Chapter 8

      — Хорошо, подойди и посмотри.       Ранбу чувствует руку Туббо на своём плече, когда его муж оглядывается на листок.       — Неа. Шаферы должны сидеть вместе, помнишь?       Ранбу вздыхает и хватает ластик. — Да, я помню.       Туббо раздражённо взъерошивает ему волосы, прежде чем оставить его, чтобы снова составить схему рассадки.       Уже должно быть в десятый раз.       Они находятся в кабинете особняка, окруженные книжными полками, глобусом и множеством других безделушек, которые им на самом деле не нужны. Туббо и Майкл сидят на полу, Майкл выписывает бессмысленные слова, а Туббо делает что-то вроде оригами.       Планирование свадьбы иногда может быть забавным. Вчера было весело. После того как Ранбу вернулся, Туббо и Томми сняли с него мерки. Планировать свой свадебный наряд, поздравлять Майкла с тем, что он вырос на целых три дюйма, командовать своим огромным ростом над все более раздражённым Туббо — это было весело, особенно когда он смог сделать снимок, на котором Туббо посылает его для свадебного альбома.       Однако этой части планирования свадьбы — логистики, мелочей — достаточно, чтобы усыпить Ранбу.       Он рассеянно меняет гостей, изо всех сил стараясь, чтобы все были довольны, что оказывается особенно трудным, когда он пытается вспомнить историю ссоры гостей друг с другом.       К счастью, Ранбу не нужно все запоминать самому. Теперь нет.       — Ники и Джек Манифольд в хороших отношениях? — спрашивает он Туббо, не отрываясь от своего стола.       Туббо напевает. — Да, думаю. Слышал, как они говорили о парных татуировках на прошлой неделе, так что… Я думаю, это хороший знак.       Ранбу заикается от удивления. — Я- я имею в виду, да, я думаю, что это хороший знак.       Он записывает их имена за общим столом, ломая голову над тем, кого усадить рядом с ними.       — Ты бы когда-нибудь сделал подобное? — Туббо спрашивает мужа.       — Хм?       — Парную татуировку.       Ранбу жует губу. — С тобой?       — Да, и, может быть, с Томми тоже. — Небрежный способ Туббо упомянуть об этой идее заставляет Ранбу надеяться, что он не серьёзно, особенно потому, что Ранбу не уверен, что смог бы сказать «нет».       — Может быть, может быть, — кивает он. — Это, безусловно, облегчило бы запоминание вас обоих.       — Ты не смог бы забыть меня, — улыбка Туббо просвечивает в его голосе. — Никогда не смог бы.       Никогда не говори никогда, Ранбу хочет предупредить его, но вместо этого он решает кивнуть в ответ.       Ранбу откладывает карандаш, решив отдохнуть от графика рассадки. Этот перерыв, конечно, будет состоять в том, чтобы сделать приглашения.       Ранбу окунает свою каллиграфическую ручку в чернила. — Ещё раз, сколько приглашений нам нужно?       — Одиннадцать, не считая людей, которых мы уже пригласили. Хочешь, я поставлю звездочки в твоём списке рядом с людьми, которым всё ещё нужно приглашение?       — Пожалуйста, — кивает Ранбу. Он двигается, чтобы Туббо мог встать рядом с ним за столом, но Туббо вжимается в кресло рядом с Ранбу, наполовину навалившись на него.       Туббо напевает, пока проверяет список. Ранбу точно не может заниматься каллиграфией с таким большим количеством движений, поэтому он переносит свой вес, чтобы ему было удобнее, и кладет свою голову Туббо на плечо.       Временно Ранбу загипнотизирован повторяющимися движениями Туббо. Туббо рисует звёздочки, начиная с нижнего правого угла, и их верхняя точка всегда немного слишком мала. Имена расположены в алфавитном порядке, и Туббо добавляет каракули без звёзд рядом с некоторыми из них. Смайлик рядом с его собственным именем, солнце рядом с именем Майкла. Имя Томми получает молнию, а имя Ранбу окружено кривобокими сердцами.       Туббо поворачивается к нему с готовым списком. — Пиши приглашения только для людей со звёздами, хорошо?       Ранбу осторожно берёт у него бумагу, оглядывая творение рук мужа. — Это будет в альбоме, — предлагает он с улыбкой. — Как только я закончу.       — Оу, зачем? Это грязно и неаккуратно.       — Ты грязный, — толкает его локтем Ранбу. Он имеет в виду это в хорошем смысле, говоря это ласковым тоном. Туббо в беспорядке. Он очень человечен, с чем Ранбу иногда борется.       Туббо смотрит на него снизу вверх, и по его взгляду Ранбу понимает, что он собирается что-то сделать. Это может быть самый искренний комплимент, который пристыдил бы даже самого известного поэта, или это может быть глупая, вульгарная шутка.       Не отрывая взгляда, с широко распахнутыми голубыми глазами под длинными ресницами, Туббо ставит ногу на стол.       Ранбу напрягается. — Туббо.       — Я мог бы это сделать. Так легко, Ранбу. — Чтобы доказать свою точку зрения, Туббо откидывает их стул назад.       Ранбу изо всех сил старается держаться ногами на земле, вцепившись руками в подлокотники. — Туббо, нет. Не надо.       Туббо ухмыляется. — Почему нет? — невинно спрашивает он. — Это будет весело.       Стул откидывается ещё дальше, прежде чем Туббо позволяет ему наклониться вперёд. Он специально издевается над Ранбу.       — Чего ты хочешь? Что я должен сделать, чтобы ты не бросил нас на пол?       Туббо делает вид, что размышляет, хмуря брови и едва заметно раскачивая их вперёд и назад. У Ранбу волосы встают дыбом.       В любой момент он мог просто встать и освободиться от своей судьбы. Но Туббо почти у него на коленях, и если бы он встал, ему пришлось бы прижать Туббо к полу, чтобы сделать это. Ранбу думает, что гнев Туббо от того, что его толкнут, будет вдвое сильнее, чем его нынешняя ментальная война.       — Я хочу пройти по проходу, — глаза Туббо опасно блеснули. — Я хочу, чтобы ты позволил мне это сделать.       — Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, — пытается поторговаться Ранбу. — Мы уже договорились. Мы уже сказали Филу.       Туббо немного откидывает стул назад. — Скажи ему, что мы передумали.       Ранбу чувствует, как у него подскакивает давление. — Что- хорошо, хорошо, что, если… Что, если мы оба пойдем к алтарю, а? Этого будет достаточно?       Туббо делает такое лицо, как будто эта идея никогда не приходила ему в голову. — ой! Ты имеешь в виду, одновременно?       — Да, точно, — соглашается Ранбу, потому что улыбка Туббо, похоже, указывает на то, что ему нравится эта идея.       Выражение лица Туббо становится холодным, улыбка неподвижной.       — Нет, — щебечет он и наносит быстрый удар ногой по столу Ранбу. Последняя мысль Ранбу перед тем, как стул упадет на пол, заключается в том, насколько умелым должен был быть Туббо, чтобы не опрокинуть чернила.       