Chapter 1

      После всего, что произошло на Дрим СМП, большую часть сервера преследуют кошмары.       Ранбу не исключение. Большую часть ночей Ранбу просыпается, хватая ртом воздух, в ужасе от того, что Дрим контролирует его, или что разразилась война, или что его друзья и семья в опасности, а иногда даже не вспоминая, что ему снилось, что испугало его.       Однако сегодняшнее утро — исключение.       Глаза Ранбу мирно распахиваются этим утром, солнечный свет проникает в ближайшее окно. Он не помнит вчерашний сон, но, опять же, Ранбу никогда не умел запоминать лучше всех.       Он пытается сесть, но резко останавливается, когда слышит, как Туббо ерзает в постели рядом с ним. Ранбу остаётся на месте, затаив дыхание, и расслабляется, как только понимает, что Туббо всё ещё спит.       Сначала они выбрали отдельные комнаты — лучше иметь одну и не пользоваться ею, чем получать четвёртый развод. Но со временем Туббо устал возвращаться в свою комнату после ночных сеансов совместного просмотра фильмов, а Ранбу устал от Туббо, крадущего половину его подушек, а Томми начал спать у них так часто, что они сдались. Они построили новую кровать, в которой было более чем достаточно места для них обоих, и их новую гостевую спальню выкрасили в красный цвет, потому что Томми не позволил бы им называть её своей без этого пункта.       Ранбу медленно встаёт, стараясь не шуметь, и на цыпочках спускается вниз.       Особняк хороший. На самом деле, это более чем хорошо — это невероятно, и в нём есть всё, что они могли когда-либо пожелать. (Ранбу точно знает, он помог оплатить большую часть этого.) Тем не менее, он думает, когда включает их модную кофеварку, он не может заставить себя пожалеть о покупке. Особняк — редкий пример одной из импульсивных идей Туббо (которые, естественно, Ранбу поддержал), которые на самом деле обернулись к лучшему.       Когда кофеварка начинает жужжать, Ранбу на цыпочках спускается по коридору, чтобы проверить Майкла. Майкл любит это место, думает Ранбу, особенно с тех пор, как они стали приводить Фулиша, чтобы пиглин мог чаще играть с Фулишом младшим. Он намного моложе Майкла, еще недостаточно взрослый, чтобы даже ползать, но что-то в ребёнке (может быть, золото?) очаровывает Майкла.       Медленно Ранбу со скрипом открывает дверь Майкла, чтобы тот мог заглянуть внутрь. Майкл свернулся калачиком в постели, крепко спит, плюшевый цыплёнок всё ещё крепко сжат в его руках. Его меч брошен рядом с ним на пол вместе с несколькими книгами, которые он просматривал. Ранбу не может сдержать улыбку, наблюдая, как Майкл спит, мирно и спокойно, но в конце концов он отрывается, бесшумно закрывая дверь.       Учитывая все обстоятельства, Майкл ведет себя гораздо лучше, чем Ранбу мог предположить. Несмотря на своё происхождение из Нижнего мира, Майкл — довольно нежный ребенок. Он редко был деструктивным, предпочитая листать книги и указывать на красивые картинки вместо того, чтобы вырывать страницы, и они смогли научить его не нападать на других с относительной легкостью.       У Майкла есть золотой меч, но Ранбу может позволить ему такую ​​роскошь. У Майкла есть свой меч по той же причине, по которой у Туббо есть ядерное оружие — не для использования, а для удобства, в качестве средства защиты.       Ранбу полностью намерен сделать так, чтобы ни один из них больше не нуждался ни в чём.       Кофеварка звенит, и Ранбу начинает смешивать сливки и сахар, когда слышит, как кто-то входит на кухню позади него.       Туббо вскакивает на стойку, его глаза все еще туманные от сна. — Кофе? — Он умоляет. — Пожалуйста?       Ранбу подносит ему кружку, зная, что сварить кофе Туббо было легче, чем сделать свой собственный, поскольку Туббо всегда просыпался как раз вовремя. — Два сахара и сливки? — Он подтверждает.       — Да, — сонно улыбается Туббо, — спасибо.       Ранбу на самом деле не вспомнил об этом, но он держал заметку на кофеварке, чтобы напоминать ему о кофейных предпочтениях всех, кто приходил. Туббо любил два сахара и сливки. Томми сказал, что ему нравится чёрный кофе, но если Ранбу незаметно добавит немного сахара, он сможет заставить Томми перестать съёживаться, когда он его выпьет. Фил предпочитал чай, Фулиш пил только Ред Булл, а Майклу кофе ни при каких обстоятельствах не разрешалось. (Некоторые ошибки вы делаете только один раз. Даже если бы это действительно была ошибка Туббо и Томми.)       