Часть 1

Когда живешь с человеком много лет, то начинаешь чувствовать его как себя. © Наталия Орбенина Сожитие под одной крышей само по себе вещь страшная, на которой рушилась половина браков. Живя тесно вместе, люди слишком близко подходят друг к другу, видят друг друга слишком подробно, слишком нараспашку и незаметно срывают по лепестку все цветы венка, окружающего поэзией и грацией личность. © Александр Иванович Герцен Розанна улыбается — отражение в зеркале повторяет за ней. Улыбка — оскал, спрятанный под масками фальши. Розанна дрессирует себя, ломает личность, создавая новую, и так раз за разом, раз за разом. Ей десять — она считает себя совершенством. Каждый жест, каждое мгновение, каждый вздох, мах руки, произнесённое вслух слово. Семья считает так же, и это поднимает самооценку, кормит ненасытное эго. Розанне насрать на этих людей, в её планах не более чем власть. Отец, мать, брат и даже сестра — она постепенно, шаг за шагом подчиняет их волю себе, привязывает не верёвками, — цепями. Делает всё, чтобы они зависели от неё. Этот мир — удивительный. Но даже он может неприятно удивить, — мафией, к примеру. К собственному счастью психическому здоровью плюсов она находит больше, чем минусов. Жителей поместья это спасает от безумия тумана. Розанна хихикает — прикрывает ладошкой ротик, прячет звериный оскал, наклоняет голову вниз — смущается. Она прячет зелёные глаза — лихорадочный блеск, по которому любой поймёт, что она не-нор-маль-на. Руки дрожат — волнение бьёт ключом, она закусывает губу до крови, но боли — нет. Сама Розанна и есть боль. Ведь она решает, — кому страдать, а кому жить. Она решает — кому нужно счастье, а кому — смерть. Ведь она и есть тот самый Бог… Бог, которому поклоняются. Она пробуждается в год и упорными шажками создаёт себе репутацию: нежной и ранимой. Умна не по годам, улыбчивая — удивительное сокровище мафии, которое оберегают больше чем кого-либо. Ей доверяют, прикрывают спину, помогают — и Розанна нежно улыбается, светится изнутри. Она очаровательно смеётся, нежно гладит по макушке, и алчно думает: «Всё удалось. Всё прекрасно. Вы под моим контролем. Вы зависимы от меня. Я нужна вам. Будьте моими пешками, а когда станете ненужными — умрите. Будьте добры, умрите.» Кровавые волосы развеваются на ветру — Розанна слышит крики и боль, агонии умерших пешек, боль, что разъедает их изнутри. Её волосы яркие и заметные, — они напоминание о кровавых бойнях, которые она учинила, учиняет и ещё учинит. Ей десять и она монстр. Монстр с ласковой улыбкой. Монстр с нежными глазами. Монстр с фигурой ангела. Монстр с крыльями за спиной. Розанна задумчиво указывает указательным пальчиком — и указанная цель падает к ней на ноги. Неважно — вещь или человек, всё падёт к её ногам. Шелка, золото, деньги, власть, женщины, мужчины. Они начнут видеть в ней Бога. Видеть в ней своё спасение. Видеть в ней Миссию. Мифический свет, который излечит их души. И даже в момент, когда она с улыбкой — той же нежной и яркой, что и тогда, — отправит их на смерть, даже если они и сами поймут, что идут на смерть… отказаться будет невозможно. Будет поздно. А они пойдут и умрут. Ради себя. Ради Миссии. Ради Ангела. Ради Богини. Ай-ай-ай, ещё одна пешка… скончалась. Жалость-то какая!