Голова Ранбу пульсирует, когда он ударяется об пол. Туббо хихикает. — Ты не сможешь идти по проходу, если у тебя будет сотрясение мозга! — Он ликует.       Ранбу потирает затылок. — Да, и ты тоже не сможешь? Ты бы- о, боже- у тебя бы тоже было сотрясение мозга. Ты упал вместе со мной.       Туббо кивает. — Я упал. И я бы сделал это снова.       Он встаёт с упавшего стула, по-видимому, не тронутый всем этим испытанием. — А теперь иди и сделай несколько приглашений.       Ранбу недовольно ворчит, встаёт и ставит свой стул обратно. Майкл направляется к Туббо.       — Папы в порядке? — спрашивает он. — Би? Бу?       Туббо приседает на корточки на уровне Майкла. — Мы в порядке, большой парень. Просто небольшой несчастный случай.       — Несчастный случай?! — Ранбу возмущенно визжит, но Туббо не обращает на него внимания.       — Мы оба в порядке, малыш. Обещаю.       Майкл смотрит на Ранбу за подтверждением. Ранбу разводит руками и крутит Майкла вокруг себя.       — Я- в порядке, Майкл.       Майкл улыбается и тоже крутится. — В порядке, — повторяет он, и Туббо ерошит его волосы.       — Иди сюда, босс. Я хочу показать тебе, как складывать журавлика из бумаги…       Ранбу потягивается, кости хрустят так, что он морщится, прежде чем снова занять своё место в кресле.       Каллиграфия — это навык, о котором Ранбу забыл. Он понятия не имеет, где он этому научился, так же как и понятия не имеет, где он научился многому другому.       Иногда Ранбу думает, что он не знает о себе больше, чем знает на самом деле. Он понятия не имеет, где родился, кем были его родители и были ли у него братья и сёстры. Он не знает, каким он был в детстве и были ли у него друзья. Насколько Ранбу знает, у него могут быть ещё один муж и сын, где-то там, ожидающие его возвращения домой.       (Хотя Ранбу сомневается в этом. Что-то в том, как Туббо и Майкл заставляют его чувствовать себя достаточно особенным, чтобы запомнить. У него нет никаких доказательств, но где-то в глубине души он знает, что это первая маленькая семья, которая у него когда-либо была.)       Однако, кого бы он ни знал до того, как попал на сервер, они, должно быть, неплохо разбирались в каллиграфии. Это умение естественно для Ранбу, рука скользит по пергаменту с отработанной грацией, которой он достигает только благодаря мышечной памяти.       Ранбу отключается, делая приглашения, позволяя себе потеряться в монотонности — (Сохраните Дату! Вы приглашены на Свадьбу-) — как он настраивается на слова нежного ободрения от Туббо.       — Да, отлично получается! Хорошо, теперь мы сложим этот уголок вот здесь в треугольник. Смотри, просто сложи и проведи- у тебя всё задом наперёд, дай мне- вот так. Хорошо, теперь сложите этот кусочек и разверни- да, именно так! Хорошая работа, Майкл!       Туббо — хороший отец. Туббо иногда сомневается в этом факте. Независимо от того, сколько раз Ранбу заверяет его, что он отлично справляется с их сыном, Туббо всегда принимает мелочи близко к сердцу. Каждый отказ съесть овощ или вспышка капризов перед сном — это воспринимаемая неудача со стороны Туббо, несмотря на знание того, что ни один ребёнок не идеален.       Как и в случае со многими вещами, с которыми борется Туббо, ему становится лучше. Ранбу заметил, что он меньше винит себя и больше позволяет другим людям помогать с Майклом. Ранбу знает, что не стоит поднимать эту тему, потому что Туббо становится застенчивым, если ему напоминают о его проблемах, но это заставляет его по-настоящему гордиться ими обоими.       (Конечно, помогает то, что их Майкл такой воспитанный, что поначалу они не верили, что он и вправду их ребёнок.)       Ранбу заканчивает с последним приглашением как раз вовремя, когда чувствует, как Майкл дергает его за штанину.       Ранбу отодвигается от стола и сажает сына к себе на колени. — В чём дело?       Майкл протягивает бумажного журавля, смятого и неровного. — Цыплёнок, — сообщает он Ранбу.       Ранбу ободряюще кивает. — Понимаю, понимаю. Ты сам сделал цыплёнка или это был Би?       Майкл указывает на себя. — Би, помогал мне, — гордо улыбается он.       Ранбу соответствует его энергии. — Ты проделал отличную работу, Майкл! Это одна из лучших куриц, которых я когда-либо видел.       Майкл хихикает над ним. — Мхм, мхм, — соглашается он.       Ранбу продолжает улыбаться ему сверху вниз, но затем Майкл снова хихикает, на этот раз озорно.       Ранбу выгибает бровь. — Что?       Майкл указывает вверх, и когда Ранбу откидывает голову назад, он попадает под лавину.       Ранбу в шоке давится, когда охапка бумажных творений отскакивает от его лица и падает ему на колени. — Туббо! Что за-       Майкл смеётся, когда Туббо разворачивает стул лицом к себе. — Сюрприз, они все для тебя!       Ранбу наконец смотрит на свои колени, покрытые бумажными оригами. Журавли, цветы, кубики и сердечки покрывают стул, на котором он сидит, на некоторых из них написаны маленькие послания.       Ранбу берёт кубик и переворачивает его, чтобы увидеть сообщение.       ты очень усердно готовишься к свадьбе <3 возьми перерыв       Сердце Ранбу кажется слишком большим для его груди.       Иногда это всё ещё нереально — быть замужем. Большую часть времени всё идёт как обычно. Они с Туббо будут подшучивать, препираться и рассказывать друг другу глупые шутки. Единственная разница в том, что такие вещи иногда случаются, слишком маленькие способы проявить заботу, которые заставляют Ранбу чувствовать, что он нашёл золото.       Может быть, он просто чересчур сентиментален.       Ранбу берёт ещё несколько бумажных творений, читая сообщения, которые они предлагают.       меня раздражает, что ты высокий. уменьшись. или я разведусь       ты иногда строг к себе. прекрати это делать       я бы хотел, чтобы ты развёлся со мной, чтобы я мог снова сделать предложение.       скажи кресс       я никогда не заботился о налогах, в основном это был ты (и твои деньгиии лол)       Ранбу смеётся, затаив дыхание. — Туббо, я не могу поместить все это в альбом для вырезок.       — Всё в порядке, — пожимает плечами Туббо, забирая Майкла с колен Ранбу. — Не всё подряд должно быть в альбоме. Некоторые вещи сейчас и только для тебя, понимаешь? Я и без этого буду очень надоедать тебе в будущем, не волнуйся.       Ранбу хмуро смотрит на оригами. Каждая частичка этого кажется ему такой драгоценной… Может быть, он сможет вместить всё в альбом для вырезок, если очень постарается? Может быть, он сделает отдельный альбом только для оригами.       — Эй, — зовёт Туббо, вырывая его из задумчивости.       Туббо улыбается, когда Ранбу смотрит на него снизу вверх. — Я никуда не уйду, хорошо? Я не собираюсь прекращать делать то дерьмо, которое ты хочешь запомнить.       