Даже после всего, проблемы с памятью у Ранбу сохраняются. И это нормально — он не ожидал, что они каким-то волшебным образом исчезнут, но иногда это все ещё может разочаровывать. В результате их дом представляет собой беспорядок из заметок, стикеров, сообщений, наклеенных на зеркалах в ванной или в спешке написанных на тыльной стороне рук. Иногда это заставляет Ранбу немного стесняться, но Туббо, похоже, это не беспокоит, и никто другой тоже не прокомментировал это.       Пока Туббо пьёт свой кофе, Ранбу видит, как в его глазах возвращается немного ясности. — Майкл проснулся? — Туббо зевает, волосы торчат в тысячу разных направлений. Он спал в спортивных штанах и толстовке с капюшоном Ранбу в виде динозавра, к большому недовольству Ранбу. («Пожалуйста, здоровяк, моя сейчас в стирке, и мне холодно!» «Тебе следовало постирать раньше, тогда-» «Что случилось с «В болезни и в здравии? Пока смерть не разлучит нас?» «Ты не умрешь без моей толстовки, Туббо-» «Я мог бы!»)       — Нет, — отвечает Ранбу, потягиваясь, прислонившись к стойке рядом с Туббо, — только что проверял минуту назад. Думаю, у нас есть немного времени.       Туббо мычит, и Ранбу может сказать по тому, как он начал раскачивать ноги взад и вперёд, что он почти уже не спит.       Они сидят в уютной тишине, тепло их особняка прямо контрастирует с пронизывающим холодом снаружи. Ранбу считает, что особняк — это немного слишком, честно говоря, но он не может отрицать привлекательность того, чтобы наблюдать, как Майкл и Туббо в идеальном единстве реагируют на фильм на их гигантском киноэкране.       Они так же не изолированы — теперь, когда сервер в основном находится в состоянии покоя, почти все останавливались в их особняке в тот или иной момент. Томми, очевидно, часто заходит, но Паффи и Сэм тоже частые гости. Джек и Ники были их гостями после третьего месяца терапии, и после того, как они были абсолютно уверены, что это безопасно, Уилбур тоже приходил однажды. (После воскрешения ему потребовалась длительная терапия, и это были тяжёлые несколько месяцев, но сейчас он в основном вернулся к нормальному состоянию.)       Ранбу еще не спросил Туббо, но ему нравится идея устроить большое собрание. Нет смысла иметь особняк, если они хотя бы раз не устроят какую-то экстравагантную вечеринку, а Туббо не из тех, кто откажется от вечеринки. Может, Бэд сможет присмотреть за их сыном? (С тех пор, как Бэд избавился от яйца, он был одним из их самых больших помощников в воспитании Майкла, имея многолетний опыт воспитания Сапнапа.) Ранбу пришлось бы запереть некоторые двери, а для мужа — кое-что еще, если бы пришли три создателя шалостей, но он думает, что оно того стоит.       — Эй, Ранбу? — спрашивает Туббо, отвлекая его от мыслей.       — Хм?       — Как ты думаешь, какой торт нам нужен?       Ранбу открывает рот, чтобы ответить, но внезапно вспоминает, что не обсуждал вслух свою идею вечеринки. — Я- извини, что?       — Какой торт нам выбрать? Мне очень нравится торт с мороженым, но я не знаю-       — Торт… Для чего?       Выражение лица Туббо смягчается, и он подтягивает ноги к стойке, чтобы сесть крест-накрест, все еще не на уровне глаз с Ранбу. — На нашу свадьбу, здоровяк.       Ранбу моргает. Неужели… Неужто он не помнит, что они женятся?       Ранбу смотрит на своё кольцо.       Лучше бы он этого не представлял.       — Мы… женаты? Уже?       Туббо мягко вздыхает, все еще улыбаясь ему. — Мы говорили об этом вчера вечером, но я думаю, ты забыл. И это нормально! Действительно, было уже довольно поздно, и мы оба устали.       Ранбу все еще чувствует себя виноватым из-за того, что забыл, хотя знает, что Туббо прощает его. Однако в наши дни Ранбу чувствует меньше вины и больше разочарования. Ранбу хотел бы вспомнить их беседу, хотел бы иметь возможность представить Туббо, полусонного, бессвязно рассуждающего о том, что бы ему надеть, или нерешительного спора о том, кто должен быть шафером Ранбу. Он знает, что его память постепенно улучшается, и он знает, что никто не держит это против него, но… Ранбу не может не чувствовать, что он что-то упускает.       Ранбу сглатывает ком в горле. — Что, ммм… О чём мы конкретно говорили?       — Эх, ну… Честно говоря, много ерунды.       Ранбу должен сдержать вздох. Туббо каким-то образом невольно превратил Ранбу в человека, который любит ерунду, и Ранбу больно не вспоминать об этом.       — В основном ерунда, однако, мы говорили о настоящей свадьбе? Просто для развлечения. Не то чтобы мы сейчас не женаты, но… Теперь, когда всё немного успокоилось, я думаю, это может быть весело!       Ранбу кусает губу, все ещё испытывая угнетающее чувство исключения из собственной жизни. Туббо, кажется, ощущает его дискомфорт, сжимая его руку, и Ранбу встречает его взгляд.       — Хей, ничего страшного, — мягко напоминает ему Туббо. — Это- Я знаю, что было поздно, и я знаю, что ты не помнишь, чтобы соглашался на это всё, поэтому я понимаю, если тебе это не интересно. Это должно быть весело, понимаешь? Никакого давления, здоровяк.       Ранбу позволяет неестественному смешку вырваться из-под контроля. Здесь он был так занят разговором, который он уже пропустил, что собирался упустить возможность поговорить получше. Ранбу расслабляет свой хмурый взгляд (что всегда легче сделать, когда рядом Туббо) и позволяет себе улыбнуться в ответ.       — Первый слой, — размышляет он, — для меня — наполовину шоколад, наполовину ваниль. Второй слой-       — Второй слой может быть медовик, — взволнованно прерывает Туббо, — для меня, а третий слой-       — Клубничный для Майкла, — заканчивают они в унисон.       Ранбу хихикает, не в силах игнорировать греющее чувство в груди. — Мы говорили об этом вчера вечером?       — Нет, — усмехается Туббо, его глаза сверкают в утреннем свете. — Мы просто слишком много времени проводим вместе.       Ранбу смеётся, но прежде чем он снова успевает возразить, он слышит знакомый топот крошечных ножек по твёрдой древесине.       Туббо соскальзывает с прилавка, пересекает комнату за секунды и обнимает сына.       — Доброе утро, Майкл, мой любимый! Как спалось?       Майкл только мычит в ответ, все еще слишком сонный, чтобы использовать свои уроки английского языка, а Туббо целует его в лоб и усаживает за их кухонный стол.       (Часть Ранбу ненавидит, что у них есть огромный кухонный стол — кто они, богатые люди? Другая часть его, однако, думает, что Туббо умирал дважды и почти умирал ещё тысячу раз, так что, возможно, он заслуживает огромный кухонный стол в качестве удовольствия.)       Туббо подходит к ближайшему шкафу, чтобы просмотреть хлопья. — О чём мы думаем сегодня утром, Майкл? У нас есть шоколадные, те, которые как маленькие шарики, те, что с корицей, и те, отвратительные, которые нравятся только Ранбу-       — Эй, — усмехается он, — я не виноват, что ценю свою пищеварительную систему.       — Ладно, старик, — поддразнивает Туббо, — иди и укради коробку у Фила в следующий раз. — Туббо смотрит на Майкла через плечо. — Что выбираешь Майкл?       Пиглин сонно потирает глаза и, уделив время размышлениям над вопросом, показывает на коробку с хлопьями на верхней полке шкафа.       Лицо Туббо падает. Ранбу хихикает.       — Нет. Я возьму лестницу.       Ранбу разражается смехом. — Ох, ты пойдешь за лестницей? Из-за хлопьев?       Туббо хватает обеденный стул и подтаскивает его. — Да, я действительно это сделаю. — Он забирается на неё, балансируя на самой верхней части спинки.       Туббо наклоняется вперёд, чтобы дотянуться до коробки, и сердце Ранбу замирает, когда стул начинает отклоняться назад. Он сглатывает. — Туббо-       — Я могу быть чем-то вроде трофейного мужа, Ранбу, но я не бесполезен.       Еще один рывок к коробке, пальцы Туббо едва касаются её края, и стул снова покачивается. Ранбу подсознательно приближается. — Туббо-       Туббо готовится схватить коробку и тянется в последний раз. — Я могу позаботиться о моём-       Внезапно стул откидывается назад из-под Туббо, и Ранбу чувствует, как его сердце почти останавливается, когда он бросается вперёд.       Через полсекунды после того, как это происходит, Ранбу держит Туббо на руках, оба переводят дыхание.       Он на мгновение встречается с Туббо взглядом, оба все ещё в небольшом шоке, но Туббо едва сдерживает смех всего на несколько секунд.       Вид Туббо, собирающегося смеяться, заставляет Ранбу подавить собственную улыбку, и как только Туббо улавливает это, он позволяет себе хихикать.       — Не мог бы ты попросить о помощи в следующий раз? — Он невозмутимо хмыкает, пытаясь казаться измученным и обеспокоенным, хотя он все еще чувствует себя тёплым и нечётким.       — Не знаю, может ты будешь джентльменом в следующий раз и достанешь сам для меня? Это должно быть на первом месте для тебя.       — Чт- я- ты не-       Без предупреждения Туббо спрыгивает с рук и хватает с пола коробку хлопьев, которую он хотел. — Мне очень жаль, Майкл, — воркует он, — у Ранбу абсолютно нет манер.       Ранбу вздыхает, хотя и нежно, и начинает поднимать стул. Краем глаза он видит, как Туббо что-то бормочет себе под нос о том, что забыл миску, и идёт, чтобы открыть другой шкаф.       Сразу же на лице Туббо медленно появляется зарождающийся ужас. Ранбу никогда не был так оправдан.       — Опять верхняя полка? — с притворным удивлением спрашивает Ранбу, с его слов капает дерзость. — Боже, если бы только у кого-то был муж наполовину эндермен, который сделал бы что-нибудь, о чём его попросят.       