это не особо радует, учитывая, сколько работы добавил один её визит в соседнюю гримёрку. На столе по-прежнему стоит двухлитровая банка с розовыми пионами, через полчаса они войдут в кадр и проведут остаток дня в этой съёмочной суете, изредка прерываясь на перекуры и обед. А потом всё закончится, они выдохнут и наконец-то обо всём поговорят...