Ах да, Ранбу понимает. Это навсегда.       Эта мысль согревает его сердце, даёт ему чувство принадлежности. Он встаёт со стула, игнорируя сложенные бумажные фигурки, которые падают с колен, в пользу того, чтобы заключить Туббо и Майкла в объятия.       У Ранбу есть семья. У него есть семья, и они не оставят его в ближайшее время.       — Ладно, а теперь отвали, — ворчит Туббо. — Ты снова ведёшь себя отвратительно.       Ранбу отпускает его. — Ты говоришь это каждый раз, когда я проявляю к тебе привязанность.       — Привязанность отвратительна, — морщится мальчик. — Просто дай мне денег и уходи.       Ранбу усмехается, саркастически бросая Туббо единственный золотой самородок из кармана, когда он возвращается к приглашениям.       — Не смешно, — говорит ему Туббо, но Майкл радостно подхватывает это с тихим — Оох!       Ранбу просматривает свои теперь уже сухие приглашения, но проклинает себя за то, что отключился от работы. Он забыл закончить работу.       Краем глаза полуэндермен замечает список, составленный его мужем, и у него возникает идея.       — Эй, Туббо, иди сюда.       — Хм? — Туббо появляется рядом с ним, и Ранбу вкладывает ему в руку каллиграфическую ручку.       — Нарисуй звезду прямо здесь. Или сердечко, или смайлик. Что-нибудь.       Туббо выглядит смущённым, но он рисует крошечную ракету в том месте, на которое указал Ранбу. — Вот так?       — Отлично, — кивает Ранбу. Он вытаскивает оставшуюся часть стопки. — Теперь сделай это ещё около пятидесяти раз.       Туббо стонет. — Нет, — ноет он. — Нет, это- Ранбу, ты должен делать приглашения, пока мы с Майклом сидим, расслабляемся и ведём себя странно. Я не должен был заниматься приглашениями.       — Но таким образом, приглашения будут от нас двоих, — скулит Ранбу в ответ, надувшись. — Это будет намного приятнее. Пожалуйста?       Туббо бросает на него полный отвращения взгляд, который, как знает Ранбу, означает, что он победил. — Ладно, — вздыхает Туббо.       Ранбу радостно хватает карандаш. — Я поставлю точку везде, где мне нужно, чтобы ты что-нибудь нарисовал.       — А что, если я напишу ругательства?       — Не надо.       — Но что, если я всё-таки напишу?       Ранбу свирепо смотрит на него. — Тогда я не позволю тебе помочь мне с регистрацией.       Глаза Туббо расширяются, и он роняет ручку.       — …Что?       Ранбу сглатывает. — Ре- регестрация? Где мы ещё перечисляем подарки, которые хотим получить от-       Одним движением Туббо сметает всё со стола в сторону, сбивая при этом чашку, полную ручек, и несколько листков бумаги. Не обращая внимания на протестующие крики Ранбу, он бросает чистый лист бумаги и начинает нумерованный список.       — Туббо, что ты-       — Ранбу, — Мальчик поворачивается, хватает Ранбу за плечи и трясёт его. — Ранбу, это полностью меняет правила игры. Мы можем требовать подарков от гостей, Ранбу! Всё, что только захотим!       — Ага, всё, что захотим, — саркастически соглашается Ранбу. — Убедитесь, что ты включили в список мир во всём мире, нам бы это не помешало.       — Ох, заткнись, — отмахивается от него Туббо. — Я записываю, что мы хотим тележку с хот-догами.       Ранбу фыркает. — Зачем нам тележка с хот-догами?       — Потому что у нас есть люди, желающие подарить её нам. Я так же попрошу воздушный шар.       — Попроси ещё и новую посудомойку, — предлагает Ранбу.       Туббо морщит нос. — Серьёзно? Это всё, что ты можешь предложить? Давай, Ранбу, думай шире. Чего ты действительно хочешь?       Он на мгновение задумывается над этим. Кроме безопасности своей семьи, чего он действительно, по-настоящему хочет?       — Я хочу аксолотля, — наконец решает он. — Не имеет значения, какого цвета, но я хочу большой аквариум для него и запас корма на год.       — Теперь ты меня понимаешь, — хвалит Туббо, записывая просьбу Ранбу.       Майкл скулит у них за спиной, расстроенный отсутствием внимания, и Ранбу поднимает его.       Майкл указывает на список. — Что это? Что Би пишет?       — Это своего рода список желаний, — объясняет Ранбу. — Мы записываем то, что хотим получить от гостей на свадьбе.       Майкл выглядит немного непонимающим, но Туббо вмешивается прежде, чем Ранбу успевает что-то сказать.       — Майкл, чего ты хочешь, здоровяк?       Майкл хмурится. — …Цыплёнок? — Он пытается.       — Нет, нет, у тебя уже есть цыплёнок. Что-то большое, Майкл, что-то захватывающее!       Майкл на мгновение задумывается, и Ранбу приходится сдержать свое «ого» при том, как сосредоточенно выглядит его сын. В конце концов, однако, лицо Майкла загорается идеей.       — Ракета! — Он объявляет.       Туббо выхватывает Майкла из рук Ранбу, кружа его в воздухе. — Это мой мальчик, Майкл, вот так-то!       Майкл вскрикивает от восторга, а Туббо поворачивается к Ранбу.       — Он определённо твой сын, — признает Ранбу, и Туббо крепче обнимает Майкла.       — Ты чертовски прав, так оно и есть. Нам абсолютно точно нужна ракета, хорошая мысль, Майкл.       Туббо возвращается к своему списку, пишет правой рукой, а левой держит Майкла. — Ещё телевизор побольше, — говорит он вслух, когда пишет.       — У нас есть домашний кинотеатр, — вмешивается Ранбу, собирая приглашения, которые Туббо ещё не закончил.       — Бассейн, — добавляет Туббо. — Джакузи.       — Я не могу использовать ни то, ни другое?       — Машина для сладкой ваты.       — Майклу нельзя много сладкого.       Майкл похлопывает Туббо по лицу, чтобы привлечь его внимание, и указывает на список. — Пиратский корабль, — предлагает он.       Туббо серьезно кивает, добавляя это без раздумий. — Пиратский корабль, да, конечно.       — Ладно, это довольно круто, — признает Ранбу. — Мне не нравится быть в море из-за того, насколько это опасно, но, похоже, вам двоим могло бы быть очень весело.       Туббо косится на него. — Оу, ты будешь на пиратском корабле, Ранбу. Не делай вид, что это не так.       В этой ситуации Ранбу поправляет свою стопку приглашений и решает не спорить о пиратском корабле, которого у него никогда не будет.       — Хорошо. Если кто-нибудь подарит нам пиратский корабль на нашу свадьбу, я поплыву с вами.       — Было не сложно просто согласиться, правда? — самодовольно спрашивает его Туббо.       Вместо того, чтобы удостоить это ответом, Ранбу оставляет Туббо с его списком, возвращаясь к таблице рассадки. По крайней мере, на этот раз Туббо действительно помогает.       Схема рассадки поначалу кажется ему хорошей, прежде чем он качает головой и хватает ластик.       — Я не должен был садить Эйчбомба с Фанди.       — Да, наверное, не стоит, — усмехается Туббо. — Плохая идея.       