Туббо сдвигает челюсть, поглядывая на Ранбу, взвешивая варианты. Теперь они в тупике, вовлечены в самую бессмысленную битву умов, которая у них была с прошлой недели. Со своего места за столом Майкл играет с солонкой и перцем, как с фигурками.       — Ключевое слово здесь, — насмехается Ранбу, — это попросят.       Что-то мелькает в глазах Туббо. На полсекунды его взгляд бросается на другой стул.       Туббо понимает, что Ранбу заметил движение. На короткое мгновение они смотрят друг другу в глаза, оба неподвижно.       — Никогда! — Туббо бросается к другому стулу, тянет его к шкафу и начинает взбираться, прежде чем Ранбу успевает среагировать. — Победа или смерть!       — Нет, нет, нет, нет- — повторяет Ранбу, подбегая к нему, уже видя, как стул откидывается назад.       После этого Майклу требуется ещё пятнадцать минут, чтобы достать хлопья, потому что необходимо серьёзно обсудить вопрос о том, чтобы не ставить керамические миски на верхнюю полку, где они могут легко упасть (или быть схваченными, когда кто-то упадёт со стула) и разбиться.       По их стандартам, однако, думает Ранбу немного позже, наблюдая за тем, как Туббо и Майкл обмениваются лёгкими разговорами за своими мисками из пластика для хлопьев, это было довольно мирное утро.       (Это перестаёт быть таким мирным, когда Майкл показывает, что украл кусок разбитой керамики с пола, прежде чем они смогли всё вычистить, но, эй, что за жизнь без небольшой травмы от борьбы с острыми предметами чтобы забрать осколок у сына?)

***

      — Вау, — бормочет Туббо, оборачивая рану бинтами, — Майкл действительно проделал этот номер с тобой.       Перевязать порезы на руках Ранбу — меньшее, что может сделать Туббо после того, как устроил весь беспорядок, но в его защиту это было довольно забавно.       Ранбу шипит, пока Туббо дезинфицирует порез. — Да, ага, он сделал это.       Туббо мычит, заканчивая последнюю маленькую царапинку обычным лейкопластырем, украшенным разноцветными узорами. — Это круто, — признаёт он, потому что это так.       — Знаешь что, — соглашается Ранбу, — вроде как.       Улыбка Туббо возвращается на это, и, когда он собирает свою аптечку, чтобы убрать, Майкл приносит ему свою маленькую докторскую сумку, чтобы убрать.       Это был подарок от Томми, который обычно приходил к Туббо, если у него была рана, которую нужно залатать, которая не была достаточно серьезной, чтобы заслужить зелье здоровья. (Не то чтобы у них сейчас их было мало, но Туббо не уверен, что они когда-нибудь вырастут из привычек, которым они должны были научиться, чтобы оставаться в живых.) Честно говоря, Туббо не намного лучше лечит раны, чем кто-либо другой на сервере, и он думает, что Томми это знает, но ни один из них никогда не откажется от возможности увидеться друг с другом.       Майкл, однако, не любит, когда дядя Томми получает травму, и он имел обыкновение хныкать, корчиться и рыться в аптечке, которую Туббо использовал, чтобы помочь залатать Томми. В то время Томми называл его раздражающим из-за этого, но через несколько дней он явился с маленькой тканевой докторской сумкой, рулоном ткани в качестве имитации бинтов и запечатанным пузырьком опыта, который действовал как мнимое лекарство. Туббо и Ранбу знали, что лучше не придавать этому большого значения, но Майкл был настолько доволен подарком ручной работы, что Томми часами играл с ним в доктора, притворяясь мертвым, а затем «оживая» с помощью «лекарства».       Пока гибрид барана ремонтировал Ранбу, Майкл следил за его движениями, и параллельно лечил плюшевого мишку, и когда Туббо кладёт настоящую аптечку Майкл повторяет за ним. Это уже была их небольшая традиция.       — Я считаю, что мы хорошо поработали, Майкл! — восклицает Туббо. — Ранбу и мистер Обнимашка оба вылечены!       Майкл прижимает к себе медведя, который был старой игрушкой Сапнапа, и улыбается ему. — Бу лучше?       — Бу, стало лучше, — соглашается Ранбу со своего места на диване. — Обещаю.       Майкл, кажется, доволен этим, утаскивая своего медведя куда-нибудь поиграть (в конце концов, у него есть целая игровая комната), а Туббо садится на диван рядом с Ранбу.       Ранбу настороженно смотрит на него. Туббо шевелит его пальцами. — Привет, — щебечет он.       Ранбу фыркает. — Привет, — повторяет он. — Богатое событиями утро, а?       — Не так много событий, чем мытьё посуды на прошлой неделе, — защищается Туббо. Он ёрзает и извивается, чтобы найти удобное положение на диване, пока Ранбу достаёт свою книгу памяти.       — Ох, верно, — Ранбу прикладывает руку к голове, — нам почти пришлось вызвать сантехника! Мыла было так много-       — Да, но Фулиш сказал, что нам, возможно, придётся заменить половицы, но потом понял, что мы этого не сделали. Я бы сказал, что это победа.       Ранбу посмеивается. — Это была бы большая победа, если бы посудомоечная машина не сломалась.       — Это была бы самая большая победа, если бы ты не был таким упрямым.       — Авв, — воркует Ранбу, — посмотри, как мы спорим о вещах, которые не имеют значения. Мы действительно супружеская пара!       — Мы не спорим, — заверяет Туббо. — Если бы мы спорили, я был бы опустошён. И, в любом случае, мы так и не закончили говорить о свадьбе.       Ранбу нахмурился, внезапно задумавшись. — Ты… хочешь свадьбу? — неуверенно спрашивает он.       — Да, — сразу же отвечает Туббо. — Да, я думаю, что хочу. Я думаю, это было бы весело, и нет причин не делать этого. Ты богат, а у нас уже есть чёртов особняк. На что мы вообще копим деньги, в следующий раз, когда будем мыть посуду в посудомоечной машине, когда она сломается?       — Да, — говорит Ранбу, но его плечи немного расслабляются. — Он снова сломается на днях.       — Да, ну, в один прекрасный день Земля будет уничтожена солнцем. Я живу сейчас, Ранбу, и прямо сейчас я хочу свой трёхуровневый свадебный торт.       Ранбу смеётся над этим, а Туббо по-прежнему испытывает ту же глупую маленькую волну гордости, которую получает каждый раз, когда заставляет Ранбу смеяться. Это было вечно, и Туббо знает, что может сделать это легко, но он все равно счастлив просто видеть Ранбу счастливым.       — Я думаю, что планирование свадьбы — это нечто большее, чем просто торт, — объясняет он.       Туббо наклоняет голову. — Например?       — Например… Место встречи и список гостей, и нам нужно будет найти смокинги- или платья, или что-то еще, правда… Эм, я думаю, нам тоже нужно написать клятвы? Еда, нам, наверное, нужна для гостей, и найти диджея-       — Оох, кто будет нашим диджеем? — Туббо встаёт с дивана, гудя от возбуждения. — Мы могли бы сделать диджеем Большого Кью.       — Это закончится… Плохо.       — Да, но это было бы действительно забавно.       Ранбу прикусывает губу, неловко поёживаясь, и переводит дыхание. — Ладно, эм… Итак, если мы собираемся спланировать свадьбу, я чувствую, что нам нужно как-то … Быть в курсе всех вещей. Это… Туббо, это будет как настоящая свадьба, или мы делаем это в шутку?       Туббо мычит, обдумывая это. Первоначально их брак был шуткой, но где-то между усыновлением Майкла и надвигающейся угрозой синдиката, инцидента с яйцом и всего остального, через что им пришлось пройти, они оба просто признали, что они безумно хотят провести свою жизнь вместе.       — … Я думаю, оба варианта, — наконец решает Туббо. — Поначалу наш брак был шуткой, а теперь он действительно важен для нас обоих. Я чувствую, что наша свадьба может быть серьёзной, когда она должна быть, ну, например, церемонией, клятвами и прочим. Но у нас нет причин не становиться немного сумасшедшими после этого, да?       Ранбу приподнимает брови. — «Немного сумасшедшими?»       — Как и в случае с наркотиками, Ранбу, — невозмутимо отвечает Туббо, только наполовину серьёзно.       — Нет, — поёт Ранбу. — Нет, абсолютно нет. У нас есть ребёнок, о котором нужно позаботиться. — Хвост Ранбу ритмично взмахивает взад и вперёд, когда он выражает свои опасения в форме ритма.       — Ммм… Посмотрим, — говорит Туббо, и Ранбу недоверчиво улыбается ему.       — Это- ты… Ты используешь мой собственный приём против меня!       Туббо усмехается. — Да, каково это, сука? Когда я говорю: «О, Ранбу, мы должны усыновить ещё одного ребёнка, » а ты говоришь: «Мм, посмотрим!» Теперь ты понимаешь?       Ранбу смеётся, а Туббо всегда находил его смех заразительным. Однако Туббо действительно хочет другого — Майкл довольно хорошо себя ведет, и Туббо почувствовал бы себя намного лучше, оставив его дома одного, если бы он знал, что у Майкла есть кто-то ещё, чтобы составить ему компанию. Тем не менее, Туббо знает, что для него лучше оставить этот вопрос и подождать, пока он и Ранбу не встретят сироту, который будет не враждебен.       — Итак, мы… Мы сейчас планируем свадьбу? — Ранбу дышит. — Это то, что мы делаем. Женимся?       — Я думаю, что да. — Туббо хмурится. — Думаю, нам понадобится помощь. У кого на сервере есть опыт планирования свадьбы?       — Не Сапнап, Карл или Квакити, это точно. Эй! — Ранбу поднимает руку, чтобы дать пять. — Наверху!       Туббо смотрит на его руку с фальшивым отвращением, изо всех сил стараясь не улыбнуться. — Ранбу, — шутит он, — пожалуйста. Я пытаюсь спланировать свадьбу.       