Ранбу вздыхает и перемещает их обоих. — Это было бы намного проще, если бы все наши гости не били других ножом в спину и не предавали друг друга.       — Без этого не было бы так весело, — пожимает плечами Туббо. И затем, как бы спохватившись: — Как ты думаешь, кто-нибудь купит нам кухонный гарнитур, если мы попросим? Мне нужно больше ножей.       Ранбу недоверчиво моргает, на мгновение забыв о своих проблемах. — Неужели я… да? Это, типа, самая нормальная вещь, о которой ты просил.       Туббо затыкается, зачеркивая это. — Ты прав, слишком скучно.       — Это не то, о чём я-       — Пони? — Спрашивает Майкл. — Лошадка?       — Хорошая идея, — соглашается Туббо.       Ранбу вздыхает, смиряясь с тем, что нужно будет вернуться к списку и добавить более практические вещи позже. И ещё несколько непрактичных вещей, потому что он всегда хотел массажное кресло.       — Не мог бы ты закончить эти приглашения, пожалуйста? Нам действительно нужно доставить их сегодня.       Туббо стонет. — Ух, ладно. Но Майкл мне поможет.       Майкл подпрыгивает в объятиях Туббо. — Помочь? Помочь?       Туббо сажает Майкла на стол и подтаскивает ещё один стул. Ранбу протягивает руку в защитном жесте, на случай, если Майкл упадёт. — Конечно, большой парень. Я был бы рад твоей помощи.       Пока Ранбу переставляет таблицу рассадки, Туббо усаживает Майкла к себе на колени и берёт ручку. — Просто зарисуй точку, которую Бу поставил для тебя, хорошо? Нарисуй сердце, или звезду, или круг, или что-нибудь в этом роде.       Майкл серьёзно кивает, готовый взяться за свою задачу, сжимая ручку в своей крошечной ручонке. Майкл всё ещё не может писать очень разборчиво, но если его дополнения сделают приглашения немного более запутанными, Ранбу думает, что их гостям просто придется принять это.       Ранбу снова поворачивается к своему списку. Некоторые решения легко принять — например, он абсолютно уверен, что Скеппи, Бэд и Антфрост будут за одним столом. Другие, однако, труднее определить.       — Понк и Сэм хорошо ладят? — Он спрашивает Туббо.       Туббо бросает на него взгляд, и Ранбу решает не обращать внимания на то, как подозрительно выглядит нынешний рисунок Туббо в форме члена. — Я не знаю. Я думал, они снова сошлись?       — Да, но в моей книге памяти сказано, что они снова разорвали отношения сразу после того как сошлись?       — Но они были вместе на вечеринке на прошлой неделе, помнишь? Вечеринка у Коннора, с-       — Знаю, — обрывает его Ранбу, не желая вспоминать события прошлого четверга. — Мало что могу вспомнить, но этого достаточно.       Туббо закатывает глаза. — Ты такой ребёнок. Всё было не так уж плохо.       — Могу я посадить Сэма и Понка рядом друг с другом или нет?       Туббо драматично вздыхает, вытаскивая свой коммуникатор. — Это так неловко, я не могу поверить, что ты заставляешь меня спрашивать Сэма.       Вместо того чтобы протестовать, Ранбу терпеливо ждёт. Его внимание переключается на Майкла, старательно заполняющего точки Ранбу, пока он бормочет себе под нос.       — Вот так, вот так, — бормочет Майкл, и сердце Ранбу трепещет. Майкл довольно часто копирует других людей, но это всё равно вызывает у Ранбу небольшой прилив гордости. — Ладно, ладно.       — Сэм говорит, да, — морщится Туббо. — Но я не знаю, продлится ли это целую неделю.       — Значит, мне не следует садить их вместе?       — Нет, сделай это, — по-волчьи ухмыляется Туббо. — Немного драмы полезно.       Ранбу усмехается и с улыбкой возвращается к своему делу. — Я бы предпочёл, чтобы на нашей свадьбе не было никакой драмы.       — Ранбу, когда это нам удавалось избегать драмы?       — Угх, — отвечает Ранбу. — Тогда я сажу Ханну рядом с ними. Она остановит их от чего угодно.       — Чёрт возьми, ты прав. Она согласилась сделать цветы, верно?       Ранбу бледнеет. — Н-нет? Я должен был спросить?       Туббо прикусывает губу, на мгновение застывая, прежде чем вынуть коммуникатор из кармана. — Эм… Да, вроде того.       Ранбу закрывает глаза. Его память улучшается. Он это знает. Это не такая большая проблема, и в некоторые дни это его почти не беспокоит.       Но всё же.       — Я забыл, — хрипит он. — Снова.       — Эй, всё в порядке, — успокаивает Туббо. — Мы просто спросим её когда будем отдавать приглашение. Я уверен, что она не откажется, а даже если и откажется, Томми любит цветы достаточно сильно, чтобы-       — Дело- дело не в этом, — перебивает Ранбу, крутя кольцо и опуская голову. —Я- я знаю, что мы можем легко исправить эту ошибку, но как насчет других ошибок?       Туббо наклоняет голову, Майкл всё ещё не догадывается об изменении настроения. — Какие ещё ошибки?       — Гипотетические ошибки. Будущие ошибки.       — Ранбу, о чём ты говоришь?       У Ранбу сдавливает горло, а глаза горят. Он забыл важную деталь свадьбы. Не какой-то глупый разговор или внутренняя шутка, а что-то действительно важное.       — Я просто- как я должен планировать свадьбу, если я даже не могу- Ты понимаешь, что это никогда не пройдет? Не полностью?       Ранбу знает, что сейчас он немного бессвязен, но он не может не позволять своему беспокойству иногда брать верх над ним. Глаза Туббо смягчаются.       — Ранбу…       — Ты- ты собираешься жениться на мне во второй раз, Туббо. Что будет, если у Майкла когда-нибудь появится аллергия, о которой я забуду, или- или если я полностью забуду о его дне рождении? Что будет, когда я принесу домой фейерверки, чтобы мы могли их запустить, или поручу тебе какое-нибудь украшение для вечеринки? Что тогда?       — Тогда мы разберёмся с этим. — Туббо придвигает свой стул достаточно близко, чтобы схватить обе руки Ранбу, мягко отводя их от того места, где он непрерывно ёрзал.       Туббо переплетает их пальцы вместе. — Если ты забудешь что-нибудь из этого, я напомню тебе. Я напишу напоминалку на стикере, или на доске, или на твоей руке, и если это не сработает, я запомню это для тебя.       — Ты не должен этого делать, — Ранбу качает головой. — Ты не должен.       — А как насчёт меня?       Ранбу сглатывает, дыхание, наконец, начинает выравниваться. Вид Туббо и Майкла, в безопасности и перед ним, всегда помогает его тревоге успокоиться.       — Что?       — Как насчёт меня? — Туббо проводит большим пальцем по костяшкам пальцев Ранбу. — Когда я расстраиваюсь, замолкаю и не могу говорить, или когда я схожу с ума из-за грозы, или когда у меня один из тех дней, когда я ничего не могу воспринимать всерьёз. Тебе тоже не следует иметь дело со всем этим.       Ранбу качает головой. — Нет, это- это не- Я не имел в вид-       — Но ты всё равно помогаешь мне, верно? Потому что мы в этом вместе?       Ранбу кивает, закрывает глаза и делает глубокий, протяжный вдох.       — Хорошо, — выдыхает он. — Да. Я понял.       Туббо сжимает его руки. Он отпускает их, к большому разочарованию Ранбу, и наклоняется, чтобы схватить несколько выброшенных бумажных творений, всё ещё лежащих на полу.       Туббо молча сжимает оригами в его руках, прежде чем вернуться к своей работе.       Ранбу раскрывает сложенную бумагу.       скажи icup*       Ранбу фыркает. — Я не скажу это, Туббо.       Туббо краснеет. — Не это. Переверни.       Ранбу делает это и обнаруживает вторую надпись.       ты не забудешь меня. теперь ты застрял со мной, мой возлюбленный       Ранбу ухмыляется. Он перечитывает сообщение ещё несколько раз, прежде чем сунуть записку в передний карман рубашки, прямо над одним из своих сердец.       Туббо застенчиво замолчал, не желая нарушать тишину.       Ранбу ломает тишину за него. — Тебе действительно нужно было писать это на том же бумажном сердечке, что и «icup»?       — Я имею в виду, что да почему бы нет, — ухмыляется Туббо. — Я очень талантлив, босс.       — Наверное, это правда. Впрочем, я тоже.       Туббо кивает. — Дап.       Майкл поднимает свою стопку приглашений. — Всё сделано!       — Хорошая работа, Майкл, ты отлично справился! — Ранбу бросает косой взгляд на Туббо. — Даже лучше, чем Би. Он всё ещё не закончил.       Туббо бросает в него бумажный цветок. — Отвали, ты меня расстраиваешь. Я закончу через минуту.       Майкл смотрит на него. — Би ещё не закончил?       — Отвлёкся на твоего отца, — говорит Туббо Майклу. — Я был занят тем, что был добрым и любящим мужем.       Ранбу сомневается, что Майкл уловил большую часть этой фразы, но Майкл всё равно кивает. — Дап, — говорит Майкл.       Ранбу ухмыляется. — Мне нравится, когда он это делает, — воркует эндермен.       — Да, теперь ты понимаешь. Ты помнишь, сколько времени потребовалось, чтобы заставить его перестать призывать людей к смерти после того, как он подхватил это от Томми?       — Неа, — улыбается Ранбу, сажая Майкла к себе на колени. Он ничего не помнит, совсем ничего, и считает, что сейчас самое подходящее время привыкнуть к тому, что с этим всё в порядке.

***

      Туббо до сих пор конфликтовал по поводу худшей части планирования свадьбы.       У него возникло бы искушение сказать, что всё это — самое худшее. Что он ненавидит всю эту логистику, необходимость принимать решения о незначительных деталях, которые, честно говоря, его меньше всего волнуют.       Однако это звучит неправильно, потому что мелкие детали иногда забавны. Они с Ранбу отлично провели время, просматривая значения цветов с Томми, им нравилось выбирать украшения, и даже пререкаться из-за цветов было весело.       На самом деле Туббо думает, что худшее может быть в страхе. Постоянное беспокойство о том, что что-то пойдет ужасно неправильно, стресс, который гложет его изнутри и говорит ему, что он допустит ошибку и испортит всю свадьбу. Иногда это немного подавляет, тяжесть на его плечах. Это очень по-президентски.       Худшая часть планирования свадьбы, вероятно, стресс, — решает Туббо.       Но доставка приглашений тоже полный отстой.       У Туббо болят ноги, хотя он и надел свои хорошие ботинки. Он склонен сказать, что стал мягким, но он знает, что так же сильно жаловался бы, когда был на войне, и голос, который ругает его за нытье, звучит слишком знакомо и пьяно невнятно, чтобы ему можно было доверять.       Майкла оставили у Томми, как раз когда Томми закончил свои обязанности в отеле. Томми был более чем готов взять малыша с собой, несмотря на его раздраженный вид.       Ранбу и Туббо провели вечер, раздавая приглашения. Иногда в почтовый ящик, иногда прямо в руки.       Туббо помнит время, когда все на сервере жили довольно близко друг к другу, когда вы могли идти по Главной Тропинке и пройти мимо нескольких жилых домов. Боль в ногах от ходьбы даёт ему понять, что эта фаза сервера давно прошла.       — Сколько ещё осталось? — Он скулит. Ранбу посмеивается над ним.       — Только одно, не волнуйся. — Ранбу даже не выглядит уставшим от ходьбы, придурок. Он должен скрывать свою усталость только для того, чтобы Туббо почувствовал себя лучше, потому что Туббо отказывается верить, что его ноги достаточно длинные, чтобы они не болели.       На Ранбу накрахмаленная белая рубашка. Иногда это немного раздражает Туббо. Его заставляли носить костюмы, униформу и всякие неудобные вещи, а Ранбу носил их нарочно.       Это бесило его, но более того, это было безнадежно мило. Таково было общее воздействие Ранбу на него.       — А мы не можем просто сделать это завтра? Я хочу пойти посмотреть фильм.       Ранбу едва ли даже задумывается над ответом. — Нет. Мы можем просто сделать это очень быстро. В любом случае, мы почти на месте.       Туббо шумно жалуется почти на всё, что может придумать, и Ранбу милостиво терпит его, лишь изредка вставляя колкость.       В конце концов, они прибывают в пункт назначения: дом Антфроста. Ранбу стучит в дверь и, немного помолчав, идёт к почтовому ящику.       Инстинкты Туббо берут над ним верх. Он протягивает руку, чтобы остановить Ранбу, и Ранбу отстраняется.       Туббо немного смущается, но Ранбу кивает ему, чтобы он продолжал. (- Делай всё, что заставит тебя чувствовать себя лучше, — сказал ему однажды Ранбу. — Ты просто пытаешься защитить меня.)       Туббо осторожно использует кончик своего меча, чтобы открыть почтовый ящик, подняв щит в оборонительной позиции. Он открывает дверцу без проблем, и после того, как воткнутый внутрь меч не имеет немедленных последствий, он позволяет Ранбу положить приглашение.       Ранбу просовывает конверт внутрь, закрывает почтовый ящик и вывешивает маленький флажок. Полуэндермен вытирает руки о парадные штаны. Туббо выжидающе смотрит на него.       — Хорошо, теперь мы закончили. Мы можем пойти и забрать Майкла.       — Слава богу, наконец-то! — Туббо ликует. — Это заняло целую вечность.       — Всего один день, — поправляет Ранбу. — Мне приходилось совершить гораздо более длительные походы, чем этот, чтобы получить тотемы, ты знаешь.       Щёки Туббо горят, когда он достаёт тотем из своей сумки. — Ты не должен был этого делать, — бормочет он кротким голосом.       — Я хотел, — Ранбу качает головой. — Я должен уберечь тебя. Кроме того, я люблю дарить подарки.       — Знаю, — говорит ему Туббо, потому что он и вправду знает.       Туббо довольно быстро понял, что Ранбу проявляет привязанность через подарки. Примерно после третьего букета, ещё до того, как они поженились, ему пришло в голову, что он должен начать получать подарки Ранбу. В первый раз, когда он дал что-то Ранбу, дневник, который Туббо сделал вручную, ему пришлось остановить его, чтобы он не обжегся собственными слезами.       