Ранбу добродушно закатывает глаза. — Я имею в виду, разве Бэд не женат на Скеппи? Может, он мог бы нам помочь.       — На самом деле никто не знает женаты или нет, но он, вероятно, возглавил бы церемонию, если бы мы попросили… — Когда эта мысль приходит ему в голову, Туббо добавляет гораздо тише, — было бы круто, если бы Фил провёл церемонию. Или Эрет.       — Лучше Эрет, — говорит Ранбу, глядя на Майкла, который собирает свои золотые самородки. — Фил, вероятно, собирается проводить меня по проходу.       Туббо обиженно бормочет на него. — Что- почему это ты идёшь по проходу?!       — Потому что я так сказал, — легко улыбается Ранбу. — Я хочу.       — Но это нечестно! Ты- Ранбу, тебе нужно два шага, чтобы попасть на нужное место, ты примерно восьми футов ростом!       — Да, у тебя же это займёт три часа. К тому времени, как ты дойдёшь, наши гости уже заснут.       Ранбу каким-то образом готов поднять руку, когда Туббо собирается ущипнуть его, и на мгновение они без энтузиазма борются. В конце концов, однако, Туббо сдаётся, скрестив руки с раздражением и дуясь.       Через мгновение, чтобы отпраздновать свою победу, Ранбу подталкивает его. — Ножницы, булыжник, бумага?       — Камень, ножницы, бумага, — поправляет он на автопилоте. Ранбу усмехается. — Хорошо, — насмехается он.       — Ладно, — соглашается Туббо, — приготовься к встрече с чемпионом, дорогой. — Туббо саркастично говорит «дорогой» с той же интонацией, которую он использовал бы, чтобы называть Ранбу придурком или идиотом, но Ранбу приходится сдерживать улыбку. в любом случае его уши становятся пурпурными.       Они оба поворачиваются лицом друг к другу, глядя друг другу прямо в глаза, и Туббо полон решимости победить. Он это чувствует.       — Побеждает два из трех, — поясняет Ранбу, — не больше и не меньше.       — Ладно. Хорошо. Давай сделаем это.       Туббо хрустит костяшками пальцев. В этом нет необходимости, но это действие заставляет Ранбу вздрогнуть.       Хорошо, он сбился с ритма.       — Говорим 3, 2, 1, предмет?       Туббо коротко кивает, уже настроенный на победу, и игра начинается.       — 3, 2, 1, предмет! — Они говорят в унисон.       Туббо выкидывает ножницы, которые Ранбу бьет своим камнем. Адреналин Туббо увеличивается, когда он видит ухмылку Ранбу. Его ладони начинают потеть, и он скрипит зубами.       — 3, 2, 1, предмет!       Туббо не может не вздохнуть с облегчением, когда бумага Ранбу побеждена вторыми ножницами Туббо подряд. Ранбу стискивает зубы, а Туббо теперь угрожающе усмехается.       Тем не менее, он напоминает себе, что нельзя расслабляться. Он всё ещё может проиграть. Сейчас это так же легко, как и раньше, поэтому он должен придерживаться своей стратегии «только ножницы». Он никогда раньше не играл с Ранбу, так что это должно сработать.       — 3, 2, 1, предмет!       Сердце Туббо почти останавливается, когда они оба бросают ножницы, и его живот падает, когда он видит искру узнавания, вспыхивающую в глазах Ранбу. Признание чего? Неужели Ранбу придумал свой план? Туббо знает, что он должен придерживаться своей стратегии, если он хочет получить лучший статистический результат, но он проклинает своего мужа за его наблюдательность. Туббо сглатывает, когда они говорят вместе в последний раз.       — 3…       Мир, кажется, движется в замедленном движении, когда он и Ранбу начинают говорить счёт. Следует ли ему изменить свою стратегию? Конечно, Ранбу уже знает, что Туббо кидает только ножницы.       — 2…       Но Ранбу мог блефовать. Он знает, что Туббо в душе шахматист, знает, что он преуспевает в обдумывании каждого хода до такой степени, что изнуряет себя. Если Ранбу знает, что Туббо знает, он может играть по хитрому, ожидая, что Туббо изменит свой ход.       — 1…       Но если Ранбу знает, что Туббо — шахматист, он наверняка также знает, что Туббо склонен к чрезмерным размышлениям…       — Предмет!       Туббо понимает на сотую долю секунды слишком поздно, что Ранбу легко мог предсказать, что Туббо изменит свою стратегию в последнем раунде, и когда он бросает камень, то его побеждает бумага Ранбу, он бросается с дивана.       — Неееет! — Он кричит, его тон разыгрывает драму. — Боже, как я мог быть таким глупым!       Рядом с ним истерически хихикает Ранбу. — Я это сделал! — Он ликует. — Да! Филза Майнкрафт проводит меня по проходу!       Туббо слабо стонет со своего места на полу. — Пошёл ты на хуй, — бормочет он. Ранбу смеётся громче.       Майкл подбегает к Туббо и приседает над ним, беря лицо родителя в руки, пока его глаза сканируют Туббо.       — Пчела в порядке? — спрашивает Майкл, нежно поглаживая Туббо по лицу.       — Нет, — стонет Туббо.       Майкл внезапно выглядит очень встревоженным.       — Он в порядке, — успокаивает Ранбу. — Обещаю. С ним всё хорошо.       Туббо поднимается с земли и становится на колени перед Майклом. — Я в порядке, — улыбается он, — просто драматизирую.       Майкл хмурится. — Точно?       — Супер точно, — соглашается Туббо, взъерошивая волосы Майкла. Малыш хихикает и убегает, а Туббо наблюдает, как Майкл продолжает притворяться, что играет в камень, ножницы, бумага с одной из своих игрушек. Крошечные поросячие ручки Майкла едва ли могут формировать правильные формы, и восхитительно наблюдать, как он резко падает, делая вид, что проигрывает.       Ранбу фыркает, садясь на пол рядом с Туббо. (Это одна из тех вещей, которые Туббо любит в Ранбу. У них есть настоящий особняк, наполненный удобной мебелью, которая стоит им целое состояние. Но если Туббо захочет посидеть на полу без всякой причины, он знает, что Ранбу будет прямо там с ним, без вопросов.)       — Ты плохо на него влияешь, — поддразнивает Ранбу.       — Неправда, — возражает Туббо. — Я учу его играть с самого начала, чтобы, когда он будет играть свой турнир в камень, ножницы, бумага, его проводили по проходу вместо его партнёра.       — Ах, да, — шутит Ранбу, — древний ритуал камень, ножницы, бумага, который исторически использовался, чтобы выяснить, какой из супругов идёт по проходу.       — Ранбу, мы воспитываем победителя.       Ранбу фыркает. — Итак, кто из нас будет вести Майкла по проходу?       Туббо ловит его взгляд, и в выражении его лица появляется что-то опасное. Ранбу не вздрагивает.       — Я думаю, это игра на другой день.       Ранбу улыбается. — Я думаю, это так.       Туббо драматично вздыхает. — Ну, по крайней мере, часть нашей свадьбы выяснена.       — Если нам придётся делать это для каждой части свадьбы, это будет длиться вечно. У меня буквально кружится голова от этого.       — Нет, я уверен, что мы договоримся обо всём остальном, что нам придётся выбирать.       Туббо точно знает, что делает, когда говорит это. Ранбу моргает.       — Ты… Ты знаешь, что сглазил, поэтому мы ссоримся из-за всего, — поясняет он.       Туббо озорно усмехается. Ранбу гримасничает.       — …Ты пытаешься сглазить, чтобы искупить себя в камень, ножницы, бумага.       — Нет, — думает Туббо вслух, — я не собираюсь специально с тобой не соглашаться. Просто, если мы не согласны, я буду драться с тобой до смерти и выйду победителем.       Ранбу смотрит на него. — В… В камень, ножницы, бумага.       — Конечно.       — Верно.       Со своего места в комнате Майкл, кажется, победил мистера Обнимашку, когда он танцует победный танец и хлопает в ладоши, прежде чем снова сесть, чтобы играть. Туббо наблюдает за выражением Ранбу, выражающим трепет и удивление, видит, как его хвост радостно качается взад и вперёд. — Знаешь, нам, наверное, стоит начать записывать это. Нужно будет много моментов запомнить.       Улыбка тянется к уголку губ Ранбу. — Ты имеешь в виду, как… Это- Туббо, мы делаем свадебную книгу?       — Честно говоря, я думал о альбоме для вырезок, но он может быть книгой, если хочешь.       Ранбу посмеивается. — Может, мне тогда сфотографироваться для свадебного альбома?       — Да, — усмехается Туббо, — нет, правда, сделай это! Мы можем начать делать снимки, пока планируем это, и к тому времени, когда мы закончим, у нас будет свадебный альбом для фотографий!       — Хорошо, — говорит Ранбу, вставая, — Здесь. Ляг- ложись на пол, как ты это делал, когда проиграл, а я сделаю снимок.       — Чт- угх, почему?       — Это важный момент в истории нашего брака, а теперь займись делом и ложись на пол.       Туббо стонет, но он всё равно откидывается, на его лице отчетливо проявляется презрение, когда он смотрит на Ранбу.       — Это хорошо, — говорит Ранбу, вытаскивая телефон. — Продолжай притворяться расстроенным!       — Я не притворяюсь, — ворчит Туббо, но Ранбу всё равно начинает делать снимки.       Вспышка должно быть привлекла Майкла, потому что он внезапно появляется в поле зрения в углу глаза Туббо, приседая, чтобы посмотреть на него сверху вниз. Туббо по-прежнему не сводит взгляда с Ранбу, который делает ещё одну фотографию.       Ранбу посмеивается, глядя на последнюю фотографию. — Это оно, — выдыхает он, — боже мой, посмотри.       Следует признать, что это очень хорошая фотография, Туббо думает, когда берёт телефон Ранбу. Что-то в нём, драматично растянувшегося на полу, и Майкла выглядевшего невинным и смущённым прямо рядом с ним, это делает фотографию очень глупой и забавной.       Туббо позволяет себе выдохнуть смех. — Да, я думаю, это нужно сохранить, — соглашается он, и они с Ранбу снова плюхаются на диван.       — Это… Это действительно хорошая идея. — Ранбу смотрит на него, и в его голосе звучит что-то мягкое.       — Что, наша свадьба?       — Нет- ну да, но я имел в виду альбом для фотографий. — Ранбу свернулся калачиком, прижимая колени к груди и глядя в пол, мягко улыбаясь. — Это… Я всё ещё многое забываю, и я… Это заставляет меня чувствовать, что я упускаю действительно важные воспоминания. Этот альбом… Даже если я не помню его, я все равно буду в состоянии узнать, что произошло. Это… я не знаю, может быть, это глупо, но это очень много значит для меня.       Если честно, Туббо даже не подумал об этом — в основном он просто хотел поместить кучу наклеек и фотографий в альбом, — но он сразу же с удвоенным рвением принимает эту идею.       — Это будет лучший проклятый альбом для фотографий в мире, — обещает он, наклоняя голову и кладя её на плечо Ранбу, — Просто подожди. Это- После этого мы станем мастерами альбомов с фотографиями. Они назовут нас Туббо и Ранбу мастера скрапбукинга.       — Является ли изменение имени необязательным? — шутит Ранбу, наклоняя голову, кладёт ее на руки и смотрит на Туббо.       — Нет, — щебечет Туббо. — Теперь мастера альбомных вырезок.       Ранбу вздыхает. — Да будет так, — сдаётся он, всё ещё улыбаясь.       — Думаю, мы должны сначала найти Ники, — размышляет Туббо, — и спросить о торте. У неё так же может быть что-нибудь для альбома.       — Я думаю, что да, — соглашается Ранбу. — По крайней мере, у неё есть несколько принадлежностей для рисования.       Сидя на полу, Майкл всё ещё играет со своим плюшевым мишкой в камень, ножницы, бумага.       — 1, 2, 3, предмет! — Говорит Майкл, сжимая кулачок. Мистер Обнимашка, должно быть, бросил бумагу в этом раунде, потому что Майкл бросается на пол, стонет и закрывает глаза. Туббо подходит к нему, подталкивая Майкла ногой.       — Ты в порядке, здоровяк?       Майкл открывает один глаз и всматривается в него. — Мёртв, — объясняет Майкл и снова быстро закрывает глаза.       — Мёртв? — спрашивает Туббо. — О нет, мне нужно пойти за аптечкой? — Он начинает уходить, но его останавливает Майкл, дергающий его за штанину.       — Нет, нет, — озабоченно объясняет Майкл, — Шутка! Шутка!       — Ах, — фальшиво понимает Туббо, сжимая Майкла в объятиях, — значит, ты разыграл меня, не так ли?       Майкл кивает.       — Ну, ты очень талантливый актёр, Майкл, и ты получил это от меня. Не забывай этого, хорошо? Именно Пчела дала тебе твои актёрские способности.       Майкл пытается повторить после Туббо, но он всё ещё не очень хорош с английским, поэтому то, что выходит, больше похоже на «Пчела даот атёскиес».       Туббо все равно кивает. — Точно.       Ранбу фыркает. — Вау. Сила твоего влияния. — Он встаёт и потягивается. — Может, нам нужно отвести Майкла к Ники?       — Не знаю, — размышляет Туббо, глядя на Майкла. — Хочешь пойти и увидеть Ники?       Майкл энергично кивает. — Ики!       Туббо нежно улыбается ему. Принимая во внимание изменение имени Ники, от которого он всё ещё оправлялся, он волновался, что она будет расстроена из-за прозвища Майкла для неё. Терапия, которую она получила, должно быть, творила чудеса, потому что Ники так сильно смеялась, что её лицо покраснело и мягко сказала Майклу, что он может называть её как угодно, и на короткое время Ники, стоявшая перед Туббо была той же Ники из Л’Менбурга.       — Ну, тогда я думаю, что решено. Пойдёмте.       Ранбу держит Туббо за воротник, когда тот направляется к двери.       — Неа, нет, мы сегодня не выходим в пижаме. Нам нужно переодеться.       — …Ладно, тогда ты иди переоденься.       — Туббо.       Туббо драматично стонет, начиная брать Майкла, прежде чем Ранбу останавливает его.       — Майкл тоже должен одеться, — невозмутимо говорит Ранбу.       Майкл почти идеально копирует стон Туббо. Туббо удивленно смеётся.       — Я говорю тебе, ты плохо влияешь, — усмехается Ранбу. — Он будет таким же избалованным, как и ты.       — А как насчет этого, — бросает вызов Туббо, когда они поднимаются по лестнице. — У меня богатый муж, мне позволено быть испорченным.       — Иди одевайся, или у тебя будет богатый бывший муж.       Туббо закатывает глаза. — Майкл, что мы будем носить сегодня? — спрашивает он, всё ещё обнимая Майкла, когда тот входит в их гардеробную. — Должны ли мы носить одинаковые толстовки, чтобы Ранбу не подходил к нашему образу?       — Чт- Эй!