Туббо думает, что тот дневник всё ещё у Ранбу, но Ранбу прячет его всякий раз, когда Туббо смотрит. Единственное, что ему удалось уловить, — это фраза о том, что Майкл учит новые слова, поэтому Туббо оставляет Ранбу в покое, даже если он клянётся, что иногда видит сердечные каракули.       Когда они направляются к порталу, Туббо устало стонет, стараясь не думать о том, как Ранбу приходится заставлять себя идти медленнее, чтобы Туббо мог не отставать.       — Ты мог бы сделать это быстрее без меня, — сообщает ему Туббо, когда они проходят через нижний портал.       Как раз перед тем, как они телепортируются, Ранбу одаривает его кривой улыбкой.       — Я бы скучал по тебе.       Туббо чуть не спотыкается, когда выходит с другой стороны портала. — Чёрт, — ругается он по нескольким причинам. Ранбу смеётся.       — Не совсем та реакция, на которую я рассчитывал, но неважно. Давай же.       Туббо позволяет Ранбу идти немного впереди, плетясь позади, засунув руки в карманы. На нём снова пальто Ранбу, потому что по вечерам становится холодно и потому что у него глубокие карманы. Никаких других причин. Это не имеет ничего общего с тем фактом, что пальто принадлежит Ранбу, или с затяжным чувством безопасности, которое поселяется в животе Туббо каждый раз, когда он надевает его.       Солнце скоро сядет, отмечает Туббо. Как только солнце сядет, они будут еще ближе к своей свадьбе.       Туббо подскакивает к Ранбу, хватая его за руку. — Осталось всего четыре дня, — тянет он.       Ранбу кивает. — Боже, да, думаю, что да.       — Взволнован? — Туббо сжимает его руку.       Ранбу хихикает. — Да. Хотя так же и напуган.       — Я тоже, — признаётся Туббо.       Когда они идут, Туббо пытается синхронизировать их шаги, но это почти невозможно из-за разницы в росте. Его расшнурованные ботинки отказываются идти в ногу с парадными туфлями Ранбу, поэтому Туббо решает сосредоточиться на том, чтобы избегать трещин и линий на пути.       — Я беспокоюсь, что мы всё испортим, и иногда я действительно беспокоюсь об этом. Но потом я вспоминаю, что, типа, здесь только мы.       — Тем не менее, все придут. На нас так много глаз будут направлены. — Ранбу теребит свой галстук, сжимая конец, а Туббо держит его за другую руку.       — Ну, хорошо, да это так. Но подумай — сколько из этих людей разозлятся, если пойдут на свадьбу, которая в конечном итоге пойдет не так? Ни один из них. Они, наверное, подумают, что это просто смешно.       Затем Туббо приходится сделать паузу, чтобы обойти и перепрыгнуть через особенно сложную серию трещин.       Ранбу останавливается рядом с ним, держит его за руку и помогает ему прыгать вокруг них, не произнося ни единого слова.       Туббо не может сдержать довольного вздоха, когда возвращается к своему обычному темпу.       Было много людей, которые считали Туббо сумасшедшим из-за того, что он завёл семью в семнадцать лет. Эти люди, очевидно, были печальны, одиноки и озлоблены, и не нашли себе вторую половинку, как Туббо.       Туббо качает головой. Фу, это было мерзко с его стороны. Он перепрыгивает через другую трещину.       — Я не думаю, что хорошо, если наша свадьба будет смешной, — говорит Ранбу. В его голосе слышится скрытая тревога, но он начинает размахивать их руками, когда они идут.       — Да, но я имею в виду, что мы не получим от этого никаких врагов. Самое худшее, что может случиться, — это то, что абсолютно всё пойдет не так. И если это случится, я прощу тебя, и ты простишь меня, и мы просто посмеёмся над этим, да?       — Да, — Ранбу удаётся слегка улыбнуться. — Да, я думаю.       Туббо, может быть, хочет ещё что-то сказать, но его снова отвлекает ходьба. На тропинке больше не так много трещин, поэтому он пытается скрестить ноги с ногами Ранбу, когда они делают шаг.       Они оба спотыкаются, и Ранбу хихикает над ним. — Что ты вообще делаешь?       — Слушай и делай то, что я говорю, — требует Туббо. Он останавливает их обоих и выставляет левую ногу.       — Хорошо, теперь ты тоже выставь свою левую ногу.       — Левую ногу, — бормочет Ранбу. — Вот так?       — Мхм. А теперь шагай. — Они оба делают шаг в унисон.       — Хорошо, и что теперь?       — Теперь мы оба перекрещиваем правую ногу.       Пересечь шаги намного сложнее, чем кажется. Туббо немного спотыкается, но Ранбу ловит его, обнимая за талию.       — Я упоминал, что это намного проще, когда мы обнимаем друг друга?       Туббо даже не вспоминал об этом до сих пор. Действительно. Он хотел попробовать ходить так по совершенно не связанным с этим причинам.       Ранбу, прищурившись, смотрит на него. — Мхмм.       — Фу. Это было похоже на Фила.       — Я позволю тебе упасть, — предупреждает Ранбу, и Туббо может сказать, что это настоящая угроза.       Туббо снова шагает, достаточно медленно, чтобы Ранбу успевал за ним, но они идут достаточно быстро, чтобы не отставать друг от друга.       — Видишь? Разве это не намного веселее, чем обычная прогулка?       — Нет, — улыбается Ранбу. — Это слишком сложно. Это даже не так весело.       Они продолжают так идти, спотыкаясь друг о друга на тропинке. На полпути их путешествия солнце опускается достаточно низко, чтобы зажглись уличные фонари, давая Туббо гораздо лучший обзор того, куда он ступает.       Пара замирает, когда они добираются до лестницы.       Туббо бросает взгляд на Ранбу. — Я имею в виду, мы могли бы попробовать-       — Неа, — Ранбу качает головой. — Мы можем вернуться к глупой ходьбе, когда поднимемся по лестнице.       — Наверное, так будет лучше, — соглашается Туббо.       Верные своему слову, они возвращаются к тому, чтобы ходить, как дураки, наверху лестницы, скрещивая ноги при каждом шаге. Это нелепо и ненужно, и Ранбу соглашается с этим.       — Вот почему я уверен, что наша свадьба будет лучшей.       Ранбу поднимает бровь. — Уверен потому что мы не знаем, как ходить, как нормальные люди?       — Неа. Потому что это мы. Даже если бы всё сгорело дотла, нам всё равно было бы весело. Нам сейчас весело просто гуляя.       Ранбу хихикает, покраснев. — Я думаю, что ты прав. — Он снова переводит взгляд на их обувь, когда его шаги немного запинаются, но его мягкая улыбка остается на месте. — Думаю, наша свадьба будет хорошей.       — Не хорошей, а изумительной. Удивительной. Впечатляющей. Невероятной.       Туббо немного спотыкается, слишком сосредоточенный на лице Ранбу, чтобы смотреть себе под ноги, но Ранбу ловит его. Они немедленно возобновляют ходьбу, идеально синхронно, небольшое упражнение на доверие, которое не беспокоит ни одного из них.       — Мы могли бы пройти к алтарю вот так, — говорит ему Ранбу.       Туббо светлеет. — Серьёзно? Мы можем, пожалуйста?       — Ну, не сейчас, мы не можем. Ты опрокинул наш стул назад. — Ранбу вздыхает, притворяясь расстроенным. Он бросает на Туббо последний взгляд. — Но я мог бы подумать над этим.       Туббо толкает его локтем, как может. — О, заткнись. Ты такой злой.       Ранбу смеётся. — Ты начал это!       — Я не-       — Эй!       Туббо и Ранбу замедляют свою походку, когда на их пути появляется Томми, Майкл на его плечах, в каждой руке Майкла по палке.       Туббо, должно быть, был слишком занят, чтобы заметить, как близко они были от дома Томми.       Томми хмурится. — Почему вы двое так идёте?       Ранбу пожимает плечами. — Тренируемся походке для свадьбы?       — Тренируемся для медового месяца, — самодовольно уточняет Туббо.       Ранбу в ужасе моргает, глядя на него. — Что- что это значит?       — Даже знать не хочу, — перебивает Томми. — Если вы вот так пойдёте к алтарю, я буду смеяться над вами на глазах у всех.       — Нет, ты этого не сделаешь, — улыбается Туббо и отпускает Ранбу, чтобы подойти к Майклу. — Привет, Майкл!       — Палочки, — говорит ему Майкл.       — У него двойное оружие, — добавляет Томми.       Туббо почти поздравляет его, но краем глаза замечает искру в его боковом зрении.       Туббо ахает, когда понимает, в чём дело. — Ранбу, о мой бог.       — Что такое? — Ранбу бочком подкрадывается к нему. — Ты в порядке?       — Майкл никогда не видел светлячков, не так ли?       Поросший травой участок земли вокруг дома Томми мерцает огоньками, как светлячки освещают ночь, лениво паря вокруг цветов.       Майкл сияет, когда наконец замечает их. Он дёргает Томми за рукав. — Мими, Мими! Что это?       — Это светлячки. Как пчёлы, но у них в заднице свет.       Майкл хмурится. — Жучок?       — Да, как жуки. Мы можем пойти и поймать одного, если хочешь.       Майкл взволнованно кивает, и Томми ставит его на землю, чтобы он мог подбежать к облаку насекомых.       — Я пойду поищу в твоём доме банку, — говорит Ранбу Томми, и Томми возмущённо вскрикивает, следуя за ним. — Чёрт возьми, не смей входить в мой дом!       Туббо подходит к Майклу, который продолжает терять жуков из виду, как только их свет тускнеет. Майкл скулит. — Как поймать? — Он надувает губы.       Туббо присаживается на корточки рядом с ним. — Хочешь, я поймаю одного для тебя?       Малыш кивает, и Туббо принимается за работу. Он замечает поблизости светлячка и обхватывает его руками, стараясь не повредить крылья жука.       Как только насекомое благополучно оказывается в ладонях Туббо, он опускается на корточки до уровня Майкла. Майкл указывает на его сомкнутые руки, восхитительно большие рукава толстовки скользят вокруг его рук. — Там, внутри?       — Мхмм, — кивает Туббо. — В руках, но тебе придётся быстро посмотреть. Он может улететь.       Майкл кивает в знак согласия, и Туббо раскрывает руки ровно настолько, чтобы Майкл мог заглянуть внутрь. Сначала Майкл выглядит озадаченным, но задыхается от благоговения, когда руки Туббо загораются мягким светом.       Майкл протягивает руку. — Мне?       — Ты хочешь подержать?       — Пожалуйста, — Майкл делает хватательные движения руками.       Туббо не хотел бы давать жучка большинству детей, так как он знает, насколько эти насекомые хрупки, и в любом случае он склонен плакать, когда жучки страдают.       Однако Туббо знает, что его Майкл и мухи не обидит.       — Ладно, но тебе нужно быть осторожным. — Туббо смотрит прямо в глаза Майклу, изо всех сил стараясь говорить серьёзно, не будучи холодным. — Тебе нельзя хватать слишком сильно, и если он попытается улететь, просто отпусти жучка, хорошо?       — Хорошо, Би, — соглашается Майкл, и Туббо может сказать, что он внимательно слушал. Туббо раскрывает ладони и позволяет светлячку переползти с его руки на руку Майкла.       Майкл наблюдает за жуком с большим вниманием, чем Туббо считал возможным. Он хихикает. — Щекотно, — говорит он отцу, и Туббо смеётся вместе с ним.       — Жучок — снова загорается, и Майкл ухмыляется. — Красивый жучок.       — Да, это симпатичный жучок. Жуки — это круто, Майкл. Вот почему мы иногда называем тебя маленьким жучком. Ты светлячок, Майкл?       Майкл качает головой. — Божья коровка, — поправляет он, почти обиженный тем, что Туббо забыл.       — Ах, точно, извини. Ты божья коровка, я пчела, Ранбу — паук, а Томми — мотылёк?       — Мхм, мхм, — кивает Майкл. — Мальчики жуки.       — Жуки, — повторяет Туббо с ухмылкой. — Мы мальчики жуки.       Светлячок на руке Майкла внезапно расправляет крылья и отправляется в полёт. Туббо на мгновение впадает в панику, боясь, что Майкл протянет руку, чтобы прихлопнуть маленькое существо или попытаться схватить, но мальчик остаётся совершенно неподвижным, когда жук улетает.       — Пока-пока, — машет он, как только светлячок исчезает. — Лети домой.       — Да, я думаю, он собирается домой, чтобы увидеть своих собственных мальчиков жуков. Ты хочешь пойти и поймать ещё одного?       Майкл кивает, и они вместе направляются к другому светлячку. На этот раз Туббо помогает Майклу поймать насекомое своими руками, и он хихикает, когда светлячок ползает у него на ладони. Однако мимо пролетает ещё один жучок, и Майкл может поймать его вообще без помощи Туббо.       Туббо задерживается на мгновение, наслаждаясь нежной натурой Майкла. Майкл так сильно напоминает ему самого себя в детстве. Застенчивый, цепкий и немного пугливый, но, несомненно, добрый и вечно любопытный.       Туббо в конце концов пришлось пожертвовать частью своей мягкой натуры. Он научился подавлять свою веру в других, сначала защищаться, а потом задавать вопросы. Туббо пришлось слишком быстро повзрослеть, и он клянётся себе, что у Майкла будет самое полноценное детство, которое только может дать Туббо. Несмотря ни на что Майкл вырастет добрым.       Ранбу садится на траву рядом с Туббо, и они оба издали наблюдают, как светлячки необъяснимым образом роятся вокруг Томми и Майкла.       — Томми отговорил меня от банки, — говорит ему Ранбу. — Что-то насчёт того, что это «бесчеловечно» по отношению к ним. Я собирался отпустить их, но… Неважно.       — Знаешь, они идеальны, — говорит Туббо, наблюдая за Томми и Майклом.       — Светлячки? — Спрашивает Ранбу. Туббо пожимает плечами, потому что не знает, что он имел в виду.       Он толкает Ранбу локтем. — Камера?       — О, точно! Это будут прекрасные фотографии.       Туббо встаёт и протягивает руку Ранбу, поднимая его. Как только Ранбу приготовит камеру, они направляются туда, где Майкл и Томми всё ещё ловят жучков.       — Маленький жучок, — воркует Майкл над насекомым в своей руке, малыш разговаривает с ним так же, как Ранбу иногда разговаривает с ним самим.       — Большому М очень нравятся жуки, — говорит им Томми, и светлячки садятся на него без всяких усилий с его стороны. — Он настолько очевидно ребёнок Туббо, что это больно.       — Ну спасибо, — язвительно отвечает Туббо. Он садится на траву рядом с Майклом. — Майкл, расскажи-ка Томми и Ранбу, о чём мы с тобой говорили.       Майкл сначала вопросительно наклоняет голову, а потом вдруг вспоминает. Он позволяет крошечному жучку в своих руках улететь, прежде чем встать.       Он указывает на себя. — Божья коровка.       На Таббо. — Пчела!       На Ранбу. — Паук!       И, наконец, на Томми. — Мотылёк!       Томми открывает рот, чтобы возразить, но Майкл не даёт ему шанса. — Мы мальчики жуки, — объявляет Майкл, и Томми немедленно ухмыляется.       — Чёрт возьми, мы точно мальчики жуки! — Он ликует.       Ранбу хихикает. — Почему я паук?       — Слишком много ног, — пожимает плечами Туббо.       — И глаз, — указывает Томми. — И все эти паутины, которые ты плетёшь.       — Это- это даже неправда. На самом деле вы не сказали ни слова правды, — возражает Ранбу.       Майкл указывает на ближайшего светлячка. — Большой жук! — Он весело вскрикивает.       Справедливости ради, это довольно большой светлячок, и его свет ярче, чем у большинства. Томми протягивает руку. — Вот, позволь мне, — но насекомое избегает его хватки.       — Не волнуйся, я могу достать его, — вмешивается Туббо, но ругается себе под нос, когда жук едва ускользает от него.       Вскоре он, Томми и Майкл оба ходят кругами, пытаясь поймать одного и того же светлячка. Существо взлетает всё выше и выше, пока, в конце концов, Томми не поднимает Майкла.       — Вот, Большой М, посмотри, сможешь ли ты достать его.       Туббо с благоговением наблюдает, как Майкл протягивает руки, и светлячок опускается на его ладонь.       Ребёнок закрывает руки, осторожно, чтобы не потревожить жука, и Томми издаёт восторженый крик, когда сажает Майкла на траву.       — Вот это я и называю мальчиком жуком!       Майкл шикнул на него, кивая на свои руки. — Большой жук, — напоминает он Томми. — Не пугай его.       Это необычно длинная цепочка слов для Майкла, поэтому Томми относится к нему мягко. — Хорошо, я постараюсь, Майкл, но все немного боятся меня. Я просто слишком силён, чтобы справиться с большинством людей.       Майкл смотрит на него и озорно улыбается. — Не страшный, Мими.       Туббо смеётся так сильно, что чувствует это рёбрами. — О боже, это мой сын! Это мой мальчик!       Томми надувает губы. — Я мог бы легко напугать тебя, если бы не был так чертовски мил с тобой.       Майкл шикнул на них обоих, и Туббо смог успокоить свой смех, когда они оба наклонились, чтобы посмотреть на сомкнутые ладони Майкла.       — Ну? Раскрой руки, здоровяк!       Майкл делает глубокий вдох, его щеки надуваются, прежде чем он раскрывает руки достаточно, чтобы все могли видеть.       Туббо и Томми каждый наклоняются над одним из плеч Майкла, чтобы заглянуть в его руки, и лица троицы освещаются светом жука, когда он загорается. — Ух ты, — улыбается Майкл.       Внезапно возникает яркая вспышка, и она оглушает их всех настолько, что на время ослепляет. Майкл чудесным образом держит светлячка в руках, но выглядит немного напряжённым из-за того, что чуть не потерял его.       — Извините, — Ранбу застенчиво улыбается из-за объектива своей камеры. Он кладёт её в карман, убеждаясь, что она надежно спрятана в его сумке. — Кадр был слишком хорош, чтобы его потерять.       Туббо знает, что он имеет в виду воспоминание, а не возможность сфотографировать.       — Ну, если ты получил свою фотографию, нам, возможно, придется отправиться домой.       Майкл и Томми оба скулят на него, всё ещё изучая большого свелячка. — Да ладно тебе, Туббо, он поймал всего нескольких!       — Би, останемся здесь! — Майкл соглашается.       Туббо бросает взгляд на Ранбу, который только пожимает плечами. — Я имею в виду… Я тоже ещё ни одного не поймал.       Этого достаточно для Туббо. — Тогда ладно. Мальчики жуки гуляют ещё час.       Томми и Майкл подбадривают друг друга, и Ранбу присаживается на корточки, чтобы посмотреть на большого жука.       — Чёрт. Это действительно большой светлячок. А ещё он очень яркий.       — Эй, — порывисто ругает его Туббо.       Ранбу улыбается. — Что, ты завидуешь жуку?       — Если бы я был светлячком, я думаю, я был бы самым ярким, — говорит им Томми.       Майкл кивает. — Верно, верно, — соглашается он, и Томми ухмыляется.       — Эй, Томми, — Ранбу толкает его локтем. — Выигрывает тот, кто первым поймает двадцать светлячков?       Томми усмехается. — Попробуй пятьдесят, здоровяк. Через полсекунды у меня будет двадцать.       — Тогда пятьдесят, — соглашается Ранбу. — Готов?       — Что думаешь, Майкл? — спрашивает его Туббо. — Должны ли они соперничать?       — Больше жучков, — требует Майкл, и это всё решает.       — Хорошо. На старт, внимание-       — Вперёд! — Томми прерывает его и бросается бежать. Ранбу бежит сразу за ними, оба толкают друг друга локтями, когда они пытаются обхватить светлячков руками.       Туббо смотрит на большого жука, всё ещё находящегося в руках Майкла. Внезапно открыв их полностью, ладонями вниз, Майкл выпускает светлячка из своих рук и поднимает в небо.       — Иди домой, — говорит Майкл Туббо. — Домой к мальчикам жукам.       — Верно подмечено, Майкл.       Туббо знает, что Майкл ещё не готов к полноценным разговорам, но он всё равно пытается.       — Тебе нравится твой дом?       — Мм? — Майкл поворачивается, чтобы посмотреть на него.       — Эм- с нами, — уточняет Туббо, нервно взъерошивая волосы. — Со мной, и с Бу, и с- и с Мими. Тебе здесь нравится?       Майкл, кажется, не совсем понимает, склонив голову набок и пробормотав несколько фраз по-пиглински.       Майкл немного сдувается, когда понимает, что Туббо не может понять, но прежде чем Туббо успевает извиниться, Майкл подходит и садится к нему на колени.       — Дом, — улыбается Майкл, откидываясь на грудь Туббо. Он указывает на Томми и Ранбу. — Дом.       Ох.       Туббо зарывается лицом в волосы сына, мысленно прикидывая, сколько поддразниваний получит он от Томми, если заплачет.       Туббо прижимает Майкла к себе. — Я рад, что мы для тебя дом. Мы всегда будем твоим домом, хорошо? Всегда.       Смех Томми и Ранбу доносится с соседнего поля, где они оба всё ещё прыгают, резвятся и ловят светлячков. — Мы жучки, — ухмыляется Майкл, и Туббо ухмыляется в ответ.       — Да, мы твои жучки, Майкл. Я обещаю.